Игра Дарвина: Оператор сознания

Первого сентября Даня встал раньше обычного. Не потому, что волновался, — просто так вышло. Будильник прозвенел в шесть тридцать, и он, не раздумывая, выключил его с первого раза. В комнате было прохладно, из приоткрытого окна тянуло осенью. Листья на тополе за домом уже начали желтеть, и утро казалось каким-то слишком спокойным для начала учебного года.

Он быстро собрался, разогрел завтрак и разбудил младшего брата. Тот ворчал, но без истерик — в детский сад он ходил уже не первый месяц и давно смирился с тем, что по утрам приходится вставать рано. Даня помог ему одеться, проверил, застёгнута ли куртка, и вывел во двор. По дороге почти не разговаривали. Брат смотрел по сторонам, а Даня автоматически следил, чтобы тот не выбежал на проезжую часть.

Когда они дошли до сада и воспитательница увела мальчика внутрь, Даня развернулся и пошёл в сторону школы. Время позволяло не спешить. Асфальт после ночной прохлады был тёмным, воздух — чистым и резким. Город жил своей обычной жизнью: машины, редкие прохожие, школьники с букетами.

Здание школы появилось из-за поворота — знакомое, П-образное, с облупившейся светлой штукатуркой. Во дворе уже собирались классы, кто-то смеялся, кто-то фотографировался. Даня замедлил шаг, на секунду задержался у калитки. Странно, но, несмотря на всё, что связывало его с этим местом, ощущение было не совсем пустым. Формально — просто цифра и буква: десятый «Б». По факту — ещё один год здесь.

Он быстро оглядел двор и без особого желания отметил знакомые лица. Вика Чубан стояла чуть в стороне, что-то оживлённо рассказывая своим подручным. Даня скользнул по ней взглядом и тут же отвернулся. Про себя он давно называл её Чучелом, но вслух — никогда. Рядом с ней, как обычно, были Виктор Павлюченко — высокий, широкоплечий, и Владимир Игнатьев. Второй выглядел спокойнее, но именно он обычно первым понимал, когда можно, а когда лучше не лезть.

Даня махнул на всё рукой и прошёл в здание, минуя двор. Линейка его не интересовала. Коридоры были почти пустыми, гулкими. Он поднялся на нужный этаж и остановился у кабинета информатики. Дверь оказалась открыта.

Внутри было тихо. Компьютеры стояли ровными рядами, экраны погасшие, парты аккуратно сдвинуты. За одной из них уже сидела Аня Кузьмина. В очках, с книгой в руках, она выглядела так, будто пришла сюда задолго до всех. Даня на секунду замешкался, потом негромко поздоровался.

— Привет.

Аня подняла глаза, кивнула и снова уткнулась в книгу. Он прошёл к своей парте — второй от окна, ближний ряд — и сел. Это место как будто само его ждало каждый год. Достав телефон, Даня посмотрел на время: 10:45. До начала линейки оставалось минут пятнадцать, а до конца — ещё больше.

Он открыл любимую стратегию. Игра сразу затянула, заставив забыть о школе, дворе и времени. Пару раз он машинально посмотрел на часы, но не придал этому значения.

— Ну что, задротик, с первым сентябля-бря.

Голос Вики выдернул его из игры резко, как пощёчина. Даня поднял глаза, посмотрел на неё спокойно и без особого выражения. Ответить не стал, только слегка кивнул. Вика хмыкнула.

— Ладно, — сказала она. — Сейчас не до тебя. Но посмотрим как дальше твоя карта ляжет.

Она села за парту позади него, рядом устроился Игнатьев. Через пару минут в кабинет зашёл Кирилл Петров. Такой же сонный и растрёпанный, как всегда. Они молча обменялись приветствием — короткий удар кулаками — и Кирилл сел рядом.

Вскоре появился Валерий Васильевич. Он окинул класс взглядом и начал говорить привычным тоном — про сплочённость, командный дух и важность этого года. Слова проходили мимо. На короткое мгновение в кабинете действительно стало спокойно, почти гармонично.

Потом Даню снова ткнули в спину. Он стиснул зубы, сделал вид, что не заметил. Второй раз. Третий. В груди появилось неприятное давление. Он медленно обернулся.

В тот же момент мир потемнел.

Звук будто ушёл куда-то внутрь головы, в ушах зазвенело. Класс исчез, но люди остались. Они стояли на своих местах, неподвижные, и каждый был подсвечен изнутри тусклым, неровным светом.

Даня не успел ничего подумать.

Тьма сомкнулась окончательно.

Тьма не исчезла — она будто застыла.

И вдруг в этой неподвижности раздался звук. Не громкий, не резкий, но отчётливый и неправильный. Триумфальный, словно подтверждение того, что всё идёт именно так, как должно.

Кирилл дёрнулся первым. Резко вскочил, будто хотел что-то сказать или убежать, но тут же ударился коленями о парту и с глухим стуком сел обратно. Ругнулся сквозь зубы и замер, тяжело дыша.

Даня отметил это машинально. Значит, пол всё ещё здесь. Парты — тоже. Мир никуда не делся. Он просто стал… недоступен.

Это почему-то немного успокоило.

Вверху, там, где раньше был потолок, появилась надпись. Белые ровные буквы висели прямо в пустоте, не отбрасывая ни тени, ни света.

Игра Дарвина начинается.

Несколько человек усмехнулись. Кто-то негромко выругался. Игнатьев, сидевший позади, раздражённо бросил:

— Что за бред?..

Ответа не последовало.

Буквы исчезли, и на их месте одна за другой начали появляться цифры.

Пять.

Четыре.

С каждой новой цифрой в груди Дани нарастало странное давление, будто воздух становился гуще. Никто не кричал, но в классе повисло напряжённое ожидание.

Три.

Два.

Единица.

Последняя цифра дрогнула и рассыпалась, превращаясь в поток прямоугольников — больших и маленьких. Они возникали рядом с каждым человеком, медленно вращаясь в воздухе, словно предлагая себя.

Карты.

Кто-то потянулся к ним сразу. Кто-то, наоборот, отдёрнул руку. Несколько человек растерянно озирались, будто ждали, что кто-нибудь объяснит, что происходит.

— Так, — голос Валерия Васильевича прозвучал неожиданно спокойно. — Никто ничего не трогает. Мы не знаем, что это такое. Подумайте, прежде чем делать глупости.

Его услышали не все.

Даня перевёл взгляд на Аню. Она сидела неподвижно, глядя на карту перед собой. Секунды тянулись. Потом она медленно подняла руку и коснулась прямоугольника.

Короткая вспышка света — и всё. Карта исчезла. Никаких эффектов, никаких слов. Аня опустила руку и выдохнула, словно только сейчас осознала, что задерживала дыхание.

В классе зашептались.

Даня не стал тянуться сразу. Он всматривался. Карты мелькали, сменяя друг друга: оружие, искажённые фигуры, существа, герои. Слишком ярко. Слишком навязчиво.

И среди этого он заметил другую.

Одна звезда.

На карте был изображён человек, сжавший голову руками. От его висков расходились волны, будто невидимое давление.

Даня усмехнулся про себя.

— А чем чёрт не шутит…

Он взял карту.

Перед глазами, словно поверх реальности, вспыхнула надпись. Он был уверен — кроме него её никто не видел.

Система активирована.
Класс присвоен: Оператор сознания.

Что-то изменилось. Не зрение — ощущение. Мир будто стал глубже. Где-то на границе восприятия проявились две полосы — синяя и зелёная. Чуть дальше, слабее, ещё одна, словно не до конца оформленная.

Вокруг продолжали делать выбор.

Кирилл нервно посмотрел на оставшиеся карты, сглотнул и вдруг решительно потянулся вперёд. Его ладонь сомкнулась на самой заметной — с четырьмя звёздами. На мгновение его окутало короткое свечение, и в руках появился силуэт — будто очертание оружия, которое тут же исчезло.

Кирилл резко вдохнул.

— Так… — выдохнул он и посмотрел на Даню. — Ты… ты это тоже видишь?

— Что именно? — спокойно спросил Даня.

Кирилл замялся, потом нахмурился, будто подбирая слова.

— Полосы. И… иконку. В углу. Я сначала подумал, что мне кажется.

Даня кивнул.

Значит, он не один.

Вика выбрала почти сразу — с самодовольной ухмылкой. Игнатьев и Павлюченко последовали её примеру, не раздумывая. Кто-то тянул до последнего, метался, пока поток карт не начал редеть и исчезать.

А потом всё оборвалось.

Карты рассыпались и пропали. Тьма отступила так же внезапно, как и появилась. Кабинет информатики снова стал обычным — парты, компьютеры, окна. Только люди выглядели иначе. Не внешне — внутренне.

— Что это было?.. — растерянно спросил кто-то из тех, кто не сделал выбор. — У вас… что-то произошло?

Вопросы посыпались сразу со всех сторон.

Даня молчал. Он чувствовал полосы. Чувствовал, что мир сделал шаг, из которого уже не вернуться.

Это было только начало.

Кирилл наклонился ближе, почти касаясь плеча Дани.

— Это… ты это видишь? — тихо спросил он. —Иконку. Как в игре.

Даня нахмурился.

— Иконку? У меня… нет.

Кирилл раздражённо цокнул.

— Да не глазами. Вот здесь, — он ткнул пальцем в воздух, чуть выше уровня взгляда. — Как будто монитор. Левый верхний угол.

Даня замер.

Он медленно поднял взгляд — не физически, а внутренне, будто переводя фокус. И почти сразу почувствовал это. Точку внимания. Незримую, но отчётливую.

Там действительно что-то было.

Он «нажал» на неё взглядом.

Мир на долю секунды дрогнул — и поверх реальности развернулось окно.

Имя: Даня Елизаров
Раса: Человек
Класс: Оператор сознания
Уровень: 1

Характеристики:
HP: 100 / 100
Выносливость: 100 / 100
Мана: 100 / 100

Навыки:
— Лёгкий телекинез (до 200 г)
— Контроль разума (ослабленные цели)

Даня медленно выдохнул.

— Есть, — коротко сказал он. — Реально есть.

— А я что говорил, — усмехнулся Кирилл. — У меня тоже.

— Что за класс?

— Охотник. Навыки… — Кирилл задумался. — Зоркий глаз. Рефлексы. Как это работает — хрен знает.

Даня посмотрел на него внимательно.

— Сейчас проверим.

Он шагнул в проход между партами.

— Пройди вперёд.

Кирилл нахмурился, но подчинился. Сделал шаг.

И в тот же миг Даня резко замахнулся из-за спины.

Кулак пошёл быстро — без предупреждения.

Кирилл успел.

Разворот. Захват. Его ладонь сомкнулась на запястье Дани за долю секунды до удара.

Они замерли.

— Понял, — спокойно сказал Даня, разглядывая сцепленные руки. — Вот что значат твои рефлексы.

— Ещё раз так проверишь, — тихо ответил Кирилл, — полетишь.

В классе повисло напряжённое молчание.

— Вы чего творите?! — кто-то возмущённо прошептал.

Даня уже отвернулся.

Он встретился взглядом с Викой.

Она выглядела бледной. Испуганной.

— А ты что выбрала? — спросил он.

— Путану, — буркнула она.

Кирилл фыркнул.

— Ну… — он хмыкнул. — В принципе, заслуженно.

Даня усмехнулся.

Игнатьев сжал челюсти, но промолчал. Он видел, как Кирилл остановил удар. И явно не спешил проверять парней на прочность.

— Ладно, — сказал Даня. — Кирюх, пошли.

Они направились к доске.

— Валерий Васильевич, — окликнул учитель. — Вы куда собрались?!

— Выяснять, что здесь происходит, — коротко ответил Даня.

И в этот момент за окнами небо стало алым.

Не постепенно. Резко. Как будто кто-то пролил кровь на сам воздух.

С неба пошёл дождь.

Красный.

А затем — из пустоты, из воздуха, с земли — начали появляться они.

Зелёные, кривые, вооружённые. С луками, кинжалами, дубинами. Гоблиноподобные твари набрасывались на людей, рубили, резали, визжали.

А между ними двигались другие.

Крупнее. Шире. В полтора, два раза больше человека. Некоторые — ещё больше. Они били всех подряд. И гоблинов. И людей. Не различая.

— М-да… — протянул Даня. — Апокалипсис. Здрасьте, вот вам в дверь. Получите, распишитесь.

Дверь класса вылетела с ноги.

В проёме стоял гоблин с двумя кинжалами.

Он рванул вперёд.

Прыжок.

Кирилл среагировал раньше, чем кто-либо успел закричать.

Удар.

Гоблина впечатало в доску с глухим хрустом.Тело сползло вниз.

В классе повисла тишина. А затем — паника.