Игра на зыбучем песке

Регесторская Империя.

Дикельтарк.

Первый корпус Института Артефактологии.

Флориан Келерой.

Юная деструкторша выскочила из кабинета и помчалась прочь, будто за ней гналась стая неупокоенных. Цокот каблучков еще не стих, а «стая» уже возникла на пороге.

Вообще-то, герцог — человек разумный, терпеливый и на расправу нескорый, но… на этой неделе творилось что-то из ряда вон — уже пять увольнений из преподавательского состава. И эта милочка станет шестой… А мне вновь придется топать в архив на другой конец улицы, документы ее нести. Ох, не хочется!

Его светлость — высокий, статный брюнет — раздраженно кривился, взирая вслед умчавшейся истеричке, я же наблюдала за начальником из-под ресниц. Он не любил, когда подчиненные, в особенности девушки, отвлекаются от работы. А отвлечься было на что. Герцог Дарел Грейдеринс — мужчина весьма интересный — самый молодой член Совета Безопасности Империи, директор Института Артефактологии. Сотрудницы забывали, как дышать в его присутствии, какая уж тут работа — слишком красив, солиден, богат и пока неженат.

Но, разумеется, на меня лично его природное обаяние не действовало. С Максом мы все это уже проходили. И если уж на то пошло, после событий Темной ночи со своим отношением к представителям противоположного пола я не определилась. Даже думать о них не хотела. Ни об отношениях, ни о мужчинах. К тому же у герцога имелась невеста, а сам он всегда держал с подчиненными дамами дистанцию, за что я тайно его уважала… Возможно… Все лучше старого извращенца Крашеля с завода.

— Ди Келерой, зайдите! — сухо приказал начальник.

А это еще зачем? Я перестала щелкать по клавишам пишущей машинки, невозмутимо поднялась из-за стола и проследовала за ним. Подозреваю, моя подчеркнутая холодность импонировала Грейдеринсу. Я его не компрометировала. Любовница погибшего террориста, пусть и графиня, никогда не составит пару такому, как герцог. Не поэтому ли он великодушно принял меня на работу?

Застыв посреди кабинета, словно верный солдат на плацу, я разглядела на столе очередной рабочий контракт, полностью заполненный и прошитый… Что же там такого, отчего все девицы отказываются его подписывать?

Герцог упал в кресло, сложил руки на груди и замкнулся в своих нерадостных мыслях. Бледный, уставший и злой начальник даже у меня вызывал сочувствие. Часы показывали десятый час, персонал давно разошелся, а ему приходится решать великие проблемы Института… Перестав сжимать челюсти, Грейдеринс наконец вспомнил и обо мне — окинул мрачным изучающим взором и буднично поинтересовался:

— Ди Келерой, ну а у вас? Когда у вас был последний секс?

А?!

Что-о?!

Меня немедленно бросило в холодный пот… Не может быть…

Его светлость насмешливо приподнял бровь.

— Прости-и-ите?! — я растерянно выдохнула, сполна ощутив зыбкость окружающей действительности.

На искреннее возмущение среагировала магия, хлынула к пальцам, и пришлось срочно прятать кулаки в карманах. Щеки запылали, наверняка пятнами пошли… Ничего не понимаю! Кое-как я подобрала челюсть. Что… что за оскорбительные вопросы?! Как у него язык повернулся такое спросить?! Он же герцог! Как?! Почему?! Это… это же… немыслимая бестактность!

Директор скучающе следил за моей реакцией.

— Вы все прекрасно расслышали, ди Келерой. Не можете припомнить?

Ловя ртом воздух, я и правда не могла ничего вспомнить, только гневно пыхтела и обрывочно мыслила. Разделенное сознание тем временем услужливо подбрасывало мне схему огненной ударной структуры. Тихо! Тихо, Фло! Дышим! Это все темперамент боевого мага, а его светлость — тоже человек, изволил пошутить, надо же и ему на ком-то срывать раздражение. На ком, если не на горемычном секретаре?

Так и не дождавшись ответа, его светлость разочарованно поцокал языком.

— Впрочем, с вашим послужным списком, ди Келерой, едва ли вам разрешат покинуть страну. Хотя… Предполагаю, вы бы подошли для этой должности идеально и, уверен… согласились бы. В отличие от этих курочек на сносях. Для боевика у вас незаурядный ум.

Да что он такое несет?! Какие… курочки? Какой ум?!

— Не... не понимаю, милорд…

Герцог вздохнул.

— Не разочаровывайте меня. Ладно… У Института проблемы. Наше отделение в Воленстире не может укомплектовать штат. Если мы не хотим закрыть наши совместные проекты с черными, в Тиреграде должен наконец появиться преподаватель по деструкции. Но… несмотря на солидный гонорар, желающих не находится.

О грань! Фух! Меня затопило облегчение. Все ясно.

— Не вижу в этом ничего удивительного, милорд, — отозвалась я с расстановкой.

Воленстир — последнее место в исследованных территориях, куда отправится достойная девушка. Лучше уволиться, срочно выскочить замуж, забеременеть! Любая причина подойдет! Только бы не ехать туда! В эту дикую страну, на край света, к токсичным тварям — особям мужского пола, способным погрузить тебя в забвение? Не-е-ет!

— Да неужели? — фыркнул Грейдеринс, легко прочитав возмущение на моем лице. — Все это лирика. Какая разумная девица откажется от зарплаты пятьсот шегов в месяц? Вот вы бы отказались? М-м-м?

Пятьсот шегов? Не спорю, сумма достойная, но рисковать ради нее собственной жизнью? И не надо заливать, что, если следовать известным правилам, местные тебя не тронут! Нет! Темнокожие опасны! Жить в Воленстире — все равно что ходить по треснувшему льду! Никогда не знаешь, где провалишься…

— Уверен, леди, ворвавшаяся ко мне три месяца назад и ультимативно потребовавшая нанять ее, не упустила бы такого шанса.

А вот это он зря. Лучше сдохнуть с голода! Одно дело штурмовать кабинет главы Института, унижаться, долго бить себя в грудь и кричать, что это я! Я спасла жизни людей — в том числе и его собственную — во время теракта. Другое — согласиться поработать в варварской стране. Пусть и за пятьсот шегов. Моя зарплата на порядок меньше, и да, я корыстная и расчетливая особа, но спасибо, таких шансов даже мне не надо!

А Грейдеринс между тем продолжал размышлять вслух:

— Вы ведь все понимаете, ди Келерой. Пока вы молоды и красивы — пожалуйста, сидите в моей приемной, но как только растеряете свое очарование, придется подыскать вам замену…

Он… он специально издевается, да?! Еще немного — и от меня пар повалит…

— Воленстир — отличный вариант для амбициозной барышни, мечтающей сколотить состояние своим умом, а не прочими… частями тела.

Это он серьезно сейчас?! Все же мужчины те еще болваны! С прямыми извилинами! Не могут поставить себя на место женщины! Все-то у них просто и легко, остальное — мелочи, ерунда!

Но свои возмущения я не озвучила, проглотила. Как бы там ни было, Грейдеринс — единственный, кто протянул мне руку помощи, когда другие отказали.

— Вот идиотки, — сокрушенно покачал он головой. — Хоть бы одна согласилась! Я ведь вдвое увеличил им оклад! Про квалификацию даже не вспоминаю. Уже неважно! Нет ли у вас какой-нибудь подруги-деструктора, ди Келерой? Знакомой? Впрочем, забудьте, это не входит в ваши обязанности. Пожалуйста, сдайте бумаги в архив.

Герцог захлопнул папку с договором и протянул мне. Похлопав глазами, я наконец сообразила, что надо сдвинуться с места и документы забрать. Его светлость встал, неспешно накинул плащ и одарил меня вежливой улыбкой:

— Чудесных выходных, леди.

Раскрыв дверь перед начальником, я уперла негодующий взгляд в пол.

— До свидания, ваша светлость.

Фигура лорда таяла в теплом сумраке длинного коридора, а я все еще мертвой хваткой сжимала несчастный договор, косясь на витиеватые заголовки, изящную подпись Грейдеринса, пустые поля…

А-а-а! С размаху зашвырнула папку в свой угол. Надоело! Меня сейчас помоями облили! У-у-у! В который раз! В сто двадцать первый! В этом дурацком Институте! Значит, мое прелестное личико скоро перестанет быть таким прелестным? Против воли покосилась на собственное отражение в зеркале. Вообще-то я заметно похудела, но это не повод так со мной разговаривать! Да, мое положение безвыходное, о снисхождении пришлось просить… И меня приютили, кинули жалкие пятьдесят шегов оклада, которых едва хватало, чтобы платить за дом, заставили работать допоздна…

Не особо заботясь о безопасности, я взмахнула руками и сбросила в пространство лишнюю силу, та серебристым облачком поплыла к потолку. Едва ли стало легче!

Ладно! Забыли! Герцог иногда бывает не в духе. Видимо, сегодня такой день… А ведь я собиралась практиковать сдержанность! Терпение, Фло, терпение! Подумай о чем-нибудь другом. Переключись!

О чем? О том, что его светлость прав? Мне, боевому магу, уж точно здесь не место. Как и в Дикельтарке вообще! Перспективы таят, как весенний снег! Возможно, пора задуматься о переезде в Берг? Точнее, не в сам Берг, не нравится мне этот пыльный, грязный улей, а в его пригород, например, к морю, где мою фамилию не знают и двери перед графиней Келерой не закрывают.

Минутная стрелка на часах щелкнула. Десять вечера. Вздохнув, я убрала контракт в свой стол, накрыла его замковым заклинанием, вытащила недопечатанный лист из пишущей машинки и погасила лампу. Пора… Домой идти не хотелось, но не здесь же ночевать.