Игра с прикупом

Игра с прикупом

Роман

Описываемые в этом романе персонажи, а также всё, что с ними связано, не имеют прототипов в нашей реальности, и являются чистым плодом фантазии автора.

"Стой под дождём, пусть

пронизывают тебя его стальные стрелы.

Стой, несмотря ни на что. Жди солнца.

Оно зальёт тебя сразу и беспредельно"

Франц Кафка

Кажется всё живое, кроме человека, знает правила, по которым следует жить. А, может, это просто свойство разума — не знать всех правил Игры? Но разве не эта особенность делает Игру столь захватывающей?

И вот уже плывут по океану жизни осколки счастья вперемежку с осколками боли. Ведь они — части некогда единого Ничто, разделённого при создании этого мира. А может быть, в конце времён эти осколки вновь соединятся и опять образуют Ничто?

И тогда будет некоторое время спокойно. Так спокойно, что не будет даже времени.

А потом Кто-то, кого некоторые называют Создатель, снова накрутит заводную ручку своего остановившегося механического театра, и разлетятся во все стороны из взорвавшегося Ничто осколки счастья и боли. Чтобы радовать одних, ранить других, расцвечивать сцену театра "Универсум" дивными закатами и ещё более дивными рассветами, жертвенной любовью и подлыми изменами, свежим дыханием солёного океанского бриза и смрадом смерти, которая нужна в этой Игре так же, как автомобилю необходим бензин.

И будут неприкаянно носиться эти обломки в вечном коловращении, которое имеет одну цель, столь же бессмысленную, сколь и грандиозную — повторение жизни на каждом новом уровне.

И поистине гениальной находкой Создателя этой безжалостной и прекрасной Игры было разделение людей на два пола.

Часть I

Глава 1

Оператор Фетисов

Фетисов слушал жену невнимательно. Столь полезное свойство появилось у него как следствие долгих лет проживания с Зинаидой под одним кровом и ведения с ней совместного хозяйства.

Оказывается понятие "ведение совместного хозяйства" являлось краеугольным камнем всего семейного законодательства. Об этом Фетисову сообщил юрист, обладавший внешностью ветхозаветного иудея и носящий фамилию Хоменюк.

Тогда, выслушав историю любви Фетисова, Хоменюк с профессиональной жестокостью сообщил ему, что в случае развода с Зинаидой всё совместно нажитое майно делится пополам, но вот квартира, как принадлежащая отцу Зинаиды на момент заключения брака, достанется ему только в случае смерти супруги. И то, это, если ему повезёт, и его собственная смерть не настанет раньше.

Слушая жену, Фетисов большую часть своих сил обычно перебрасывал на размышления самого общего характера. Вот чего больше на свете — добра или зла? По идее должно быть поровну. Но это вряд ли. Вот, если спросить, хотя бы того же Хоменюка, что он сказал бы? Конечно, зла. И коллега Хоменюка, другой юрист, который тогда сидел за соседним столом, тоже сказал бы — зла. Точно так же ответила бы и клиентка того юриста, которая что-то тихо рассказывала ему, прижимая полные руки к груди, на что коллега Хоменюка время от времени разводил руками и произносил фразу: "Я же не виноват, что ваш муж такой любвеобильный!"

Но не было бы зла — не было бы профессии юриста. Выходит зло их кормит. Точно так же у врачей, пожарников и ментов. И даже у кондукторов так — не было бы в мире зла, все компостировали бы талоны и без кондукторов.

А кого кормит добро? Фетисов задумался, перебирая профессии. Вот, скажем, Зинаида, которая работала парикмахершей в женском зале. Она делает женщинам причёски и этим несёт добро, а это добро, в свою очередь, кормит Зинаиду. А, если копнуть глубже? Ведь, сооружая сложные причёски, она делает женщин красивее, чем они есть на самом деле. А зачем это нужно женщинам? Ясно зачем — чтобы дурить головы мужчинам. А сколько разных вещей служит этому обману? Губная помада, высокие каблуки, накладные ресницы, дезодоранты, разные блестящие предметы для привлечения внимания мужчин.

Фетисов вздохнул. Как ни крути, а получается, что зла на земле больше, чем добра, и зло ещё кормит целую армию людей, начиная от контролёров в трамваях кончая министром обороны. И вот в этом мире, где так мало добра, нужно жить. И они ещё называют жизнь даром небес. Хороший дар. От которого ещё и нельзя отказаться…

— Мой папа посадил дерево, построил дом и воспитал дочь! — запальчиво выкрикнула Зинаида.

Это был один из знакомых Фетисову словесных паттернов, которые подобно цветным стёклышкам в калейдоскопе выстраивались в определённые комбинации, образуя содержание бесед Зинаиды с мужем. Фетисов знал, что после этого паттерна-родителя обычно следовал паттерн-потомок "а что сделал в своей жизни ты?"

— А что сделал в своей жизни ты? — жёлчно выкрикнула Зинаида.

Фетисов тяжело вздохнул. А что он ей на это мог ответить? Что, начав карьеру молодым специалистом в НИИ "Мезон", он в конце концов оказался в этом городишке, спутнике Большого Города? Или похвастаться записью в графе "специальность" своей трудовой книжки, которая гласила, что он, Фетисов, сейчас является оператором водно-паровых котельных установок? А в следующей графе "место работы" значилось "городская баня"?..

Впрочем, соперничать с папой Зинаиды было бы сложно кому угодно. Из слов жены следовало, что её папа вообще был каким-то юберменшем. У него было множество различных удостоверений, которые Зинаида при случае демонстрировала Фетисову. Например, удостоверение об окончании гражданином Пундеевым, такова была девичья фамилия Зинаиды, краткосрочных курсов подрывников. Или вообще какое-то маргинальное удостоверение, которое давало право Пундееву-старшему осуществлять поездки в локомотивах. В удостоверении так и было написано, Фетисов сам видел: "в локомотивах".

В общении с женой кроме невнимательного слушания нужно было следовать ещё одному полезному правилу — в ответных репликах держать золотую середину. Молчание, равно как и введение в ткань разговора элементов логики, только подливало масла в огонь.

— Я могла выйти замуж за еврея! — вызывающе сообщила Зинаида, уставившись на Фетисова слегка выпуклыми глазами в ожидании ответной реплики.

Этот паттерн тоже был знаком Фетисову. Видно, что-то было у Зиночки Пундеевой по авраамической линии, что питало её до сих пор приятными воспоминаниями.

— Так чего не вышла? — уныло спросил Фетисов.

— Тебя пожалела, — вздохнула Зинаида. — Ты же аж трясся весь!

— Так то от страсти, — Фетисов скорбно поджал губы и покачал головой. — А вообще правильно сделала, что не вышла, они же все обрезанные.

— Да?! — Зинаида скривила губы в язвительной усмешке. — Запомни, обрезание никак не влияет на мужскую половую дисфункцию!

"Половая дисфункция" — это был сложный паттерн, почерпнутый Зинаидой на портале вумен.ру, где она проводила всё свободное время, вернувшись с работы. Фетисов пару раз тоже заходил на этот портал, посмотреть, чем там занимаются женщины, когда остаются наедине друг с другом.

По содержанию женский портал делился на три примерно равные части. В первой части женщины обсуждали друг с другом свои болезни и недомогания. В их сообщениях явно присутствовало какое-то соревновательное начало. Почитав с десяток постов, Фетисов даже подивился, как это им вообще удавалось оставаться в живых при таких многочисленных расстройствах здоровья.

Во втором разделе портала женщины делились рецептами блюд. А в третьем, который удивил Фетисова больше других, женщины обсуждали своих мужей или просто знакомых мужчин. Этот третий раздел чем-то неуловимо походил на первый, там, где говорилось про болезни, может быть тем же духом соревновательности. Фетисов с интересом прочёл целую ветку форума, где одна, видимо молоденькая девушка с ником "Кассиопея", в отчаянье жаловалась на то, что её муж на все попытки как-то привить ему культурные навыки, неизменно отвечал: "Хочешь я тебе келдыша покажу?" Старшие подруги в своих постах осуждали мужа Кассиопеи, хотя у некоторых иногда и прорывались нотки скрытой зависти. Потом кто-то написал, что слово "келдыш" нужно писать с большой буквы, потому что "Келдыш" — это фамилия бывшего президента Академии наук, который рассчитал атомную бомбу. Дальше кто-то заметил, что атомную бомбу рассчитал не Келдыш, а академик Ландау, который тоже был ещё тем бабником, а бедная его жена Конкордия Ландау страдала от этого. Под конец ветки все сошлись в мнении, что мужчины, даже, если кто-то там и академик, одним миром мазаны и думают только об одном.

— Если хочешь знать, то обрезание даже усиливает качество секса! — Зинаида прервала размышления Фетисова очередным заявлением.

— А ты откуда знаешь? — спросил Фетисов, придав голосу подозрительный оттенок.

— Это знают все образованные люди! — отрезала Зинаида. — Все, кроме тебя. Понимаешь, есть такое понятие, как культура секса, никогда не слышал? А вы все думаете только об одном.

— О чём? — вяло поинтересовался Фетисов, стараясь держаться золотой середины.

— Сам знаешь, о чём. У нас ещё в пионерлагере мальчишки всю стенку в женской душевой дырками просверлили! Она как дуршлаг была. Мы сначала затыкали, а потом плюнули, надоело, пусть смотрят, если не могут без этого. Насмотрятся, а потом ночью спать не могут. Вот в этом и вся ваша культура. В вашей бане, небось, тоже дырочки есть, чтоб подсматривать? А вот в Европе и странах Бенилюкс в баню мужчины вместе с женщинами ходят и ничего!

Фетисов вспомнил, как два года назад они с женой были в отпуске на море. Так там в их пансионате горячая вода подавалась в душевую с пяти до семи вечера. Первый час душевой пользовались женщины, а после шести — мужчины. Если, бывало, какой—нибудь мужчина по незнанию заходил в душевую до шести, женщины поднимали визг, и пристыженный мужчина поспешно ретировался. После шести часов мужчины, показывая на часы, заходили в душевую уже на легитимных основаниях. Женщины, не успевшие закончить свои водные процедуры, поворачивались спиной и, обернувшись через плечо, недовольно обвиняли мужчин в невыдержанности, невоспитанности и прочих проявлениях бескультурья.

— Да, — сказал Фетисов задумчиво, — у нас были бы проблемы с общими банями…

— Проблемы... — Зинаида махнула рукой, — как дикарями были, так и остались. Бескультурье.

— Дикарями?.. Ну, да… А вот не думал бы дикарь об этом самом, то стал бы он делиться с женщиной добытым мясом? Хочешь кушать, иди, забивай мамонта сама. Не можешь — сиди голодной. Так бы и вымерли все.

— Я себе могу заработать на жизнь сама! — с вызовом выкрикнула Зинаида.

Разговор принимал нежелательное направление.

— Так я ж не про тебя, — миролюбиво сказал Фетисов, вставая. — Я ж эта… Аллегорически. Пойду, пройдусь, а?

— Зайдёшь в магазин. Подожди, я сейчас список напишу. Ты ж ничего запомнить не можешь. Сколько ты позиций можешь запомнить?

— Позиций? — Фетисов озадаченно посмотрел на жену. — Ну, три… Может, четыре. Это основных…

— Чего основных?! — Зинаида зло прищурилась, — в магазин позиций — сколько можешь запомнить?

— А, в магазин… Ну, тоже где-то три. Может, четыре.

— Вот, держи, — Зинаида протянула мужу список, — и очки захвати, ты ж ничего не видишь. А туда же… Три позиции он знает.

https://www.webslivki.com/ditmar.html