Игра Сердца

"Врата космического дворца лукаво мерцали, завлекая долгожданных посетителей в свою обитель. Изнутри изливалась музыка неземной красоты, обволакивая тела гостей словно шелковой мантией и подхватывая их умы, как легчайшие перья, несла на своих волнах по бесконечным залам. Казалось, они множились в тот самый миг, когда путник отчаивался найти выход, и за каждой дверью открывалось новое, дивное развлечение для распаленного фантазией разума. Порой даже возникало ощущение, что "снаружи" никогда и не существовало, что за пределами дворца – лишь такой же дворец, отраженный в искривленном зеркале реальности. Это стало невыносимо очевидным, когда двое путников, набродившись вдоволь, синхронно направились к выходу из этого музея самой жизни, но распахнув врата, вновь оказывались в самом начале. Цикл повторялся, пока они не встретились вновь в одном из голографических залов, чтобы передохнуть, расположившись друг напротив друга. Глядя в глаза своему спутнику, каждый из них вспоминал, что этот музей памяти обо всех событиях во вселенной – давно минувших и лишь грядущих – не сковывал их извне, а прорастал изнутри, являясь проекцией желаний и стремлений их бьющихся в унисон сердец. С каждым ударом по поверхности дворца, снаружи и внутри, пробегала разноцветная волна, заставляя петь двигающиеся узоры, из которых сотканы тела и умы путников, вглядывающихся в самую суть друг друга, вновь и вновь теряясь и находясь в бесконечном лабиринте внутренних покоев. Вновь оказавшись лицом к лицу, они готовы были провалиться в переливающиеся информацией чертоги души своего визави, как вдруг обнаружили себя за пределами этого места – в единственном уголке, где могли ненадолго отдохнуть от любовных перипетий и остаться наедине с собой, но лишь для того, чтобы еще больше распалить огонь собственных страстей – во сне."

Дочитав последнюю строчку на информационной табличке, посетитель еще раз окинул взглядом статую из черного мрамора, из которого древний мастер высек две фигуры – мужскую и женскую, утопающие в объятиях друг друга. На их телах вились бесчисленные линии, образующие под определенном углом подобие раскрывшегося бутона диковинного цветка – квинтэссенции всей экспозиции.

Завороженно глядя внутрь этого узора, посетитель все же смог оторваться от него, чтобы позвать своего спутника: Майя, подойди сюда!

Не спеша, из соседнего пустого зала в сторону юноши проследовала изящная фигура светловолосой девушки, оставляя за собой шлейф сладко-пряного аромата.

-Что случилось? – мягко обвив своего партнера сзади, промурлыкала Майя.

-Ты ведь уже видела эту секцию и не сказала, что тут такое сокровище?

-Что, так понравилось, Лукас? – зарывшись в волосы юноши, прошептала Майя.

Лукас набрал в легкие побольше воздуха, чтобы дать честный ответ, но слукавил, не сумев пересилить себя: Конечно.

И это было отчасти правдой – вызывающие образы космических любовников, запечатленных мастером в мраморе, чей образ оставался живым сквозь тысячелетия, взволновали сердце юноши, и ему захотелось пережить это чувство единения с миром, со своей второй половиной, чтобы наконец обрести целостность. Однако, к сожалению, его спутница была вовсе не той, с кем он хотел бы разделить это переживание. Но почему-то он оказался здесь именно с ней – вся структура мироздания сложилась так, что он стоял посреди дворца истории человеческой души, где мог прикоснуться к священному – к сакральным чувствам – через окружающие его предметы. И раз уж он здесь – не хватало лишь крошечной детали: чтобы спустя миллионы лет эволюции рядом с ним оказалась та, с кем он хотел бы разделить этот момент вечности. Казалось, это большая шутка и насмешка судьбы. Он ощущал себя ребенком, волею случая попавшим в магазин игрушек, где среди пестрых коробок нашел ту, что взволновала бы его сердце. Более того, у его родителей оказалось достаточно денег, чтобы купить ему эту коробку, но открыв ее в предвкушении, он столкнулся с холодной реальностью – она пуста. Такой же пустой коробкой в красивой обертке казалась Лукасу вся его жизнь. Солнечные лучи пробивались сквозь окна дворца-музея, согревая теплом осеннего вечера столицы, в то время как его обнимала не самая плохая девушка в мире, и тем не менее, внутренне Лукас чувствовал себя паршиво, понимая, что это не то время и не то место, где он должен быть.

-Хотя кого я обманываю… – едва заметно дернулся уголок его губ: именно здесь я и должен быть, иначе бы вся реальность повернулась ко мне совершенно иной стороной. А вот мое желание – совсем другое дело. Моего сердце не желает испытывать всего этого. Оно хочет освободиться от пут, сковавших меня в этой точке, я хочу выбраться отсюда, хочу… – не успел он продолжить свой внутренний диалог, поскольку голоса в его голове мгновенно стихли, стоило ему краем глаза уловить движение в пустом зале. Сфокусировавшись, он увидел фигуру девушки в коротком черном платье, на котором танцевали серебряные узоры в лучах заходящего солнца. Ткань казалась второй кожей прекрасной незнакомки, плотно обвивая ее хрупкое тело, скрытое бледной кожей, на которую ниспадали черные, слегка растрепанные волосы.

Лукасу начало казаться, что это не девушка, а экспонат – настолько она казалась совершенной и нереальной. Однако статуя шевельнулась и обернулась к нему, ослепив невинным пламенем, горевшим на ее юном лице. Прежде чем Лукас вновь вернулся в серую реальность, где не было этого солнца, он успел заметить под левым глазом наваждения черную родинку, напоминавшую слезу, скатывающуюся по щеке.

-Лукас, ты чего? – слегка сжала его Майя.

-А? – слегка ошарашенный, Лукас перевел фокус внимания на подругу, не в силах выговорить ничего внятного. Майя проследила за траекторией его взгляда.

-Все понятно… – выдохнула она. – Стоило догадаться, что привлекло твое внимание.

Лукас не мог более сдерживаться и, не страшась навлечь гнев Майи, вновь поднял голову, но той, что завладела его сердцем, уже не было.

-Опять твои динозавры? Ты ведь из-за них терпел все остальные залы, не так ли?

Только сейчас Лукас понял, что смотрел в сторону арки, ведущей в просторный зал, посвященный доисторическим временам.

-Да, да… – неуверенно проговорил Лукас, покорно последовав за Майей, целиком поглощенный мыслями о той, без которой все казалось бессмысленным, и не заметил, как из полутемного зала на него бросилось массивное тело, выбросившее вперед острые когти, чтобы разорвать зазевавшуюся добычу.