Игрок

В грязно-жёлтом свете лампы клубился едкий табачный дым. Комната была полуподвальной и тесной, но это не мешало игре.

— Каре.

Пара десяток полетела на стол. Высокий мужчина в чёрной шляпе откинулся на спинку стула. Его визави с короткой бородкой неверяще разгреб карты перед собой.

— Эй, да ты просто дьявол во плоти! — в его голосе зазвучало восхищение. — Где научился так играть?

Мужчина сгрёб банк и тяжело поднялся.

— Спасибо за игру, — коротко отрубил он.

Полноватый старик через стул от них с цепким прищуром взглянул на победителя.

— Может, ещё разок? — медленно спросил он.

Игрок отрицательно качнул головой, и, подхватив длинный тёмный плащ, вышел из прокуренной комнаты.

— Эй, погоди!

Дверь хлопнула.

Старик нахмурился, а его компаньон с бородкой внимательно прищурился, глядя на карточный стол и что-то просчитывая в уме. Минута — и он вскочил, опрокидывая за собой стул.

Тем временем улица встретила игрока коротким хлёстким дождём, который всё быстрее усиливался, превращаясь в ливень.

— Как вовремя, — пробормотал мужчина, снимая шляпу и подставляя лицо тяжёлым холодным каплям. Они катились по коже, быстро мутнея, смывая толстый слой грима, обнажая неожиданно молодые и вполне привлекательные черты. Краешек накладных усов промок и начал отклеиваться.

— Мэттью! — звонкий детский голос заставил игрока вздрогнуть и обернуться. — Мэт, как прошло?

Запыхавшийся мальчишка с огромным зонтом и котомкой в руках покраснел от бега. Он перемахнул через лужу, поправил чуть великоватый, съехавший набок картуз и подошёл к игроку.

— В норме, — хмыкнул тот, двумя пальцами доставая из-под чёрной шляпы пару лишних карт. — Бегом, Сэм! Забирай всё.

Игрок по имени Мэттью сорвал щёточку накладных усов, сбросил слишком большой пиджак и шляпу, затем вывернул плащ наизнанку, светлой стороной наружу. Сэм ловко закинул в котомку и наличные, и реквизит, а потом поднырнул Мэту под руку.

Стоя вместе, под одним плащом, они выглядели как братья. Одинаково худые, с похожим цветом и разрезом глаз. Сэму на вид было лет десять-двенадцать, а высокий Мэт сплюнул вату из-за щёк, из-за чего немножко похудел и теперь выглядел на свои родные девятнадцать.

Дверь за их спинами распахнулась и бахнула об стену, выпуская трёх взъерошенных амбалов, от которых ощутимо несло перегаром. Они вряд ли умели играть в покер, но сбитые костяшки пальцев и полубезумный азарт в их глазах выдавали значительный опыт в драке. Пожалуй, именно этим они и зарабатывали на жизнь.

— Эй, мальцы, — низким прокуренным голосом обратился самый здоровенный. — Не видели тут усатого дядьку в чёрном плаще и шляпе? С тебя примерно ростом, — он кивнул на Мэта, и тот инстинктивно вжал голову в плечи. Мужик, заметив это, расхохотался. — Да не жмись! Бить будем, но не тебя. Видели?

— Вроде там кто-то шёл, — пискнул Сэм, вытягивая тоненькую руку из-под плаща и пальцем показывая в один из дальних переулков. — Но я усы не видел, он спиной ко мне был.

— Погнали, — амбал кивнул остальным, и наёмники быстро скрылись в подворотне.

Улочка была проходной, Сэмми лично проверял, так что искать мужчину в тёмном плаще будут долго.

— А что у тебя сегодня было? — убедившись, что они отошли достаточно далеко, шепнул мальчишка.

— Да ерунда, — отмахнулся Мэттью, сминая ненужные карты и отправляя их в мусорный бак. Белый комок стукнулся о грязную металлическую крышку, отскочил и упал в лужу, размокая и медленно разворачиваясь. — Тройка и семёрка. Пойдём домой.

Домом они называли тёплый оббитый деревом подвал в старой части города. Он располагался под магазином Дока, который любезно разрешал им там жить взамен на мелкую помощь по хозяйству. Стены их комнаты были залеплены старыми газетами, прямо на них Сэм наклеил постеры с какими-то супергероями, а Мэттью нарисовал мишень и иногда кидал в неё тяжёлый отцовский нож с тёмной рукоятью. Местечко пахло затхлостью, а после дождя там было сыровато, но это было единственное место, где они могли оставлять свои вещи и спать.

— Вот это деньжищи! — Сэм вытряхнул содержимое котомки и восторженно уставился на Мэта. — На них же можно целую неделю…

— Нет, — оборвал его Мэттью. — Никаких глупостей. Только еда, одежда и самое необходимое. Мы и так потратились на прошлой неделе.

— Какой же ты зануда, — заныл мальчишка. — Как можно жить вообще без развлечений?

Мэт закатил глаза и пожал плечами, выдёргивая из мишени отцовский нож.

— Я тебя не держу, — ровно сказал он. — Возвращайся домой, если не нравится. Тебя там ждут.

Это был их камень преткновения. Сэм бродяжничал, потому что видел в этом приключение, а вот Мэт после смерти отца потерял даже крышу над головой: её отобрали якобы за долги, хотя Мэт точно знал, что отец игроком не был никогда. Мать не смогла ничего сделать и слегла, так что вот уже почти год Мэт кое-как справлялся сам.

А теперь ещё и мальчишка этот к нему прибился.

— Ну нет! Сам иди… — Сэм запнулся.

— Интересно, куда же? — Мэт обернулся с ножом в руках, и его глаза опасно блеснули.

— …куда-нибудь, — стушевавшись, закончил Сэм.

— Я-то на своём месте, в отличие от тебя, — нож пролетел через комнату и воткнулся в пятёрку. — Если бы у меня был дом, я бы никогда оттуда не ушёл. Нет ничего весёлого в жизни на улице.

— А я и не за весельем сбежал! — вспылил Сэм. — И вообще, я не обязан перед тобой отчитываться! Ты мне ничего не говоришь, значит, и я не должен!

Мэт подошёл и с усилием выдернул нож из мишени. Недовольно скрипнула трещина деревянной перегородки, отдавая лезвие хозяину.

— Ага, я в курсе. Что там у тебя за фраза на запястье, напомни?

Сэм обиженно сдвинул брови и отвернулся, потирая руку. Он не любил свою метку.

«Ты что, клоун?» — спросит его в будущем соулмейт.

Серьёзно, лучше бы «привет, как дела?» спросил.

— Не твоё дело! — огрызнулся Сэм. — У тебя, небось, не лучше!

Шумно втянув воздух, Мэттью быстро развернулся и метнул нож. Тот просвистел и встрял в толстую деревянную балку, на расстоянии почти метра от мишени.

У Мэта не было метки, и они оба это знали. На её месте кожа была изуродована старым ожогом, а поверх — забита чёрной лентой татуировки.

Мэт не говорил, что там было написано. Сэм подозревал, что он и сам не помнил.

— Могу тебя в театр сводить, — бросил Мэт. — Видел афишу «Снежной королевы», как раз твой уровень. Если сбежишь туда работать клоуном, грустить не буду.

Театр на третьей авеню был не самым известным, зато и не слишком дорогим. Здесь обычно ставили детские спектакли, в которых дебютировали совсем ещё молодые актёры, часто — дети бизнесменов средней руки.

Элис работала тут уже четыре года, но главную роль получила впервые. Обычно везло Анне — тринадцатилетней блондинке с пронзительными глазами и папочкой-предпринимателем, который оплачивал благосклонность режиссёра.

«Молодое дарование», — писали критики про Анну. — «Неогранённый алмаз!»

«Перестарок», — шептались уборщицы про Элис. — «Такая интересная, но опять не прошла — уже и не пройдёт, наверное»

В неполные шестнадцать Элис могла отлично сыграть и восьмилетнюю девочку, и двадцатилетнюю девушку, но папы-кошелька за её спиной не было. В театр она попала благодаря упорному труду, красивой внешности и капельке везения, а такие достоинства не приносят дохода режиссёру лично. Ещё год-два, и ей придётся уйти, потому что она не сможет играть детские роли. Но возьмут ли её во взрослую труппу вот так просто, после вторых ролей?

Вряд ли.

Девушка поправила неудобную корону.

Гримёрная была увешана афишами, но лишь на одной из них было лицо Элис. Спектакль «Снежная королева», единственный — скорее всего, и последний! — шанс проявить себя.

— Ты готова? — условно стукнув два раза, в дверь заглянул режиссёр.

Дрогнувшими пальцами актриса коснулась рукава голубого платья, затем сделала глубокий вдох и кивнула.

— Татуировку свою хорошо прикрыла? — прищурив глаза, он смерил её взглядом и недовольно сузил губы.

— Да, — с вызовом ответила Элис, вскидывая голову.

Изящная чёрная ленточка с бантом красовалась на её запястье уже почти полгода, перекрывая соулмейт-фразу. Режиссёр чуть не выгнал её из труппы, узнав об этом, но Элис разозлилась и пошла к директору театра жаловаться.

В самом деле, она не хотела всю жизнь ходить со словами «Уйди, дура!» на запястье. Татуировка была лучшим вариантом.

Директор в ситуацию вник и с режиссёром пообщался. Элис оставили, а потом вдруг дали главную роль. И она сильно подозревала, что поперёк воли её непосредственного начальника, потому что на репетициях тот злился намного сильнее обычного.

— Ну тогда выходи, — буркнул режиссёр и захлопнул за собой дверь.

Кинув косой взгляд в зеркало, девушка кивнула своему отражению.

— Да, пора, — сжав руки в кулаки, она решительно встала.

На столе блеснул серебром небольшой кулон круглой формы — в таких обычно хранили фотографии.

— Прости, папа, сейчас я не могу взять тебя с собой, — прошептала девушка, отворачиваясь и прикрывая глаза. — Подожди меня здесь, пожалуйста.

Выйдя из гримёрной, Элис мягко прикрыла за собой дверь.

Мэт и Сэм занимали два крайних места у самой сцены, в первом ряду. Отсюда можно было рассмотреть и блеск снежинок на декорации ледяного замка, и великолепную игру труппы, и даже удивлённо распахнутые глаза актрисы, которая вдруг почувствовала запах дыма.

— Крутой спектакль, — шёпотом признал мальчишка, когда по сцене загарцевало чучело оленя. — Спасибо, что привёл меня сюда, оно того стоило!

Снежная королева — девушка невероятной красоты! — встретилась глазами с Мэтом, и запнулась на середине фразы.

Он отвёл глаза первым, вдруг почувствовав себя неловко — возможно, впервые за последние пару лет. Похоже, он слишком давно не встречался с девушками, и потому забыл, как это — смотреть в восторженные глаза напротив. Сияющие, завораживающие глаза…

Мэт сморгнул, и видение рассеялось. Нет, девушка была вполне обычной, может, лишь немного красивее остальных, просто умела отлично играть.

Прямо как он сам.

Мэттью хмыкнул, признавая профессионала, и машинально размял пальцы. Подумать только, игрок чуть не поверил актрисе! Профессионалке, зарабатывающей почти так же, как он сам.

Очаровательной обманщице…

С трудом отгородившись, опустив взгляд, Мэттью вдруг наткнулся им на тёмную дымку, тянущуюся над самым полом. Принюхался. Неприятный запах ударил ему в нос, полностью переключая внимание на себя.

Мэт нахмурился и прошептал, склонившись к уху Сэма:

— Ты чувствуешь запах?

Тот потянул носом и замер.

— Да, — медленно и неуверенно пробормотал он. — Пахнет дымом. Думаешь, этого нет в сценарии?..

За кулисами вдруг завизжали, послышался шум, и сразу за ним — громкие чертыхания. Штора-декорация зимнего леса заметно всколыхнулась — и вспыхнула ярким пламенем.

Мэт вскочил на ноги.

— Да, я уверен, что этого нет в сценарии. Это пожар!

На сцену выбежал невысокий человек в костюме оленя, и заголосил на весь зал:

— Пожар! Пожар!

В мгновение началась паника. Люди рванули к выходу изо всех сил, тотчас возникла давка, кто-то упал и закричал. На сцене огонь шустро перекинулся на декорацию замка. Что-то треснуло, угрожающе хрустнуло, и огромная картонная декорация вспыхнула как спичка. Температура воздуха стала быстро расти.

Снежная королева вскочила со своего трона и выбежала за кулисы, там почти сразу что-то грохнуло и упало. Мэт вскочил за ней.

— Ты куда? — Сэм потянул его за рукав. — Выход же там! — он ткнул пальцем в сторону свалки людей, бешено дерущихся в попытке выбраться наружу.

— Должен быть служебный вход для актёров! — рявкнул Мэт. — Мы не выберемся со всеми, нас затопчут. Бежим за ней! Она знает.

И он первым взлетел по лестнице на сцену.

— Быстрее!

Сэм рванул следом.

Рукав светлой шубки Снежной королевы мелькнул и скрылся в конце длинного коридора. Оттуда сразу же послышался визг и грохот. Девушка отскочила, сбивая огонь с длинного подола, и метнулась за угол.

Мэттью сцепил зубы. Она была не только ключом к их спасению — ему казалось, он упускает нечто бо́льшее.

А если она не знает, где запасной выход?

А если его вообще здесь нет?

Мэт сделал глубокий вдох и закашлялся. В любом случае, он не собирался делиться этими мыслями с мальчишкой, которого знал неполных полгода.

Паника точно убьёт их.

Они бежали по длинному, охваченному пламенем коридору, и тот казался бесконечным. Сэм начал задыхаться.

— Подожди! — закричал он, вытягивая руку вперёд и пытаясь откашляться. — Я не могу…

Вместо ответа Мэттью схватил его за шкирку, забросил на плечо и сменил бег на тяжёлый быстрый шаг. Он двигался дальше, прикрывая рукавом нос и рот.

Голубое платье актрисы мелькнуло справа. Хлопнула об стену открытая нараспашку дверь. Откуда-то сверху, прямо под ноги, упала широкая горящая балка.

Мэт отскочил и выругался сквозь зубы. Снежная королева оказалась в ловушке огня.

— Побудь здесь, а я проверю, что там, — он поставил Сэма на ноги, задрал голову и осторожно вдохнул носом. — Воздухом не тянет.

Мальчишка попытался что-то ответить, но закашлялся и просто кивнул. Стянув свитер, Мэттью обмотал им правую ногу, а затем изо всех сил пнул пылающее дерево. Ему повезло: балка хрустнула и надломилась пополам. В три прыжка разогнавшись, он перемахнул через неё и влетел в открытую дверь.

Комната была заполнена дымом, вокруг бушевало пламя.

Мэт был уверен, что любой нормальный человек будет метаться в панике, пытаясь выбраться из закрытой горящей комнаты, но вместо этого увидел, как актриса судорожно ищет что-то на своём столе. Он не поверил своим глазам. Вместо того, чтобы искать выход, эта идиотка лезла в самое пекло!

Сверху вдруг раздался угрожающий хруст. Деревянное потолочное перекрытие треснуло, охваченное огнём, и начало опасно крениться. Потолок грозил вот-вот рухнуть прямо им на головы.

Актриса бросила быстрый взгляд наверх и стала хаотично выдёргивать ящики стола.

— Где же, ну где же ты, — бормотала она, прикрывая перчаткой лицо, другой рукой судорожно шаря в ящиках.

Прямо над их головами громко треснуло. Посыпались куски обгоревшего дерева. Мэт почувствовал, как его руку будто опалило огнём. Раздался громкий ужасающий хруст.

— Уйди, дура! — заорал он, бросаясь к актрисе и сбивая её на пол. — Какого дьявола ты творишь?! Где выход?

Балка сорвалась и упала, разнося вдребезги и зеркало, и весь столик, за которым только что стояла Элис. Потолок перекосило.

Та потрясённо подняла на Мэта свои большие глаза и прошептала:

— Я искала свой кулон…

— Потом поищешь! — он схватил её за руку и потащил из гримёрной. — Где здесь выход? Куда бежать?

— Но папа…наше фото…

Мэт выругался и хорошенько её встряхнул.

— Слушай сюда, хочешь сгореть — гори, но у меня там, за стенкой, десятилетий пацан, который без меня не выберется. Сам я тоже жить хочу. Поэтому говори, где выход, и потом делай, что вздумаешь, яс…ясно?

Он закашлялся на последней фразе, потому что едкий дым попал в рот. Потолок угрожающе затрещал, собираясь окончательно рухнуть. Актриса будто вынырнула из забытья обратно в реальность.

— Да, я… Я покажу.

Они — все втроём — успели выбежать в последний момент, перед тем, как здание начало рушиться прямо у них на глазах.

Как выяснилось потом, гораздо позже, пожар был в основном за кулисами. Зрительный зал быстро успели потушить, а вот на месте гримёрки остались лишь обломки тлеющих балок и пепел.

Они стояли втроём, актриса — чуть впереди, и смотрели на чёрные останки того, что совсем недавно было театром.

Мэтью вдруг почувствовал, как Сэм тянет его за клочок обгорелого рукава.

— Что? — он обернулся к мальчишке.

— Твоя метка, смотри…

Он опустил глаза на свою руку и потрясённо замер.

Прямо поверх чёрной татуировки прорисовались огненно-красные буквы: «Где же, ну где же ты…»

Мэттью растерянно повернул голову в сторону Элис. Девушка стояла вполоборота и потерянным взглядом смотрела на пепелище. Блики затухающего огня танцевали на её лице. Оно было грустным, слегка чумазым от сажи, но всё ещё красивым.

Она была… его соулмейтом?

Может, именно поэтому ему так не хотелось бросать её там одну?

На мгновение он представил себе их возможную жизнь: обклеенный газетами подвал, его любимая истыканная мишень, их свадебное фото, криво прилепленное на стенку рядом... Красавица-жена, бывшая королева театральной игры, в потрёпанном домашнем платье, неухоженная, всегда уставшая и потому хмурая.

Но разве это справедливо? Что за шутка судьбы?

Молодая очаровательная актриса — и он, бродяга без будущего, обычный игрок, чья удача — дожить до завтрашнего дня.

Поджав губы, Мэт усилием воли отвернулся.

— Пойдём, Сэм, — бросил он. — Темнеет, нам пора домой.

— Но как же… Это же она? — мальчишка кивнул на актрису. — Вы соулмейты?

— Тихо, — шикнул на него Мэт. — Да, Сэм, но судьбе стоит найти для неё кого-то получше. Мы не равны, разве ты не видишь? Всё, пойдём, наше место не здесь.

Уходя, никто из них не обернулся.

А всего минутой позже актриса главной роли подняла руку к лицу и вскрикнула, заметив проступившую сквозь татуировку огненную надпись.

«Уйди, дура…»

Элис нервно засмеялась, не замечая, как по щеке начинает катиться слеза.

Ну и куда же ей теперь идти? Ему стоило бы полнее формулировать мысль!

По кромке театра догорал сытый огонь. Какие-то люди пытались его потушить, вокруг постепенно собирались зеваки. А Элис, путаясь в длинном платье, спотыкаясь и чуть не падая, размазывала по лицу грим и сажу, и отчаянно пыталась отыскать своего соулмейта в безликой толпе, среди совершенно чужих людей.

Но тщетно.

— Ставлю всё, — азартно блестя глазами, прошамкал старик в потрепанном прокуренном свитере.

— Извини, но тебе уже нечего, Вайс, — пожал плечами Мэт. Сегодня он приклеил к шляпе два черных локона по бокам и надел круглые очки. — Ты всё проиграл, нужно уметь признавать поражение.

— Ну уж нет! — старик громко стукнул кулаком по столу. — У меня есть ещё… — он зашарил по карманам, — ну где же… А, вот! Чистое серебро!

На стол полетел круглый медальон с почерневшей по краям резьбой.

— Краденое не возьму, — отрезал Мэт.

— Он не краденый, эй, ты чего? — Вайс обиженно нахмурил седые брови. — Я его на пожаре подобрал, на той неделе. Там это… Театр горел, ну я пошарился и нашёл. Небось ценный! Ну давай, а? Ещё одну игру.

Мэт с прищуром взглянул на старого пройдоху, а затем потянулся и взял медальон в руки. Поскрёб ногтем, отшелушивая гарь, осторожно раскрыл.

На стол посыпались пылинки пепла, а внутри оказался маленький кусочек фотографии, обожженный по краям.

Он уже видел эти сияющие глаза раньше.

Глаза его Снежной Королевы.

— Хорошо, Вайс. Играем.

В гримерке нового театра пахло совсем иначе. Элис сидела, тупо уставившись в зеркало. Она была полностью готова к выходу на сцену, но её пальцы в тонких перчатках выстукивали по столешнице нервную дрожь.

Полиция выяснила, что театр подожгли. Отец Анны, конечно, историю замял и свалил вину на персонал театра. Вместо завистливой актрисы уволили уборщицу, режиссёр отказался работать дальше и вышел на пенсию, напоследок внезапно замолвив словечко за Элис.

Её приняли во взрослый театр, дали роль, но не вернули утраченное.

Афиша «Снежной королевы» смотрелась неуместно рядом с постановкой «Макбет» и лицом Элизабет Смит в главной роли.

— Элис, десять минут до выхода! — крикнули из-за двери.

— Я помню! — чуть запоздало откликнулась она, но шаги уже затихли.

У её нового платья был очаровательный вырез декольте, и Элис бессознательно потянулась к нему, в очередной раз понимая, как сильно ей не хватает родного медальона.

А ещё больше — родного соулмейта. Кем бы он ни был, где бы он ни был...

Она осталась совсем одна в этом чужом, жестоком мире.

Стук в дверь прервал её меланхолию.

— Я готова, — воскликнула она, подходя к двери и распахивая её. — Я уже…

На пороге стоял Мэттью.

— Ты, — выдохнула она, отступая на шаг.

Они виделись второй раз в жизни, и Элис впилась в него взглядом, разглядывая, будто этот знакомый незнакомец мог вот-вот исчезнуть снова.

— Извините, — сейчас, в тихой обстановке гримерной, его голос оказался спокойным и приятным. — Я не хотел вас беспокоить, но ко мне случайно попала ваша вещь.

«Не хотел беспокоить? Это значит — не хотел приходить?!» — Элис была потрясена. — «Стоп…»

— Какая вещь?

Мэттью потянул из кармана знакомую цепочку…

— Медальон! — она ахнула, бессознательно прижав руку к сердцу.

Мэт осторожно коснулся её пальцев и вложил в них серебристый кругляш с резным орнаментом.

И повернулся, чтоб уйти.

— Стой! — Элис перехватила его за плечо. — Куда ты?

— Домой, — Мэттью пожал плечами.

Конечно, он совсем не хотел уходить. Да, Мэт бы с радостью остался, и даже, может, навсегда. Его тянуло к ней на каком-то глубинном, высшем уровне, но было бы несправедливо портить её жизнь своими желаниями. — Меня там ждут.

Рука Элис безвольно упала.

— Девушка? — тихо спросила она.

Мэт удивлённо вскинул брови.

— Нет. Сэм, — честно признался он. — Мальчишка, был со мной на пожаре, помните?

— Твой брат?..

— Нет, он…

— Неважно, — перебила его Элис. — Почему ты ко мне на «вы»? Мы же соулмейты, и ты вообще меня старше. Зачем так официально? Или ты мне не рад?..

Мэттью скрипнул зубами. Ему бы стоило уйти раньше и не болтать лишний раз, но он не смог.

— Потому что мы разные, — негромко ответил Мэт. — Вы подаете надежды, у вас ещё всё впереди. А я... — он запнулся, нахмурился и сжал кулаки. — Извините, мне пора идти.

Широким жестом он распахнул дверь и быстро вышел. Дверь хлопнула, а она опять не спросила, как его зовут.

— Ну уж нет! — рассердилась Элис. — Во второй раз со мной этот номер не пройдёт!

Распахнув дверь, она выбежала в коридор — и едва успела увидеть край его свитера, мелькнувшего рядом с выходом на сцену. Он что, серьёзно надеется затеряться среди актёров?

— Эй, парень! Ты откуда? — послышался высокий голос помощницы режиссёра.

— Извините, я, кажется, ошибся поворотом, — оправдывался Мэт.

Элис были до лампочки все эти его попытки уйти от судьбы. Она верила в предназначенных. Это был её соулмейт, её мечта, а покойная уже мама говорила, что соулмейтов сводит сама жизнь, и что она никогда не ошибается.

Вылетев из-за поворота, Элис случайно зацепила локтем кого-то из массовки и с размаху полетела вперёд. Её удачно поймали крепкие руки, она подняла глаза на Мэта и впервые вдохнула его запах.

Что он там говорил? Они разные?

Элис потянулась и коснулась рукой его щеки. Их глаза встретились. Мэттью на мгновение замер, а потом крепко прижал её руку к себе, рвано выдыхая воздух.

— Мне всё равно, насколько мы разные, — прошептала она. — Я не знаю даже твоего имени, но хочу узнать тебя, любого тебя. Даже если ты считаешь меня глупой, или неподходящей, я уверена, что судьба не ошибается.

Откуда-то слева, из-за кулисы, послышался голос помощницы режиссёра.

— Ну наконец-то, Элис! Твой выход через минуту! Где ты... А, ясно.

Мэттью выпустил её руку.

— Иди, — сказал он. — Тебе пора.

Зал зааплодировал, из динамиков полилась музыка.

— Твой выход, Элис! Быстрее! — шёпотом крикнула помреж, махая рукой. За её спиной показался недовольный режиссёр.

Элис быстрым шагом подошла к кулисе и обернулась к Мэту.

— Ты подождёшь меня после спектакля? — неуверенно спросила она.

Вместо ответа он улыбнулся, сел на край ступеньки за сценой и достал из кармана колоду потрёпанных карт. Поймал заинтересованный взгляд режиссёра.

— Иди, — повторил он, поворачиваясь к девушке. — Сегодня будет твой день, я уверен.

— Бегом! — громким шёпотом прикрикнула помреж, и Элис, встрепенувшись, кивнула и вышла, наконец, на сцену.

Мэттью проводил её взглядом, затем встал, сунул руки в карманы и спокойно направился к выходу.

— Что, всё-таки решили уйти, мистер...? — негромкий голос режиссёра остановил его на полушаге.

Игрок обернулся.

— Нет, — ответил он. — Я просто куплю ей цветы и вернусь.

— Ну конечно, — хмыкнул тот.

Пожав плечами, Мэттью вышел.

А его старые карты чёрно-красной россыпью так и остались лежать на ступеньках сцены.