Игрок обязан умереть

Мне кажется, для меня всё началось в тот день, когда сразу несколько моих давних друзей и коллег приняли решение уволиться из Хелзеркского Института Человека и поступить на службу в Святую Инквизицию. А я остался. Возвращался ли я мысленно к тому переломному моменту? Да. Не прошло ни дня чтобы я хотя бы на минуту не думал: а что было бы если бы я последовал за своими друзьями и стал инквизитором? Конечно, я не верил нелепым слухам об этой конторе. Ведь я продолжил общаться со многими перешедшими туда. Даже с теми, кто ушёл туда высказав обиды в адрес нашего директора Ивана Анатольевича Кирвиса.

Я остался в Хелзерке именно благодаря профессору Кирвису. Я считал, что лучше оставаться рядом с человеком, по сути ставшим архитектором нового мира, строящегося на развалинах старого и пепле Войны Последнего Союза. Профессор ещё во время войны проявил себя выдающимся организатором и стратегом. Постепенно он сколотил команду профессионалов, одновременно разделявших его благородные идеалы, кои после победы Последнего Союза стали уверенно воплощаться в жизнь. Именно они смогли пронести огонь истинного гуманизма, не тронутого порчей модных в прошлом столетии порочных веяний, через тьму и холод, что сковали Землю когда в девяносто восьмом году планету потрясла невиданная доселе сейсмическая активность. К сожалению, я тогда был мальчишкой, но в моей памяти отчётливо запечатлены годы без лета и недели без солнца.

Но человечество выстояло. Оно не только пережило неслыханную явспышку ярости стихии, но и смогло обуздать зверя войны. Оплот старого мира был разгромлен, разделён на части и более не представлял угрозы для будущего Земли. Сплотившись, люди свободной воли начали восстанавливать свои города и страны. Война сплотила многих - некоторые границы оказались стёрты с карт, вместо множества гордых, но слабых государств, на карте Европы раскинулись могущественные империи, не уступающие Риму в славе и доблести. Для сохранения хрупкого мира была учреждена Святая Инквизиция, а для управления планетой впервые было создано официальное мировое правительство, для которого рядом с датским городом Стокгольмом был построен ещё один город, словно сошедший со страниц оптимистичной фантастики позапрошлого столетия.

Что же я? Я смотрю на всё это и не могу понять. Вроде бы нам говорили, что старый мир пришёл к краху из-за того, что люди выдавали желаемое за действительное. Но чем мы сейчас занимаемся, если не тем же самым? Лозунги другие, руководство поменяли, но чего-то явно не хватает. Мне кажется, я никогда не смогу найти этого слова, хотя оно периодически всплывает где-то на периферии сознания. Самое близкое слово - душа. Души - вот чего словно не хватает нашему миру.

В то пятничное утро я внезапно получил вызов на встречу с сотрудником Святой Инквизиции недалеко от Мечети Султана Ахмеда. Я весьма удивился, вызовы от Инквизиции были весьма редким явлением, каждый из них был предвестником серьёзного дела. На встречу должен был прийти агент Тигр, мой старый товарищ. прежде он работал в нашем институте. Он не так давно перешёл в конкурирующую организацию, но поддерживал дружеские отношения с бывшими коллегами.

Ранняя осень принесла долгожданную прохладу изнывающему от жары древнему городу. Скоро придут дожди, а туристы уедут в свои туманные Лондоны и занесённые снегами Берлины, а я останусь здесь, у тёплого моря. А пока стоял бархатный сезон, и город притягивал верующих - как христиан, так и магометан. В Европе такое кажется немыслимым, но здесь на востоке всё намного проще, будто никакой войны двадцать лет назад не было. Это была одна из причин почему я люблю Константинополь и не спешу возвращаться в нашу тайгу.

Когда я пришёл на условленное место, Тигр уже сидел в кафе и читал датскую газету, а перед ним стояла пустая чашка с остатками чёрного кофе. Тигр, казалось, был поглощён чтением, время от времени попивал из почти пустой чашки и ничего не замечал вокруг, но на самом деле он следил за окрестностями и сразу заметил меня. Но лишь когда я сел напротив, он опустил газету и сказал:

- Семь лет прошло, а ты не изменился.

- А ты постарел, - отозвался я. - Что случилось?

Тигр на секунду поморщился, но сразу же улыбнулся.

- Ничего особенного, - весело сказал он.

Ясно, дело очень важное, и он не может говорить о нём в людном месте. А ещё за ним следят, иначе он назначил бы встречу где-нибудь за городом.

- Действительно, - сказал я, пристально посмотрев на Тигра, давая тем самым ему понять, что я распознал его намёк. - Почему бы двум старым друзьям не поговорить, раз они в кои веки оказались в одном городе?

- Тем более в таком древнем и удивительном, - вторил мне Тигр.

Он сделал вид, что только сейчас заметил, что выпил весь кофе. Или просто пошутил так. Тигр свернул газету, и мы неспешно пошли по площади Ипподром. Он явно не спешил рассказывать, зачем приехал сюда из Стокгольма и позвал меня на встречу. И я решил ему подыграть. Потом, правда, я понял, что не совсем верно его понял тогда.

- Как дела в Инквизиции? - светским тоном поинтересовался я. - Говорят, у вас новый директор решил много что поменять? Теодор Гальяни, верно?

Тигр усмехнулся.

- Мерзкий итальяшка, - шутливо ответил Тигр. - Хотя на самом деле серб. Просто фамилия итальянская. Зато молодёжь от него в восторге.

- Главное чтобы общее дело не потерпело ущерба, - усмехнулся я.

- Полностью с тобой согласен, - взмахнул указующим перстом Тигр. - Терпеть не могу людей, которые жертвуют интересами общества ради своих собственных. А особенно ради интересов своей шайки.

- Издавна у коррупционеров считалось хорошим тоном делиться со своими шайками, - заметил я. - Да и выгода может измеряться не деньгами.

- Вот именно, - с довольным видом подхватил Тигр. - Но некоторые в конторе считают это нормой. И в будущем, боюсь, их будет больше. Я становлюсь похожим на брюзгу?

- Очень, - рассмеялся я, похлопав Тигра по плечу. - Но в твоей ситуации это скорее мудрость. Ты ведь не собираешься в одиночку цапаться со всеми этими кликами? Или как правильно они называться...

- Только не в одиночку, - заверил меня Тигр. - В конторе есть прелестная традиция - опытные офицеры вроде нас с тобой собирают целые выводки молодых зубастых волчат, готовых сделать всё ради любимого учителя. Эдакая личная армия внутри Инквизиции.

- Звучит здорово, - кивнул я.

- Да, но только до тех пор, пока учителя не начинают выяснять между собой отношения, - с фальшивым беззаботным видом сказал Тигр. Я навострил уши. Интересно, к чему он это? Просто жалуется или сообщает важную информацию?

- Надеюсь, тебе своих мальчишек жалко, - осторожно улыбнулся я.

- Как сказать, - неопределённо хмыкнул Тигр. - Кого-то действительно жалко. Но большинство похожи на цепных псов. Как бы ни была обманчива их внешность.

- Ты же сам их подбираешь, - удивился я.

Тигр натянуто улыбнулся и кивнул так, будто хотел сказать, что всё намного сложнее, чем "да".

- Вернуться не хочешь? - спросил я с надеждой.

Тигр тяжко вздохнул.

- Нет, - уверенно ответил он, но в его голосе слышалась горечь вернуться к нам он отел но не мог. - Даже не уговаривай.

- Я и не собирался тебя уговаривать, - пожал плечами я. - К тому же нам нужны свои люди в Инквизиции.

Тигр рассмеялся.

- Только не думай, что я буду сливать тебе секретную информацию сидя где-нибудь на заброшенной ферме в двадцати километрах от Стокгольма, - пошутил он.

- Не обязательно в двадцати, - усмехнулся я в ответ. - Но готов поспорить, тебя иногда посещают мысли, а не притаиться ли где-нибудь на заброшенной ферме...

- Вчера, например, посещала, - вдруг ответил Тигр. - Хотя сегодня меня тянет во дворцы. Тут, кстати, за углом бывший султанский дворец. Раньше на его месте был дворец византийских императоров. А в нём была комната отделанная особым камнем порфиром, где рождались дети императоров. Из-за этого они получали прозвище Порфирородный. Зайдём?

- А дети нынешних императоров простые люди, - заметил я, пытаясь понять, к чему он клонит. - Конечно, зайдём.

Мы вышли на площадь Ипподром и пошли по дорожке, где некогда проносились колесницы и бушевали нешуточные страсти. Да такие, что однажды переросли в масштабное восстание. Но теперь здесь снова тихо. Посреди площади возвышается обелиск, в давние времена привезённый каким-то византийским императором из Египта.

- Забавная традиция - привозить домой сувениры, даже если они смотрятся как седло на корове, - усмехнулся Тигр, кивнув в сторону обелиска. - Один вопрос: зачем?

- Элементарно, - усмехнулся я в ответ. - Могу и делаю. А мы с тобой не можем, вот и не привозим домой огромные каменюки.

- Он у меня в саду не поместился бы, - рассмеялся Тигр.

- Ты живёшь в Дании, самой большой стране Европы, если не считать Россию, - заметил я.

- Да, но мой сад поменьше, - отшутился Тигр,и мы снова рассмеялись.

- А почему седло на корове? - поинтересовался я. - Да, между Та-Кем[1] и Византией больше времени прошло, чем между Византией и нами. Но для современного обывателя что то древность, что другое.

- Ты прав, - чуть грустно кивнул Тигр. - Но от этой мысли становится немного пучально. Сразу спрашиваешь себя: а как далеко мы ушли от безумств людей прошлого? Возможно, они бы сочли нас монстрами.

- Полагаю, это было бы взаимно, - согласился я.

Толпа туристов слева обступила древнеегипетский обелиск, привезённый сюда некогда ещё римлянами. Поддавшись призыву гида, туристы торопливо сорвались с места и словно стая голубей ринулись в сторону. Из их массы на мгновение выделился высокий парень с грустными глазами. Мне показалось, что я его уже где-то видел. Вроде бы в Стокгольме. Или мне показалось? Тигр даже не посмотрел в ту сторону, он уверенно двигался в сторону музея.

Некоторое время мы молча шли в сторону бывшего султанского дворца Топкапы. Воздух немного потеплел, с моря дул слабый ветер. Он приносил запах соли и дыма. Но мне показалось, что к привычной атмосфере Константинополя примешалось что-то тревожное. Что-то, чт принёс Тигр, но почему-то пока не спешил мне раскрывать. Он словно ждал момента, когда вручить мне конверт с чем-то важным. Или рассказать на словах.

Мы почти час ходили по дворцу, выписывая замысловатую траекторию. Ближе к вечеру посетители стали редеть, и вот Тигру удалось найти дворик, в котором никого не было. Шедший за нами парень было показался из-за угла на мгновенье, но тотчас исчез. Тигр сел на парапет неработающего фонтана, воровато огляделся и сказал:

- В конторе большой шум. Нужна твоя помощь.

- Официально? - уточнил я.

- Да. Мне разрешено привлекать местные спецслужбы. В разумных пределах, конечно.

- Я внемлю.

- В прошлом году над Гренландией потерпел крушение датский стратегический бомбардировщик с четырьмя термоядерными боеприпасами на борту. Два благополучно нашли, а два других как в воду канули.

- Плохо искали наверное, - заметил я, чувствуя, к чему клонится разговор.

- Это к нашему делу не относится, - покачал головой Тигр. - Наша задача несколько иная. Увы, надёжных зацепок почти нет, но у нас новый директор провозгласил принцип: малейшее подозрение рассматривается как реальная угроза.

- Логично, - усмехнулся я. - Выстрели, перезаряди и снова выстрели, а не кричи "Кто здесь?".

- Справедливости ради замечу: в Инквизиции последние годы наметился уверенный курс даже не на автономию, а на доминирование над Верховным Советом.

- Ого, - только и смог сказать я. Увы, тогда я ещё не осознавал всего ужаса событий, а когда осознал, уже было поздно.

- Но ближе к делу, - громко сказал Тигр, бросив короткий взгляд в сторону. Машинально глянув в ту же сторону, я ничего не заметил, но про себя отметил подобное поведение Тигра. Наверняка там был кто-то, кто подстраховывал его и заодно слушал наш разговор. - Есть серьёзные подозрения, что остатки "Братства Салах-ад-Дина" связались с некоторыми бывшими лидерами так называемого союза тайной магии и дали им задание провезти в Европу два ядерных боеприпасов с датского самолёта и установить их в местах, куда наверняка отправится большинство инопланетных туристов, которые в апреле будущего года прибудут на Землю.

Это было серьёзно. Земля уже шесть лет готовилась к прибытию первых инопланетных туристов, строились новые гостиницы, планировались мероприятия, куча народа спешно учила чужие языки. Безопасность, разумеется, тоже должна быть на достойном уровне, ведь среди туристов инкогнито прибывают и представители глобальной организации - Братства Вольных Планет - куда Земля подала прошение о предоставлении членства. Судя по их предварительному ответу, вступление Земли в Братство не вызывало сомнений, но проверка непременно должна была состояться, их очень волновали вопросы безопасности за Земле. И вот такая новость.

Тигр обмахивался газетой и выжидательно смотрел на меня. Подумав, я сказал:

- И ты приглашаешь меня в дело, так?

- Да, - ответил Тигр. - У меня было разрешение привлекать к делу кого угодно из Хелзерка, я выбрал тебя.

- Весьма польщён твоим доверием.

- Это не просто доверие, это надежда. Только ты сможешь разобраться в этой каше, - он снова посмотрел в сторону, там, ничуть не скрываясь, стоял высокий молодой парень с немного грустными глазами. - Помнишь, Курта Зендера? Двадцать третий год, Марс...

- Помню, - кивнул я.

- Он сейчас в управлении полиции Стокгольма - международная зона, - продолжил Тигр. - У него там уже неплохая команда. Они тебе помогут. К сожалению, у меня мало времени. От успеха операции зависит очень и очень многое.

Говоря эти слова, Тигр повернулся к агенту спиной, а ко мне лицом и несколько раз преувеличенно подмигнул. Истинный смысл его ужимок я понял чуть позже.

[1]Чёрная Земля, самоназвание древнего Египта.