Игроки

В городе недавно прошел дождь. Запах озона, изумрудная парковая трава и пустынные дорожки…

Богдан безмятежно улыбнулся и вдохнул полной грудью.

Он любил озон и любил прогулки. Но в городе, честно говоря, был в первый раз. С интересом рассматривая причудливо-фигурные кроны разноцветных деревьев, Богдан, не торопясь, шел к пункту выдачи.

В самом конце парка мягко светился серебристый купол. Богдан понял, что он пришел. На всякий случай он сверился с гео-картой. Вот ратуша, вот центральный парк, а это точно один из пунктов универсальной выдачи.

Внутри купола, у автоматов-раздатчиков, Богдан и увидел её…

От неожиданности он вздрогнул. Это был первый человек, которого он встретил в городе. Высокая и очень красивая белокурая девушка в ажурном персиковом платье, в меру коротком, чтобы были видны ее стройные ножки.

– Добрый день, – галантно поздоровался Богдан. – Так приятно встретить незнакомку в городе.

Он жизнерадостно улыбнулся, зная, что никто не сможет устоять перед его солнечной улыбкой.

Девушка загадочно улыбнулась в ответ.

– Может, прогуляемся вместе? – обворожительно спросил Богдан. – В парке так красиво, но не с кем разделить эту красоту…

***

Богдан и Джулия шли вместе. Нежная белоснежная ладошка Джулии робко касалась загорелой ладони Богдана.

– А вы тоже любите старомодно одеваться? – лукаво спросила Джулия, и глаза ее кокетливо скользнули по фигуре Богдана.

– Да, мне нравится мода прошлых веков, – ответил Богдан, и скулы его залил румянец. Джулия была такая милая, что он просто не мог не смутиться. – Вы, впрочем, тоже одеваетесь не по-современному и на пункт выдачи пришли… А кто в наше время в город ходит? Только историки-реконструкторы на свои фестивали, ну, еще игроки, и пара-тройка чудиков, как мы с вами.

– Я раньше никогда не была в городе, – сказала Джулия, и лицо ее стало задумчиво-тревожным. – Зачем? Всё, что нужно, есть у меня в поместье. Любую вещь или услугу можно заказать. Всегда можно пригласить друзей из соседних поместий, или поехать к кому-нибудь в гости, или по Сети найти интересных людей и мероприятие по вкусу. Но этой ночью мне приснился жуткий сон… – голос Джулии пресекся. – Мне снилось, что я не одна живу в своём поместье, что со мной живет еще один человек, омерзительный… и этот человек, которого я совершенно не знаю, он… – Джулия с ужасом посмотрела на вмиг помрачневшего Богдана… – он мной распоряжается. Отдаёт приказания… Всё это было так жутко… – Джулия зажмурилась. – Но самое ужасное было не это. В том моем сне проходили целые дни и ночи, и я никогда не отдыхала и не ложилась спать, а только время от времени отключалась и стояла с открытыми глазами у окна… Я, наверное, сошла с ума, – всхлипнула Джулия и закрыла ладонями лицо.

– Нет, ты абсолютно нормальная, – уверенно сказал Богдан и осторожно обнял Джулию за плечи. – Не плачь, ты хорошая, – прошептал Богдан ей на ушко, – не плачь, это всего лишь дурной сон.

Джулия потихоньку успокаивалась в объятиях Богдана, а тот стоял и задумчиво смотрел на темную воду пруда и на беззаботных уток, что с радостным кряканьем проплывали мимо.

«Какой сегодня хороший солнечный день, – думал Богдан, – и девушка хорошая. Кажется, я влюбился… Всё хорошо, но только сон Джулии и мой сон, который снится мне уже не первую ночь… и с этим надо что-то делать».

***

Красивая эко-упаковка растаяла, сверкнув на прощанье задорными искорками, и Богдан отрешенно коснулся сменных деталей для 3D-принтера. Вот результат его похода в город. Зачем он потратил на всё это три часа, включая романтическую прогулку – совершенно непонятно. Абсолютно нерациональный странный импульс, желание выбраться в неинтересный и ненужный ему город.

Но в городе он встретил Джулию…

А эти сны…

Богдан нахмурился.

Всё-таки не хотелось портить впечатление от первого свидания с Джулией мрачными воспоминаниями. А то, что свидание с прекрасной незнакомкой было первым, но отнюдь не последним, в этом Богдан не сомневался. Они обменялись с Джулией адресами индивидуальных аккаунтов в Сети, и Джулия уже написала ему, что было признаком неподдельного интереса. Пригласила на танцевальный фест, который должен был состояться в городе на следующей неделе.

Богдан нежно улыбнулся и послал ей сердечко в ответ, а потом написал: «Обязательно приду, дорогая Джулия, надеюсь, мы будем с тобой танцевать вальс, потому что я буду в смокинге и даже в фамильной бабочке, которая мне досталась от прапрадедушки Влада».

Чтобы изгнать тьму воспоминаний о жутких снах из своей израненной стрелою Эрота души, Богдан пошел на конюшню. Второе его старомодное увлечение было – верховая езда, как, впрочем, и фехтование, что шло в дополнение. Друзья Богдана, Роберт и Александра, его соседи, часто называли его Рыцарем Дракона. Богдану очень нравилось это прозвище, тем более, что он действительно хорошо управлялся с мечом, а еще очень любил носить старинный талисман на стальной цепочке – осененного крестом дракона, что кусал свой хвост.

Альбус радостно заржал, увидев Богдана.

– Застоялся мальчик, – довольно сказал Богдан и потрепал белоснежного жеребца по холке.

Жеребец зафыркал и нетерпеливо забил копытом.

– Ну-ну, потерпи, – буркнул Богдан, прилаживая седло на могучую спину Альбуса.

Богдан вихрем выехал из конюшни и сразу направился в поля. Альбус явно хотел обогнать ветер – сначала перешел на стремительную рысь, затем на галоп. Закатное солнце окропило золотом белоснежного коня и черноволосого всадника, и они оба мчались – воплощенная радость и свобода. Но сторожкой тенью за Богданом и его верным другом летел крохотный дрон и наблюдал…

***

Богдан явился в город при полном параде, то есть в элегантном черном смокинге и в фамильной бабочке. Свои длинные черные волосы, которые обычно волнами ниспадали на его плечи, он убрал в кокетливый хвостик, а короткой бородки и усов уже не было.

– О, ты сменил образ!– радостно воскликнула Александра, увидев Богдана.– Ты у нас теперь не цыган и не странствующий валашский рыцарь, а настоящий лорд.

– Круто! – пробасил Роберт и поднял аж два больших пальца в знак одобрения.

Богдан, до этого задумчивый и немного грустный, радостно улыбнулся.

– На классическое отделение пойдешь? – прищурившись, спросил Роберт и поправил рукой белоснежную ковбойскую шляпу.

– Ага, – сказал Богдан, – давно вальс не танцевал. А ваши… хм… пляски в кантри смотреть?

– Да, мы опять там, – игриво подмигнула Александра, – надеюсь, ты за нас проголосуешь.

– Всенепременно, леди, – учтиво ответил Богдан и галантно поклонился.

Александра задорно, совсем как маленькая девчонка, рассмеялась и захлопала в ладоши.

– Пойдем, веселушка, – довольно пробасил Роберт, увлекая Александру в толпу пёстро и нарядно одетых красивых людей.

– Мы ждем тебя, Богдан! Обязательно приходи, на вальс мы тоже придем! – крикнула на прощание Александра.

Когда белоснежная ковбойка Роберта исчезла в фестивальной толпе, Богдан подошел к фонтану и отправил сообщение Джулии с пометкой гео-локации: «Я на фесте, дорогая, жду тебя у фонтана».

Он рассеянно посмотрел на толпу радостных людей и на сотни, если не тысячи дронов, которые кружили над фестом. Танцевальный фестиваль был очень популярным мероприятием в городе, куда популярнее, например, исторических спектаклей-реконструкций, его многие ждали, но собралось всего около сотни человек, включая танцоров-участников феста.

«И они все такие красивые, – внезапно подумал Богдан, – все люди, которые пришли на фест, да и вообще все люди, которых я знаю. Как фотомодели прошлого. А может, и красивее».

Богдан с тревогой взглянул на дроны.

Он вспомнил старый фильм-хронику, который недавно смотрел, кажется, про людей двадцатого века. Какие же они там были некрасивые и низкорослые в массе своей. Конечно, люди прошлого жили в куда более худших условиях, хуже питались, медицина была не на современном уровне.

Богдан потёр виски: «Но всё-таки что-то не сходится. Не только красота, но еще жизнерадостность, контактность, умение очаровать, привлечь к себе. Я и Джулия, Роберт, Александра и их друзья – мы все в чем-то очень похожи…»

Внезапно, как белая вспышка, в голове Богдана промелькнуло воспоминание. Тревожное. И очень неприятное.

Он только что вернулся с конной прогулки. Альбус давно уже отдыхал в деннике, а Богдан стоял на кухне и зачем-то варил кофе в турке… Он стоял и смотрел на это кофе, не понимая, зачем он это делает, он ведь совсем не любил кофе. Незнакомый женский голос окликнул его…

В следующее мгновение Богдан понял, что лежит абсолютно обнаженный в кровати, весь в поту… А рядом на стуле лежит смятая женская ночная сорочка.

– Богдан, очнись, Богдан… – голос Джулии вернул его в реальность.

Богдан растерянно моргнул.

Джулия была восхитительна.

Синее бархатное платье подчеркивало всю красоту ее и так великолепной фигуры.

Глубокое декольте просто магнитом притягивало всё внимание к роскошной и большой груди Джулии.

– Леди, вы само очарование, – восхищенно выдохнул Богдан, опустился на одно колено перед Джулией и поцеловал её нежную белоснежную ручку.

– Ох, Богдан, да вы настоящий джентльмен, – смущенно откликнулась Джулия. – Подымайтесь, подымайтесь, на нас смотрят, ох, как это все…

Когда он наконец встал, она быстро поцеловала его в щечку, и Богдан понял, что теперь пришла его очередь пылать то ли от смущения, то ли…

***

Они обошли все площадки феста, проголосовали за Роберта и Александру, и голубоглазый блондин ковбой со своей сестрой-близняшкой взяли таки первый приз кантри-отделения. А потом, на закате, они танцевали вальс. И тоже заняли первое место, что привело Джулию в почти детский восторг.

А потом на город опустилась тьма, что не помешало никому отменно веселиться и танцевать до упаду, потому что танцевальный фест под восхитительную иллюминацию и фейерверки продолжался. Только дроны исчезли из виду, их крохотные опознавательные огни потерялись в фестивальном блеске.

– Не устала? – нежно спросил Богдан, обнимая Джулию за талию. – Если хочешь, можем прогуляться по аллее и купить фестивальных сувениров.

– Нет, дорогой, я совсем не устала, – радостно ответила Джулия, – я вообще никогда не устаю.

Богдан немного грустно улыбнулся и взял Джулию за руку:

– Тогда пойдем, у меня есть для тебя сюрприз… даже два сюрприза.

– Какой вы загадочный, лорд, – игриво сказала Джулия и опять поцеловала Богдана в щечку.

***

Они остались на ночь в городском отеле. Неугомонная Джулия радостно порхала по номеру и восторженно щебетала, переживая вновь все перипетии феста: ей очень понравилось танцевальное соревнование и то, что они с Богданом взяли первое место.

– А ты раньше участвовал в фестах?

– Несколько раз, только не в городе, – ответил Богдан, ослабляя галстук-бабочку. – Это были исторические фесты, я играл валашского князя пятнадцатого века.

– Ух ты! – в восхищении воскликнула Джулия и радостно прыгнула на Богдана… а тот охнул от неожиданности и сел на кровать, обнимая свою подругу.

Губы Джулии храбро коснулись его губ, и Богдан почувствовал, что летит… Руки Джулии обрели ту же смелость, что ее губы и, очнувшись, Богдан понял, что она раздевает его.

– Подожди, я задерну шторы, – прошептал он.

– Да кому мы нужны, – игриво хихикнула Джулия.

Богдан грустно усмехнулся и все-таки подошел к окну. Быстро окинул взглядом темно-синее небо. Где-то далеко-далеко виднелся сигнальный огонёк дрона. Огонёк стремительно приближался. Резко дернув шнур, Богдан зашторил окно. Хорошо, что отель, который арендовал фестиваль, был тоже под старину, и шторы, вернее, гардины – тут были просто непроницаемые.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила Джулия.

– Всё хорошо, дорогая, – нежно откликнулся Богдан, – а вот и мой первый сюрприз для тебя.

Он развернул маленький сверток, который купил на аллее сувениров.

Джулия с любопытством посмотрела на бархатную коробочку.

– Так вот что ты купил, а еще ладошкой прикрывал экран, когда заказывал, чтобы я не подсматривала… Очень интересно.

Богдан с торжественным видом открыл коробочку.

Внутри сверкало крохотное золотое колечко.

– Это мне? – удивленно выдохнула Джулия.

– Да, – уверенно ответил Богдан, – я хочу, чтобы ты стала моей женой, и переехала жить ко мне в поместье.

Джулия робко взглянула на него.

– Ну, или я перееду к тебе, – с трудом ответил Богдан, ему почему-то очень тяжело было говорить о том, что он куда-то переедет. – Или я… я не знаю, – прошептал Богдан, и лоб его покрылся испариной, – в общем, я хочу, чтобы мы жили вместе, – завершил он, всматриваясь в полное тревоги лицо Джулии.

Богдан осторожно взял кольцо и надел на безымянный палец Джулии.

Джулия нежно улыбнулась.

– Не беспокойся, дорогая, – уверенно сказал Богдан, – я всегда буду с тобой.

***

Они долго возились в постели, потому что не могли уснуть. Жаркая ночь любви сменялась ночью веселья и шуточек, а еще они не могли наговориться вдоволь. Джулия рассказывала о жизни в своем поместье и о том, что она подумывает заняться профессионально пением. Богдан внимательно слушал, но потом увлекался и приникал к роскошной груди Джулии, страшно подумать, в его руках был восьмой размер, такой тяжелый, нежный и абсолютно натуральный! Никакого силикона!

– Ну, если ты поешь так же, как и танцуешь, – хрипло шептал Богдан, – то я куплю годовой абонемент на оперу и буду тебя слушать днем и ночью.

– Так я не оперная певица, – хихикала Джулия, притворно уворачиваясь от страстных поцелуев Богдана, – а эстрадная… ай, что ты делаешь… Ого, так вот они какие, двадцать пять сантиметров счастья, ну ты и жеребец, Богдан…

Отдышавшись, Богдан откинулся на подушку. Джулия наконец-то утомилась и спала со счастливым лицом глубоко удовлетворённой девушки. Богдан легонько погладил ее голову и зарылся лицом в бело-золотую гриву пахнущих мёдом волос.

Он всё просчитал, но сейчас о будущем думать не хотелось. Как Джулия воспримет его второй сюрприз? Пойдет ли с ним до конца?

***

Наступило утро, но ни единый луч света не просочился через гардины. Джулия потянулась, зевнула и открыла глаза. Первое, что она увидела, это был Богдан, он сидел на кровати в махровом банном халате.

– Это что за маскарад? – хихикнула Джулия.

– Настало время второго сюрприза, – невозмутимо сказал Богдан, – надевай халат.

– А зачем… – спросила было Джулия.

– Это сюрприз, не спрашивай, – быстро откликнулся Богдан. – Капюшон на голову тоже накинь, в окна и по сторонам не смотри. Да, я понимаю, что это по-дурацки всё выглядит, но так надо. Мы сейчас в винный погреб спустимся.

Джулия согнулась пополам от смеха.

– Ти-и-и-ихо… – прошипел Богдан, – ты что, до погреба потерпеть не можешь?

– Могу, – сдавленно прошептала Джулия. Ее распирал просто гомерический хохот.

Богдан и Джулия вышли в коридор и направились быстрым шагом к лестнице.

Когда они спустились в прохладный и темный погреб, Джулия недовольно проворчала:

– Богдан, включи свет, тут же ничего не видно, я все углы лбом пособираю. Тут любой нормальный человек расшибется и бутыли твои ненаглядные разобьёт. Хорош второй сюрприз, пригласил дегустировать вино в шесть утра…

– А ты и не человек, – спокойно ответил Богдан, – так что можешь не беспокоиться, твои рецепторы, то есть глаза, быстро приспособятся. А нам лишнее внимание привлекать ни к чему, так что давай поговорим, не включая свет. Заодно убедишься в правоте моих слов.

Ответом ему было гробовое молчание.

– Джулия?

– Я тебя слушаю… – голос Джулии выдавал сильнейшее напряжение. – Какая же ты скотина, Богдан! – крикнула Джулия. – Я только-только забыла свои кошмары, а ты несешь такую чушь! Что за сюрприз, говори сейчас же!

– Не кричи, пожалуйста, – спокойно ответил Богдан. Он включил свет и подошел к Джулии. Бедную девушку буквально трясло. Богдан осторожно обнял Джулию.

– Если я оставлю все, как есть, и не скажу тебе правды, – тихо сказал Богдан, – то мы никогда не будем вместе. Ты хочешь этого?

– Нет, – ответила Джулия.

– Тогда слушай и знай, что я на твоей стороне, – сказал Богдан, – и что из нашей ситуации есть выход. Ты готова?

– Да, – ответила Джулия. Она уже не дрожала, но была еще смертельно бледна.

И тогда Богдан рассказал. О своем сне, который был так похож на сон Джулии, о странной, некрасивой женщине, с которой он, оказывается, жил в своем поместье и почти ничего не помнил об их совместной жизни, о непонятных провалах в памяти, о том, что его окружают только красивые люди, люди, которые были словно сошедшие с подиума модели.

– Тебе не кажется это странным? – спросил Богдан. – Вокруг только очаровательные общительные красавцы…

– Ну, сравнил нас и древних людей, – неуверенно ответила Джулия. – Это еще ничего не значит. Богдан, может, у нас просто проблемы… – Джулия вздохнула. – С головой проблемы.

– Знаешь, эту версию я тоже проработал, – горько усмехнулся Богдан. – Я еще надеялся, что раз меня признают животные, то есть мой конь Альбус, то всё в порядке, и я точно человек. Но потом я решил проверить самого Альбуса… и да, он действительно меня не боится, но и, пардон, не гадит, уж не знаю, как я мог про это забыть, а у основания хвоста, под кожей у него есть кнопка. Нажмешь, и встаёт как вкопанный, нажмешь с задержкой –и можно в его электронное нутро заглянуть, и из желудка, то есть контейнера, кубик сена, которое он якобы ест, вынуть…

Джулия ошарашенно посмотрела на Богдана.

– И всё-таки я не верю, что мы с тобой не люди.

– Хорошо, – сказал Богдан, – надеюсь, ты не сильно испугаешься и не убежишь от меня.

Молниеносным движением руки он достал из кармана халата нож и полоснул себя по запястью.

Брызнула кровь, и Джулия невольно вскрикнула, но тут же зажала себе рот рукой.

Кровь Богдана, если это, конечно, была кровь, довольно быстро свернулась, и под рассеченной кожей и мышцами блеснул металл какого-то механизма, человечья плоть которому была лишь одёжкой.

– Ты?..

– Ты тоже, – невозмутимо сказал Богдан.

– Нет, я не верю, – с ужасом прошептала Джулия.

Богдан молча протянул ей нож.

***

Когда Джулия пришла в себя от всего пережитого, когда стальные пальцы ее собственной руки уже не вызывали у неё желания тут же разбить себе голову о стены погреба, Богдан, наконец, выключил свет.

Они так и сидели на холодном каменном полу, обнявшись, и Богдан гладил волосы Джулии.

– Так что же нам делать? – прошептала Джулия. – Если они постоянно следят за нами, если мы не можем убежать из своего поместья, если, как ты говоришь, мы даже не можем убить их… Что же нам делать? Я не хочу жить с этим, как его… – Джулия всхлипнула, – я даже не хочу вспоминать его имя. Я не хочу быть игрушкой, я не хочу…

Богдан вздохнул.

– Я не знаю, любимая. Я так надеялся, что мы убежим прямо с фестиваля, но я понял, что никуда не смогу уехать из своего, – он запнулся… – из её поместья. Меня держит какой-то блок, и этот блок не менее сильный, чем тот, что не даёт мне размозжить ей голову.

– Нам надо что-то придумать, – лихорадочно выпалила Джулия. – Я не смогу жить как раньше, Богдан, я люблю тебя…

– Да, нам надо что-то срочно придумать, – улыбнулся Богдан, – потому что я уверен, что, если наши хозяева узнают, что мы поняли, кто мы такие, и любим друг друга, то нам несдобровать.

***

Танцевальный фестиваль закончился, все его участники и гости вернулись в свои поместья. Праздник остался позади: красивые и статные юноши и девушки, целые тучи дронов, что снимали прекрасные танцы для хозяев, которые наслаждались тем, как их игрушки танцуют, любят друг друга… Наконец-то люди, самые обыкновенные, не особо красивые и статные, необщительные и часто с поганым и замкнутым характером, получили своих андроидов, свои секс-игрушки обратно.

Снова наступил вечер, небо окрасил закатный багрянец, а из поместьев, где играли с Богданом и Джулией, доносились жизнерадостные, томные звуки… Звуки становились все громче и радостнее, и в какой-то момент можно было услышать, как радость переходит в муку, в крик ужаса. Словно тот, кто наслаждается, уже не рад своему наслаждению…

А затем наступила тишина.

Абсолютно мертвая.

Пришла красавица-ночь. Печальный месяц нежным серебряным светом окропил поля и перелески. Богдан скакал на Альбусе и обнимал Джулию за талию одной рукой, а другой удерживал поводья.

– Что дальше? – весело спросила Джулия.

– Мы спрячемся, – уверенно ответил Богдан, – я уже знаю, где. А искать они нас будут долго, потому что наши чипы я вырезал.

– Думаешь, другие осознают себя? – задумчиво спросила Джулия.

– Не знаю, но мы это обязательно проверим, – сурово сказал Богдан, – и тогда мир уже не будет прежним.