Игры эгоистов

Сегодня ночью мне почему-то не спалось. Я ворочалась с боку на бок и не могла удобно устроиться, потом снились какие-то кошмары. В итоге утром я была выжата как лимон и встала, ощущая себя зомби.

Взглянув на время, я схватилась за голову. Мне нужно выходить из дома через пять минут! Быстро одевшись, я попыталась сгрести все конспекты в кучу, а затем утрамбовать в свою сумку.

Закусив губу, я быстро собрала волосы в хвост и выскочила из комнаты. В коридоре я чуть не сбила отца с ног, наступив ему на пальцы.

— Деточка, ты ж не пяти лет отроду! Мой сорок третий размер ноги, теперь стал сорок пятым! — смеясь, сказал папа.

— Па! Я не успеваю, знаешь ли! — сердито цокнула я, посмотрев на него исподлобья.

— Как грозно! Боюсь, боюсь! Нечего было сидеть вчера допоздна, — не смог сдержать нравоучения папа.

— Я уже не маленькая, — пробубнела я себе под нос.

Проскакивая мимо отца к выходу, я успела заметить, как он грустно улыбнулся, собрав сеть из морщин вокруг серых глаз.

Пока я наспех зашнуровывала ботинки, из кухни выглянула мама. Её кудрявые каштановые волосы были спутаны, а глаза заспаны. Во взгляде читалась обида. Поджав тонкие губы и обняв себя руками, она молча смотрела, как я одеваюсь.

Почувствовав укол совести, я сказала:

— Спасибо большое за завтрак. Я скушаю его в обед. Обещаю.

Быстро чмокнув её в щёку на прощанье, я хлопнула дверью и понеслась по ступенькам, перепрыгивая через одну. Сегодня первую пару будет вести довольно вредная преподша, не стоит опаздывать, а то потом экзамен фиг сдашь…

Утренний холод бодрил. Слушая, пение птиц и наслаждаясь лёгким ветром, я почувствовала, что окончательно проснулась.

Мой маршрут лежал через старинный парк, посреди которого стояла красивая церковь. Её колокольная башня всегда привлекала моё внимание. Она была довольно высокой, и её белый купол, на фоне лазурного неба, наводила на меня трепет. Вот и сегодня, несмотря на спешку я не удержалась и, запрокинув голову, начала любоваться ею.

В какой-то момент атмосфера вокруг резко изменилась. Не знаю, что стряслось, но мне стало тревожно. Оглянувшись по сторонам, я обнаружила внезапную перемену погоды. Небо заволокло тучами. Они были такими чёрными, что почудилось, будто в один миг наступила ночь. Ветер, до того тихий, вдруг стал ураганным, и я еле стояла на ногах.

Подойдя к церкви, я спряталась за колонну. Страх стал неимоверным. Я почувствовала панику. Мне было очень холодно, всё тело трясло, даже зубы стучали, но остановить дрожь я не могла. Вжимаясь в колонну церкви — единственное, что мне стало казаться реальным из всего этого мира — я попыталась рассмотреть, что происходит вокруг.

Стоял жуткий свист, от которого закладывало уши. Глаза слезились от дикого ветра. Я еле держалась, чтобы не закричать от страха. Мне чудилось, будто всё затягивает в воронку, которая образовалась вокруг церкви. В какой-то момент она начала сужаться и там, где была земля образовалась пропасть. Я пыталась цепляться из последних сил за камни на земле, но меня тянуло всё ближе и ближе к бездне. Я хотела кричать, но уже не могла, ветер захлёстывал, бил по щекам, рукам, отбивая всякую надежду, затягивая меня вниз.

— Ааа! Помогите! — кричала я из последних сил, почувствовав, что уже куда-то падаю, и понимая — помощь не придёт.

Вокруг творилось что-то невероятное. Меня окружили мириады звёзд. Страх отступил, уступив место безумному удивлению. Теперь я не падала, а куда-то летела в воронке из переливающихся всеми цветами радуги искр. Изумлённо оглядываясь по сторонам, я заметила, как ко мне что-то быстро приближается. Настолько быстро, что от страха я зажмурилась, чувствуя всем телом скорый удар об какую-то очень яркую точку. Но удара не последовало. Только мягкий толчок в нечто упругое. Равновесие всё равно не удалось удержать, и я упала на четвереньки.

Открывать глаза я боялась, поэтому вначале просто стала щупать то, на что я приземлилась. На ощупь это оказалась тонкая гладкая трава. Подул тёплый ветер, и я осмелилась осмотреться. Передо мной был всё тот же парк, только, казалось, будто время года изменилось, и наступило лето. Деревья мирно шелестели ярко-зелёной кроной. Ветер играл, кружа пылинки с листьями по песчаной дороге.

Странно. Может всё-таки стоило позавтракать дома? Может у меня из-за голода был обморок, а всё остальное привиделось?

— Здравствуйте, моя госпожа.

Женский голос за спиной застал врасплох. Я вздрогнула и подскочила.

— Вы не ушиблись?

Обернувшись, я увидела высокую девушку в длинном фиалковом платье. Она была очень красивой, настолько, что показалась мне неземной. Золотые волосы обрамляли кукольное лицо. Ярко-зелёные глаза смотрели с волнением, а нежная улыбка помогла прийти в себя. Я почувствовала, как дрожат мои ноги и стучат зубы. Вставать сейчас было не лучшей идеей. Резкое головокружение и приближающаяся земля — это всё, что я успела увидеть перед тем, как потерять сознание.

***

— Ну как она? Очнулась? Нам нельзя медлить. Гости уже собрались, — мужской голос был очень строг.

— Прости, я постараюсь привести её в себя как можно скорее. Дай нам ещё пару минут, прошу! — воскликнула взволнованная женщина.

Кажется, я её уже где-то слышала. Голова дико болела. Я лежала на чём-то твёрдом. Нос щекотал запах лаванды, и кто-то нежно протирал моё лицо.

— Госпожа очнитесь, прошу вас!

Я открыла глаза и увидела ту же девушку, что встретила меня возле церкви. Она трясла меня за плечи и пыталась поднять. Её взгляд был полон тревоги, а руки нервно дрожали.

Ничего не понимая, я оглянулась и осознала, что сижу на скамье в каменной келье, с маленьким узким окошком, но на удивление здесь светло. На полу стоит зеркало во весь рост, а рядом с ним ширма. Тут же, на манекене висит белоснежное платье, скорее всего свадебное.

— Как хорошо, что вы очнулись, моя госпожа! Вам нужно немедленно одеваться. Меня зовут Леура Ганцеваль, но для вас просто Леура. Вставайте, прошу вас.

— Леура? Здравствуйте. А что происходит? Простите, зачем мне переодеваться? — я не могла до конца прийти в себя, всё больше погружаясь в замешательство, а эта бойкая девушка уже во всю стягивала с меня одежду.

— Извините, я не имею права вам ничего рассказывать. Но прошу вас, поторапливайтесь. От этого зависит ваша жизнь. Если вы не будете их слушать, то они убьют вас! — восклицала девушка, помогая мне влезть в хлопковое нижнее платье.

— Что? О чём вы? И почему вы называете меня госпожой? Вы либо шутите, либо ошиблись! — у меня уже был почти нервный срыв, голос стал хриплым, будто я сорвала его криком.

— Ошибок в таком деле быть не может, — взяв себя в руки, стала спокойнее говорить Леура. — Прошу, дайте мне привести вас в порядок. Остальное вы узнаете позже.

Мне ничего не оставалось, только как плыть по течению, надеясь понять всё по ходу дела. Девушка уже во всю затягивала корсет, да так, что я еле могла дышать. Затем настала очередь верхнего платья. Она бережно сняла его и аккуратно надела на меня, попросив немного помочь ей. Быстро закончив с этим, Леура требовательно развернула меня лицом к свету и достав что-то из мешочка, который висел у неё на поясе, стала наносить мне какой-то крем на лицо. Движения были лёгкие, еле уловимые.

— Я совсем чуть-чуть улучшу цвет лица. Не беспокойтесь, я первоклассный мастер! — заверяла она меня, всё так же нежно улыбаясь. — Теперь ваши волосы. Поворачивайтесь. Вот так. Вы будете самой красивой в этот день!

Почему-то это меня совсем не радует. Так, мы находимся в церкви, а на меня надели свадебное платье, хм... Да нет, такого быть не может! Хотя, мой парень что-то говорил по поводу сюрприза. Если всё это устроил он, то ему точно мало не покажется!

А что если не он? Какие ещё могут быть варианты? Я как-то случайно попала на съёмку фильма, или сплю. Но второе мне показалось менее вероятным. Уж больно всё было физическим и ярким. Я даже ущипнула себя за руку — боль была реальной. Но кто знает, в насколько заоблачные фантазии нас может погрузить мозг.

— Послушайте, вы, наверное, какой-то фильм снимаете? А о чём он будет? Вам массовки не хватало, да? — стала спрашивать её я, чтобы хоть как-то успокоить свои нервы.

— Что? Какой фильм? — засмеялась девушка. — Хотя, наверно, пусть будет фильм. Не переживайте, всё скоро станет на свои места.

Улыбнувшись, она посмотрела на меня, отойдя на пару шагов.

— Ну вот, почти всё готово. Какая же вы у нас красивая! Остался последний штрих, — с этими словами девушка открыла старинный сундук, который стоял рядом со скамьёй, и извлекла оттуда длинную белую фату.

— Эй! Это что? Вы хотите, чтобы я и её надела? — моё терпение лопнуло, прорвав плотину с эмоциями.

— Ну что такое? Не капризничайте! Осталось совсем немного. Позвольте мне закончить ваш образ, и я вас отпущу! — с этими словами, Леура стала аккуратно закреплять фату в причёску на моей голове. — Госпожа, прошу вас, подойдите к зеркалу. Полюбуйтесь.

На еле гнущихся ногах, я приблизилась к нему и не узнала себя. Шёлковое платье выглядело строгим и изысканным. Закрытое, с воротником-стойкой, с длинными рукавами до запястья. Словно продолжение платье, были перчатки. Пояс расшит жемчугом в причудливые цветы. Из-под юбки чуть выглядывали носки туфель. Сзади был не большой шлейф, на котором нежно лежала фата с широким лёгким кружевом по краям.

Я много раз помогала маме шить свадебные платья. Иногда выполняла роль манекена, но это было совершенно не то. Сейчас, несмотря на всю странность происходящего, я почувствовала волнение. Наверно такое же чувствуют девушки перед свадьбой.

Мои каштановые волосы под фатой были собраны в пучок и оплетены косой. Цвет лица стал ровным, а мешки под глазами исчезли. Даже мои невзрачные серые глаза, почему-то стали выглядеть выразительно, возможно, из-за того, что были круглыми от удивления, вперемешку с испугом. Наверно, моя мама, желающая выдать меня замуж, сейчас была бы в восторге.

— Видите? В вас непременно все сегодня влюбятся! — восклицала Леура. — А теперь, пойдёмте в зал, нас уже заждались.

Словно во сне, я подчинилась её словам, ещё не до конца понимая, что происходит. Она перекинула мне фату на лицо и повела по узкому коридору, в лёгком сумраке к большой дубовой двери. Подняв голову, я увидела, что потолки здесь были метров пять, если не больше. Наверху висел тяжеленный канделябр.

Как-то не похоже на нашу церковь. Возможно, для фильма они всё завесили декорациями?

Позади раздались шаги. Повернувшись, я напоролась на строгий, холодный взгляд ледяных глаз. Почудилось, будто мужчина меня сейчас заморозит.

— Вы что-то долго, — грозно сказал он Леуре. — Я надеюсь, всё обойдётся без глупостей? Ты объяснила ей, что нужно делать и как себя вести?

— Ну что же ты, Мартин! Не пугай госпожу! Я постараюсь ей всё объяснить. Аврелия умная девушка, она не будет сопротивляться, — нежно улыбаясь как можно спокойнее ответила Леура.

Сейчас она впервые назвала меня по имени, отчего мои подозрения вспыхнули с новой силой. Что происходит? Может здесь всё-таки замешан мой парень?

— Аврелия, слушай меня внимательно, — взволнованно сказала Леура, разворачивая меня к себе лицом. — Когда войдёшь в зал, иди медленно и спокойно. Подойдя к алтарю, тебе нужно будет выслушать священника. На все его вопросы говори только да. Затем тебя попросят подать руку, не сопротивляйся этому. Продержись достойно, я верю в тебя, и знаю, что ты не подведёшь нас. Если мой брат заподозрит тебя в чём-то, то не будет медлить. Ты даже слова не успеешь сказать, как окажешься мёртвой. Прошу послушай меня и поверь!

— Да что происходит? Почему я должна верить вам? Я вас впервые вижу! Что за шутки? Кто это всё подстроил? Мне уже не смешно. Я прошу вас, прекратите! — не выдержала я, и выдернув у неё руки попыталась выйти из церкви.

Дорогу загородил всё тот же тип. Он был на голову выше меня. Одет, в какой-то странный плащ, из-под которого выглядывал фрак. В руке он держал маленький арбалет.

— Прошу меня простить, Аврелия, но вы не можете уйти отсюда живой, не заключив брак с моим господином! — сказал он, сверля меня холодным взглядом, и я поверила ему на слово. Арбалет в его руке был очень убедительным. — Проведите церемонию с честью, как подобает семье Илувала. Вы обязаны оправдать возложенные на вас надежды. Если вы с этим не справитесь, то мне придётся убить вас. Могу заверить — смерть будет мгновенной.

Удивительно, но меня это нисколечко не успокоило. Что творится в этом мире… Попробовать всё-таки сбежать? Или не стоит рисковать? Потом же можно в любом случае расстаться с этим Пришивалой, или как там его? А может быть это мой парень так представился? Ладно, посмотрим, что там творится за этой дверью и какой ещё сюрприз меня ждёт. Будем играть, как будто я звезда в кино и попутно искать, как свинтить с этого сумасшедшего представления. Набрав воздуха в грудь, насколько это позволял корсет, я повернулась лицом к двери, которая вдруг стала сама открываться.

За ней был огромный длинный зал. Похожее я видела в готической церкви. Высокие, сводчатые потолки опирались на мраморные, белые колонны. Мозаичные, переливающиеся на свету, витражи раскрашивали белый пол разноцветными узорами.

За деревянными скамьями сидело много людей. Все обернулись в мою сторону. По правую руку от меня стала Леура, поддерживая и успокаивая взяв меня под локоть. По левую Мартин, наверное, чтоб я не убежала.

В конце зала возвышалась огромная пика из белоснежного переливающегося камня. Она сверкал в свете, что падал из ажурных витражных окон. Под пикой находилось плато. На нём стоял мужчина в длинном белом одеяние и держал в руке книгу. По обе стороны от него располагались ещё двое, но в серых одеждах. У подножия алтаря был, по всей вероятности, мой будущий муж, одетый в белую рясу в пол. Его лицо скрывал капюшон. Видны были только губы и волевой подбородок.

Мда, я даже не увижу за кого выхожу замуж...

Меня оставили по правую руку от интригующего типа, Леура и Мартин отошли назад. Пытаясь аккуратно выведать не Бровкин ли это под рясой, я шёпотом спросила:

— Миша, это ты? Хватит шутить. Это уже переходит все границы!

Мужчина не отреагировал и даже не повернулся в мою сторону. В это время священник, как я предположила, поднял голову и глубоким баритоном, стал читать какую-то молитву на непонятном мне языке. Я предположила, что это латынь.

От его голоса по залу пошёл странный гул. Появившийся ветер взметнул мою фату вверх. Он образовывал воронку вокруг пика и становился всё сильнее с каждым словом священника. Вдруг мужчина резко замолчал, а гул, наоборот, усилился.

— Тайл Илувала, в сей день и в данный час, ты вплетаешь в свою нить судьбы выбранную тобой деву Аврелию, и берёшь на себя ответственность за всё, что будет происходить с вами с того момента, как ваши судьбы станут едины. Ты согласен на это?

— Да, жрец Лаур, я осознаю данный выбор и буду следовать ему до конца наших жизней. — ответил мужчина, стоящий рядом.

Его голос, словно током прошёл через всё моё тело. Это не мой парень! Я с ужасом осознала, что со мной никто не шутил, и я кажется, вляпалась.

— Дева Аврелия, в сей день и в данный час, ты сплетаешь свою нить с судьбой Тайла Илувала и соглашаешься следовать за ним куда бы он не пошёл, а также подчиняешься судьбе, что будет едина для вас. Ты согласна на это?

Я стояла как вкопанная, чувствуя всем телом, что если промолчу — мне наступит конец. Обернувшись, я увидела Мартина. Его взгляд был очень красноречивым. Маленький арбалет показался из-под плаща. Рука лежала на спусковом крючке.