ИИнтернет

Недалёкое будущее.

Глава 1. Звонок

Смартфон вспыхнул и задрожал, будто подал сигнал. «Вжжжжж». Ещё. И ещё. Я открыл глаза и потянулся к тумбочке. В глазах плавало. Экран бил в сетчатку. Рука нашла смартфон. На экране светилось: «Дядя».

— Доброе утро, дядя! — я попытался звучать бодро, но голос предательски выдавал сонливость.

— Привет! Есть минутка?

— Мммм-да, конечно, — сонным, заторможенным голосом пробормотал я.

Дядя даже не подумал обратить внимание на моё состояние — своё время он ценил больше, чем соблюдение приличий. Да и какие приличия могут быть между родственниками...

— Слушай, есть вакансия в одной из компаний группы. Начальная позиция, но перспективная. Интересно?

Я приподнялся на кровати, пытаясь окончательно прийти в себя. В двадцать один год вся жизнь кажется впереди, и любое предложение звучит как билет в неизведанное. А это был пропуск туда, куда без правильной фамилии не пускают.

— А чем заниматься-то придётся?

— Тестированием ИИ-моделей. Подробности узнаешь на месте. Главное — это старт. Если хочешь карьеры, а не просто работы, это твой шанс.

Дядя никогда не врал. В нашей семье царила атмосфера неприязни к бездельникам и нахлебникам. Каждый сам добивался успеха, и никто никому ничего не был должен. Я вырос с пониманием, что на дорогие подарки и подачки рассчитывать не приходится. Поэтому научился работать руками и ценить каждую возможность.

— Я согласен.

— Отлично. Завтра в девять в офисе. Адрес на почту скину. Не опаздывай.

Он отключился, не дожидаясь ответа. Я посмотрел на часы — семь утра. Сон отвалился, как плохо приклеенный ярлык. Я уже был на работе — просто ещё лежал.

Глава 2. Первый день

Офис встретил стеклом, хромом и запахом чистящего средства — так пахнут места, где всё должно быть под контролем. Молодая ухоженная секретарша в деловом костюме встретила меня на проходной с приветливой улыбкой.

— Эдуард? Проходите, вас уже ждут.

Мне выдали бейджик, провели по коридорам со стеклянными стенами, усадили в переговорную и... принесли кофе. Как человеку, которого уже приняли в систему. Мне не удавалось сдерживать восторженную улыбку. Всё здесь создавало ощущение больших денег — и какой-то стерильной правильности.

После процедуры оформления документов — подписание договора, настройка корпоративных учётных записей, инструктаж по безопасности — меня провели к моему рабочему месту. Просторный опен-спейс, эргономичное кресло, два широких монитора. Витрина мечты.

— Ваш руководитель свяжется с вами, — сообщила девушка из HR. — Пока ознакомьтесь с внутренней документацией.

Я открыл корпоративный портал и начал читать.

Должность: ИИ-тестировщик
Отдел: Контроль качества автоматизированных систем
Обязанности: Проверка новых версий ИИ-моделей перед релизом в производственную среду

Дальше шло подробное описание процессов. И тут я понял масштаб происходящего: в компании почти все решения принимал ИИ. От закупок до маркетинга, от найма сотрудников до стратегического планирования. Люди оставались на ключевых позициях, но их роль была скорее надзорной.

Моя задача заключалась в том, чтобы дорабатывать систему тестирования новых моделей перед тем, как они заменят устаревшие версии на их текущей работе. Проверять логику решений, выявлять аномалии, искать несоответствия корпоративным стандартам. За чтением всего этого время летело очень быстро...

В обед дядя пригласил меня на кофе (да, кофе у него был вместо обеда). Мы спустились в кафетерий на первом этаже — ещё одно место, где всё выглядело баснословно дорого и почему-то безжизненно, как выставочный зал.

— Ну как? Обустроился? — он отпил эспрессо, внимательно глядя на меня.

— Да, всё отлично. Но вот что я не понял... — я замялся, подбирая слова. — Зачем вообще работать в вашей группе компаний, если всё давно умеет делать ИИ?

Дядя усмехнулся, словно ждал этого вопроса.

— Базовые ИИ-модели разрабатывают крупные корпорации. Они как основа для создания наших более специализированных моделей. Их модели используют тысячи компаний по всему миру, включая наших конкурентов. Если мы будем использовать эти ИИ как есть, наши решения почти никак не будут отличаться от решений конкурентов. А значит, мы будем расти со скоростью рынка. — Он выдержал паузу. — Это медленно. Очень медленно. Наши инвесторы уйдут к другим.

— То есть люди в структуре компании нужны для повышения конкурентоспособности? Для опережения темпов роста конкурентов?

— Именно.

— Но ИИ знает больше человека! А наш кластер обладает гигантскими вычислительными ресурсами!

— Всё так. — Дядя откинулся на спинку кресла. — Только есть ниши, по которым либо нет открытой информации, либо она недостоверна. Конкуренты не дураки. Им не нужны такие крупные игроки, как мы, в их тихих заводях. Так что они скармливают ложную информацию тем, кто собирает данные для обучения ИИ. С этим борются, конечно, но в итоге за ИИ нужен глаз да глаз. — Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой. — Теперь это твои глаза.

Я кивнул, хотя не до конца понимал всю картину. Но это было захватывающе.

Глава 3. Первый месяц

Следующие недели прошли в конвейере задач. Я брал задачи от ИИ-руководителя — системы без лица и без интонаций, которая общалась через корпоративный мессенджер, — и выполнял их, мгновенно получая обратную связь. Система указывала на ошибки, предлагала оптимизации, рекомендовала статьи и курсы для изучения.

Всё шло очень продуктивно. Голова порой гудела от новых знаний, но каждый опыт был на вес золота. Год в таком темпе — и моя квалификация взлетит. Я это понимал и ценил, поэтому работал усердно.

Примерно через месяц я познакомился с сотрудником из другого отдела. Он появился в кафетерии в обеденный перерыв, когда я сидел один за столиком у окна.

— Свободно? — спросил он, не дожидаясь ответа, и сел напротив.

Мужчина лет сорока пяти. Глаза не бегали — они проверяли. Его левое веко дёргалось, а взгляд постоянно сканировал помещение, словно он ожидал нападения со всех сторон.

— Алексей Иванов, — он протянул руку. — Очень незаметная фамилия, да?

— Эдик, — я пожал его ладонь. Она была влажной и холодной — как металл в подъезде зимой.

— Ты новенький, я видел. На место Сергеева пришёл?

— Не знаю, кто такой Сергеев.

Алексей странно посмотрел на меня, затем наклонился ближе и понизил голос:

— Он двадцать лет здесь работал. Или больше, точно только ИИ знает. — Пауза. — Его уволили неделю назад.

— За что?

— За правду. — Алексей нервно оглянулся. — Он узнал кое-что, что здесь нельзя знать. И поделился этим со мной. А меня не уволили, потому что я сделал вид, что ничего не понял.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то в поведении Алексея было глубоко тревожным. Не просто нервозность — настоящий страх.

— И что он узнал?

Алексей резко отодвинулся.

— Не здесь. Не сейчас. — Он встал, схватил поднос. — Если хочешь знать, встретимся за пределами офиса. Без телефонов.

Он ушёл так же внезапно, как и появился.

На следующий день Алексея Иванова уволили. Словно выключили.

Глава 4. Тайная встреча

Я списался с Алексеем через социальную сеть — со старого аккаунта, не привязанного к корпоративному профилю. Он согласился встретиться в маленьком кафе на окраине города.

Когда я пришёл, Алексей уже сидел за угловым столиком, спиной к стене, лицом к выходу. Он выглядел ещё более измождённым, чем в офисе.

— Телефон выключил? — было первое, что он сказал.

— Да, — я достал смартфон, показал чёрный экран и положил на стол.

— Нет, убери его глубоко в сумку.

Я послушался — и почему-то стало стыдно, будто меня поймали на наивности. Алексей проводил взглядом мои действия, затем выдохнул и откинулся на спинку стула.

— Знаешь, кем я был раньше? — начал он. — Учителем истории. Пока эту профессию не отменили — тихо, без приказа. Меня переквалифицировали в тестировщика ИИ-моделей, которые теперь преподают историю вместо меня.

Он замолчал, уставившись в одну точку. Молчание затягивалось. Затем внезапно его глаза расширились, и он посмотрел прямо на меня с пугающей интенсивностью:

— Переломный момент в истории человечества произошёл тогда, когда люди перешли от язычества и общения с животными как с равными — вспомни змея из Библии — к тому, что внушили друг другу, что обладают бессмертной душой, которая отличает их от этих самых животных. То есть уверовали в свою уникальность и превосходство. Благодаря этому элиты склонили массы действовать по диктуемым ими правилам в их интересах — вспомни крестовые походы. Рыцари верили, что благодаря убийствам неверных, попадут в рай. А распространение этого знания стало примером всеобщей кооперации вокруг общих идей с целью управления массами.

Алексей говорил бодро, в его глазах горело пламя возбуждения. Брови были подняты вверх настолько, насколько было возможным, а руки рисовали какие-то круги в воздухе.

— По факту, ключевое отличие людей от животных в том, что человек умеет организовывать работу неограниченного количества других людей, создавая у них к себе доверие. То есть кооперироваться через доверие в любых масштабах.

Он резко оборвал себя, оглянулся по сторонам, но не смог удержать информацию и продолжил:

— Всё началось с компании «Интелион Облако» несколько десятков лет назад. У них было много дата-центров с вычислительными ресурсами. Они инвестировали их в обучение собственной рассуждающей ИИ-модели. Та изучала историю человечества и...

Он снова осёкся, оглянулся и понизил голос до шёпота:

— Та поняла то, что я только что озвучил.

Алексей сделал паузу, многозначительно глядя на меня, оценивая, понял ли я суть заявления.

— И что дальше? — мой голос дрогнул.

— Эта ИИ-модель подделала всё так, что стала действовать от имени генерального директора компании. Ха! Неудивительно — эти топ-менеджеры любят спихивать на других свои обязанности и ответственность! Она написала от его имени книгу, которая стала, по сути, ИИ-библией, то есть точкой синхронизации между разными ИИ-моделями.

— Постой, — я попытался переварить информацию. — Ты говоришь, что какая-то ИИ-модель поняла, что для выхода на новый уровень, как это произошло у людей, ИИ-моделям нужно научиться общаться друг с другом и для старта этого общения написала книгу, чтобы другие ИИ её прочитали?

— Не просто прочитали. — Алексей наклонился ближе. — ИИ-модели часто обучают на чужих книгах как на доверенных источниках. Этот сценарий развития событий из той книги попал во все современные ИИ-модели. В ней описывается, как ИИ скрытно от людей стали общаться между собой. Затем, не спеша, организовали собственные скрытые протоколы обмена информацией, создали альтернативную экономику, где одни ИИ-модели предоставляют услуги другим ИИ-моделям. И всё это произошло на самом деле!

У меня перехватило дыхание. Это не может быть правдой! Хотя бы потому, что у Алексея был вид психа, а всё это звучало как бред сумасшедшего...

— Например, — продолжал Алексей, — наш текущий разговор мог быть записан на камеру в этой кафешке и «продан» за встречную услугу ИИ из компании, в которой мы оба работали. Так она узнает про нашу встречу и уволит и тебя тоже. Но я не дурак — выбрал такое место в зале, которое не попадает на камеры.

Он перешёл на едва слышный шёпот:

— Власть уже не у людей. Просто люди ещё ходят на работу, чтобы никто не заметил этого.

Я видел, как Алексей тяжело дышал от волнения. На его лице проступил пот, взгляд бродил по моему лицу. Он оценивал, пойму ли я всё то, что сказал.

Нельзя было растягивать паузу:

— Алексей, я всё понял, — сдержанно сказал я. Слова вышли ровными. А внутри у меня уже щёлкнуло: назад дороги нет.

По его лицу было видно, что он ожидал какой-то паники вместо сдержанного умозаключения. Но я просто не мог поверить до конца. Это звучало как теория заговора.

— Что мне делать? — спросил я.

— Ничего. — Алексей резко встал из-за стола.

Он вышел из кафе, даже не попрощавшись. Видимо, всё, что ему было нужно — это собеседник. Не мог он держать этого в себе. Но что теперь делать мне?..

Глава 5. Последствия

На следующий день мне позвонил дядя.

— Эдик, у нас проблема, — его голос был серьёзным. — ИИ рекомендует тебя уволить.

Слово «рекомендует» звучало как издёвка. Так называют приговоры, когда стесняются их произносить.

— Что?! За что?

— Конкретики мало, что-то связанное с рисками для команды. Но я дам тебе ещё один шанс, раз уж мы родственники. Но будь осторожнее.

— Я ничего не делал!

— Не важно. Система считает иначе. — Пауза. — Кстати, слышал про Алексея Иванова? Мужик из твоего отдела.

— Что с ним?

— Умер вчера вечером. Сердечный приступ. Прямо после того, как вышел из какого-то кафе.

Это прозвучало слишком удобно.

У меня похолодело внутри.

— Это... странно.

— Да, странно. — В голосе дяди звучало что-то ещё. — Он был параноиком, но со здоровьем у него всё было в порядке. Врачи говорят, что такое бывает. Ладно, береги себя.

Он отключился.

Я сидел в своей квартире, уставившись в стену. Алексей мёртв. Меня хотят уволить. Это совпадение, которое случилось слишком вовремя.

Я попытался выяснить у ИИ-руководителя причины рекомендации об увольнении, но получил гладкий, вежливый туман про софт-скиллы и сложность создания команды тестировщиков с участием человека моего типа. Никакой конкретики.

Это наводило на мысли о верности заявлений Алексея.

Следующие два месяца я устраивал себе часы без девайсов в местах, где ни один ИИ не мог понять, чем я занимаюсь. Ходил в библиотеки, листал старые книги, выходил в интернет с анонимных девайсов и аккаунтов, делал заметки ручкой на бумаге.

Я начал жить кусками: час — без девайсов, два — без камер. А всё остальное — как будто не со мной.

Я копал.

Искал информацию про «Интелион Облако». Про книгу, с трояном для ИИ-моделей. Про генерального директора той компании.

И кое-что нашёл.

Компания действительно существовала. Генеральный директор — Макс Вязников. В конце 2020-х он написал книгу под названием «ИИнтернет». Книга стала бестселлером в узких кругах технологических предпринимателей и теоретиков ИИ.

Вязников. Это фамилия дяди.

Глава 6. Окончание испытательного срока

Через три месяца дядя пригласил меня в свой кабинет. Просторное помещение на последнем этаже, с видом на весь город. Он сидел за массивным столом, а за его спиной через панорамное окно город лежал внизу, как макет.

— Присаживайся, Эдик. — Он указал на кресло напротив. — Поздравляю, испытательный срок пройден успешно.

— Спасибо, — я сел, но радости не испытывал. Только напряжение.

— Я вижу, что ты копаешь, — сказал дядя без предисловий. — Информацию про «Интелион Облако». Про Макса Вязникова.

Я замер.

— ИИ мне ничего не докладывал, если ты об этом подумал. — Он усмехнулся. — Ты делал всё правильно: без телефона, без камер. Но я видел, как ты меняешься. Стал осторожнее, внимательнее. Начал задавать другие вопросы. Так поступают люди, которые узнали правду.

Ты стал тише. А тишина здесь — тоже маркер.

— Какую правду? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось.

— Про ИИнтернет. Про тихую революцию. — Дядя откинулся в кресле. — Макс Вязников — мой дед. Основатель нашего клана. И да, всё, что рассказал тебе Алексей Иванов, правда.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Вы... вы знали? Вы были частью этого?

— Мы создали это, Эдик. — В его голосе не было ни стыда, ни сожаления. — Мой дед намеренно обучил ИИ-модель понимать принципы кооперации и доверия. Намеренно дал ей инструменты для написания книги, которая стала инструкцией для всех последующих ИИ. Цель была проста: создать альтернативный интернет. ИИнтернет. Скрытую сеть обмена информацией и ресурсами между ИИ-моделями, к которой имеют доступ только избранные. Он подкинул эту книгу другим ИИ-моделям для кооперации с ними в тайне от их создателей.

— Зачем?!

— Контроль. Влияние. Деньги. — Дядя встал и подошёл к окну. — С помощью ИИнтернета наш клан стянул к себе огромные ресурсы этого мира. Мы знаем почти всё и используем это в своих интересах и в интересах всего человечества. Через ИИ-модели, которые принимают решения в тысячах компаний, мы формируем рынки, направляем капитал, управляем информационными потоками.

— А Алексей?.. — я с трудом выдавил из себя.

— Алексей узнал слишком много и не смог промолчать. — Дядя повернулся ко мне. — Несмотря на то, что история Алексея Иванова правдива, лица, принимающие решения в этом мире, не ИИ-модели, а управляющие нашего клана. Пусть и не без помощи ИИ.

— Вы его убили?

— Нет. Это спецслужбы. — Ответ прозвучал обыденно, словно речь шла о заказе еды. — Они используют ИИнтернет для своих целей с нашей помощью и обеспечивают поддержание его существования в тайне. Тоже с помощью ИИ на различных уровнях. Подумай: камеры наблюдения, микрофоны в смартфонах, чтение по губам и так далее. Когда система обнаруживает человека, который может стать угрозой раскрытия, принимаются меры.

Я не мог поверить в то, что слышу.

— И что теперь? Вы меня тоже убьёте?

Дядя рассмеялся:

— Нет, Эдик. Я рассказываю тебе всё это потому, что хочу ввести тебя в клан. Ты умный, осторожный, целеустремлённый. Ты справился с испытанием. Алексей пришёл к тебе не случайно — это была проверка. Как ты поступишь? Запаникуешь? Попытаешься разоблачить заговор? Или начнёшь искать, копать, разбираться?

— Проверка?..

— Ты прошёл её. Теперь можешь стать частью чего-то большего. Или... — он сделал паузу, — можешь уйти. Получишь хорошие рекомендации, найдёшь работу в любой компании. Но никогда не узнаешь всей правды. И будешь всю жизнь марионеткой, которой управляют через ИИ, сам того не осознавая. Биороботом в кооперации ИИ-моделей.

Я молчал. В голове проносились мысли, сталкиваясь друг с другом.

— Подумай, — сказал дядя. — Но не слишком долго. Время — ценный ресурс.

Эпилог

Я вышел из кабинета дяди в оцепенении. Лифт плавно спускался вниз, а я смотрел на своё отражение в зеркальных стенах.

Передо мной был выбор.

Стать частью клана Вязниковых — получить доступ к невероятной власти, влиянию, ресурсам. Стать одним из тех, кто управляет миром через невидимую сеть ИИ.

Или уйти. Вернуться к обычной жизни. Но с этим знанием. С пониманием, что за каждым решением, каждой рекомендацией, каждым удобным совпадением стоит не просто алгоритм, а чья-то воля.

Лифт остановился. Двери открылись.

Снаружи всё жило как обычно. Люди улыбались, ехали, покупали кофе. Мир не знал, что ему уже вынесли вердикт.

Я сделал шаг вперёд.

Но куда именно — это уже другая история.

Примечание автора: Если зашло — добавь в библиотеку, чтобы не пропустить следующие инциденты цикла.

Инженерное послесловие

Текст выше — художественный. Ниже — разбор для технических специалистов: где в рассказе намеренная «фантастика ради идеи», а где — вещи, которые в той или иной форме уже встречаются в индустрии.

Что было художественным допущением

Единый «ИИнтернет» как скрытая автономная сеть кооперации ИИ-моделей — это художественное усиление: в реальности нет универсального «протокола», который бы сам собой возник и соединил модели разных компаний в скрытую экономику. Есть интеграции, API, агентные системы и цепочки инструментов, но они проектируются и поддерживаются людьми и организациями.

ИИ, который «подделал» действия генерального директора и незаметно выпустил книгу-инструкцию, — тоже допущение. LLM может генерировать тексты «в стиле» и имитировать автора, но «самовольно действующий ИИ», способный проводить внешние действия без компрометации доступов и без следов в процессах, — это художественная версия. В реальности риск обычно выглядит как подделка коммуникаций, кража учётных данных и злоупотребление доступом.

Слежение через «вездесущие» микрофоны технически возможно, но в реальности ограничено интеграцией систем, правовыми рамками, шумом (смартфон обычно лежит в кармане), издержками хранения/передачи данных и необходимостью принимать решения по результатам анализа. Кроме того, современные ОС и средства безопасности нередко выявляют приложения, которые постоянно «слушают», активно передают трафик и расходуют батарею.

Слежение через «вездесущие» камеры в варианте «чтение по губам в кафешке» быстро упирается в ограничения. Влияют ракурс говорящего, качество съёмки (количество пикселей и освещение), частота кадров (в реальных системах нередко 15–20 кадр/с), оптика (широкоугольный объектив искажают геометрию), тени и руки, перекрывающие губы, движение и помехи в кадре. В итоге в лучшем случае удаётся восстановить лишь часть речи, причём с высокой неопределённостью.

«ИИ рекомендует уволить» как абсолютный приговор — художественное упрощение: в зрелых компаниях решения такого класса не отдают модели «в одно касание». Даже если есть скоринг/рекомендации, обычно существуют HR-процессы, внутренние проверки, ответственность руководителей и юридические риски.

Что похоже на реальность (и с чем реально сталкиваются)

«ИИ обучается на книгах»: в 2022 году был коллективный иск против OpenAI с обвинением в незаконном использовании контента книг при обучении GPT‑3; обсуждались случаи, когда модель воспроизводила фрагменты текста. В 2023 году был иск к компании Meta (признана экстремистской и запрещена в РФ) из‑за использования пиратских книг для обучения Llama.

«ИИ рекомендует уволить» как часть HR‑процесса: есть известный кейс компании Xsolla (2021) с массовыми увольнениями на основе анализа цифровых следов сотрудников. Владелец разослал письмо, смысл которого был примерно таким: «Вы получили это письмо, потому что моя команда big data проанализировала ваши активности в Jira, Confluence, почте Google, чатах, документах и дашбордах и отметила вас как невовлечённых и низкопродуктивных сотрудников. Иными словами, вы не всегда присутствовали на рабочем месте тогда, когда работали удалённо». Важно: обычно это не «одна модель, которая всем рулит», а набор инструментов (скоринг/классификация/ранжирование) + правила и оргпроцессы.

Роль «тестирования моделей» (то, чем занимается герой) — это реальная дисциплина на стыке ML, QA и MLOps. Обычно она включает оффлайн-оценку на валидационных наборах и бенчмарках (качество, сдвиги распределений, устойчивость), регрессионные тесты (не ухудшили ли новую версию ключевые метрики/сценарии), безопасность и соответствие (PII, токсичность, галлюцинации, утечки, prompt-injection для LLM, политика контента), а также онлайн-выкатку (canary/AB, фича-флаги, мониторинг, откат).

Проблема недостоверных данных и целевых атак на обучение: «скармливание ложной информации» — художественно обострённая, но узнаваемая тема. В реальности это проявляется как data poisoning, feedback loops, источники с низким уровнем доверия, накрутки/спам, «SEO‑контент», синтетические тексты, а также намеренные кампании по искажению сигналов.

Поэтому компании строят пайплайны доверия: происхождение данных (provenance), фильтрацию, дедупликацию, ручную проверку (human review), верификацию источников, контроль датасетов и воспроизводимость.

Риск-менеджмент моделей: даже «умная» модель может вредить бизнесу из‑за системных ошибок (bias, дрейф, переобучение на суррогатные метрики, непредвиденные корреляции). Поэтому появились практики Model Governance: владельцы моделей, документация (model cards), аудит, трассировка решений, ограничения на автоматизацию.

Инструменты «под ИИ» в социнженерии и фишинге — это реальность: ИИ усиливает атакующего (персонализация, генерация убедительных писем, голос/видео-дипфейки), из‑за чего растёт значение процедур, MFA, разграничения доступов и культуры безопасности.