В стерильном кабинете, где воздух был пропитан озоном, и голограммы болезней мерцали в полумраке. Предстал Он, несущий в себе код, что был вне закона, физики, химии, логики в вечном парадоксе. "Ваши биомаркеры нестабильны," пробормотал Хаус, сканируя ауру Христа через призму спектра. "Синдром вселенской эмпатии? Или, может, вирус страдания, что поразил вас на клеточном уровне, как метка?". "Я чувствую боль," прозвучал голос, чистый, как сигнал, "боль миллиардов существ, их страхи, их потери. Моя ДНК это отражение их, их вечный карнавал
грехов и надежд, что открывают мне все двери." Хаус усмехнулся. "Интересно. Вы как живой сервер, что обрабатывает данные всех страданий планеты. Но как вы собираетесь это исправить? С помощью веры? или у вас есть апгрейд, что изменит их генетические ответы?" "Моё исцеление это выбор," ответил Спаситель, "это решение принять свет, отказаться от тьмы. Но я не могу заставить их, я лишь проводник, учитель, и моя боль это их боль, что не даёт им уснуть."
"Значит, вы как вирус, что пытается заразить их любовью?", хаус поднял бровь. "Это рискованно. Может вызвать сбой, в системе их привычного существования. И тогда, поверьте,
Они будут сопротивляться, как любой организм, что борется с чужой кровью." "Но любовь это не чужая кровь," сказал Иисус, "это то, что объединяет нас, что делает нас единым целым. И я верю, что однажды они поймут, что этот союз, сильнее всех их страхов, сильнее всех их проблем." Хаус пожал плечами. "Что ж, удачи вам с вашим апдейтомя, я же пока займусь более приземлёнными вещами. Например, поиском причины вашей боли. И, может быть, выпишу вам таблетку, что поможет вам справиться с этими демонами."