Ииу-кк-тк-ик-и

Темно. Ремни безопасности впились в шею и грудь. Видимо «Капля» накренилась на бок… Почему так тихо? Почему так темно и тихо?! Тася почувствовала, как оцепенение страха холодом разливается по телу.

— Мама? — позвала девочка.

— Я здесь, малыш, — раздался голос рядом.

Тася потянулась к креслу штурмана и нащупала мамину руку. Мама успокаивающе пожала её ладонь.

— Что случилось? Почему так темно? — прошептала девочка.

— Малыш, ты только не пугайся… но кажется, нас проглотили.

***

Началось всё с того, что на глубоководную станцию «Пионер» приплыл давний приятель Тасиной мамы дельфин Ипполит. Светлана Ивановна была цетологом (специалистом по изучению дельфинов и китов) и профессором института глубоководной фауны. Именно она сумела расшифровать язык подводных обитателей и доказала, что у них действительно есть собственная цивилизация. Ипполит помогал ей составлять дельфино-русский словарь, а иногда рассказывал о разных подводный чудесах, известных только его сородичам.

— Хотите посмотреть на Ииу-кк-тк-ик-и? — расшифровал дельфинье щелканье автоматический переводчик.

— Ипполит, рыбонька моя, расскажи поподробнее, пожалуйста, — попросила Светлана Ивановна.

— Света, сколько можно повторять, что я не люблю, когда меня называют рыбой, — недовольно отщёлкал дельфин. — Ты же знаешь.

— Поля, ну что ты как маленький! — вклинилась в разговор Тася. — Мама всех рыбами называет. Потому что она рыбу очень любит и вообще всех тварей морских.

— Я знаю, — булькнул дельфин, — но прошу впредь не применять ко мне этого слова. Ипполит обиженно дёрнул хвостом и уплыл в сторону солнца, пробивающегося сквозь воду.

— Куда ты? Вот же воздушная камера! — крикнула вслед Тася, указывая на наполненную воздухом нишу в корпусе станции, специально предназначенную для того, чтобы дельфины могли дышать, не поднимаясь на поверхность.

— Это он так меня наказывает, — объяснила мама.

— Тебя-то пожалуйста, это сколько угодно. Только причём тут я?

Девочка очень надеялась, что Поля не будет обижаться на маму долго. В прошлый раз дельфин уплыл на целых три дня. А ведь уже через неделю папа заберёт Тасю на сушу, и чудесный мир кораллового леса исчезнет из её жизни на полгода. Девочка сердито взлохматила копну русых волос и вперила взгляд светло-серых глаз в сумрак за иллюминатором станции.

Жизнь у Таси неспокойная: родители передают её друг другу, как эстафетную палочку, примерно раз в полгода. С мамой она месяцами безвылазно сидит на глубоководных станциях, а с отцом, конструктором искусственных интеллектов, путешествует по всей Земле и Солнечной системе. Кому-то может показаться, что это неправильно, что нельзя так воспитывать ребёнка, но сама Тася не жалуется, ведь не каждому человеку выпадает возможность так много путешествовать — это, во-первых, а во-вторых, Тася путешествует не одна, а с горячо любящими её родителями.

На этот раз дельфин обижался не долго и вернулся на станцию сразу после обеда. За это время Тася помогла маме подготовить к экспедиции глубоководный аппарат типа «Капля». Девочка доставляла со склада сканеры, датчики, сигнальные ракеты, заряды с феромонами отпугивающими хищников и привлекающими их же, скафандры для глубоководного погружения, готовые завтраки, обеды и ужины, упакованные в саморазогревающиеся брикеты, и многое другое. А мама укладывала всё это во внутренние отсеки «Капли». Тася считала, что они впустую тратят время, ведь погружение планировалось не дольше чем на час или два. Но правила есть правила: «Субмарины должны уходить с базы только полностью укомплектованными недельным аварийным запасом».

Когда «Капля» вынырнула из шлюзовой камеры, дельфин повёл исследовательниц на противоположный край лавового плато. В этом месте весёлый цветной коралловый лес, в гуще которого учёные построили станцию, обрывался, будто отрезанный гигантским ножом, а за его краем начиналась чёрная бездна.

Ипполит поднялся к поверхности, вдохнул воздуха и, показав спутницам чтобы следовали за ним, начал осторожное погружение.

— Всё-таки, что на счёт твоей находки, Поленька? — снова попыталась разузнать подробности Светлана Ивановна. — Как ты сказал она называется?

— Ииу-кк-тк-ик-и.

— Что это значит?

— Черепаха, которая плавает выше мира.

— Как это «выше мира»? В небе что ли? — поинтересовалась Тася.

— Не знаю, что такое «небо», — ответил Ипполит. — Но у нашего народа есть легенда о том, что давным-давно одна черепаха летала выше мира. Потом упала.

— Почему упала?

— Никто не помнит. Просто упала и всё, — искренне соврал Поля. Он всегда так делал, если чего-то не знал.

— А дальше.

— А дальше мне нельзя. Пора всплывать.

И дельфин оставил людей одних в темноте морской бездны.

— Ну куда он опять? — возмутилась Тася.

— Дальше ему действительно нельзя, — объяснила мама. — Ты же помнишь, какой предел погружения у дельфинов?

— Точно! — согласилась девочка, бросив взгляд на приборную панель. — Двести метров.

— Что ж, дальше придётся самим справляться, — подытожила Светлана Ивановна, нажимая кнопки на панели управления.

В корпусе «Капли» открылась ниша. В темноту морской бездны упали два десятка зондов-разведчиков, и принялись сканировать морское дно. Часть обзорного иллюминатора напротив Тасиного кресла подёрнулась пеленой, превращаясь в экран. На нём появилась карта донного ландшафта, построенная на основе данных, собранных зондами. Через несколько секунд она расцветилась маркерами, обозначившими живые организмы, населяющие эту часть океана. На первый взгляд, ничего необычного тут не было.

— Мама, знаешь, на что это похоже? — воскликнула Тася, указывая на изображение небольшой возвышенности в основании лавового плато. — На морскую черепаху! Вот это панцирь, а это ласты. Так вот что имел в виду Поля. Представляешь, если это скелет гигантской доисторической черепахи!

Светлана Ивановна запросила у компьютера данные о размере объекта.

— Двухкилометровых черепах не было даже в триасовый период. Это попросту невозможно, — подвела она итог измерений. — Но ты права, действительно похоже.

Светлана Ивановна отдала новую команду зондам-разведчикам, и они отправились обследовать «черепаху». Через десять минут пришло сообщение, что разведчики обнаружили вход в пещеру. Вскоре экипаж субмарины в изумлении осматривал чудо природы. Это было что угодно: врата в подводное царство, портал в другой мир, но никак не «вход» — такое банальное определение могло прийти только в лишённый воображения электронный мозг зонда-разведчика.

Тьма под огромной входной аркой манила, гипнотизировала.

— Давай пульнём туда «светлячками», — предложила Тася.

— Ох, вся в отца, — вздохнула Светлана Ивановна, осматривая доступный арсенал осветительных зарядов. — Чуть что, сразу пулять…

— Между прочим, в тот раз ты тоже напугалась, — напомнила девочка. — А кракен, совсем не пострадал.

— Я знаю.

— Ты что, опять меня троллишь? — насупилась Тася.

— Ага, — довольно улыбнулась Светлана Ивановна и нажала на кнопку запуска «светлячков».

«Капля» выпустила облако планктоноподобных роботов. Достигнув цели они вспыхнули тысячей маленьких зелёных огоньков. Свет был не такой уж яркий, но после мрака, царившего на морском дне, показался ослепительным. Тася невольно зажмурилась, прикрыв глаза рукой. Она почувствовала, как субмарина накренилась от сильного толчка. Послышались два хлопка — это корабельный компьютер выпустил облако чернил и отпугивающих феромонов. Тасю тряхнуло так, что она ударилась головой о спинку кресла и потеряла сознание…

И вот теперь она висела на ремнях безопасности в кромешной темноте. Жалобно стонал корпус «Капли». Болела голова. Ремни безопасности впивались в грудь.

— Малыш, ты в порядке? — взволновано спросила мама, в ответ на Тасин стон.

— Норм… если не считать, что нас проглотила триасовая черепаха, — попыталась утешить маму девочка.

— Что ж, видимо с тобой действительно всё в порядке если ты говоришь чепуху. Мы ведь уже договорились, что гигантских черепах не бывает.

— Ты же сама сказала, что нас кто-то проглотил.

— Не знаю кто именно это сделал, малыш…. Но точно не мега-супер-гигантская черепаха.

— Знаешь, её размеры — это не самый важный вопрос который должен нас сейчас волновать, — не сдавалась Тася. — Меня больше интересует: как мы отсюда выберемся, и почему темно?

— Не пойму, что случилось с оборудованием… — вздохнула Светлана Ивановна. — Даже если вышел из строя основной источник питания, то должен был включиться аварийный, но он не включается.

Тася вспомнила, что в подобных случаях делал папа. Когда отказывался работать какой-нибудь прибор он первым делом… Бах! Тася со всей силы стукнула кулаком по приборной панели. Мама вздрогнула от неожиданности и стиснула её руку.

— Ай, больно же!

— Что это было? — испуганно прошептала мама.

— Это я попыталась починить «Каплю».

— Ты с ума сошла? Я чуть не умерла от страха.

— Извини, я подумала, что…

— Хорошо, что подумала, плохо, что не догадалась предупредить.

— Я больше не буду.

— Конечно, не будешь. Аккумуляторы находятся с моей стороны, поэтому стучать должна я. Не пугайся, сейчас будет громко.

Светлана Ивановна ударила по панели управления. Без результата. Тогда она ударила ногами по палубе субмарины туда, где находился лючок аккумуляторного отсека. В темноте раздался протяжный печальный писк, затем, зажужжала система вентиляции и вспыхнула подсветка приборной панели. Светлана Ивановна облегчённо вздохнула.

За обзорным иллюминатором было темно. Предчувствуя неприятное зрелище, Тася включила прожектор. Но вместо сочащегося соком желудка чудовища, она увидела обширное помещение, похожее на ангар или склад. «Капля» лежала на боку среди нагромождения костей и черепов морских животных. Светлана Ивановна узнала скелет синего кита, а в нескольких метрах справа, из кучи позвонков торчал нос рыбы-пилы, судя по размеру, его хозяин был великаном среди представителей своего вида.

Луч прожектора сместился вверх и выхватил из мрака гигантский силуэт похожий на акулу. Мегалодон завис под потолком «ангара», раскрыв огромную пасть.

— Это ещё что такое? — удивилась Светлана Ивановна.

— Похоже на чучело из музея, — предположила Тася, справившись с испугом. В темноте «ангара» она разглядела других ископаемых гигантов, парящих под потолком. — Кажется, эта черепаха собрала отличную коллекцию.

Противоположная стена ангара тонула в полумраке. В её центре виднелся дверной проём.

— Пойдём, посмотрим? — предложила Тася.

Прежде чем согласиться, Светлана Ивановна ещё раз обвела «ангар» лучом прожектора. Убедившись, что никакой видимой опасности нет, она выбралась из своего кресла, и помогла освободиться от ремней безопасности Тасе.

— Надевай скафандр, — распорядилась мама.

— Но там же сухо!

— Это пока «сухо». Как-то ведь мы сюда попали. Значит, помещение может заполняться водой. К тому же, скафандры защищают не только от воды, но и от разных других опасностей. Давай без разговоров. Пожалей мои нервы!

В свете налобных фонариков мелькали тени. Осыпались потревоженные кости. От всего этого Тасе казалось, что их с мамой окружают какие-то неизвестные и страшные существа. При каждом шорохе Светлана Ивановна замирала на месте, схватив дочь за руку. От этого Тасе становилось ещё страшнее, и она несколько раз чуть не попросила маму вернуться в «Каплю», но любопытство пересилило.

Добравшись до дверного проёма, они обнаружили, что предназначался он явно не для людей — даже Тасе пришлось нагнуться чтобы протиснуться в него. Дверь была разделена на три треугольных сегмента, сходившихся вершинами к центру. Когда Светлана Ивановна провела по ней рукой, та дёрнулась как живая. Треугольники вздрогнули и разъехались, открывая проход в тоннель.

— Знаешь, Таська, эта дверь похожа на сердечный клапан, — пробормотала Светлана Ивановна. — Может, черепаха действительно живая?..

— Это вряд ли, — с сомнением протянула Тася, — черепахи не устраивают внутри себя зоологических музеев. Пойдём посмотрим, что там дальше.

Пройдя с десяток шагов по низкому тоннелю, исследовательницы вошли в следующее помещение. Прямо перед ними оказалась высокая и широкая спинка кресла. Обойдя его, они обнаружили, что стоят на возвышении у стены просторного зала. В его центре между высокими резными колоннами, стоял длинный стол, уставленный подсвечниками с оплывшими свечами.

Кресло, за которым скрывался тайный проход, оказалось троном. На троне сидел… человек. Да-да человек! Очень высокий, с широкими плечами и мускулистыми руками. Он разглядывал незваных гостей, и на слегка вытянутом вперёд лице играла улыбка.

— Здравствуйте, — поборов первое удивление, поприветствовала его Светлана Ивановна. — Мы люди… оттуда… сверху… Мы случайные гости. Позвольте представиться, я Светлана Ивановна Лом, учёный, профессор. А это моя дочь, Тася. Учится в шестом классе, — зачем-то уточнила она.

Тася помахала рукой.

Человек продолжал молча смотреть на них.

— Может он ждёт, когда мы поклонимся? — предположила девочка.

— Давай попробуем, — согласилась мама.

И они поклонились.

Человек важно кивнул в ответ и встал. В этот момент, одежда, укрывающая его тело, стала сползать на пол. Крупные жемчужины, которыми было расшито его одеяние покатились вниз по ступеням, а ткань рассыпалась в прах. Тася смущённо отвела глаза, но, когда услышала удивлённый мамин возглас снова посмотрела на мужчину. Действительно, было чему удивляться: перед ними стоял не человек, а робот, вернее экзоскелет имитирующий человека. Под его одеждой скрывалось место для оператора, кем бы он ни был. Человеческими были только руки, голова и часть грудной клетки. Всё остальное было лишь имитацией скелета.

Нисколько не смутившись своей «наготы», робот сделал жест приглашая гостей к столу. Вместе с ними спустился с возвышения и помог подвинуть громоздкие кресла, сперва Светлане Ивановне, потом Тасе. Робот взмахнул рукой, и в воздухе над столом появилось голографическое изображение галактики. Постепенно оно увеличилось и заполнило весь зал. Среди звёзд летела черепаха. На её спине копошились маленькие человечки. Под голубыми всполохами энергетического купола они возделывали поля и ухаживали за гидропонными системами, орошающими посевы; возились по колено в грязи с какими-то животными странным образом похожими одновременно на крабов и водяных быков.

Снизу появилась комета. Она летела наперерез черепахе и неминуемо должна была столкнуться с ней, ударив животное в нижнюю часть панциря. Человечки не заметили её приближения. Удар. Вспышка. Черепаха перевернулась, закрутилась волчком, роняя в космос густые капли крови. Упала на третью от ближайшей звезды голубую планету.

Мультик кончился.

— Ну что я говорила! — торжествующе воскликнула Тася. — Мы в черепахе! Черепаха — это космический корабль, а человечки — инопланетяне потерпевшие крушение. Правильно? — уточнила она у робота.

Тот ничего не ответил. Вернулся на трон и снова уставился на гостей из-под полуопущенных век.

— Так я угадала? — не унималась девочка.

Робот снова встал, сделал приглашающий жест, подошёл к столу и ещё раз включил голограмму. После чего так же молча вернулся на своё место.

— Вряд ли он нам что-то ответит, — сказала Светлана Ивановна. — Без своего наездника, он всего лишь машина, способная только повторять запрограммированную последовательность действий.

— Тогда пойдём искать его хозяев, — предложила Тася.

Первое помещение куда они попали после тронного зала напоминало одновременно кунсткамеру и генетическую лабораторию. Там в прозрачных чанах хранились заспиртованные реликтовые организмы и водоплавающие динозавры.

— Откуда это здесь? — удивлялась Светлана Ивановна. — Неужели они так давно оказались на нашей планете?

В одном из чанов застыло странное человекоподобное существо: хвост как у мурены, перепонки между пальцев рук и ног, шипастый плавник на спине. На лице у него не было носа, зато на длинной шее виднелись жаберные щели, как у акулы.

В следующей комнате хранились пергаментные свитки и глиняные дощечки. Все они оказались исписаны математическими формулами.

Другое помещение было заполнено роботами-экзоскелетами, такими же, как тот, что сидел на троне. Они были одеты в одежду разных народов, населявших Землю тысячи лет назад, и изображали греков, фракийцев, египтян… Даже был один неандерталец в звериной шкуре.

— Видимо, экипаж корабля пытался наладить с нами контакт и поделиться своими научными знаниями, — предположила Светлана Ивановна.

Несколько часов бродили они по коридорам космической черепахи. Наконец, вошли в огромное помещение, стены которого терялись во мраке. Всё оно было заставлено саркофагами, в которых под стеклянными крышками лежали существа небольшого роста. Тася прикинула, что если бы они встали, то были бы ей по пояс, то есть сантиметров восемьдесят. Чёрная блестящая кожа отливала синевой. Мощные шейные мышцы поддерживали крупную лысую голову. Сперва даже показалось, что голова составляет единое целое с плечами. Высокий выпуклый лоб. Нос и широкие зубастые челюсти вытянуты вперёд. Тася решила, что эти существа странным образом напоминают ей китов касаток.

Один из саркофагов стоял особняком — на небольшом возвышении. Как только Светлана Ивановна поставила ногу на ступеньку, намереваясь заглянуть внутрь, крышка открылась и ложе приподнялось, помогая лежащему в нём инопланетянину сесть. Он открыл глаза и некоторое время бессмысленно озирался по сторонам. Потом его взгляд сфокусировался на людях.

— Пожалуйста, помогите нам вернуться домой, — отщёлкал он на чистейшем дельфиньем языке.

***

— Кто бы мог подумать, что я потомок такого великого народа! — в тысячный раз изумлялся Ипполит. Тася поднесла экран поближе к стеклу иллюминатора, чтобы Поля тоже мог посмотреть трансляцию отлёта дельфинидов.

— И всё-таки я не поняла, почему они сами не улетели? — спросила Тася у мамы. — Ведь смогли же они вырастить космическую черепаху, чтобы путешествовать между звёзд. Как они её в космос-то запустили?

— На их планете гравитация в два раза меньше Земной, так что черепахи взлетают без особых усилий, — объяснила Светлана Ивановна.

— А почему они сразу не попросили у нас помощи?

— Потому что, когда мы прилетели, вас тут ещё не было, — ответил вместо мамы Ипполит.

— Поля имеет в виду, — пояснила Светлана Ивановна, — что, когда дельфиниды оказались на земле, человека как биологического вида ещё не существовало. Часть экипажа решила попытаться приспособиться к новой жизни на Земле, вернее в воде, поскольку из-за большой гравитации им тяжело было жить на суше. А другая часть погрузилась в сон, решив подождать помощи с родной планеты. Но когда автоматика корабля их разбудила, оказалось, что помощь так и не пришла, а потомки слишком хорошо адаптировались, превратившись в морских млекопитающих и полностью утратили научные знания. Главенствующим видом на планете к тому времени стали люди. Дельфиниды вступили с нами в контакт и предприняли все усилия чтобы ускорить развитие человечества, но…

— Ну чему вас можно было научить, когда вы только с деревьев слезли, — просвистел Поля. — Вот мы и впали обратно в анабиоз. Понадеялись, что, когда проснёмся, вы уже поумнеете. А ждать пришлось ого-го сколько.

— Раз такие умные, могли бы никого не ждать и сами придумать как улететь с планеты, — обиделась Тася. — И вообще, эта ваша черепаха только запутала всех — столько лет люди думали, что мир лежит на её панцире!

Тем временем на экране, гигантская черепаха медленно поднималась в стратосферу. Ей помогали антигравитационные двигатели, специально сконструированные человеческими инженерами. Почувствовав, что оковы Земного притяжения ослабли, она расправила ласты, вытянула голову и величественно поплыла к звёздам. На её панцире под огромным энергетическим куполом стояли дельфиниды. Они прощались с планетой, которая тысячи лет была их домом и тюрьмой.

— Кстати, — снова подал голос Ипполит, — если окажетесь где-нибудь между Барбадосом и Кабо-Верде напомните, чтобы я показал вам классное кладбище кораблей.

— А зачем ждать, — обрадовалась Тася в предвкушении нового приключения. — Мам, поплыли сейчас.

— Нет. Сначала ты напишешь доклад по окружайке о мыслительных процессах беспозвоночных.

— Я его уже в прошлом году писала, — насупилась Тася.

— Учебную программу составляю не я. И не я троек нахватала.

— Нормальная же оценка!

— И это говоришь ты — ребёнок двух кандидатов наук, — сокрушённо покачала головой Светлана Ивановна. — Нет уж! Сначала беспозвоночные, а уже потом кладбище.

— Эх ты, а ещё профессор! — обречённо вздохнула Тася.