Икстрим-сити.

Икстрим-сити.

У нас красивый город.

Архитектура несколько эклектична, переходы между климатическими зонами резковаты, разная скорость течения времени в районах с отличающимися метриками пространства поначалу сбивает с толку приезжих.

Некоторые туристы называют наш мир Адом. Это ошибка, и это знает каждый, кто хоть раз заглянул на Землю.

Что интересно, Адом наш прекрасный Нижний Мир называют чаще всего туристы именно с Земли, и согласно статистике они виновны в большинстве беспорядков из-за своей ксенофобии и узости восприятия.

А нам это прозвище нравится - короче, чем "Нижний Мир", и отпугивает большинство неадекватов.

Когда здесь приживешься, весь этот компот ощущается прекрасным и уютным.

Известно, красота в глазах смотрящего - залог её появления. Как у нас, в Нижнем Мире, так и во всех других мирах.

Пример такой красоты - гемоглобиновые фонтаны с золотыми статуями по всему городу. Статуи в них цельнозолотые, а гемоглобин поначалу донорствовали городские чинуши - никак не могли смириться с недоступностью казны. Со временем поток гемоглобина иссяк - казнокрады кончились. Теперь гемоглобин поставляют с ферм.

Статуи? Появились благодаря нашему бессменному эрзац-диктатору, которого задолбали вечные распилы бюджета. Но это совсем другая история.

Город наш прекрасен, и считает себя столицей Нижнего Мира. То же самое говорят в паре сотен других городов, и мы с ними не спорим - пусть города разбираются промеж собой.

Что касается названия... Тут все довольно забавно.

Как и многие другие города Нижнего Мира, наш самозародился. Не прям в готовом виде, как он есть сейчас, со всем что есть и жителями впридачу.

Скорее как основная канва произведения, постепенно обрастая плотью и кровью. Часть жителей появилась вместе с ним. Кто-то сразу остался здесь навсегда, кто-то метался между мирами, снами и фантазиями.

Но наш город цепкий, и симпатичные ему создания рано или поздно тут оседают.

Рождение города - всегда симфония эйфории, и немудрено, что первое время мы все были слегка неадекватны. Прямо скажем, веселье било ключом.

Я помню, ведь я тоже был одним из первых жителей.

Поначалу дурацкие вопросы никого не волновали.

И когда в городе появился первый отвратительно трезвый гражданин, его вопросы всех ввергли в ступор.

Проявившись на одной из центральных площадей, он с весёлым изумлением огляделся, встал на руки и снова огляделся.

"Эк меня торкнуло" - подумал он. - "Красиво. Слегка безумно. Весело."

Снова встав на ноги, он обратился к проходящему мимо мне.

- Друг, как называется ваш город?

Меня шатало после бурной ночки, куски личности играли в чехарду, я и свое имя не вспомнил бы ни за что. Какой ещё ответ я мог дать?

- Друг? Пожалуй. Мне нравится. А как зовут тебя, друг?

- Я - Маратыч.

- Хрен знает, Маратыч, как зовут наш город.

Обретя друга, ответив на вопрос и задав вектор дальнейшего развития событий, я нацелился в ближайший бар.

Маратыч изогнул бровь и подумал: "Меняешь город, планету, мир, а ответы получаешь те же самые."

Город с просыпающимся чувством юмора решил ждать и наблюдать.

Весь день Маратыч шлялся по городу и задавал один и тот же вопрос.

Ответ с небольшими вариациями был один: "Хрен его Знает, Маратыч!"

Утром мы узнали, что у города появилось имя. Оно было написано над входом в свежую кубическую постройку циклопических размеров без единого окна:

"Резиденция Маратыча в х3М-сити".

- Икстрим-сити. - прочитал проходивший мимо Демон Максвелла.

- Ну, почти, - сказал Маратыч.

- "А мне нравится", - улыбнулся город, и эта цепь событий обрела логическое завершение.

- Иван Захарыч, - позвал Маратыч Демона Максвелла. - Ты как, живой после вчерашнего?

- А то, - ответил я, покачиваясь на лёгком утреннем ветру и впитывая нарождающийся день.

(ц) x3Maratych