Илара Вейн: Сердце Элдории

Ветер настойчиво трепал полы моего серого плаща, словно пытаясь вырвать из рук зажатый в перчатке рисунок. Я остановилась на краю моста, над сонными водами Кристальной реки. Внизу едва слышно потрескивал замерзший иней, а над головой, сквозь дымку проснувшегося города, пробивалось хмурое солнце. Оно похоже на глаз злобного чудовища, скрывающегося за завесой тумана и мелких хлопьев снега.

Зарисовка в руке – размытая, сделанная второпях, – запечатлела существо, которое, по мнению моего начальства, не должно было существовать. Крылатое, чешуйчатое, с горящими, как угли, глазами, оно выскользнуло из-под моста и скрылось в утреннем тумане. Дракон? Нет, не дракон, хотя очень похоже. Скорее, какой-то бестиарийный гибрид, осколок древнего мира, который, по всем законам мироздания, должен был остаться на страницах учебников по изучению магических существ, а не бегать вблизи города.

И вот почему именно я, успешный криптозоолог, Илара Вейн, с неописуемым нежеланием иметь что-либо общее с магическими разборками, оказалась в центре внимания.

Меня считают экспертом среди магических существ, а я мечтаю спокойно анализировать чешуйки таинственных тварей в лаборатории, а не гоняться за ними по промерзшим улицам. В магическом мире мои навыки, конечно, ценят. Только вот я не горела желанием разбираться с пропавшими фамильярами и не хотела раскрывать странные преступления, которые, в большинстве своем, имели какой-то бессмысленный магический подтекст, а не логичное, понятное мне криптозоологическое объяснение.

Но, как обычно, судьба имела свои планы на мое будущее. И мой ранний визит в столь отдаленную часть города позволил мне в этом убедиться. Этот мост, с его ледяными перилами настойчиво звал меня в тот мир, из которого я так отчаянно хотела сбежать. И мне казалось, что на этот раз у меня ничего не получится.

- Вейн, чудесное утро, не так ли? – приблизился мой друг, Финниан Эшкрофт, мастер барьерных установлений, работающий в Департаменте по Предотвращению Магических Преступлений.

Финниан Эшкрофт, если выражаться обычно, «не от мира сего» - в буквальном смысле. Его внешность, будто сотканная из противоречий, завораживала и настораживала одновременно. У него совсем не было друзей, на этой почве мы с ним и импонировали друг другу.

Высокий и худощавый, он двигался с какой-то птичьей грацией, слегка сутулясь словно нес на плечах груз из невидимых теней. Его кожа, бледная как лунный свет, полупрозрачная, через нее, казалось, можно увидеть, как по венам течет холодное серебро его крови. Густые, черные как смоль, волосы, всегда аккуратно зализаны в хвост на затылке.

Его правый глаз похож на осколок самой ночи, - темный, бездонный, с вертикальным зрачком, как у кошки, и золотыми крапинками, напоминающими звездную пыль. Эта деталь внешности досталась ему от отца, который является метаморфмагом и может принимать облик тигра. Сам же Финниан такой способностью не обладает.

Когда он всматривался в кого-то, казалось, что этот глаз видит не просто внешность, но и саму суть, проникая в потаенные уголки души. Одевается Фин всегда одинаково: длинное, изношенное пальто темно-серого цвета, которое когда-то было черным, но выгорело от времени и магической энергии, и широкие брюки из плотной ткани. На шее он носит тонкую серебряную цепочку с амулетом в форме идеального круга, который никогда не снимает.

Его привычки были столь же своеобразны, как и он сам. Фин никогда не употребляет другой жидкости, предпочитая холодную воду из горного источника, которую всегда носит в старинной фляге, сделанной из кожи.

Он обожает запах старых книг и всегда держит при себе небольшую записную книжку с кожаным переплетом, где каллиграфическим почерком пишет заметки, рисуя странные символы и изображения.

Одной из его странных особенностей является и то, что он никогда не спит в магических капсулах, а предпочитает отдыхать на полу, положив под голову свернутую мантию. Он считает, что это помогает ему оставаться «заземленным», более восприимчивым к энергиям окружающего мира.

В целом, Финниан был загадкой, магом, который вызывает интерес и любопытство, но одновременно и какое-то подсознательное чувство тревоги.

- Здравствуй, Фин. Пришлось рано проснуться. – ответила я, разглядывая плохую зарисовку запечатленного существа.

- Что это у тебя? – он протянул руку и я передала ему художество одного из магов, задействованных в расследовании.

- Сомневаюсь, что это настоящее живое существо. – скептически настроено ответила я. - Больше похоже на эхо прошлого, будто убийца пытается запутать нас.

Финниан прищурился, разглядывая непонятное изображение, потом дотронулся до толстенького брюшка сидевшей на его плече гусеницы - Лафея.

- Согласен. Я таких существ не знаю, а ты?

- Тоже.

- Ты уже осмотрела убитого?

Я сделала глоток напитка, под названием «Огневичок». Его получают из сока деревьев, растущих в вулканических регионах. Обладает согревающим эффектом, повышает концентрацию и придает бодрость на долгое время, но может вызвать временное покраснение кожи. Напиток весьма популярен у магов. Именно поэтому большинство проживающих в Элдории, имеют красноватый оттенок кожи и на их фоне очень выделяется Финниан.

- Нет, Ксилан прибыл самый первый и сразу озадачил меня… этим. – я забрала картинку из рук Фина и еще раз пристально взглянула на нее.

Ксилан Гормус, один из свидетелей прошлого. Может погружаться на несколько секунд в пережитые убитым последние мгновения. Используя его подсознание, он имеет в своем распоряжении секунды, чтобы разглядеть детали убийства. Распространенный дар. Если повезет – он способен даже разглядеть убийцу, но все давно осведомлены, какие методы используются при поимке нарушителей, поэтому ему приходится нелегко, когда преступники маскируют свои злодеяния за магическими заклинаниями. В нашем мире надо быть отчаянным, чтобы решиться на преступление и, тем более, на убийство.

- И все это за несколько недель до Нового года. Какая-то чертовщина. Так еще и Корвус Финч оказался жертвой. – произнес Фин, устремляя взгляд на заснеженную реку.

Мы направились к месту убийства. К нашему сожалению, жертвой оказался лидер Ордена Правомерных заклинаний, влиятельный и недоверчивый маг.

Магический мир разделен по видам магии. Каждый адепт всю жизнь обучается только тем дисциплинам и является приверженцем той ветви магии, которую выбрал, карабкаясь по ступеням науки из года в год и повышая свой статус. Мы, хоть и живем достаточно долгую жизнь, но не можем успеть изучить все, потому что знания настолько обширны, что ими невозможно овладеть в совершенстве.

Орден Правомерных заклинаний, который возглавлял убитый Корвус Финч, обладает глубокими познаниями в сфере заклинаний и ритуалов.

В Гильдии Зельеварения, которую возглавляет Грандмастер Аларик Грейстоун, знают все о снадобьях, эликсирах и зельях.

Орден Магических артефактов и его лидер Каспиан Риз специализируется на создании и изучении магических предметов.

Совет менталистов и их лидер Архонт Криспина Эмбервуд. Они чрезвычайно опасны и принимают в свои ряды исключительных волшебников. Основной род их деятельности – влияние на сознание. Их Совет находится под особым контролем Департамента по Предотвращению Магических Преступлений.

Община природной магии и ее лидер Рислин Торн спасают редкие виды растений и животных, изучают их и заботятся о природе. Именно с ними я решила связать свою жизнь, когда завершила обучение будучи юным адептом в Академии магов.

Также каждому магу, который прошел обучение в своей фракции и остается верен ей, создают фамильяра.

Фамильяры являются абсолютно разными существами. Не просто домашние животные, а существа, наделенные определенной магической силой, которые служат нам. Их назначение многогранно и зависит от вида и природы самого фамильяра, но в общем, они являются ключевым звеном в нашей работе. Фамильяр живет ровно столько, сколько живет волшебник и нельзя заменить его в течение жизни. Но. Фамильярам важно восполнять затраченную ими энергию, поэтому каждый маг носит с собой предмет, в который на время заключается фамильяр.

Полупрозрачная салатовая гусеница, которая всегда уютно располагается на плече Финниана – его фамильяр.

Мы спустились в низину под мостом. Место, где произошло убийство.

Туман, густой и холодный, словно живой, стелился над местом преступления. Каждый кристаллический проблеск, исходящий от тонкого наста, усугублял атмосферу произошедшего. Я, будто оцепенела и будь моя воля – немедленно сбежала бы отсюда.

Тело.

Тело Архимага Корвуса Финча, лежало на камнях, как изуродованная кукла.

Еще ни разу в жизни мне не приходилось сталкиваться с таким зверством. Честно признаться, с убийствами я работала не так часто. В основном отлов заблудших фамильяров и исправление содеянного ими. К сожалению, и такое случается. Когда невостребованные маги теряют свою связь с магическим существом – это сбивает его с толку. Связь мага и фамильяра необычайно сильна и нельзя в ней сомневаться. В таком случае фамильяр становится опасен своими бесконтрольными действиями и подлежит уничтожению, а маг… фракция изгоняет его.

Таким магам есть другое применение – они становятся историками, консультантами, летописцами или, даже, ремесленниками. К сожалению, их становится все больше и больше. Выгорание происходит слишком часто. Не каждый маг способен продолжать заниматься тем, что единожды выбрал и, чаще всего, сомневается в своем предназначении.

Мост, построенный из зачарованных камней, казалось, дрожал под ногами. Невидимые вибрации пробегали по его основанию, отвечая на ту глубокую, болезненную тишину, которая витала в воздухе, гуще, чем сам туман. От этого холодка пробрало до костей.

Кристальная река, по которой весной курсируют магические костяные черепахи, усыпанные цветами, сейчас казалась мрачной, злобной. Вода, пульсирующая под тонким льдом, будто сердце раненого зверя, отражала кровавые пятна, размазанные по белому камню, словно ужасная, кричащая надпись на этом холодном, прекрасном полотне. Будто предостережение, значение которого никому не ясно.

Корвус Финч. Сильный, гордый, умный маг. Его тело, растерзанное невообразимо жестоко, - это не было похоже на работу обычного убийцы. Отчетливо проступали неровные, размазанные по камню, полосы крови. Они тянулись вдоль берега, теряясь в густом тумане.

Запах… ужасающий, колючий, как тысячи раздробленных осколков стекла. Смесь крови, плоти и… странного, едкого металлического запаха. В воздухе витало какое-то магическое искажение. Словно кто-то разбил невидимый хрустальный сосуд. Пространство будто вращалось вокруг меня, как гигантское колесо, навевая непредсказуемые теории развития событий.

Я ощущала, как туман пытается втянуть меня в свою холодную пустоту, как этот ужас проникает в самое сердце, пропитывая собой все вокруг. А под ногами дрожало что-то темное, нечто, что затаилось и поджидало. Это чувство приближающейся опасности висело в воздухе и каждый ощущал его. Туман в этой части города зимой - обычное явление. Ниже расположен горячий источник.

Я прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на отвратительном зрелище, и сознание стало кристально ясным – произошло что-то из ряда вон выходящее, убийство сильного мага. Даже в голове не укладывается!

Куски оторванной плоти были разбросаны в нескольких метрах от тела. Лицо мага - это маска застывшего ужаса, а длинная борода, которую резво трепал дерзкий утренний ветер, казалась насмешкой в этой ужасающей картине.

- Может начнешь? Они все тебя ждут. – подтолкнул меня Финниан, скептически разглядывая мое задумчивое лицо, будто пытался что-то понять.

- Мне нужна твоя информация для полной картины. – отказалась я.

Финниан пожал плечами и подошел к растерзанному телу. Он закрыл глаза и провел рукой над его широко распахнутыми в ужасе глазами. С плеча сползла шустрая гусеница, искрясь серебряной полупрозрачной призрачной пылью.

Финниан продолжал сидеть с закрытыми глазами, пока его фамильяр замедлился, опускаясь на лоб убитого.

Ничего не происходило, я понимала, что Фин встревожен. Прошло несколько минут, Финниан не мог дать ответ.

Способности его фамильяра – выявление последнего использованного заклинания и поглощение остатков его частиц для перевоплощения.

- Не понимаю, - Фин в растерянности открыл глаза, - я попробую еще раз.

- Финниан, позволь мне. – прервала его я.

- Нет, – он снова закрыл глаза и достал зачарованный предмет – фамильные карманные часы, в котором фамильяр восполняет потраченные силы, - эксио гиалор эксио гана форейн.

Фин использовал заклинание усиления способностей фамильяра. Сквозь гусеницу прошел мерцающий поток яркого солнечного света и фамильяр закрутился на месте, пытаясь выявить последнее использованное заклинание.

Окружающие нас маги наблюдали за его действиями и перешептывались. Такого никогда раньше не происходило, чтобы опытный маг, не мог справиться с поставленной задачей.

Гусеница приняла свой первоначальный вид и обнимающий ее поток яркого света исчез. Она быстро подползла к руке Фина и недовольно растворилась над фамильными часами, которые он по-прежнему сильно сжимал. Финниан не шевелился, был собран и сильно встревожен.

- Нексус иксхалат. – Фин разорвал связь с фамильяром и нервно сглотнул. - Я не могу объяснить. Фамильяр не обнаружил последнего оборонительного заклинания и какого-либо еще – тоже нет.

- Что вы хотите этим сказать, Магистр Эшкрофт? – произнес громким недовольным голосом Морвен Инегрей - Архимаг, возглавляющий расследование.

Его в департаменте боялись все. И нам «повезло» работать с ним. Архимаг – жесткий и влиятельный, под его руководством были раскрыты самые громкие преступления Астерии, нашей страны. Именно поэтому его задействовали в столь серьезном убийстве высокопоставленного Архимага Корвуса Финча.

- Я хочу сказать, что в этом убийстве не прослеживаются магические следы. – объяснил Финниан.

Архимаг усмехнулся и, медленно переставляя массивный посох, созданный из Священного дерева, которое называют Изумрудным Шпилем Вечности, подошел к Финниану почти вплотную. Он также неторопливо поправил рукава рубашки, виднеющиеся из-под плаща.

- Подумайте еще раз. Вы же опытный Магистр. Или я, возможно, не прав?

- Позвольте мне. – вмешалась я, наблюдая, что обычно спокойный и бледный Фин начинает розоветь от смущения и сомневается в собственных способностях.

Финниан и Архимаг Инегрей отошли подальше, позволяя мне осмотреться.

Я сняла перчатки и дотронулась ладонью до зачарованного браслета из камней, взглянув на него в ожидании.

- Киара, я тебя призываю. – пришлось произнести мне, когда фамильяр не желал подчиниться.

Рядом со мной появилась рысь, окутанная тенями. Она не шла, а скорее мерцала, подобно северному сиянию, воплощенному в кошачьей форме. Полупрозрачная, чей мех казался сотканным из лунного света и опаловых искр, двигалась с грацией и достоинством.

Ее очертания не были четкими, словно созданные из воздуха и тумана, но в то же время, невозможно было не заметить ее выразительные, янтарные глаза, светящиеся потусторонним огнем. Каждый ее шаг оставлял за собой след из мерцающих частиц, словно роса, сверкающая в лучах утреннего солнца, но это роса была не материальной, а скорее эфемерной, ускользающей, тающей в воздухе, как сновидение.

Шерсть Киары постоянно меняла оттенки: от бледно-голубого до лавандового, от серебряного до нежно-розового, отражая настроение окружающего мира и магической энергии, которая витала вокруг нее. Казалось, что она не просто идет, а плывет по реке времени.

Ее тело, полупрозрачное и эфирное, мерцало, как тонкое полотно. Сквозь ее фиолетово-перламутровые очертания можно было видеть контуры предметов за ней.

Когда рысь замирала, она становилась почти невидимой, словно сливалась с окружающим миром, ее тело, рассеиваясь, превращалось в легкую дымку, но ее глаза все так же горели, указывая на то, что она здесь, наблюдает, прислушивается и контролирует.

Ее присутствие не было навязчивым, а скорее легким и приятным мне, как шепот ветра или мерцание звезд. Она не просто существо, а воплощение магии, скользящей между реальностями. Она прекрасна, в своей неземной грации, подобно созданию, сотканному из света и теней, загадка, которая завораживала, околдовывала, и в то же время, таила в себе нечто дикое и неприрученное.

Вот и сейчас она не сводила с меня свой настороженный кошачий взгляд – да, я отдаляюсь. И это то, о чем я никогда никому не скажу. В этом я даже себе с трудом, признаюсь. Киара способна чувствовать тонкие эмоциональные колебания – это одна из ее способностей. Через нее я лучше понимаю других существ.

Я положила на грудь убитого Корвуса Финча зарисовку Ксилана с изображением размытого существа и накрыла ладонью.

- Миракс амборо зерка торлен орто! – уверенно произнесла я и закрыла глаза.

Киара позволила мне видеть то, что видит сама, а именно – магические следы присутствия других фамильяров и существ.

Все, что убийца пытался завуалировать в настоящем мире - становится видно Киаре.

Сквозь тени я проникла за призрачную завесу, недоступную другим магам, погружаясь глубже. И да – я увидела то, что напугало меня даже сильнее, чем Фина.

Киара разглядела довольно крупные смазанные следы, точно не могу сказать, кто это может быть. Между следами довольно большое расстояние, это указывает, что фамильяр невероятных размеров, но… это не может быть фамильяр. Киара крупная и это самый максимум!

От неожиданности я вздрогнула и почувствовала, как холодок пробежал по спине.

Эти большие следы, огромные когти. Если бы еще они были четкими, тогда я бы смогла точно определить их принадлежность.

Кроме того, я не понимала, куда могли исчезнуть остальные следы? Они словно растворились в воздухе! Но фамильяр ушел бы вслед за хозяином. Магических остатков призыва фамильяра в оберег - тоже нет.

Я достала из кармана «Глаз ужаса». Небольшой призрачный шар, способный фиксировать ближайшее окружение в виде магической энергии: визуальные образы, эмоции, ощущения и даже магические следы.

- Нексус иксхалат. – я прервала связь с фамильяром и перевела свой тревожный взгляд на Финниана.