Чарли Макинрой начинал подозревать нехорошее.
Он не был склонен к унынию. Не слюнтяй, слава Богу, не неженка. Знал, как выходить корову, даже если у той трое телят в брюхе переплелись что тот морской узел, еще в раннем детстве был привит от коровьей оспы посредством встречи с рогами пациентки своего деда, лучшего ветеринара на пять окрестных ферм, отлично держался в седле и орудовал лассо, и даже привез рекомендации от своего нанимателя и по совместительству двоюродного дяди, у которого подвизался в объездчиках с тех самых пор, как впервые оседлал смирного отцовского мерина и уговорил его ехать прямо, а не к ближайшему пучку травы.
За плечами у него было и два года высшего образования: ветеринарный колледж в Нью-Йорке выписал ему справку о прохождении начального курса. На остальные годы ему не хватило студенческого кредита, но он собирался обязательно добрать их попозже.
Когда выплатит предыдущий кредит или хотя бы найдет, где ему выдадут новый.
А пока что его ждала работа.
Выбирал работу Чарли очень тщательно: обводил объявления в газете химическим карандашом, слюнил пальцы, перворачивая страницы, составлял список. А потом с этим списком нагрянул к подружке своего приятеля, телефонистке, чтобы та проверила по справочнику, которые из вакансий находятся в штатах, где нет отделения банка, в котором у Чарли был долг.
Надо сказать, выбор штатов вышел небольшой.
Лаконичное объявление «Тр вет к» с задней страницы Американ Мэгэзин привело его к ферме, затерянной на болотах Луизианы. Сначала он черти сколько ехал на перекладных до городишки под названием Нью Бейкалз. Там заночевал, выспросил у хозяина гостиницы проводника, а потом ему еще полдня пришлось добираться с чернокожим молчаливым великаном по болотам.
И вот тут-то у него и появились первые подозрения.
Болота были... Не самые подходящие для хорошей фермы.
Они пробирались по гатям, и зыбкая земля уходила из-под ног, стоило Чарли ошибиться и ступить не туда, куда указал проводник. Часть пути они вообще преодолели на лодке, и пока проводник уверенно прокладывал путь среди незнакомых Чарли огромных деревьев, Чарли все пытался понять, где же здесь поля, пригодные для выпаса.
И когда проводник указал на «Ферму» — обветшалый дом на сваях посреди подернутой ряской жижи, — подозрения Чарли превратились в уверенность.
Нет здесь никакой фермы.
Разве что по расчленению незадачливых путешественников и перепродаже их скудного тряпья болотному сброду.
Но путь обратно занял бы столько времени, что Чарли без слов отдал проводнику его пять никелей и пошел к дому.
Если его расчленят и оставят лежать, то он хотя бы хорошенько выспится и отдохнёт — не худшая сделка. К тому же, такое тряпье как у Чарли здесь вряд ли часто видят, а значит, его смерть хотя бы донесет до этого захолустья отголосок настоящей Нью-Йоркской моды. Мысль, что его пиджак здесь могут пустить на тряпки, он отогнал как возмутительно упадническую.
Пока он шел по мостку, вода вокруг подозрительно всплескивала: замершие в ряске бревна заволновались, раскрыли крокодильи пасти. Хотя какие здесь крокодилы? Аллигаторы, крокодилы в Африке.
Чарли не без интереса присел на корточки у края мостков, вглядываясь в зеленую зыбь. Раз аллигатор, два аллигатор, пять, семь. В сгущавшихся сумерках он мог как насчитать пару лишних, так и не заметить десяток тихих.
Только морды у них какие-то крокодильи. У аллигаторов на картинках морды были шире. Толстые и сплющенные.
А у этих тварей оказались длинные и узкие морды, и сами они крупноваты, крупноваты: одна из не до конца опознанных рептилий проплыла мимо мостков, красуясь... Футов семнадцать, наверное.
Чарли нахмурился.
Ерунда какая-то.
— Эй, парень!
Бабка появилась так внезапно, что Чарли отшатнулся от воды, в последний момент выставляя назад руки, пачкая ладони налипшей на мостки тиной.
Не хватало еще заляпать под конец дня свои замечательные брюки, отглаженные по последней моде. Он хранил эти стрелки с утра и не собирался терять их из-за неуклюжести.
Он встал, осматривая рукава, привычно нащупывая запонки: все на месте, вид приличный.
— Здравствуйте, мэм.
— Ты парнишка, который давал телеграмму по поводу места? — прищурилсь бабка.
Белая, невысокая, округлая, но не уютненько-кругленькая, а скорее, как мяч для рэгби, слегка сплюснутая спереди и сзади, жёсткой кожи.
В углах рта глубокие складки. Жизнь для этой женщины была не иначе как унылым разочарованием.
Взгляд острый, недоверчивый.
Появление Чарли никак не переломило ее общую жизненную тенденцию. Ни грана радости не слышалось в ее голосе.
Чарли поспешно снял кепку.
— Чарли Макинрой, мэм. Ветеринар.
— Сара Томпсон, — она даже не протянула руки, сразу повернулась к воде, — что думаешь?
— Я думал, будут коровы, — честно признался Чарли.
— Коров не держим, — резко сказала Сара и поджала тонкие губы, — только мясо возим. Отличишь тухлое?
Чарли кивнул.
— Как тебе мои лапочки? — спросила Сара.
— Большие для аллигаторов. — вежливо заметил Чарли, — должно быть, хорошо кормите.
— Пфе! Аллигаторы! Каждый дурак может разводить на этих болотах аллигаторов. Это крокодилы! И они давно съели аллигаторов.
— Да, я так и подумал. Морды крокодильи. — поспешно подтвердил Чарли.
Сара смерила Чарли недоверчивым взглядом.
— У тебя правда диплом есть?
— Справка о прохождении курса.
Врать Саре Чарли почему-то очень не хотелось.
— Сойдет, — решила Сара, — толку не будет, так будем тебя клиентам показывать. — она смерила его взглядом от модных и когда-то блестящих ботинок до светлых волос, на которые Чарли перевел полбутылька секретного средства, отчего они совсем не помялись под кепкой-восьмиклинкой.
Чарли давно этой мазью пользовался, так что не сомневался, что его прическа выдержит даже нападение крокодила.
— Жених, — выплюнула Сара, — прилично выглядишь, богемно, клиенты такое любят.
Она сама явно такое не любила, так что прозвучало как оскорбление.
— Так я принят? — спросил Чарли.
Сара повернулась и пошла к дому.
Чарли пошел за ней, решив не задавать больше дурацких вопросов.
Нехорошие подозрения оформились в понимание: он не только принят, но еще и отказаться от работки едва ли сможет.
С крокодильей фермы два выхода: по окончанию отработки контракта или крокодилу под хвост.
А когда у Чарли появлялся такого рода выбор, он всегда предпочитал хотя бы подзаработать.