ИЛЛЮЗИОН 2. На границе Лимба

Полчаса назад Итана Элиота, главу службы безопасности корпорации «Астор», разбудил писк терминала и срочный доклад, который заставил матерого безопасника понервничать. Чертов Джон Доу мертв. Системы наблюдения и безопасности объекта кто-то взломал. Один из охранников убит. А в фонтане сквера выросла непонятная дрянь. Ночь обещала быть долгой и насыщенной, подобных ночей в работе хватало, однако на этот раз дело взял на контроль лично директор Либерман, чего на памяти Итана не случалось. И теперь он несся по глянцевым дорогам Первого сектора, выжимая из двигателя внедорожника максимум.

Подъезжая к «Мед Сервис №18» Итан увидел, как из ворот показался серый грузовик. Машина медленно потянулась мимо высокого забора, а затем скрылась за поворотом, явив напоследок матовый бок с заключенным в треугольник оранжевым осьминогом − логотип отдела оперативного реагирования. Значит территорию уже оцепили, изоляционный купол установили. Итан припарковал внедорожник и размашистым шагом пересек забитую машинами парковку, желая поскорее попасть на место происшествия.

Плотный защитный комбинезон раздражал. Итан не с первого раза справился с многочисленными застежками адовой одежонки и какое-то время возился с подключением фильтров шлема, теряя драгоценные секунды. Биохимзащита, чтоб ее. Итан тихо выругался и расправил объемные оранжевые рукава комбинезона. Выброса радиации на месте происшествия не зафиксировано, а вот «потенциально опасные химические соединения и биологический материал неизвестного генеза» со слов профессора Мурадо имелись. Помянув на чем свет стоит те самые «соединения и неизвестный генез», Итан Элиот открыл полог защитной мембраны изоляционного купола. Стенки узкого коридора из белого полимера и резины напоминали сдувшийся воздушный шар, отчего казалось, что низкий потолок вот-вот упадет на голову. У двери с надписью: «ВНИМАНИЕ! БЕЗ СПЕЦЗАЩИТЫ НЕ ВХОДИТЬ!» ярко мигал знак биологической опасности. Итан ввел код доступа и дождавшись пока дверь с шипением отворится, вошел под купол, который теперь накрывал большую часть сквера медицинского учреждения «Мед Сервис №18». Саму больницу тоже отрезали от внешнего мира, опечатав входы-выходы, и изолировав всех, кто находился внутри.

− Мистер Элиот! – окликнул человек в объемном комбинезоне и помахал рукой. – Идемте за мной, я вас проведу!

Итан и сам прекрасно знал куда идти. Там, впереди, среди лавочек и пушистых зеленых кустарников, суетились сотрудники научного отдела, безопасники, криминалисты и парамедики. Однако от помощи «комбинезона» отказываться не стал.

− Знаете, мистер Элиот, это весьма необычный случай. Эти соединения на первый взгляд синтетические и анализ это подтверждает, но форма все время меняется! Оно будто бы растет! − тараторил «комбинезон» пока они шли по вымощенной камнем дорожке.

Итан всматривался в наполовину спрятанное шлемом и респиратором лицо попутчика, но не узнавал этого человека. Глазной имплант со встроенными сканерами распознал ассистента первой категории из отдела кибернетики и биосинтеза и вывел полную биографию, но Итан все равно не мог вспомнить где они пересекались. Слишком много лиц и имен мелькало в его окружении, а нескончаемые пласты информации и вовсе забивали голову так, что впору застрелиться. В последнее время Итан всерьез подумывал над участием в эксперименте доктора Накамура по вживлению дата-архива в мозг и синхронизации с нейроимплантом. Не знай он сколько подопытных дохнет в застенках лаборатории сумасшедшего япошки, перешел бы от раздумий к делу.

«Комбинезон» отстал, когда они подошли к фонтану, где в луже крови застыл полуголый Джон Доу.

− У всех пятнадцатиминутный перерыв, − скомандовал Итан.

Люди неохотно оторвались от дела, разгибая затекшие спины. Кто-то отлавливал успевшие расползтись дроны, кто-то спешно сгребал оборудование, чтобы не мешалось под ногами. На перерыв, конечно же, никто не отправился, они попросту отошли на десять-пятнадцать шагов и замерли, слившись в сплошную оранжевую массу из комбинезонов и шлемов. Болтовня стихла. Стоят, сцепив руки в замок, и не задают лишних вопросов – знают, что шефу нужна тишина. И Итан наслаждался ею, впитывал всеми органами чувств и осязал мыслями.

Однако тишина была неполной. Ее взрывал гул генератора и плаксивые струи фонтана, превратившегося в непонятную, жуткую инсталляцию. Вода в чаше местами покрылась тонкой белесой коркой, похожей на талый лед, в который впивались белые нити-отростки, тянущиеся к луже крови Джона Доу. На первый взгляд походило на медицинские трубки, но если приглядеться, то можно было рассмотреть тончайший узор сосудов и едва различимые волоски-корешки. Как там сказал «комбинезон»: «Оно будто бы растет»?

Джон Доу лежал на спине, широко раскинув руки и запрокинув голову. Его безжизненные остекленевшие глаза пялились в черноту ночного неба, сокрытого пологом купола. Луч прожектора высвечивал его бледное тело с развороченной грудной клеткой из которой выпирали непонятные белесые наросты, похожие на пещерные сталагмиты. Этот луч мешал, нагло слепил дорогую оптику. Итан махнул рукой чтобы отключили. Да, так лучше. Теперь в кровавом месиве отчетливо видны раны, которые оставил армейский нож, что валяется рядом. Кончик лезвия воткнут в искусственный дерн, рукоятка склизкая от крови, на нее налип пожелтевший сухой лист. Даже без экспертизы Итан с уверенностью сказал бы, что Доу сделал это сам. Хотя в голове не укладывалось, как можно было искромсать собственную грудину в решето, сквозь дыры которого виднелся позвоночник. Раны глубокие, он должен был умереть или свалиться без сил после третьей-четвертой, но ран куда больше. Точное количество Итан не смог сосчитать – кровь, ошметки плоти и инородные наросты не давали рассмотреть.

Откуда Доу взял армейский нож? На бортике фонтана аккуратной стопкой лежала форма охраны медцентра. Стопку венчал отрезанный большой палец, который указывал на мертвого Доу. Итан усмехнулся. Обвиняющий перст, не иначе. Что ж, картина случившегося более-менее обрисована.

− Урбан! Профессор Мурадо! Прошу поучаствовать, – позвал Итан.

От столпившихся у стенки купола специалистов отделились двое. В комбинезонах они напоминали космонавтов из старинных фильмов про высадку на Луну. Профессор Мурадо – высокий черноволосый «специалист по странностям», как его называли в корпорации. Людвиг Урбан – один из лучших псов под началом Итана, лично им обученный и прикормленный. Очень перспективный агент.

− Что это? – Итан ткнул пальцем на сталагмиты в груди Доу.

− О, если бы я знал, жить стало бы проще, − картинно вздохнул Мурадо.

− Жить станет проще, когда вы, дорогой коллега, перестанете тянуть интригу. Ну так что?

− Действительно не знаю, мистер Элиот, − пожал плечами Мурадо. – Оно фонит радиацией, как выращенный в Пустоши кактус, но не более. Химический состав… Ну, тут все немного странно. Я бы сказал: очень-очень странно, даже для меня.

− Я, если честно, считал, что странностями вас удивить невозможно.

− Как видите, этой аномалии удалось.

Профессор взял терминал и вывел трехмерную голограмму покойника. Приблизил так, чтобы убрать фон и тело Доу, оставив лишь сталагмиты и отростки.

− Что вам это напоминает? – спросил он.

Итан вгляделся в изображение, отсекая лишнее, но мозг упрямо подсовывал уже известные факты, а развитым воображением глава службы безопасности похвастаться не мог.

− Не знаю даже… Какую-то кладку? Грибницу? Мне доводилось бывать на грибных фермах, эти штуки похожи на мицелий.

− Очень емкое сравнение, − кивнул профессор. – Не знай я подробностей, то предположил бы, что жертва погибла, а ее тело после смерти стало домом и пищей для чужого организма. Но судя по характеру разрывов грудной клетки, оно «проросло» изнутри, а значит жертва была носителем этой… кхм, аномалии.

− Это невозможно. Джона Доу обследовали, просветили вдоль и поперек, сосчитали каждую клетку и молекулу! Он не мог подхватить какого-то неизвестного науке паразита и выносить его.

− А я не говорил, что это паразит.

− Вы сказали, что это организм, − напомнил Итан.

− Да, но синтетический.

Итан устало закатил глаза и едва сдержался от парочки емких эпитетов в адрес профессора. Общаться с научниками – дело нелегкое, требующее выдержки и терпения.

− Мурадо, у меня мало времени. Объясните понятным языком.

− Аномалия – смесь синтетики и органики. Полный анализ смогу провести только в лабораторных условиях, но предварительно скажу с точностью до семидесяти двух процентов: это порождение Пустоши.

− То есть, это не земного происхождения? – удивился Итан. – Хотите сказать, что это принадлежит Иным?

− Не уверен, − покачал головой Мурадо. – Но я действительно полагаю, что это некий организм, если рассматривать его с точки зрения биологии. Как диверсумы.

− Диверсумы – машины, − возразил Итан.

− Я бы поспорил с выводами, но, если придерживаться этой точки зрения, тогда я бы назвал аномалию «батарейкой».

Итан кивнул, соглашаясь не столько с Мурадо, сколько с собственными выводами. Теории, теории, теории… У Мурадо будет находиться новая каждые пять минут, и ни одну он не примет за истину, пока не закроется на пару суток в лаборатории с материалами для исследований.

− Урбан, докладывай, − приказал Итан, наблюдая как профессор принялся соскребать с бортика фонтана образцы белесых нитей.

− Тело Джона Доу обнаружил патрульный во время обхода территории, − сказал Урбан. − Время час пятнадцать. Патрульный доложил начальнику охраны объекта, далее тот действовал по протоколу.

− Время смерти ровно полночь, − вклинился Мурадо, хотя казалось, за работой он потерял интерес к разговору.

− Значит в полночь, − хмыкнул Итан. − А протокол задействован только в час пятнадцать. Почему?

Курчавый черноволосый безопасник победно ухмыльнулся, чуя чужую кровь. Итан не стал его осаживать, наоборот, поддержал снисходительным кивком.

− Потому что за Доу никто не следил. Приставленный к палате охранник убит, а системы видеонаблюдения были отключены. Я все проверил, шеф. В двадцать три сорок пять случился сбой в подаче электроэнергии на объект, частично был обесточен сквер, пропало освещение. Системы видеонаблюдения перестали работать в этот же момент.

− Во всем медцентре? – спросил Итан.

− Нет. Только палата Доу, коридор, лестница и сквер. Начальник безопасности объекта задержан, его трясут наши парни. Он уверяет, что получил сообщение о сбое, но решил ничего не предпринимать до утра. Отключение камер наблюдения он приписал поломке из-за перебоев с электричеством. Я же уверен, что это дело рук хакеров, и не исключено что Джэнкинс с ними связан. Кто-то помог Доу убить охранника и выйти из больницы. Этот кто-то вел его к скверу, и, возможно, хотел выпустить в город.

− Этого мы не знаем наверняка. Возможно целью Доу был именно фонтан. Вон, глянь во что фонтан превратился. А жмурик лежит себе спокойненько, и на лице улыбочка блаженная застыла. Кто-то действительно помог ему выйти незамеченным, но этот кто-то не смог отключить блокировку дверей комплекса, Доу пришлось все делать самому, поэтому он захватил палец охранника. Урбан, он должен был знать, что блокировка не отключена, а значит держал связь с сообщником. Выясни как он это делал.

− Есть, сэр, − отчеканил агент.

− И еще. Меня волнует фонтан. Хочу знать, что в нем такого особенного, и почему Доу с довольной ухмылкой на губах убил себя именно здесь, а не под лавкой или в кустах.

− Выясню, − кивнул Урбан.

− Держи меня в курсе. Доклад каждые полчаса. А мне еще нужно срочно кое с кем встретиться.

С этими словами Итан направился к выходу, пытаясь уложить в голове картину случившегося. Однако картина не складывалась. Стоило лишь попытаться состыковать две ее части, как она тут же распадалась из-за несовместимости. Первая часть – аномалия в груди Доу, следы которой ведут в Пустошь. А вторая – нейроимплант. Итан хорошо помнил недавний разговор с Виктором Дэймосом. Тогда он посчитал, что всадник несет откровенный бред, но сейчас понимал, что Дэймос оказался прав. У Доу действительно стоял запрещенный имплант под названием «Тень».