Иллюзия бесконечности

Вероника

Я остановилась на верхней ступени каменной лестницы перевести дух. Чертова игра! Джильда совсем обезумела с последним заданием. Обыскать крыши десяти зданий и найти код, чтобы включить систему очистки воздуха. На все про все два часа, иначе все здесь сдохнут от удушья. Побегала бы сама по этажам на излюбленных шпильках Джимми Чу, в которых только фоткаться, задрав ноги. Туфли для фотосессий и обувь для носки – две параллельные вселенные, которые никогда не пересекаются. Да еще воздух этот спертый, кислый, будто на лестнице одновременно ошивается сто невероятно рассерженных котов.

Я задержала дыхание, резко толкнула железную дверь и выбралась на крышу. Лицо окунулось в сырую вязкость прохладного воздуха ночного Акрополиса – секретного города эскапистов, скрытого в глубоких недрах мировой сети. Города, где правит один всемогущий бог Игры. Где твоя реальная жизнь превращается в ничто, а новая становится явью. Где можно утонуть в безысходности и отчаянии или воспарить на вершину богатства и могущества. Виртуальных, само собой. Но кто сказал, что виртуальность не имеет цены?

Крыша мне показалась скользкой и мрачной. Чуть покатая – не свалиться бы – с рассыпанными повсюду серебристыми трубами вентиляции и низким парапетом, за которым скрывается туманная бездна игрового небытия. Края парапета пугающе расплываются в склизком тумане. Один лишний шаг – и тебя нет.

Я растерянно огляделась и поджала губы. Ну, и где здесь искать код? Джильда, как обычно, решила соригинальничать и теперь, чтобы обнаружить код, мне надо произнести бесполезную аффирмацию счастливой жизни или заклинание поиска богатого мужа. Хм! На кой ляд мне богатый муж в Игре? А в реале чтобы поймать толстосума никаких аффирмаций не хватит. Пробовали – знаем.

Я медленно и осторожно, стараясь не скользить в сторону опасного парапета, двинула вдоль безобразно одинаковых труб с крышечками, похожих на грибы-переростки. Вся крыша казалась огромной грибницей, уплывающей в туманную бесконечность. Я тщательно осмотрела пару десятков «грибов» - кода не было. Неужели снова ложный маршрут? Джильда любила помучить игроков подобными выкрутасами. При мысли о том, что мне придется спускаться с десятого этажа и взбираться на Эверест очередной высотки, колени предательски подогнулись, и я чуть не грохнулась. Удержалась, крепко обхватив прохладную трубу. Но радоваться не спешила – одна туфля соскользнула с ноги и стремительно улетела в туман. Вепревы мозги! Придется до следующей локации босиком шлепать. Если найду код!

Передо мной виднелись «шляпки» еще доброй сотни стальных «грибов». Все осмотреть – ночи не хватит. Но уйти сейчас, после того как я облазила с десяток высоток, - полный провал. Этап не пройден, сохранения не будет. Завтра все по новой! Ну, уж нет. Скрипнув зубами, я продолжила нелегкий путь среди стальных труб, брезгливо дергая босой ногой, когда та соприкасалась с прохладной крышей.

Код обнаружила на шестьдесят пятой по счету трубе и выглядел он как детский рисунок, намалеванный маркером. Я пригляделась к рисунку и в ужасе обмерла. Череп с костями зловеще скалился алыми зубами. Сверху горели слова судьбы: «Игра окончена. Ты мертва». В глазах потемнело, и меня не стало.

Джильда

Есть вещи, о которых тебе больно вспоминать. Они жгут твою душу каленым железом, каждый раз причиняя сильную, нестерпимую боль. И ты прячешь, закапываешь их все глубже под толстым одеялом приятных воспоминаний. Живешь, радуешься, успокаиваешься, веришь, что все хорошо. А потом какая-то мелочь, случайное слово, невзначай брошенная фраза пронзает это одеяло насквозь и выпускает то страшное, что там скрывалось. И тебе так плохо, что хочется умереть. И весь мир чернее некуда и боль настолько сильная, что затмевает и свет, и радость. И тебя снова бросает с головой в тот ад, и ему нет конца.

И чем ты старше, тем больше у тебя закопано страшного внутри. Правда, одеяло тоже становится толще. Ты ведь учишься, читаешь мудрые книги, порой слышишь обрывки фраз мудрецов-всезнаек. Но каждый день живешь на этом спящем вулкане. И не знаешь, когда это случится. В какую минуту огненная лава, тщательно скрываемая, спрятанная глубже некуда, мощной струей вырвется наружу. И так всю жизнь. Привыкай, детка!

Что ты делаешь, когда тебе страшно? И плохо? Когда старое ты разрушила, растерла в пыль и выбросила, не глядя? А нового еще нет? Оно зыбкое, призрачное, как мираж в пустыне. И ты не знаешь: наступит ли оно? И будет ли таким, как ты хочешь? Или снова одиночество, тоска и дождь за окном. А на душе так мерзко, будто мыши насрали. И хочется выть!..

Джильда подошла к прозрачной двери высотки и назвала пароль:

- Игра – смысл жизни.

Створки двери распахнулись, и Джильда шагнула под ослепительный свет холла Корпорации «Бесконечность». Ее взгляд невольно скользнул на зеркальную стену, губы слегка улыбнулись. В зеркале отразилась стройная женщина с длинными ногами в серебристых туфлях на шпильках, в черном облегающем платье, с высокой прической из светло-русых волос. Безупречное лицо сияло ослепительной свежестью. Фиолетовые глаза возбужденно блестели. Джильда подошла к Виолетте, секретарю корпорации, и взяла у нее прозрачную папку с логотипом символа бесконечности.

Виолетта смотрела на нее преданным взглядом. Джильда усмехнулась – облик помощницы снова поменялся. Со вчерашнего дня Виолетта еще больше постройнела, нос обрел легкую горбинку, губы стали тоньше. Что же! В Игре можно все. На что хватает ресурса и фантазии игрока.

- Согласно последним данным на территории Корпорации 2035 игроков, - голос Виолетты звучал ровно. Джильда подбирала себе вышколенных секретарей. Которые с одинаковым безразличием объявят о своей помолвке и о смерти любимой тети.

- Готовьте следующий отбор. И надо увеличить призовой фонд. Я хочу, чтобы игроки страстно желали стать членами нашей корпорации.

- Звонил Белов из НИИ «Роскибернетика». У нас превышен лимит за прошлый месяц.

- Придется им увеличить бюджет. Я хочу привлечь в «Бесконечность» еще больше новых игроков, - Джильда пожала плечами и вошла в зеркальный лифт, который тут же скользнул вверх, к ее пентхаузу.

В лифте лицо Джильды слегка расслабилось, взгляд потускнел. Стоило остаться наедине с собой, и в сердце нахлынула невыразимая тоска. А еще желание все бросить, оставить бесконечную борьбу с собой, своими слабостями. Оставить Игру. Восемьдесят этажей пролетели за несколько минут, двери бесшумно распахнулись, и Джильда очутилась в райском местечке с оранжерейными цветами, мраморным фонтаном, украшенным статуей Дианы-охотницы и голографическими экранами вместо окон. Изображение на экранах дробилось на картинки – локации Игры. Напротив главного экрана стоял темноволосый мужчина в обычных джинсах и худи с капюшоном и глядел на Игру скучающим взглядом.

- Тебя долго не было, - упрекнул он Джильду, когда та подошла, чтобы его поцеловать.

- Ты же знаешь, Сережа, мне время от времени нужно выбираться наружу. Мое органическое тело требует.

Фиолетовые глаза Джильды виновато смотрели в ореховые глаза мужчины. Она словно пыталась заслужить прощение. Каждый раз. И не могла.

- Как я могу знать то, что никогда не испытывал, - с горечью сказал Сергей и потер ладонью колючий подбородок. В глазах Джильды блеснули слезы. Она так тщательно воссоздавала его образ в игре, что сохранила эту жесткую щетину, которая отрастала чуть ли не сразу после бритья, сберегла усталость в его глазах, мягких, нежных. Крепость и теплоту его объятий, в которые так приятно было окунуться и вновь почувствовать себя живой, как прежде.

Джильда не выдержала и расплакалась. Виртуальные слезы бежали из ее глаз, не оставляя следов. Такие же искусственные, как все вокруг. Игра дала ей новую жизнь, но не смогла забрать воспоминания о старой. Пока не смогла.

Джильда досадливо смахнула слезы мизинцем и отстранилась от Сергея.

- Что с третьим уровнем?

- Прошли только двое из десяти. Если ты продолжишь усложнять задания, к концу месяца у нас буде полно вакантных мест.

Сергей потянул на себя голографический экран и увеличил изображение локации. Джильда моргнула – повысила зоркость – и пригляделась к экрану.

На пустой крыше среди мрачных серых труб вентиляции распласталось женское тело в блестящем комбинезоне и одной туфле на шпильке. На правой ноге не хватало обуви. Синие глаза женщины неподвижно уставились в темное небо. На ближайшей трубе вентиляции красовался череп с костями и надписью: «Игра окончена. Ты мертва».

Джильда вглядывалась в надпись на экране и думала, думала. Что, если у них не выйдет? Порой Игра словно выходит из-под контроля разработчиков, оживает, обретает свободу. Джильда усмехнулась: она сама так хотела. Так и задумано. Люди приходят в Игру, и «Бесконечность» запоминает, учится, совершенствуется. Собирает по крупицам человеческий опыт, становится лучше, умнее. Как и должно быть.

Джильда очнулась, почувствовав теплые объятия Сергея.

- Ну-ну, не расстраивайся, все будет хорошо. Должно быть, это шутка, - он мягко касался ее спины, уговаривал. Как раньше. Когда все было иначе. Живым.

- Надо вызвать Илью. Пусть проверит уровень на наличие багов. Программой не предусмотрен такой код.

- В любой код может закрасться ошибка. Мы во всем разберемся. Вместе, как всегда.

Джильда отстранилась и горько усмехнулась:

- Я разберусь, Сергей. Здесь только я могу во всем разобраться. Все, что вокруг меня – создано моим мозгом, а, значит, не может быть правдой.

- Откуда ты знаешь: что есть правда, а что ложь? – в голосе Сергея послышалось недоумение. Джильда на миг поверила, что он настоящий. Моргнула, словно желая сбросить морок.

- Потому что я – разработчик этой долбаной Игры.

***

Джильда сняла нейрошлем и уставилась на горящий экран компьютера. На экране застыла фигура Сергея, который по-прежнему обнимал ее виртуальное тело. Глядя на эту идиллию, Джильда усмехнулась – холодно, с неприязнью. Ей так и не удалось научиться полностью погружаться в Игру. Переключать сознание из одного мира в другой. Не удалось обрести то, ради чего она это затеяла. Надо пытаться дальше.

Она свернула изображение на экране и открыла почту. Верхняя строка горела флажком срочности. Двойным щелчком Джильда открыла сообщение своего юриста и прочла:

«Тебя ищет следственный комитет. В Южном девушка умерла от инсульта. В процессе Игры. У тебя могут быть неприятности».

Джильда ощутила, как по спине пробежал тревожный холодок. Достиг поясницы и растворился в небытие. Она тяжко вздохнула, опустила руку на пульт управления инвалидным креслом и нажала на кнопку. Кресло откатилось от стола и направилось в сторону ванной. Надо привести себя в порядок. Бессонная ночь в Игре негативно сказывается на внешности. Тем более, когда тебе уже за сорок, а нижняя часть тела бесчувственна и неподвижна.

Проезжая мимо зеркала, Джильда недовольно скривилась: уродина да и только. Иногда, на короткий миг, ей казалось, что из них двоих Сергею досталась лучшая участь. Мгновенная смерть. Жизнь в инвалидном кресле превратила Джильду в язвительную стерву. Жестокую и хладнокровную. Лишь в Игре она могла быть слабой, нежной, красивой. Такой, какой ее любил он. А здесь, в пустом доме с тенями прошлого, превращалась в злую ведьму. Геймершу, которая словно дудочник-крысолов уводила за собой в Игру заблудившихся, несчастных, отверженных. И обещала им лучшую жизнь. Надежду на счастье. За легковерие нужно платить. И пока они платят – у Джильды есть шанс вернуть Сергея. И она ни за что не отступится, даже если придется заплатить чужими жизнями. Ради любви некоторые способны на все. Если любовь настоящая.