Иллюзорная игра

Данная история написана по мотивам моего сна.

Моя семья ввязалась в жуткую мистическую историю. И сделали мы это добровольно, не понимая, к чему это может привести…

Началось всё хоть и необычно, но вполне безобидно: нам предложили поучаствовать в игре с солидным призом.

За такое вознаграждение можно и на куда более сложные дела подписаться, а тут всего лишь игра — подумали мы. А когда прочитали условия, так вообще посчитали это бредом, но вступительный аванс был вполне реальным, потому мы с радостью согласились.

Вряд ли кто-то детально вчитывался в условия, ведь они смахивали на бред безумца. Было там что-то про то, что каждый из нас будет видеть иллюзии, какие-то мудрёные условия их появления. Я уже на первом листе потерял нить, но какая разница?

При беглом взгляде на текст, в глаза не бросалось никаких смущающих условий: нас не подписывали на что-то вроде игры на выживание или задания с криминальным подтекстом. Больше было похоже на мистический квест, который непонятно как собираются реализовать.

Мы взяли оплату, подписали контракт и, довольные, вернулись домой.

И в первый же день начали происходить странности:

то в тёмном углу что-то привидится, то отражение в зеркале исказится. Ничего серьёзного, и всё можно было бы списать на усталость, если бы не тот факт, что нечто подобное видел каждый из нас, и за эти сутки хоть что-то, да произошло у всех.

Но в целом терпимо, такое мимолётное видение максимум заставляло вздрогнуть, но немного напряжения в повседневность добавило.

Стало очень интересно узнать, как был достигнут такой эффект, но никто из нас не смог вспомнить ни название конторы, ни имя человека, который заключил с нами договор.

Мы даже внешность его вспомнить не смогли, а договор где-то затерялся...

Следующий день…

Я проснулся в неплохом настроении, всё вчерашнее казалось даже не сном, я вообще не вспомнил о каких-то видениях. Умылся, а потом отправился на кухню. Мама, судя по запаху, приготовила что-то вкусное.

Так и оказалось. Там была жареная картошечка с курицей. Мы вкусно поели и уже расходились по своим комнатам, но тут, по пути к себе, из тёмного коридора на меня с неприятным визгом выпрыгнула какая-то жуть. Не успел разглядеть её подробнее, но напоминало это девочку из того самого фильма, которая ползала по стенам и потолку, вывернув голову себе за спину, только деталей было меньше.

От неожиданности я отмахнулся от этого скримера телефоном, который был зажат в руке.

Рука с телефоном прошла видение насквозь совершенно без сопротивления, отчего оно мгновенно и без следа исчезло. Вот только телефон от резкого движения из руки выскользнул и влетел в стену.

Удивительно, но экран не разбился, на краю появился лишь небольшой скол. Кажется, стене досталось больше — в ней аж вмятина появилась: телефон-то влетел в неё углом.

Это утреннее приключение меня взбодрило и напомнило о начавшейся игре. Я с быстро бьющимся сердцем дошёл до своей комнаты, полежал там немного с ноутбуком и успокоился.

По крайней мере, на сегодня это всё, — подумал я. Мне уже не нравилось то, что мы на это подписались, но оплата всё ещё перевешивала небольшой дополнительный стресс — так я успокаивал себя и смог себя в этом убедить.

…

Вечером мы вновь собрались за столом и поделились впечатлениями. Мама рассказала, что увидела в зеркале, как её лицо искажается. Немного пугающе, но она рефлекторно махнула полотенцем, задев зеркало, и всё вернулось в норму.

Бабушка рассказала о том, что она искала пульт от телевизора и всё никак не могла его найти, а потом заметила его на столе. Но стоило ей попытаться его взять, как он исчез.

Позднее оказалось, что пульт завалился за кровать, а на столе была иллюзия.

Я рассказал о прыгнувшей на меня бяке. Мы немного поперемывали косточки тому, кто эту игру организовал, подивились, как это вообще было сделано, но согласились, что это всё ещё того стоит.

Я обратил внимание, что папа не рассказал о своём видении, но он сказал, что ещё ничего не видел, а потом все разошлись. Папа сел за компьютер, и ему позвонили по работе. Он встал, взял телефон и стал разговаривать, а я посмотрел в экран. Там была открыта какая-то эксель-таблица. Ничего интересного.

Но стоило мне отвести взгляд от экрана, как я осознал какую-то неправильность.

Я вновь посмотрел на экран и заметил, что изображение на нём постепенно становится серым, текст чуть поплыл, а потом по экрану поплыли надписи «ERROR». Их становилось всё больше.

Я позвал папу, но он меня не слышал: о чём-то увлечённо говорил по телефону, повернувшись ко мне спиной. Негромко позвал его ещё раз, а потом махнул рукой — решил не отвлекать его от работы.

Я сел перед экраном и наблюдал за изменениями.

Надписи об ошибках исчезли, а текст стал искажаться всё больше. Шрифт изменился на какой-то более рубленый, резкий. Теперь он напоминал царапины, а я начал ощущать неясный дискомфорт.

Постепенно надписи складывались во что-то абстрактное, но напрягающее меня всё больше. Я решил дальше не ждать и, вспомнив, в чём сходились опыты встречи с иллюзиями каждого из нас, прикоснулся к экрану пальцем. Меня почему-то напрягало то, что происходит на экране, и я хотел, чтобы это прекратилось, а ещё я испугался, что из-за этого папина работа потеряется или в ней что-то испортится.

Стоило моему пальцу уткнуться в экран, как по нему словно прошла волна, возвращая всё назад, к обычному виду рабочей таблицы.

Это событие дало мне понять, что теперь стоит ожидать не только своего видения раз в сутки: можно увидеть и чужое, и, пока не наберётся нужное число иллюзий — по числу участников этой странной игры, — может появиться ещё одна, даже если ты уже что-то видел, просто это будет «за счёт другого».

Я рассказал о том, что увидел папе, когда он освободился, но не смог передать суть беспокойства: ну поплыл текст, ошибки какие-то, что тут страшного?

Вот ему бы должно было стать не по себе, ведь он эту таблицу заполнял часов 8, и очень бы не хотелось делать работу вновь, а меня это взволновать не должно было.

Мы чуть посмеялись, успокоились и разошлись.

…

Следующее событие было уже серьёзнее: когда я зашёл в комнату к бабушке, то застал её за тем, что она висела за окном, держась за подоконник. Благо, это был первый этаж, но ситуация странная.

Потом, когда она залезла обратно, рассказала, как было дело:

Оказывается, к ней зашёл «папа» и очень убедительно говорил, сказал, что нужно срочно что-то купить и только она сможет это сделать. А самый быстрый способ попасть в магазин— через окно, а он её подстрахует.

Бабушка, когда рассказала всё это, поёжилась и сказала, что сама не понимает, как поверила в этот бред, но, похоже, сказывается возраст.

Когда она перелезла через окно и свесилась, «папа» протянул руки, чтобы она за них держалась.

Вот только… папа в это время был на работе и до сих пор не вернулся. И когда бабушка ухватилась за его руку, иллюзия исчезла, а она чуть не упала назад, не ожидая такого.

В этот момент она сильно испугалась, и ей показалось, что от того места, где была иллюзия, повеяло сильным холодом.

Бабушка и сейчас чуть дрожала и куталась в плед от этого холода.

Ситуация уже не выглядела безобидной. Да, мы живём на первом этаже, но даже из окна первого этажа можно неудачно упасть и, например, сломать себе шею, если не ожидать падения.

Пусть это всё ещё иллюзии, но они будто становятся всё более реальными и детальными, всё сложнее их отличить от правды.

Кто может теперь поручиться за то, что сейчас ты говоришь с реальным человеком, а не с мороком?

Жутко…

Этот дискомфорт и недоверие к собственным наблюдениям подкрепил ещё один случай:

мама пришла ко мне в комнату и принесла чай. Я немного удивился и поблагодарил её, а потом оказалось, что она «услышала», как я крикнул из комнаты и попросил её принести чай. Вот только я ничего не говорил…

А это значит, что иллюзии могут быть не только визуальными, кроме того, они могут быть комбинированными…

…

Следующий случай показал, что среди иллюзий может оказаться некая отдельная сущность, которая просто от касания не исчезнет. Она может принять любую форму и воздействовать на реальность в некоторых пределах.

Я ощутил это на себе, встретив иллюзию себя в дверном проёме. Иллюзорный «я» пытался убедить в чём-то бабушку — похоже, эта сущность нашла самую лёгкую цель. И, судя по интонациям, бабушка уже почти поверила во что-то очень странное. Я не стал слушать или ждать и просто резко провёл рукой сверху вниз по диагонали, как бы разрубая иллюзию. Я рассчитывал на то, что она исчезнет. Не тут-то было.

Вместо этого моя рука словно увязла в холодном желе, а иллюзия неестественно повернулась ко мне, обхватила руками и начала меня душить.

Откуда-то ко мне пришло осознание, что этот призрак — или кто-то иной — набрал достаточно силы из нашего страха и касаний, чтобы теперь всегда иметь плотную форму. А чтобы это точно было так, он решил выпить меня.

Я уже ощущал холод, растекающийся по всему телу, и подступающее ощущение удушения. Руки просто проходили через призрака, словно сквозь плотную дымку. Я ничего не мог сделать.

Но тут внезапно прибежала мама и вскинула руку, выкрикнув что-то непонятное. Её ладонь светилась, а голос звучал как-то пробирающе, словно всё пространство отзывалось на её слова.

Одновременно с яркой вспышкой от её руки призрак просто исчез, развеявшись, словно дым.

Само пространство в этот миг будто стало уютнее и безопаснее.

Мама же устало осела на пол, сообщив, что слила на это всю свою ману и получила магическое истощение.

Потом, когда мы отдохнули, обсуждали эти события за столом. Больше никаких иллюзий не было, а наша мама, как оказалось, то ли ведьма, то ли волшебница. Да-да, та самая, как в аниме, где девочки-волшебницы тайно охраняют мир.

И ей пришлось раскрыться, ведь иначе призрак и прочие иллюзии лишь становились бы сильнее, и ничего бы нам не помогло.

Прямо она ничего не говорила, кажется, ей было нельзя, но из полунамёков мы все и так поняли. И теперь она нацелилась на того, кто предложил нам эту безвыходную игру...