ИМ - НВ 2025 - этап 1 - Рождественское ограбление

Клыков боятся, в пасть не давать! – прошипело маленькое шерстяное существо. Отталкиваясь от стены и ускоряясь через всю улицу, оно влетело в огромную стеклянную витрину.

Осколки стекла разлетелись по мостовой. – Граждане, да что же это творится? – заверещал один из прохожих, пытаясь разглядеть, что происходит внутри зала. – Опять эти бандиты! Совсем обнаглели!

В выбитом проеме металась ловкая, пушистая тень, шныряя между полок с дорогими товарами. Снаружи завопила сирена, и из-за поворота вылетела государственная повозка, запряженная парой мощных, короткошерстных жандармов.

– Второй раз уж на этой неделе, чтоб им пусто было! – сварливо проворчала одна из старушек, стоявших на углу дома, с длинными, обвисшими ушами.

Её спутница, чуть поменьше ростом, со все еще густой черной кудрявой шерстью, сгорбившись, кивнула, – эти кошконцы нас совсем со свету сживут! – прошипела бабушка, стуча своей тростью. – Всех отловить и пересажать надо, вот что! Куда только сенат смотрит? Ведь понятно же, кто в нашем городе безобразничает и порядки нарушает!

Повозка затормозила прямо у разбитой витрины. Два здоровенных верзилы в форме городской стражи, с обрезанными, как и полагается служащим, ушами, принялись стаскивать с себя упряжь. Двери распахнулись, и тяжело опираясь на палку, из служебного транспорта вывалился очень тучный, но все еще внушительный начальник. Рыжая шкура уже кое где в проплешинах, а уши, хоть и совсем обрезанные, всё ещё немного стояли.

– Щас мы его, юркого чертяку, скрутим! – прорычал один из молодых бойцов и прыгнул в проем витрины.

Внутри магазина, прижав к себе увесистый красный мешок, набитый до отказа, сидел озлобленный комок шерсти. – Шшшшшш! – зашипел он, оскалив крошечные, но острые клыки.

– Мордой в пол, тварь! – рявкнул жандарм. – Иначе твоей шкурки и на кошелек не хватит!

– Псы вонючие! – Он резко отпустил мешок, и прыгнул на одного из жандармов, впиваясь длинными когтями в спину.

– Аааргх! Сними его с меня, Борк! Вот же юркая сволочь! – заревел жандарм, пытаясь дотянуться до твари.

Его напарник, отработанным движением, выработанным годами службы, ухватил кошконца за длинный, полосатый хвост, рывком оторвал его от спины орущего товарища и, размахнувшись, со всей дури ударил маленькое тельце о паркет магазина. Раздался хруст и несколько осколков стекла, лежавших на паркете, вонзились в шерстяной бок обмякшей тушки.

– Кхм. — Произнес начальник жандармерии, он сидел напротив нарушителя, прикованного к тяжелому железному стулу. Тельце кошконца выглядело ужасно, сплошь покрытое ссадинами и запекшейся кровью, а один глаз безнадежно опух, второй же, с трудом фокусировался на следователе.

– Я же вижу, вы уже пришли в себя, можете не притворяться. Это только усугубит вашу ситуацию.

– За что? – просипел кошконец. – Что я вам сделал?

– Вы вломились и ограбили магазин, испортили дорогостоящее имущество, нанесли тяжкие телесные одному из моих лучших жандармов, – мужчина перечислял, ударяя толстым пальцем по протоколу. – В приличном обществе, юноша, за такое вешают! Или, на худой конец, отправляют в рудники, где вы и сдохнете! – Он не удержался и с размаху стукнул кулаком по столу.

Кошконец вздрогнул, – У меня котята! – выпалил он. – Пятеро! И всем нужен праздник, все ждут Праздника Огней! А с работы меня выгнали! Что мне делать? Скажите, что мне делать, если таких, как я, никто на работу не берет? Нас ненавидят!

Мужчина тяжело вздохнул. – Жизнь – несправедливая штука, – произнес капитан без тени сочувствия. – И я не благотворительное общество.

Он подошел вплотную к связанному, сжимая в руке тонкий клинок.

– Я – санитар леса.

И со всей силы он вогнал клинок прямо в висок кошконца. Тельце дернулось и обвисло на ремнях.

Капитан спокойно вытер клинок о форму, повернулся к двери и свистнул.

– Эй, вы там, двое! Приберите тут. И готовьте экипаж. Поедем по адресу этого отброса. Надо сделать так, чтобы там никого не осталось. Чтобы больше никто не смог испортить нам праздник.