ИМ - НВ 2025 - этап 3 - Новогодний людоед

– Божечки, мне так страшно… – бледная женщина, крепко сжала руку мужчины. – Миша, я не могу… Этот снег, эта тишина… Куда мы едем?

– Я же пытаюсь вести машину, Света, отпусти, – сквозь зубы процедил мужчина, разглядывая дорогу, сквозь снег, что не успевали счищать дворники. – Как там дети?

– Спят, кажется… или притихли, – женщина обернулась на заднее сиденье.

– Папа, – тихо позвала девочка. – Пап, а что там такое блестящее? Вон там, впереди?

– Не знаю, ласточка, – устало ответил мужчина. – Возможно авария… Надо попробовать объехать. Другой дороги тут нет.

Он сбросил скорость, снег хрустел под колесами, на дороге появились подарочные коробки, разбросанные вокруг, яркие, пестрые, будто только что из магазина.

– Это… это сани? – снова спросил детский голос.

– Похоже, – пробормотал мужчина, он крутил рулем, объезжая разбросанные повсюду разноцветные подарки.

Они проехали мимо разломанных деревянных саней, когда снегопад вдруг резко прекратился, будто его кто-то просто выключил.

– Света, срочно, убери детей, – Мужчина вцепился в руль и не сводил глаз с дороги.

На заснеженной разделительной полосе, прямо перед ними, сидел белый медведь, и держал в лапах еще живого, бьющегося в предсмертной агонии оленя. Задняя нога оторвана и валялась в стороне, медведь не обращая внимания на приближающуюся машину, рвал зубами оленье мясо. Кровь хлестала, забрызгивая морду хищника и дорогу. Животное же, все еще пыталось вырваться, слегка дергаясь.

– Миша, Миш… – засопела женщина. – Я боюсь… Он нас всех убьет, он сейчас… – Она инстинктивно потянулась к детям, закрывая им глаза.

– Тихо, – прошипел мужчина. Он осторожно, объезжал медведя по самой кромке, цепляя колесами глубокий снег. – Не рычи, мишка, – бормотал он, как заклинание. – Не рычи, мы тихонько тут проедем, мы тебе не помешаем, кушай дальше, не отвлекайся на нас, мы просто проезжие, несъедобные, проезжие…

Фургон поравнялся с тварью, медведь на секунду прекратил жевать. Его массивная голова, вся в крови, медленно повернулась.

– Миш, Миш, он поднялся… – женщина схватила его плечо. – Смотри, он встает… мне страшно, пожалуйста, поедем быстрее…

Медведь действительно отбросил в сторону тушу оленя и зашевелился.

Больше медлить было нельзя, мужчина вдавил педаль газа в пол и фургон рванул вперед, давя колесами многочисленные праздничные коробки. Мужчина не сводил глаз с заднего стекла. Медведь не бросился в погоню. Он просто стоял посреди дороги и смотрел им вслед, и это был взгляд хозяина. Хозяина этого нового, дикого мира.

– Он… он их съел… – женщину трясло. – Просто съел… живьем…

– Надо убраться отсюда подальше, – прошептал мужчина. – Подальше от этого места… Надо найти укрытие.

Он давил на газ, выжимая из старенького фургона все соки. Снег снова пошел, еще гуще, они ехали так несколько часов, в гробовом молчании…

– Папа! За нами кто-то бежит!

Мужчина вздрогнул и посмотрел в зеркало заднего вида. И увидел, за ними мчался огромный белый силуэт. Он бежал с невероятной для такого массивного зверя скоростью.

– Он догоняет! – завопил мальчик. – Пап, мне страшно, он нас догонит!

– Держитесь все! – Мужчина снова вжал газ в пол, разгоняясь по скользкой, незнакомой дороге, и отрываясь от преследования.

Уже темнело, когда на дороге появился большой комплекс, база отдыха. «Елки-палки».

Не раздумывая, мужчина свернул с дороги. – Тут… тут тоже никого нет, – прошептал он, осматриваясь. – Ладно… Мне нравится вон тот. Крайний. И у него есть печная труба, видишь? Значит, мы его сможем затопить, согреться. Помогите мне укрыть машину, сегодня будем ночевать тут!

Дети занесли сумки. Мужчина, затопил печь и поставил на телефоне кучу будильников – каждые два часа, чтобы выходить и заводить двигатель. Связи, как и везде после того дня, не было. Полная изоляция.

Луна, бледная и холодная, выбралась из-за туч и вокруг их домика завыли сотни голосов.