Иммигранты

Часть 1

Утреннее солнце проникло сквозь незанавешенные оконные стекла и разбудило лежащего на диване в джинсах и мятой рубашке мужчину. Хотя точнее было бы сказать, что мужчина медленно выплыл из пьяного полузабытья в ту точку, где осознавал, что больше не спит, но все еще продолжал лежать с закрытыми глазами. Тошнота коварно таилась в дальнем уголке сознания, но стоило лишь чуть пошевелиться и придется идти блевать. Недурная вчера была вечериночка, хотя если опять прибегнуть к точности формулировок, то это была недурная пятничная попоечка.

Щурясь, он взглянул на свои смарт-часы и опять закрыл глаза размышляя. Можно было позвонить бывшей жене и сказаться больным, или все-таки собрать себя, надеть чистую одежду и поехать на встречу с сыном. Вопрос состоял не только в силе его воли или желания, но и в том, что Максим знал, что сын ждал этой их встречи всю неделю. Сыну Мише было одиннадцать полных лет, он учился в физико-математической школе и даже был отличником. Это была не его Миши вина, что свои выходные его папа обычно предпочитал проводить в кабаках, начиная кутеж уже в пятницу вечером. А следовательно ответственность за последствия кутежа лежит полностью на том человеке, который любил нажраться не в меру. Нужно было собираться и идти.

Мужчина открыл глаза и сел на диване. Ноги сразу попали в мягкие тапочки, которые он находясь даже в самом подпитом состоянии почему-то всегда ставил перед диваном ровно рядом друг с дружкой.

Превозмогая головную боль, он поплелся в ванную, по пути вспомнив что в холодильнике есть замечательное лекарство от похмелья в виде бутылочки пива. Мысль о пиве отдала окончательную власть рвотным позывам и он поторопился. Какие мерзкие зеленые стены у него в ванной.

Ну и видок у него. Круглое зеркало, висящее на уровне лица показывало взлохмаченного тридцатипятилетнего мужчину с отечным, красным от недавнего очищения желудка лицом. Этот мужчина явно страдал лишним весом, причиной которого являлся малоподвижный образ жизни и питание чем попало. Он чувствовал, как в ушах шумит кровь, и сердце колотится как будто он только что бегал.

«Ты воплощение всех человеческих пороков» говорила его бывшая жена. Хотя чаще она прибегала к более жестким формулировкам. Он в принципе был с ней согласен. Но положение такое его полностью устраивало, и если кто-то прямо спрашивал у него не думает ли он браться за ум – он всегда отвечал, что вот-вот бросит все вредные привычки, уже думает над этим и начнет наверняка с понедельника.