Император без империи. Том 4. Альянсы

14.05.1420

Так. Если я всё-таки титан – то я потенциально охуенен. Не, не так. Я уже охуенен. Потенциально – всесилен. А значит, рано или поздно, и Гаэдон тут… скажем так, не ошибается, придётся заниматься проблемами этой планеты гораздо ближе, чем думал изначально. Ибо Верховному Властелину Всей Вселенной (будущему) стоит с чего-то начинать. Например, разобраться со всем происходящим на Боре говном.

Крыша мира и её монстры – есть, Даран порешает. Тамианцы – в процесс… Сцуко. Весь мой план основывался на том, что с помощью глифора я сниму с них ограничения клятв и наконец-то смогу нормально допросить. Ладно, опустим пока. Скажем так, вопрос иных немного подвис. И вот что мне стоило заняться ими, как только появилась возможность, а? Рагнар – подвис, так как что по нему, что по Алисе Астракс у меня решения нет. Пантеон – подвис, потому что Скади до сих пор… не топчется на одном месте, но и похвастаться ничем не может. А ведь помимо пленения Искры теперь стоит ещё и потенциальное её сожжение держать в уме…

Так, что-то я подвис.

А ведь это мы ещё Землю, Дзаур, Союз Фракций, местный интернет и мою расовую принадлежность не обсуждали.

В любом случае, пройти мимо Белого бога и его подозрительно знакомой религии ну никак нельзя. И отправляться нужно именно сейчас, в самом начале осени. Пока погода позволяет, так всего через пару-тройку недель шастать по улице на широте империи будет уже как минимум некомфортно. Со мной отправляется всего несколько человек, причём «человек» в самом прямом смысле этого слова – забывать о дичайшей ксенофобии Дассавара нельзя ни на миг. Того же Нотора «кресты», как здесь называют служителей культа Белого бога, ловить и убивать будут с огромным энтузиазмом. А значит, «на дело» идут Ник, Магнус, Хан, Спайк и Григор. За исключением диса, набор настолько старый, что даже лёгкой ностальгией повеяло. Хотя путешествовал я с такой свитой от силы полгода назад. Полгода, за которые произошло столько, что впору садиться и писать мемуары.

И уже можно было бы отправляться, если бы не одно маленькое «но». Начавшееся, как лёгкая загвоздка и по итогу превратившееся в целую сцену в гостиной «Золотой розы». Не догадываетесь, о чём я? Щас объясню. Отправной точкой, как и ранее, я взял поместье в Раккае, хотя уже не раз и не два мелькала мысль оставить здесь Динара и ещё полтора человека, а самому с концами переехать в замок Ланаров. Но, как это часто у меня бывает, «мелькающая мысль» в действие трансформируется ой как не сразу. Вот и сейчас, после отправки сестёр-тифлингесс в Тарнар, мы вернулись на Ожерелье. Мы – это включая Астрид и её охрану, медленно звереющую от постоянных переездов и наших с ней движений «дальше-ближе, шпили-вили, туда-обратно». Криста мне уже высказала в приватном разговоре всё, что она думает на тему этих прыжков и жизни на полторы локации. Мол, даже к кровати привыкнуть не успевает. А в её возрасте это как минимум некомфортно, как максимум раздражающе.

Отвлёкся.

Так вот, кто раньше отвечал за функционирование «Золотой розы»? Правильно, Ясмин, которую все считали своей в доску. И даже когда Астрид здесь жила в прошлый раз, отношения у неё с местными были не совсем дружелюбные. Теперь добавляем попытку (вполне успешную) моего отравления, смерть лилии, возвращение баронессы на правах полноценной хозяйки…

– Лиза, не беси меня, – попросил я, глядя на напряжённо косящуюся на Астрид девушку. Которая на пару с Кариной взяла на себя обязанности по присмотру за поместьем, пока нас не было. Ибо (опять) положение спутниц Спайка и Эсса автоматически ставило их на полступеньки выше остальных, а ни дворецкого, ни кого-то аналогичного в резиденции всё ещё не завелось. Зачем, если есть Ясмин? Которой больше нет. Ох уж мне эти их иерархические нюансы, не позволяющие нижестоящему вот так просто командовать вышестоящим. С одной стороны. С другой же – когда НЕ надо, они как раз проявляют недюжинную инициативность, граничащую с вредительством.

– Я не бешу, – буркнула Дюймовочка, отворачиваясь.

Помимо нас в зале также присутствовал добрый десяток прислуги и половина остальных обитателей «Золотой розы». Все те, кто, по любезным донесениям Эсса, терпеть не могли мою баронессу и, в лучшем случае, саботировали или игнорировали её распоряжения. В худшем… Ну, слава богу никакого пиздеца ещё не произошло – инстинкт самосохранения у народа ещё не пропал.

– Тогда будь добра объяснить… во-первых, что произошло сегодня утром в плане «я тебя слушаться не обязана», а во-вторых – что это за реакцию вы мне тут устроили в ответ на «в моё отсутствие Астрид остаётся за старшую»? – я очень мягко улыбнулся, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не подрубить магию звука. Если использовать эту херню на своих – автоматически распишусь в собственной неполноценности, как лидера и начальника. Хотя между мной и этой «росписью» уже остались буквально доли миллиметра. – И я бы тебя попросил очень тщательно подбирать слова, – добавил я, жестом останавливая собиравшегося вмешаться Спайка. – Потому что, если твой писк мне не понравится – в вашей со Спайком семье зарабатывать деньги будет только он.

– Хорошо, – бесстрашно кивнула девушка. – Мы не можем доверять человеку, уже один раз отравившему тебя – вне зависимости от её побуждений. Она северянка. Она высокородная, – выплюнула Лиза. Ну да, для жительницы Шалара это вполне себе аргумент – с их-то сегрегацией… – Она не отсюда…

– Ты тоже, – заметил я, то боевая пигалица лишь отмахнулась. Расслабил я их, слишком сильно расслабил. Пожалуй, стоило с самого начала тон задавать не настолько фамильярный. С другой стороны – вплоть до сегодняшнего дня конфликтов у нас было ноль целых ноль десятых.

– … не говоря уже о том, что твоя супруга понятия не имеет, как и чем живёт «Золотая роза», – закончила меж тем свою речь Лиза. Речь, большую часть которой я благополучно пропустил мимо ушей.

«А я предлагала в замке остаться, – донёсся до меня смешок Астрид, спокойно подпиравшей стену в углу. – До сих пор понять не могу, зачем мы сюда приехали».

«Привычка – вторая натура, – отмахнулся я. – Поздно пить… не важно. Но к этому разговору мы ещё вернёмся. После моего возвращения, уж простите за тавтологию».

«Если я доживу».

Смерив жену раздражённым взглядом и получив в ответ насмешливый, я повернулся к бунтовщикам:

– Карина?

– Что она сказала, – выпятила плоскую грудь дриада, вставая рядом с подругой. – Пусть у себя в замке командует.

– Мы вассальную клятву тебе давали, – поддержала её Лиза. – Тебе, а не… кому-то ещё, – нейтрально закончила она, явно вспомнив о моей недавней угрозе.

Остальные лишь молча покивали, стоило мне перевести на них взгляд. Не так бодро, как лидерши, но вполне однозначно.

– А мне Астрид нравится, – встряла Криста сидящая на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж. – Готова выполнять все её приказы, – и ТАК подмигнула баронессе, что бедная девушка тут же залилась краской. Ну да, вампирша происходящим просто забавляется. В её понимании, что-то подобное произойти просто не может, так как у вампиров иерархия абсолютная, особенно когда речь заходит о взаимодействии высших и низших. А прислуга может состоять только из низших, само собой. Соответственно, с минуты на минуту… да даже в любую секунду я начну рвать и метать, устраняя угрозу своему авторитету.

Можно. И, пожалуй, даже сработает. Если бы не одно «но». Я так не умею. В том плане, что громко кричать и топать ножками – это с моей стороны будет исключительно театральная постановка, так как со злостью я привык разбираться немного другими способами. А ещё… собрать вокруг себя целый «цирк», привязав всех и каждого магическими клятвами (иногда – навязанными силой) – это одно. А вот превратить этот цирк в функционирующий клан и успешно им управлять… Для этого нужен особый набор талантов. По большей части у меня отсутствующих.

– Хорошо, – я кивнул, принимая во внимание их аргументы. – Вы приносили вассальную клятву лично мне и слушаться должны только меня. И с Ясмин сработались, потому что она вам нравилась, а не потому, что управляла «Розой» от моего имени. Всё понимаю, всё принимаю. Вопрос! Когда пару недель назад я привёз сюда Астрид и сказал, цитирую: «Она снова будет хозяйкой поместья наравне со мной» … меня никто не слушал, да?

Ответа ни у кого не нашлось. Только Криста ехидно так захихикала. Слишком громко и слишком ехидно, так что даже посмотреть на неё пришлось и рожу скорчить.

«Вместо своих приколов лучше помогла бы, – проворчал я, продумывая следующую часть речи. – Например, через угрозу грызнуть кого-то…»

«Ой, да я тут и так уже половину перекусала, – мысленно отмахнулась от меня вампирша. – Их подобным не запугаешь. Переборщил с простотой иерархии – расхлёбывай, мой дорогой. Помогать тебе никто не будет».

– Технически, я могу засчитать это как прямое нарушение вассального договора, – продолжил я, выдавливая из себя фразу за фразой и рожая их буквально на ходу. – Но, само собой, не буду. Потому что весь смысл этого договора не в том, чтобы вы слушались моих приказов и не грызлись между собой, а в том, чтобы за пределы этого дома не вышло ничего лишнего. Что же касается ваших разборок…

Эх, сейчас бы голосом надавить. А в идеале подойти вплотную и нависнуть так хорошенько… Вот только делать подобное в отношении двух девчонок – а остальные тут так, чисто группа поддержки… ну такое. Да и парни не поймут-с…

– Вплоть до сегодняшнего дня у нас были вполне себе тёплые отношения, как мне казалось. Не было нужды в прямых приказах или давлении. Можно даже сказать, все присутствующие узнали меня с лучшей стороны, – я оглянулся, останавливаясь на всякий случай не только на прислуге, но и на «Волках» и остальном народе. – Поверьте, у меня есть и худшая. Очень ленивая и постоянно сонная, но она есть. Астрид – моя жена, – я не удержался и разом бухнул в свои слова сразу половину резерва. Учитывая, как задрожали стёкла – слегка переборщил, ну да ладно. – Моя женщина. Не потому, что она досталась мне в придачу к баронству и не потому, что напоила приворотным зельем. Для некоторых из присутствующих это уже не является тайной, для остальных станет новостью – два месяца назад Астрид отправилась на север, не оставшись безнаказанной. Не такой уж я бесхребетный, как вам могло показаться, – язвительно рыкнул я на Лизу, заставив девушку вздрогнуть.

– Я могу читать её мысли. Могу чувствовать её эмоции. И, если уж на то пошло, то связывающая нас магия на порядок сильнее той, на которой давали клятву все вы, вместе взятые. Сейчас я знаю о чём она думает и чего хочет. И сюда привёл не потому, что меня заставило что-то или кто-то – а потому что хочу, чтобы она была рядом со мной…

«Я сейчас расчувствуюсь и заплачу, – донеслась до меня ехидная мысль супруги. – Неужели всё, что нужно было, чтобы добиться от тебя подобных слов – оказаться на грани смерти?»

«Молчи, женщина! На меня только вдохновение снизошло. Не вздумай сбить!»

– Но, как уже было озвучено, – я резко вернул «доброго и милого Алекса», – мы все здесь стараемся поддерживать тёплые и дружеские отношения. Поэтому я не буду пытаться заставить вас полюбить Астрид, равно как и не буду заставлять выполнять её приказы и считать её хозяйкой поместья. Вместо этого я дам вам простой и понятный выбор. Не желаете с ней работать – чудесно. Значит, вы НЕ БУДЕТЕ работать в «Золотой розе». Не желаете жить с ней в одном доме… Мою мысль вы уловили.

А потом я сбежал. Возможно, слегка позорно, зато без проблем. Которые были мужественно переложены на хрупкие плечи баронессы, вместе с полномочиями увольнять, принимать на работу, выселять или наоборот – приглашать на ПМЖ в «Золотую розу» новый персонал. Я не обязан быть хорошим управленцем. Зато у меня есть один такой прямо под боком – и её готовили не один год и даже не десяток лет. Да, слегка по-другому, сравнивая с Ясмин, но не менее эффективно. В теории, можно было бы и вовсе не вмешиваться, и дать Астрид возможность разобраться со всем самостоятельно. В конце концов, она ни на что не жаловалась. Вот только, во-первых, мысли ей свои от меня не скрыть. Во-вторых – Эсс, докладывая о происходящем, выглядел вполне себе озабоченным. Ну как же, с одной стороны – конфликт интересов, так как его Карина чуть ли не напрямую бодается с Астрид, с другой – если проблему не решить в зародыше, то как я отреагирую на неё потом одному Творцу известно. Ну и в-третьих, хотелось всё-таки расставить точки над «хэ», обозначив свою позицию и укрепив положение Астрид. Потому что, оскорбляя её, они бы оскорбляли меня, а такое моё эго немножко не любит.

***

В Дассавар я отправлялся не с пустыми… Не, руки были как раз пустые, но вот домашнюю работу на тему «Империя Дассавар и религия Белого бога» я всё-таки выполнил. Пусть и слизав всё подчистую у Теодора. А именно – поймав диса и хорошенько так допросив на тему «А что это вообще такое?» Причём помимо его собственного мнения, Тео поделился ещё и информацией, полученной от богов. Всё-таки Пантеон также интересовался новой религией, причём из шкурного интереса.

– Прежде чем говорить о Белом боге, – вещал дис, развалившись на диванчике кабинета в «Золотой розе», – нужно провести небольшой экскурс в историю. В частности, чем жил и дышал в то время Бор…

– Обязательно? – жалобно поинтересовался я, прекрасно понимая, что «небольшой экскурс» из уст профессора имеет все шансы растянуться на пару часов.

– Да, – отрезал он, махнув рукой в сторону присутствующих здесь же зрителей – Ника, Магнуса, Кристы и, внезапно, Астрид. Моя ненаглядная с некоторых пор решила по возможности если не принимать участие, то хотя бы быть в курсе всех моих начинаний. – Бери пример с них. Сидят, внимательно слушают…

– Да ладно, я так… для проформы поинтересовался, – поднял лапки я, сдаваясь без боя. – Итак?..

– Итак, – кивнул дис. – Год двадцать тысяч шестьсот восемнадцатый от Исхода… или пятьсот двадцать шестой до Великого Мира – смотря как считать…

– …или семьдесят четвёртый от Рождества Христова, – вставил я, параллельно проводя нехитрые вычисления. Ну да, вообще никакие аналогии не напрашиваются. Прям совсем. Хотя стоп. Тут же не простая арифметика! Продолжительность дня на Боре больше процентов на пятнадцать, да и дней в году четыреста четыре, а не триста шестьдесят пять… То есть на Земле «года» бегут на четверть быстрее, а значит их Белый бог пришёл… Сложно. Короче, на глаз – примерно в пятом веке до нашей эры. Задолго до аналогичных событий на Земле.

– Возможно, – недовольно покосился на меня Теодор. – Ранкор, крупнейший из осколков Первого королевства, переживает далеко не самые лучшие времена. На северо-западе их теснят зауры, на юго-западе – тифлинги, на юге никак не угомонятся некроманты тогда ещё Некроса – Сеарваном это государство станет называться только пять сотен лет спустя…. В общем, весь запад империи в огне. То тут то там возникают культы, восстания, мятежи… Впрочем, тихий и спокойный восток Ранкора всё ещё един и способен предоставить достаточно солдат, чтобы справиться со всем происходящим – ни о каком Армонде или Шаларе тогда и речи ещё не шло...

– А Ланары правят своими землями уже полторы тысячи лет, – гордо вставила Астрид, уютно расположившаяся на диванчике у меня под боком.

– Девочка, – хмыкнул маг, – ты точно хочешь помериться сроками со МНОЙ?

– Или со мной, – подключилась Криста, показывая баронессе пару острых клычков.

– Эм... Зато Ника и Магнуса тогда ещё даже в проекте не было, – выкрутилась девушка, благоразумно обходя меня стороной.

– Ну… Ник как раз в проекте уже был, – улыбнулся Тео. – Но сейчас не об этом. В общем, в том хаосе доморощенные боги и божки появлялись, как грибы после дождя. Конечно, подавляющее большинство из них даже до уровня Повелителя магии не дорастали – десяток деревень или даже пара городов «верующих», – он с сарказмом выделил это слово, – явно не то, что может создать и уж тем более прокормить полноценного бога. Да и гильдия магов активно охотилась на тех, к кому в руки попадал ритуал Возвышения…

– Только гильдия? – поинтересовался я, намекая на ещё одну заинтересованную сторону.

– Не только, само собой, – кивнул профессор. – Жрецы Пантеона также приложили свою руку. Но всегда и везде они успеть не могли, поэтому фокусировались лишь на самых кровожадных или амбициозных. На этом фоне молодой паренёк, прозванный людом Белым, изначально воспринимался ими как шутка. Тем более что действовал он поначалу только в окрестностях Тарланда – вполне себе заштатного городка, не отличающегося ничем интересным. Да и действовал тихо и мирно – в основном проповедовал да мелкие чудеса показывал. На тот момент считавшиеся ничем иным, как обычной классической магией.

– А потом за него взялись всерьёз, – вспомнил я события, происходящие на Земле за несколько десятков лет до этого. – И накосячили…

– А потом Тарланд стал центром одного из многих восстаний против центральной власти, – жёстко усмехнулся Теодор. – Само восстание было вполне себе заурядным – за всё хорошее да против всего плохого. Проблема заключалась в том, что наш главный герой внезапно оказался одним из его негласных лидеров. Если не политическим, то как минимум духовным. К тому моменту у гильдии уже были железобетонные доказательства того, что Белый бог обладает магией выражения, а значит – его статус сменился с человека на бога. Дальше события развивались с умопомрачительной скоростью… Один из гильдейских чародеев узнаёт, что магия Белого бога не имеет ничего общего ни с одной из известных школ… Что-то он там нашёл, но что – история умалчивает. А сам чародей, к сожалению, погиб в свалке. Он попытался выйти на своё руководство, чтобы изучить непонятного то ли мага, то ли бога, но там уже был утверждён другой план. Весьма кровавый. Собственно, тогда и пошли, как ты говоришь, косяки, – скривился Тео. – Первую скрипку в подавлении мятежа играли не отличавшиеся умом, но излишне жестокие представители высшей аристократии Ранкора и жречества Пантеона. А значит – массовые казни виновных и невиновных, издевательства над простолюдинами, пытки последователей Белого… Всю провинцию утопили в крови.

Дис умолк, давая нам возможность переварить услышанное и представить картину происходящего тогда на западе Ранкора. Уставшие от постоянных поборов, войн и заоблачных налогов люди пытаются получить свободу. Их режут. Они получают моральную поддержку от новоиспечённого «то ли мага, то ли бога» и сражаются ещё отчаяннее. Их режут ещё активнее. В этот раз вместе с их духовными лидерами. А религия, так уж повелось, особенно среди черни, она как гидра – отруби одну голову и на её месте тут же появится три новых.

– Белого бога, равно как и сотню его приближённых и вернейших последователей, по итогу распяли. Медленная и показательная смерть… символ которой теперь там у каждой собаки на шее висит, – продолжил профессор. – Распяли на глазах у толпы, которая была отнюдь не рада подобному. Вот и растерзала не ожидавших подобного карателей. А потом Он воскрес. Да не в резуректе, а прямо на площади. В тело, уже не подававшее никаких признаков жизни, внезапно вернулась Искра, – чародея передёрнуло, и он пожаловался. – Признаться честно, не допрашивай я очевидцев лично – а там были вполне себе неплохие маги! – в жизни не поверил бы. И да, – он предостерегающе поднял руку, – это не имеет ничего общего с тем, что ты сделал для Эш в прошлом году. У тебя именно что амулет сработал «на тоненького», а в случае с Белым богом было самое настоящее воскрешение.

– И это уже не могло заинтересовать богов, так? – поинтересовался Ник, слушающий отца с раскрытым ртом. Как и остальные, впрочем.

– Да, – кивнул Тео. – Ещё не Гаэдона, но вот Хек – покровитель чародеев – начал копать уже лично. Особенно учитывая, что события на этом заканчиваться не собирались. Оно-то для Верховного подобный трюк провернуть вполне под силу, но его следов там как раз и не было... Новая волна восстания охватила уже большую часть запада Ранкора. Белый не обещал золотых гор или побед или ещё чего-то… Он вообще ничего не обещал, кроме красивой загробной жизни. Разве что у него процент отправляющихся в рай был куда выше (по его словам), чем у Гаэдона. Но люди верили… во что-то. А затем на него вышли жрецы Пантеона и от новоиспечённого бога не осталось даже пепла, – закончил маг, хлопая в ладоши. А я внезапно осознал, что всё это время мы сидели почти неподвижно, ловя каждое его слово и даже не притрагиваясь к стоящим на столе бутылкам и тарелкам. Умеет же, зараза такая! Даже со светом немного поигрался в комнате, чтобы своеобразный уют создать.

– Дальше история разделяется на два рукава, – продолжил архимаг уже куда бодрее. – Со слов Хека, магия Белого бога, по крайней мере, в исполнении его жречества – это самая что ни на есть обычная экспрессия. В Дассаваре её, конечно, называют магией веры, но… суть от этого не меняется. Последователи Пантеона точно так же работают. С другой стороны, сама его личность покрыта целой кучей тайн и непоняток. Кто? Откуда? Как стал богом? Как воскрес?.. Чтобы его убить, на минуточку, понадобилось два десятка старших жрецов Пантеона при поддержке пары сотен магов. Среди которых был десяток Повелителей и четыре диса. А это уже уровень как минимум Скади, – покосился на меня чародей.

– До или после нашего с ней знакомства? – невинно поинтересовался я, ловя заинтересованный взгляд и не только взгляд Астрид.

– После. Впрочем, учитывая размер его паствы к тому моменту – вполне адекватно, – кивнул то ли мне, то ли своим мыслям дис, смачивая горло водичкой. – Ну и последний и самый интересный момент, касающийся магической составляющей вопроса… Верующие церкви Белого бога после своей смерти… Их Искры не распадаются, как у «нейтралов». Они куда-то отлетают… как будто в Мир мёртвых, как у Гаэдона. Вот только призвать их оттуда уже невозможно…

– Ну почему, некромантия вполне себе популярна в Дассаваре, – возразила ему Криста. Криста! Нелюдь, которой в империи… Хотя, чему я удивляюсь? Там в жопе шило размером с динозавра. Конечно, она и у «крестов» побывать успела.

– Если ты имеешь в виду поднятие тупых зомби без личности – то да, – кивнул Теодор. – Но не призыв души, как это можно сделать, если человек находится у Гаэдона.

– Пап, а резуректы? – поинтересовался Ник. – Они им чем не угодили?

– Нарушают естественный порядок вещей, – пожал плечами его отец. – Мол, единственный, кто имеет право на воскрешение и управление жизнью и смертью в принципе – это Белый. А всё остальное… – я ожидал, что Тео скажет привычное мне «от лукавого», но концепции дьявола в этой религии нет. – А всё остальное – ересь. Туда же и ксенофобия эта их. Мол, Творец создал только человека, а значит человек и должен остаться единственным разумным на планете. А все эти «безбожные твари тальхеров» должны сгинуть.

– Интересно, что об этом думают изначальные расы Бора? – хмыкнул я. – Альвы, энты, эфириды. Да и пришлые тоже в целом – те же зауры или тифлинги с тамианцами…

– Тут два варианта. Или вся концепция «одной расы» была придумана исключительно чтобы сплотить дассаварцев перед общим внешним врагом…

– …или кто-то просто что-то не так записал, – я не смог удержаться и громко заржал, вновь проводя аналогию с Землёй.

«Когда мы рассказываем какие-то истории, мы неосознанно приукрашиваем их, немного утрируем, чтобы нас было интереснее слушать. Так вот, библия была переписана тысячи и тысячи раз. Возможно, Иисус просто очень быстро сгонял за вином».

– Собственно говоря, да, – кивнул дис. – Весь период активности Белого бога – это от силы три-четыре года, а затем пошли цитаты, воспоминания его последователей, многочисленные версии Священного писания и так далее. Потом это всё, конечно, попытались превратить в более-менее стройную картину, но особо не преуспели. Особенно учитывая, что живых свидетелей происходящего всё ещё хватает и они зачастую несут такую ересь, по мнению церкви…

– А второй рукав? – поинтересовалась Астрид спустя секунд тридцать тишины. Которые лично я потратил на «выпить и закусить».

– В смысле?

– Ну, вы говорили, что после второй смерти Белого бога история разделяется на два рукава, …

– А, в этом смысле! – хлопнул себя по лбу чародей. – Да. Второй рукав – это уже непосредственно Дассавар. Воспользоваться моментом и привести в порядок западные провинции Ранкор не успел, так как вскоре после убийства Белого бога скончался тогдашний император, умудрившийся не оставить законного наследника. По итогу, к тому моменту, когда там разобрались с престолонаследием, на карте Бора уже существовал Дассавар. Политическая столица в Ледроне, духовная в Тарланде. Всего за несколько лет хаотический мятеж трансформировался в довольно стройную государственную структуру, сумевшую отстоять свою независимость в паре сумбурных военных конфликтов. Чему немало так способствовали союзнические договора с теми же тифлингами или нелюдью Дикого севера – на заре своего существования, Дассавар не гнушался сотрудничеством с «тварями и мутантами». Впрочем, об этом они тоже упоминать не любят. Ранкор слабел, Дассавар неожиданно рос и крепчал не по годам. Бывшие союзники превратились сначала в противников, а затем и «богомерзкую нелюдь». Власть церкви крепчала, опираясь в первую очередь на необразованное, но истово верующее и местами даже фанатичное крестьянство и горожан… да и не только их, если быть совсем уж честным. Высокородные и даже некоторые чародеи – и те прониклись новой религией. Особенно в ситуации, когда у него посмертие выглядит гораздо интереснее, чем у Гаэдона. И уж тем более чем великое Ничто, ожидающее нас с вами. А уж учитывая, что Искры действительно отлетают… куда-то, вместо растворения в окружающем пространстве… Сказка об «аде и рае» внезапно начинает играть новыми красками и привлекает ой как многих.

– Я… хожу в храм Пантеона, – неуверенно подняла ручку Астрид, косясь в мою сторону. – Ходила…

– Ноги твоей там больше не будет, – рыкнул я, вспоминая наш с ней разговор на эту тему. – И душу твою Гаэдон не получит. Как и любой другой бог. Хочешь в кого-то верить или кому-то поклоняться – я к твоим услугам.

– Короче, – слегка повысил голос Теодор, прерывая меня. – На сегодня Дассавар – это дикая смесь религиозного фанатизма и тотальной ксенофобии. Плюс принятая на государственном уровне доктрина «мировой революции» через экспансию – как культурную, так и военную. Плюс, и это тоже нужно признать, мощный госаппарат, включая собственный Университет чародейства и волшебства, инквизицию, тайную службу и армию. И в эту жопу вы собираетесь влезть…