Император двух миров 2

Я спрятался за камнями, сканируя пространство сверху и со стороны ущелья, ведущего в нашу долину. Плохо дело, мой план остаться незамеченными рухнул.

— Мы обнаружены, — проинформировал я команду, собирая в груди холод. — Приготовиться к атаке!

Летуны, которые кружили над ущельем, камнем пошли вниз, пикируя прямо на нас. Их было не меньше дюжины, и они неслись с рёвом, разинув пасти. Краем глаза я заметил, что и летуны сидящие на скалах сорвались со своих мест и ринулись в нашу сторону.

— Воздух! — крикнул я, вскинул руку и тут же выстрелил заморозкой. — Получите гады!

Холод вырвался из руки ледяным вихрем, и три летуна, которые летели первыми, замерли в воздухе, превратившись в ледяные глыбы и рухнули на склон.

Захар тоже вскинул руку, и из его ладони вылетела ледяная стрела, которая вонзилась в грудь следующего летуна. Тварь взвыла, закружилась, теряя высоту.

— Да! — заорал Захар, хватаясь за ромовик. — Так тебе!

Амату тоже не отставал — он начал метать клинки один за другим, а Захар начал палить очередями из ромовика.

— Группы оставляйте мне! — крикнул я, собирая следующую заморозку. — Выбивайте одиночек!

Я ударил заморозкой второй раз — на этот раз по группе из четырёх летунов, которые заходили слева. Эфиры ушли ещё на треть, и я почувствовал, как внутри становится пусто. Холод ударил по тварям, и они тут же покрылись инеем и ушли вниз в пике.

Третью заморозку я потратил ещё на двух летунов, которые крутым виражом заходили с фланга на Амату. Холод в этот раз вырвался из меня с такой силой, что я качнулся и чуть не потерял равновесие. Ого! Вот это я выдал!

Только вот эфиры закончились, надо восполняться через астрал. Но сейчас абсолютно некогда!

Я схватил ромовик и начал стрелять по оставшимся летунам. Плазма вылетала из ствола с глухим шипением, врезалась в тварей, и они падали один за другим. Захар ещё раз выпустил ледяные стрелы — все в цель, и переключился полностью на ромовик, а Амату продолжал метать свои острые клинки.

Вскоре всё было кончено. Большинство летунов мы перебили, а меньшая часть улетела в сторону ущелья — то ли испугались, то ли за подмогой.

— Готово! — подвёл итог Захар, меняя ромблок у своего ромовика.

Я перевёл дух, запустил астральную энергию на восстановление эфиров и выглянул из-за камня в сторону долины.

Так я и думал — наш бой на вершине не оставил нам ни одного шанса остаться незамеченными. Жигари внизу вовсю полезли вверх по камням прямиком к нам, и уже преодолели чуть ли не половину пути.

— Яр, они лезут! — воскликнул Захар, тоже выглядывая из-за камня. — И Вологда уже совсем рядом!

Плохо. Очень плохо.

Эти вологодские подошли очень уж не вовремя — весь мой план окончательно рухнул. Это они должны были увязнуть в бое с жигарями, а мы вологодским добавлять магии и плазмы сверху, а тут получилось всё наоборот — весь наш буфер из тварей полез к нам, и теперь мы, а не маги будем связаны с ними боем. К тому же стоит нам только показаться из-за гребня, то мы сразу попадём под удар вологодских. И не показываться нельзя, иначе твари безнаказанно доберутся до нас. И как тут быть?

Я снова осторожно выглянул из-за камня, на этот раз слева, чтобы оценить дистанцию до вологодских.

Григорий стоял внизу, метрах в ста пятидесяти от подножия завала. Он замер, раскинув руки в стороны, и я физически почувствовал, как его ментальное поле напряглось.

Твою дивизию! Сейчас пустит ментал в ход!

— Захар! Амату! — заорал я, падая за камни и хватая Захара за плечо. — Формула «Не тронь»! Зеркальный щит! Живо!

Я закрыл глаза, собрал ментальное тело в тугой узел и начал пульсировать мыслью: «Не тронь! Зеркало! Не тронь! Зеркало!». Короткие, жёсткие импульсы, как учил Амату. Рядом я чувствовал, как Захар тоже включился, а Амату задавал ритм, и наши ментальные поля начали сливаться в одно.

Я представил зеркальную сферу вокруг нас троих. Гладкую, блестящую, отражающую всё, что летит в неё.

На сознание надавило. Сначала я подумал, что это просто усталость — голова потяжелела, мысли стали вязкими. Но через секунду давление усилилось, стало плотным, как будто кто-то стал сдавливать голову тисками.

«Не тронь! Зеркало! Не тронь! Зеркало!» — мысль билась в голове, как птица в клетке.

И в этот момент давление резко отпустило. Оно отскочило, как мяч от стены, и я почувствовал, как что-то тяжёлое и чужое ушло обратно.

Я открыл глаза. Руки дрожали, тело било ознобом, но я был в сознании. Я был в сознании, твою Вологду! И ребята рядом тоже.

— Получилось! — выдохнул Захар рядом. — Яр, мы сделали это! Мы отразили!

В моей голове вспыхнула мысль Амату — яркая, с оттенком удивления и облегчения: «Хорошо. Ему вернулось то, что он посылал нам».

Я тут же высунулся из-за камня и глянул вниз.

Григорий упал на колени, схватившись за голову обеими руками. Его лицо было перекошено, рот открыт, глаза закатились. Яша и третий маг подскочили к нему с двух сторон, поддерживая под локти, Яша что-то кричал ему на ухо.

Внутри меня всё запело от радости. Получите, гады! Не мы одни умеем в менталку играть!

Я выпустил огненный шар в Григория, но Яша уже выставил огненный щит, который полностью поглотил мой шар.

Жаль! Уж очень момент хороший был. Можно пробовать ромовиками, но тут будет то же самое, скорее всего. А жигари совсем рядом.

— Атакуем тварей! — скомандовал я. — Центр не трогать — он мой! Бейте по флангам!

Жигари лезли по камням вверх, как муравьи. Их было много — я насчитал больше трёх десятков, они покрывали склон серой кишащей массой, и ближайшие были уже метрах в тридцати от нас.

Я вскинул руки и ударил слабой заморозкой по центру.

Холод вырвался из меня мощным веером, накрывая сразу десяток жигарей, которые лезли по центру. Они замерли, покрываясь инеем и превращаясь в ледяные статуи. Некоторые покатились вниз, ломаясь о камни, но большинство застыли на месте.

Справа Захар палил из ромовика очередями, перемежая их ледяными стрелами. Плазма рвала тварей на части, стрелы вонзались в головы, и жигари падали, не успев даже взвизгнуть.

— Получайте, твари! — азартно орал Захар.

Слева Амату работал клинками. Они вылетали из его рук один за другим, с невероятной скоростью, и каждый находил свою цель. Ириец не кричал, не ругался — он просто делал свою работу, хладнокровно и методично.

Последние эфиры я потратил на ещё одну поверхностную заморозку по новой группе, которая поднялась на смену замёрзшим.

И в этот момент я краем глаза заметил движение внизу.

Яша и третий маг отпустили Григория и все они вместе вскинули руки. Их ладони полыхнули оранжевым, и три огненных шара, размером с баскетбольный мяч, понеслись вверх, прямо в нас.

— В укрытие! — заорал я, хватая Захара за ворот и убирая его с зоны видимости вологодских.

Я вжался в камни, Амату упал рядом и тут же шары магов ударили в гребень метрах в двух-трех ниже нас.

— Твою дивизию! — выдохнул я, поднимая голову.

Я выглянул из-за камня — шары не долетели до нас буквально пару метров. Они врезались в склон чуть ниже гребня, оставив две чёрные проплешины на серых камнях. Или они прицелились плохо, или это был их максимум по дистанции.

В любом случае, нам повезло. Я быстро перенаправил чувство охватившего меня боевого азарта в эфирное тело и повернулся к Захару — тот сидел, прижавшись спиной к камню, и тяжело дышал. Глаза бешеные, зрачки расширены.

— Живой? — спросил я, чувствуя, как идёт быстрое восполнение эфиров за счёт астральной энергии.

— Живой, — выдавил он. — Но близко было, Яр.

— Близко не считается, — усмехнулся я и повернулся к Амату. Ириец сидел, скрестив ноги, и его лицо было спокойным, как у статуи. Ни тени страха, ни напряжения.

— Амату, ты как? — спросил я.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В моей голове прозвучала его спокойная мысль: «Цел. Они бьют с предельной дистанции. Следующий залп будет точнее — они подойдут ближе и скорректируют прицел».

Твою же Вологду! Я выдохнул, чувствуя, как в груди разгорается холодная злость. Нужно оценить обстановку, пока они не перегруппировались.

Я осторожно высунулся из-за камня, прижимаясь к гребню так низко, чтобы меня было почти не видно снизу.

Жигари продолжали лезть. Их как будто стало больше — серая масса перекрывала камни, они карабкались по замёрзшим телам своих собратьев, перелезая через них, и ближайшие были уже метрах в пятнадцати от нас. Я насчитал больше десятка только в первой волне, а за ними поднимались новые.

Я тут же выпустил в них совсем слабую заморозку — чтобы только парализовать мышцы.

А внизу, почти у самого подножия завала, быстрым шагом шли вологодские. Григорий уже пришёл в себя — он шёл впереди, его руки были подняты, на ладонях пульсировали оранжевые сгустки. Яша и третий маг держались чуть сзади, тоже с поднятыми руками, готовые к новому залпу.

Видимо, они заметили меня, и с ладоней Григория сорвались сразу два огненных сгустка и понеслись вверх, в меня. Я едва успел спрятаться за камень, как первый шар ударил прямо в него. Взрыв! Жар хлынул в лицо, и я вжался в камни, чувствуя, как волна жара опалила волосы.

Второй шар попал туда же, но рикошетом улетел куда дальше. Откуда-то взялся и третий шар — наверное, его следом выпустил Яша — и он пролетел ровно в том месте, где совсем недавно была моя голова. Я почувствовал, как воздух раскалился над самым затылком, и меня обдало такой волной жара, что я закашлялся, хватая ртом обожжённый воздух.

Твою дивизию!

Я выглянул снова — на секунду, краем глаза. Вологодские продолжали движение. Григорий уже набирал новую порцию огня, его ладони светились оранжевым. Яша и третий маг тоже подняли руки.

А жигари тем временем подобрались ещё ближе — метров десять, не больше. Я видел их морды, их мутные глаза, их пасти, из которых капала дымящаяся слюна.

Диспозиция хуже не придумаешь: твари лезут снизу, и мы даже их не можем остановить из-за вологодских. Стоит нам высунуться — и в нас тут же прилетят огненные шары. Будем здесь отсиживаться — твари доберутся до нас и сожрут заживо.

— Яр! — крикнул Захар, выглядывая из-за соседнего камня. — Яр, если мы срочно что-нибудь не придумаем, то нам конец!