Император великого ничего. Том 2.

Угомонить эту бестию было той еще задачей. Кошка без конца шипела и ревела как умалишенная одно и тоже. От бесконечных криков фразы «Кашол ри» у меня уже начало звенеть в ушах. Ее острые когти и зубы впивались в тело, причиняя больше дискомфорт, чем угрожая жизни. Ее бесплотные попытки и безумный вид мог бы испугать, но после сотни схваток с пауками это казалось смешным.

В какой-то момент она смогла оседлать меня, усевшись на живот. Я притворился, что выбился из сил, и позволил ее крохотным рукам обхватить мою шею. Кошка моментально приняла надменный вид и с победной физиономией принялась душить меня. Получалось у нее это так себе: руки не могли обхватить все горло, и на кадык надавить она не пыталась. Может, в ее мире у мужчин просто не было такой хитрой особенности?

Пару раз кашлянув для виду, я выпучил глаза и, высунув язык, прохрипел что-то нечленораздельное, имитируя последние мгновения предсмертной агонии. После чего замер, максимально расслабив тело. Руки опали, будто лишились силы, подтверждая мою печальную кончину. Грудь тоже перестала вздыматься, набирая воздух. Мне очень хотелось посмотреть на себя со стороны в этот момент. За такую игру точно полагался Оскар. Уже второй раз меня спасает этот прием.

Наконец девушка, поняв, что победила, свалилась набок, тяжело дыша. Я сначала даже не поверил, что она попадется на такую очевидную уловку. А как же проверить сердце или пульс? Может, мой вид вовсе не нуждался в воздухе, и мы могли дышать ушами, например.

Хотя, если вспомнить, как краснело от натуги ее лицо, было очевидно, что эта борьба далась ей дорогой ценой. Скорее всего, эта схватка высосала весь скудный резерв выносливости, что был у нее.

Незаметно немного повернув голову, мне удалось увидеть краем глаза, что девушка побледнела. Она лежала на боку с закрытым волосами лицом, не шевелясь, и, видимо, снова потеряла сознание. Интересно, я так же выглядел при первой схватке с осьминогом? Пусть в обморок я не падал, но такое желание имелось. Мне даже стало немного смешно от воспоминания. Все же многое изменилось за пару месяцев с катастрофы.

Притворяться мертвым дальше не было смысла. Поднявшись, я подполз к ней и отодвинул ее волосы. Глаза девушки были закрыты, а сама она тихо сопела с грустным лицом. Было немного обидно от осознания, что подружиться не вышло. Сходив за мотком паутины, я вновь связал кошку.

В этот раз я использовал особую, другую систему узлов. Все же превращать ее обратно в кокон было плохой идеей. Она должна как-то есть и пить, а также иметь возможность привести себя в порядок. Так что я выбрал систему, в которой можно было легко освободить любую часть тела, потянув за нужный узел. Бедная девушка была настолько измотана, что так и не пришла в себя.

Закончив работу и удовлетворившись прочностью узлов, я перетащил кошку к кострищу. В миске уже давно лежали паучьи лапы, ароматно пахнущие и пробуждающие аппетит.

Едва я успел вгрызться в фалангу, как тело кошки начало подавать признаки жизни. Если говорить точнее, то это был желудок, который буквально ревел. Присмотревшись, я заметил, как мелко дергается ее нос, улавливая запах еды.

Проснувшись, она поняла, что связана, и ее губы задрожали. Вскоре она тихо заплакала, уткнувшись лицом в землю. В такие моменты я не знал, что делать, и испытывал какие-то странные чувства, граничащие с желанием провалиться сквозь землю.

Только сейчас этим чувствам не было места. Пусть она и слабая девушка, но такое желание убить поделать не получится. Мне повезло, что она была катастрофически слаба. Будь ее сила равна моей, то лежал бы я в речах холодным трупом.

Впрочем, дальше так продолжаться не может. Был один способ, который обычно помогал справляться с женской истерикой. Я вытащил мясо из разрезанной фаланги и подсел к рыдающей девушке. Она подняла на меня взгляд заплаканных глаз и мелко задрожала. С силой стиснув ее щеки так, чтобы она открыла рот, я впихнул туда кусок мяса.

Девушка была явно шокирована таким поворотом, ожидая чего-то другого. Она растерянно хлопала ресницами пару секунд и затем, почувствовав вкус во рту, тут же проглотила откушенный кусок. Слезы тут же перестали литься. Ее глаза испуганно метались между моим лицом и куском паучьего филе. Поймав ее взгляд, я решил, что она наконец успокоилась. Потянул за узелок и освободил ее руку. Девушка осторожно пошевелила ей с лицом, полным недоумения. Схватив ее ладонь, я впихнул в нее кусок мяса и сел обратно на свое место.

Кошка еще пару минут смотрела на свою ладонь с мясом. Со стороны было заметно, как у нее текут слюни. Желудок девушки выл с такой силой, что, наверное, даже пауки в центре своей колонии удивлялись этому звуку. В конце концов, вздохнув, она в два счета проглотила остатки филе.

Оставшись с пустой рукой, девушка помогла себе принять вертикальное положение. Было заметно, что она уже успокоилась, но взгляд оставался похожим на взгляд тигра, что смотрит на добычу. Выпустив один из когтей, она попробовала разорвать путы, но, поняв, что не получится, вскоре сдалась. Увидев ее обреченное выражение лица, складывалось впечатление, что она полностью приняла свою судьбу.

Как бы то ни было, но все же я еще надеялся наладить хоть какой-то контакт. В первую очередь из-за ее магазина, который, возможно, мог помочь выбраться из этой дыры. Во вторую — из-за того, что она настоящая инопланетянка! Может, она знает, как свалить из этого великого аттрактора, или хоть что-то, что могло бы прояснить, зачем все это происходит. В голодные игры среди разумных рас я уже не верил — слишком глупо и неинтересно. Можно было бы просто скинуть всех на арену и посмотреть, кто выживет. Зачем устраивать всю эту кутерьму с островами, прокачкой и прочим?

Желудок пленницы вновь заурчал, привлекая внимание. Решив не мучить ее голодом ради ответов, я достал вторую фалангу и, вскрыв ее кинжалом, передал девушке. Кошка махом всосала в себя колбаску филе и продолжила смотреть испепеляющим взором. К счастью, магией она не колдовала. Возможно, выжидала, а возможно, просто не могла. В любом случае, это значило, что можно продолжить процесс приручения едой.

Повторив, я выдал новую порцию, которая так же моментально исчезла. Так продолжалось еще несколько раз, пока из восьми паучьих ног в кастрюле не осталась одна. Приняв победный вид, пленница, наевшись в наглую, отрубилась там же, где сидела. Мне же ничего не оставалось, кроме как доесть скудные остатки и купить брикет, чтобы не остаться голодным.

Спрятав все колющие и режущие предметы и закрепив узелок, фиксирующий ее руку, я решил отдохнуть. По ощущениям, день скоро закончится, и наступит ночь, а значит, заниматься чем-то смысла уже не было. Также пауки не пытались пришибить своей колонией, за что хотелось выразить им благодарность. Слишком много событий для одного дня. Так что вскоре я просто развалился на траве и захрапел. Если кошка захочет меня прикончить, то пусть сделает это тихо и так, чтобы я не знал.

Наступило утро. Два золотых глаза пленницы почти в упор смотрели в мои глаза, не отрываясь. Что же, это была не змея и не паук, что уже было хорошо, просто обычная агрессивная инопланетянка. Теплые струи выдыхаемого ею воздуха приятно щекотали лицо. Таким образом, я решил это пробуждение зачислить в копилку приятных.

— Что ты делаешь? — спросил ее, не надеясь получить ответа.

— Учусь, — ответила, не моргая, пленница.

— Прости?! Что ты делаешь?! — удивленно воскликнул я.

— Учу язык, культуру, науку — всё, что представляет ценность для хранителя знаний, — спокойно ответила она.

Молнией выскочив из-под ее глаз-рентгенов, откатившись, я поёжился, почувствовав себя голым. Сначала бабища с оценкой, что вывернула всю мою статистику, а теперь эта хранительница знаний сделала из моих мозгов учебник. Способность, конечно, удивительная, но копаться у себя в голове я не позволю.

Придя наконец в себя, я заметил кое-что странное. Вокруг места, где я лежал, была взрыта земля. Такое впечатление, что эта гусеница пыталась вытолкать меня в какую-либо сторону. Неужели хотела скинуть с острова, пока я спал? Тело покрылось холодным потом от страха. Не хотелось думать, что случилось бы, достигни она успеха.

— И как много ты узнала? — решил я отвлечься от гнетущих мыслей.

— Меньше, чем хотелось бы, — фыркнула девушка.

Это было уже хорошо, значит, я вовремя проснулся. Хотя оставался довольно высокий шанс, что она просто обманывает. Не стоит верить её словам столь слепо. В этом мире вообще никому на слово верить не стоит. Да и с пытками тоже не стоит. Только мёртвые не врут.

— Ты теперь знаешь мой язык?

— Да, — коротко ответила она. — Развяжи меня, нападать не буду.

— Точно?

— Да, — задумавшись на секунду, ответила она.

— Нет, — я решил не рисковать понапрасну.

— Э! По! Балара меня аный кхагор! — перейдя на свой язык, взорвалась девушка, возмущённая отказом.

— Я тебе не верю, а драться с тобой времени и сил нет. Расскажешь, кто ты и, главное, как ты тут оказалась, тогда подумаю и, если сочту, что ты не врешь, может, развяжу, — стоило попробовать выведать у нее всё, что она знала, перед тем как вновь развязывать. Так что я вернулся обратно и проверил узелки, пока она брыкалась и орала.

— Фахра ма эсто небе Кашол! Развяжи меня! — продолжала требовать девушка, визжа на всю округу.

— Так, хранительница или кто ты там, — я начал терять терпение и заткнул ей рот рукой, — вон там, — я махнул в сторону улья, — тысячи монстров, которые сожрут тебя в два счёта. Будешь орать, высажу там, и живи дальше как хочешь.

Девушка напряглась, когда посмотрела в сторону улья. Было видно, что он ее пугает, а мне это и было нужно. Выкидывать кошку, конечно, я не собирался, но знать об этом ей пока не обязательно.

— Либо ты отвечаешь, либо скормлю паукам, что выберешь? — сказал я, смотря в золотистые глаза и добавив фирменную улыбку маньяка.

— Я ничего не скажу тебе, мерзкое отродье хаоса! Подобные тебе убили всю мою семью, поганая тварь! Освободи меня и сдохни в муках, небесный король! — дрожащим от ненависти, страха и ярости голосом кричала девушка.

Что-то у кошки мозги совсем потекли. Пора было заканчивать этот фарс, возиться с ней ради хрупкого союза я уже не видел смысла. Можно было бы держать ее в плену еще многие дни, выпытывая информацию, но мне так не хотелось. Самое главное я и так уже знал. В этом измерении действительно были другие расы, способные на диалог. Это внушало надежду найти кого-то посговорчивее и более спокойного. Так что нужно вытащить из нее тот максимум, что она выдаст, и высадить ее куда-нибудь, где она будет сама по себе.

— Что за небесный король еще такой? — спросил я ее.

— Ты! Ты отродье, что отринуло богов и возжелало пойти по пути падших! Отродье хаоса! Развяжи меня и дай тебя убить! — в исступлении кричала она.

И все же не развязывать ее было действительно верным решением. А путь падших, о котором она говорила, видимо, был четвертый путь. С отродьями хаоса тоже понятно, выбравшие этот путь слетают с катушек, как поведал Дима. Так что выходит, в ее картине мира всех отрекшихся нужно незамедлительно убивать или что-то типа того. Впрочем, как и в нашем измерении. Хотя, может, все не так и плохо, стоит еще немного поспрашивать.

— И почему ты до сих пор жива и не тронута, если я отродье хаоса? — парировал ее претензии я.

— Потому… Потому! Почему.? — внезапно запнулась девушка.

Судя по ступору, возникшему на ее лице при поиске ответа, девушка наконец-то начала осознавать, что что-то не сходится. Катрина ее мира не воплощалась. Видимо, хоть какие-то мозги она все же имела.

— Ну? Что скажешь?

— Ты! Ты просто хочешь насладиться своим триумфом и взять меня силой! Вот почему! — нашлась она с ответом наконец. — Насладиться моими страданиями!

— Н-да, и с чего бы мне этого хотеть? Я смотрю, ты вся такая побитая, голодная и отчаявшаяся…

— Потому что вы все сходите с ума от шепота темных богов и хотите лишь одного… — она явно хотела что-то добавить, но передумала в последний момент, это было видно по тому, как она осеклась, закусив губу.

Судя по ее сильно сжатым в этот момент коленкам, мне очень хотелось спросить, чего это такого жаждут хаоситы. Впрочем, думаю, что в свое время все и так узнаю. Повстречаю другую кошку, накормлю рыбкой, и та выдаст все как на духу.

— В общем, у меня нет намерений чего-то там жаждать от тебя, но и освобождать пока тоже не буду. Проснуться с копьем в спине мне как-то не хочется, и без того что ни утро, то какая-то жопа. — Я посетовал на свою неудачу. — Отпускать тебя тоже смысла нет. Судя по всему, единственное, на что ты сгодишься, это стать кормом паукам. А мне делать их колонию сильнее сейчас крайне не хочется. Так что запру тебя в землянке, и сиди молча, чтобы врагов не привлекать. Пока не придумаю, что с тобой делать. Есть вопросы?

— Пошел ты! Развяжи меня и дай себя убить наконец! Что б ты сдох, тварь хаотическая! Такой, как ты, должен умереть в страшнейших муках! Эста фак юб квах ру.! — согласилась с моими доводами пленница, перейдя в конце на свой диалект. Перевод не требовался, наверняка там все сплошь угрозы смерти и оскорбления.

— Хотя знаешь, я передумал, иди-ка ты к черту, блохастая, — принял я неожиданное решение, разозлившись.

— Э-э-э, — удивилась девушка.

Обернувшись к ее осколку, я открыл интерфейс и переместил те осколки, в которых он застрял, в другое место. Пусть это стоит энергии, но и держать бомбу под рукой что-то резко расхотелось. Я был уверен, что даже в случае ее атаки выживу, но вот какой ценой — большой вопрос. А так, быть может, она послужит хорошей приманкой, отвлекая пауков на себя, что позволит мне прорваться сквозь линию их обороны.

Сделав несколько пасов руками, ее осколок наконец был вытащен и принял горизонтальное положение. Как только мой остров выровнялся с ее осколком, я отнес брыкающуюся девушку на ее территорию. Положил ее на каменистую землю и потянул за узелок, освобождая. Как только девушка почувствовала, что ее путы ослабли, она в один прыжок отскочила от меня и замерла в боевой стойке. Махнув ей рукой на прощание, я просто шагнул на свой остров и перекинул ей валявшуюся все это время на земле книгу. После чего полетел вдоль границы барьера куда подальше, оставляя ее в полном недоумении.

Спустя пару часов полета, когда я оказался на противоположном конце улья, остров по моей команде остановился. До ночи было еще долго, и я решил поохотиться, чтобы расслабиться и отвлечься или умереть и прекратить это дурацкое сражение. Чувствовал я себя все еще хреново, но выбора не было, нужно продолжать сражаться.

Казалось, что все в этом мире только и хотели, что убить меня или послать на смертельную битву. Это осознание и послужило тем моментом, который заставил меня оставить пленницу в одиночестве. У меня уже был план, о котором я довольно давно думал, и пленница туда не входила. Так что операция по освобождению из-под дурацкого паучьего мира вскоре начнется с удвоенной силой, об остальном буду думать, когда окажусь свободным.

На балансе числилась огромная дыра после покупки навыка, и ее надо было срочно чем-то заполнить. Подлетев поближе к паутине, я отправил огненную стрелу в паутину. Шипящий огонек сорвался с ладони и, не долетев пары метров до паутины, потух. Выходило, что у огонька была некая дальность. Что-то около двадцати пяти метров. Это была довольно грустная новость, так как по моим прикидкам крестовики и кругопряды бросались паутиной метров на пятьдесят. Выходило, что все равно предается вступать в прямую конфронтацию.

Подлетев поближе, я вновь отправил огонек, и тот на этот раз, достигнув цели, ринулся в карательный поход, быстро распространяясь. Вскоре начали поступать первые сообщения о получении опыта и энергии, быстро пополняя баланс. Этого-то я и ждал, чтобы начать войну на истощение с пауками. Как только первый паучий осколок оказался полностью освобожден от паутины и пауков, я тут же присоединил его к своему. Это был обычный базовый земляной осколок.

— Вот вы и стали на один осколок слабее, ползучие твари, ва-ха-ха-ха! — прокричал я в глубь паутины, безумно смеясь.

Спустя десяток минут еще один осколок оказался полностью освобожденным и после убийства полудохлого паука был присоединен к моей империи. За ним последовали еще несколько таких же, пока наконец не попался лесной. С ним уже пришлось повозиться, так как пауки успевали оборвать паутину и попрятаться в ветвях деревьев. Для меня прежнего это было бы проблемой, но сейчас я с легкостью убивал членистоногих и, как только все они погибали, присоединял осколок.

Энергии это стоило безумное количество, но и иначе было никак. Стоит оставить осколок, как через пару часов его вновь оплетут паутиной. Я видел это множество раз, пока сражался с пауками. Таким образом, собственно, и родился этот гениальный план войны за территорию. Пока у меня не было навыка поджигания, я не успевал спалить всю паутину и заграбастать осколок. Стоило мне очистить что-либо, как тут же плюхался очередной паук с пучком канатов.

К моему удивлению, паукам было нечего противопоставить такой тактике. Каракурты и мелочовка шипели, падая вниз по обожженным нитям, не успевая десантироваться на остров. Крестовики и кругопряды пытались плеваться паутиной и ядом. Я ликовал, видя их бессилие перед огнем. Впервые я сражался, не получая урона и чувствуя хоть какую-то безопасность.

Единственным минусом такой тактики было то, что за упавших и разбившихся пауков не начисляли опыт и энергию. Видимо, условием начисления была косвенная и прямая смерть от рук или атак. По крайней мере, к такому выводу я пришел, сложив весь свой опыт схваток в этом новом мире.

Спустя пяток часов, когда уже довольно сильно-таки смеркалось, я наконец закончил схватку. В этот раз мне удалось вклиниться куда глубже. Наступило время подсчета трофеев. Три десятка земляных осколков, пяток лесных и два водных. В качестве особой награды за такой хитроумный план мне достался осколок с ростками целебных трав. Подорожник, одуванчик, клевер, ромашка и иван-чай стали настоящими сокровищами. Разведчики оказались правы, и я наконец отыскал то, что требовалось городу.