Императрица с половником

Запах на кухне стоял столь же плотный и насыщенный, как и политическая обстановка в Империи. Только вот борщ, в отличие от министров, пытающихся справиться с ситуацией в стране из-за войны с Талионом, Марьяна как раз успешно доводила до ума. Ярко-красная жидкость с малиновым отливом булькала в кастрюле, словно лава в жерле вулкана, а пар поднимался над ней струйкой, похожей на дымок от миниатюрного пожара.

– Лиза, убери тарелку от учебников, я тебе последний раз говорю! Вовка, немедленно слезь с этой табуретки, это не скала для альпиниста, а мои последние три! Антошка, дорогой, если ты сейчас же не перестанешь рисовать солдатиков на обоях, следующим кандидатом в твою армию станет твой собственный нос!

Жизнь, как всегда, кипела на три фронта. Пока один её фланг был занят обороной от пригорающей картошки, второй пытался предотвратить экологическую катастрофу в виде разлитого компота, а третий – культурную, в виде новых фресок на стене коридора.

На стареньком телевизоре, приютившемся на подоконнике между банкой с гречкой и вязанкой лука, шли новости. Диктор с лицом, словно выточенным из ледяной глыбы, вещал о чем-то важном.

–... траурная церемония завершилась. Вся Империя скорбит. Вопрос о престолонаследии остается открытым, что вызывает серьезную озабоченность у наших союзников и злорадство у враждебного блока «Талион»...

Маня, вытирая руки о краешек фартука с выцветшим котярой, бросила взгляд на экран. Ей было чуть за тридцать. Светлые русые волосы, собранные в небрежный хвост, выбивались прядями, обрамляя лицо. Небольшие морщинки в уголках голубых глаз говорили не столько о возрасте, сколько о привычке смеяться и хмуриться без оглядки на этикет. Фигура её была по‑домашнему уютной — мягкий животик, пышные бёдра, сильные руки, привыкшие и к труду.

– Ну вот, Лизка, смотри, – голос её звучал устало, но без злобы. – Опять эти бояре наверху делиться будут. Одни – власть, другие – деньги. А нам, как всегда, цены на коммуналку поднимут и тарифы на «Имперский Хостинг» увеличат. Антошка, я кому сказала! – это уже прозвучало с металлом в голосе, и младший сын, скривившись, отложил фломастер.

Она мельком взглянула на экран, где показывали кадры с похорон – толпы людей в черном, золотые гробы, лица, искаженные показной скорбью или искренним ужасом.

– И все из-за какого-то проклятого наследника, – проворчала она себе под нос, с силой помешивая борщ. – Царская кровь, родословная... Ерунда все это. Вот моя кровь, царская она или нет, а когда Вовка с лестницы упал, все равно красная была. И все им подавай какого-то мифического родственничка, а то что страна разваливается – так это их не колышет.

Маня знала, что имеет дворянское происхождение, да куда уж ей до власти. Родители её давно почили, так и не рассказав о родословной семьи, оставив в наследство лишь один деревянный полковник, который был единственной семейной реликвией. Она часто мечтала как бы она решила все проблемы в стране одним росчерком пера, но куда уж ей? Не может найти работу из-за сопливого носа Антошки, а её мужу зарплату уже несколько месяцев не выдают. Так что у неё была задача поважнее – чем завтра накормить детей?

В этот момент на экране появился имперский герб, и диктор, понизив голос, перешел к самому главному.

– По данным наших источников, Высший Тайный Совет ведет активные поиски возможных наследников по боковым ветвям. Генеалоги и маги-кровники работают в архивах круглосуточно. Напомним, что согласно «Акту о Престолонаследии»,...

– Бла-бла-бла, – передразнила Маня телевизор, снимая с огня кастрюлю. – Ищут, как голодный кот сало. Только найдут такого же выжившего из ума аристократа, и все пойдет по новой.

Дверь со скрипом открылась, и в квартиру, пахнущую борщом, вошел Алексей. Муж Марьяны, тихий, чуть сутулый мужчина в очках с толстой оправой, держал в руках авоську, из которой торчали пачки гречки и «Доширака».

– Привет, – коротко бросил он, ставя сумку на пол и вешая на вешалку потертую куртку.– Я дома!

– Папа! – хором крикнули дети, на мгновение забыв о своих занятиях.

– Привет, – Маня взглянула на него, и на её лице на мгновение появилась улыбка. – Как там, на работе?

– Без изменений, – Алексей прошел на кухню и посмотрел на телевизор. – Опять про наследников?

– Ага. Скоро, наверное, какого-нибудь герцога из-за границы привезут. С манерами и без мозгов.

Алексей молча взял со стола свой «Царь‑планшет» — самодельную модель «Страж‑7» с гравировкой двуглавого орла. Экран засветился, издав не писк, а короткий перезвон колоколов.

– Народ негодует, – констатировал он сухим, лишенным эмоций тоном, каким обычно докладывал о найденной ошибке в коде. – В столице начинаются волнения. Совет торопится.

– И правильно, что негодует, – Маня расставляла тарелки на столе. – Лучше бы про зарплаты учителям подумали, или про то, чтобы в поликлиниках очереди уменьшить. А они про какую-то кровь...

Она не успела договорить. В дверь постучали. Трижды, громко и властно.

Все замерли. В их доме редко стучали. Обычно звонили по телефону, предупреждая о визите.

– Кому бы это? – нахмурилась Маня, снимая фартук.

– Не к нам, – без особой веры в голосе произнесла Лизане отрываясь от блокнота, куда она методично записывала «правила взрослой жизни». Для своих тринадцати лет она вела себя очень по взрослому.

Стук повторился, на этот раз более настойчивый.

Алексей двинулся к двери, но Маня опередила его. Она подошла, взглянула в глазок и замерла. На площадке стояли люди в форме Имперской Гвардии, а перед ними – мужчина в кафтане, расшитом золотыми узорами, с лицом, на котором застыло выражение вежливого, но непререкаемого превосходства. А ещё — странную, почти математическую точность черт, будто его облик был сконструирован, а не рождён.

– Марьяна Петровна? – донесся из-за двери чей-то бархатный, холодный голос.

Маня медленно открыла дверь. Она стояла на пороге своей тесной, пропахшей едой прихожей, с пятном от компота на штанах, с лицом, на котором читались лишь усталость и недоумение.

Человек в кафтане склонился в легком, почти небрежном поклоне.

– Имею честь обратиться. Лорд-гофмейстер двора Его Императорского Величества, Аркадий Фомич Сухоруков. По решению Высшего Тайного Совета, в связи с чрезвычайными обстоятельствами и данными генетической экспертизы, проведённой магами-кровниками... – он сделал театральную паузу, глядя на её растерянное лицо. – Поздравляю. Вы – Её Императорское Величество, Самодержица Всероссийская Марьяна Половникова, урождённая Очагова.

За его спиной гвардейцы вытянулись в струнку. Маня стояла, не двигаясь, сжимая в руке, которую забыла вытереть, кухонный половник. Она смотрела на него, потом на перепуганные лица детей, выглядывавших из-за её спины, потом на Алексея, застывшего с планшетом в руках.

– Вы что, – наконец выдавила она, – обкурились?

Лорд-гофмейстер Аркадий застыл с полусклонённой головой, его идеальная улыбка на мгновение дрогнула. Такой реакции он явно не ожидал. Из-за спины Мани раздался всхлип Антошки.

– Вы – Её Императорское Величество, – повторил Аркадий, выпрямляясь и с лёгким отвращением стирая с рукава кафтана невидимую пылинку. – Ваша кровь, милостивая государыня, подтверждена магами-кровниками. Вы – последняя из рода Хранителей очага, пусть и в пятом колене.

– Каких ещё Хранителей? – Маня смотрела на него, как на говорящего голубя. – У меня тут очаг, между прочим, сам не хранится, его топить надо! Или вы сейчас мою плиту в императорскую печь переименуете?

В этот момент Алексей, не говоря ни слова, поднял свой «Царь-Планшет» и навел его на Аркадия. Раздался короткий звук сканирования.

– Лицо распознано. Аркадий Фомич Сухоруков, лорд-гофмейстер, член Высшего Тайного Совета, – ровным голосом проговорил планшет. – Данные совпадают. Уровень угрозы: минимальный. Вероятность мошенничества: 3.7%.

– Лёш! – обернулась к нему Маня.

– Проверил, – Алексей опустил планшет. – Похоже, не шутка, 3.7% – это неплохой показатель для госслужащего такого уровня.

Аркадий смотрел на эту сцену с нарастающим недоумением. Его собственный Дар, унаследованный от рода Менталистов, был бесполезен. Его чтение эмоций, способное учуять любую фальшь и страх, влиять на умы народных масс, натыкался на сплошную стену из бытового раздражения, усталости и абсолютного, почти физического, нежелания вникать в эту чушь.

– Сударыня, – попытался он вложить в голос ноты внушения, – ситуация в Империи критическая. Народ бродит, как море перед бурей. Нам нужен легитимный символ. Знак. Ваше присутствие на троне успокоит умы и...

– А кто будет детей успокаивать? – перебила его Маня, указывая половником на перепуганного Антошку. – Вот его, смотрите, сейчас истерика начнётся. А за ним и старшие. Вам какой символ нужен – чтоб в соплях или без?

Она повернулась к детям.
–Всё, спокойно. Это дядя из телевизора, у них там, видимо, розыгрыш такой. Сейчас мы его поблагодарим и досмотрим мультики.

– Сударыня! – в голосе Аркадия впервые прозвучали нотки паники. – Это не розыгрыш! Мы должны немедленно проследовать во дворец! Ваша жизнь может быть в опасности!

– Моя жизнь в опасности, пока борщ на плите стоит! – огрызнулась Маня. – Сейчас убежит – вот вам и опасность. Лёш, приголубь гостей, а я разолью по тарелкам, а то остынет.

Она развернулась и ушла на кухню, оставив Аркадия и гвардейцев в полном смятении. Гвардейцы переглядывались, не зная, то ли им смеяться, то ли арестовать всю семью за неуважение к короне.

Алексей вздохнул, поправил очки и жестом пригласил делегацию в тесную гостиную.
–Проходите. Извините за беспорядок. Можете присесть, – он указал на диван, заваленный детскими вещами и игрушками.

Аркадий, не двигаясь с места, смотрел на исчезнувшую в кухне пышную фигуру будущей Императрицы. А затем его взгляд упал на её руку. На ту самую руку, которая сжимала деревянный половник.

И тут лорд-гофмейстер, потомок древнего магического рода, почувствовал нечто странное. Не силу, не мощь. Нечто... тёплое. Устойчивое. Словно запах свежего хлеба или ощущение дома после долгой дороги. Это было так непривычно и не вписывалось ни в одну из известных ему магических схем, что он на мгновение растерялся.

«Так вот ты какой, утерянный Дар Хранителей Очага, – промелькнуло у него в голове. – Не огненные шары и не мощные шиты-покровы... А это».

– Папа, – тихо спросила Лиза, прижимаясь к Алексею, – а это правда наша мама теперь императрица?

– Статистическая вероятность приближается к 96%, – так же тихо ответил Алексей, глядя на Аркадия поверх очков. – Но я бы рекомендовал дождаться комментария от главного специалиста по внутренним вопросам.

С кухни донёсся звон ложек о тарелки и властный голос:
–Все к столу! И гостей зови, Лёш, чего они там? Империя империей, а обед по расписанию!