Империя Аспид

„...Все начиналось буквально с чистого листа. На здешних землях не было ничего, кроме бесконечных пустошей и редких, но огромных скал. Тут не было ни одной разумной жизни до одного момента, который перевернул всю судьбу мира раз и навсегда...

Легкий, но пронзительно холодный ветер дул меж двух огромных, возможно, самых больших в этой местности скал. Перекати-поле мчались по голым землям, а тусклый свет неба освещал пустоту мира. Одна из хищных птиц, кружащих в небе в надежде отыскать пищу, спустилась к подножью огромных скал. Сев на небольшой камень, птица вспушила перья, ведь ветер так и норовил заморозить душу. Вдруг за одним камнем показалось движение. Птица медленно опустила голову и стала высматривать дичь в надежде порадовать желудок. В ту же секунду из-за камня выползла огромная чёрная змея, её алые глаза сверкнули в тусклом дневном свете и стали впиваться в образ птицы, ведь хладнокровная тоже хотела усмирить голод. Оба хищника без каких-либо движений смотрели друг на друга, будто играя в гляделки, и казалось, что они вот-вот вопьются друг другу в глотки. Но птица засомневалась, стервятник стал медленно перебирать лапами назад, так как понял, что с таким соперником ему не тягаться. Увидев движение птицы, змея без раздумий кинулась на стервятника и вцепилась ему в крыло. Птица громко закричала и принялась махать крыльями в надежде скинуть неприятеля, но ползучее существо и не намеревалось отпускать. Змея сдавила челюсти, и из крыла полилась теплая кровь. Заметив это, стервятник стал пускать в ход когти и клюв, так как понял, что сия тварь не отпустит без боя. Кровь двух существ была смешана и разбрызгана повсюду, но животные продолжали биться на убой, пока на их резню не обратили внимания привязанные духи. Сии души не имели плоти и возможности получить ее, но данная драка очень заинтересовала эти «обречённые» души. Духи были не только привязанными, но и проклятыми. Они были обречены просто существовать и наблюдать за погибающим миром, который они же и убивали. Но целеустремленность этих духов не угасала, поэтому поиски и эксперименты для получения жизни были бесконечны и во многом случае необдуманны и безрезультатны.

– Я, как ты знаешь, тоже хочу заполучить себе жизнь. Но ты же понимаешь, что, вселяясь в них, ты их только убьешь. Как и в прошлые разы.–

– Не учи меня, Римус.–

Духи кружили около стервятника и змеи, которые уже были на грани смерти. Они, можно сказать, порвали друг друга. Но даже при таких ранениях они продолжали хоть как-то, но противостоять друг другу.

Один из духов смотрел на это зрелище не отрывая взгляда. Он думал, как и что можно сотворить, чтобы вселиться в живое существо и не лишить его жизни, тем самым уничтожив себе сосуд.

– Ты видел такое же рвение к победе и личным целям хоть у кого-то из их сородичей? Я – нет. Поэтому я готов рискнуть.–

– Такими темпами на этих землях не останется ничего живого. Только трупы.–

Второй дух лишь предвзято усмехнулся и подлетел ближе к окровавленным животным. Стервятник сидел на земле, расставив крылья. Его белое оперение было всё в крови, а клюв был открыт, словно пернатый заглатывал воздух. Змея тем временем, хоть и была ранена, медленно стала подползать к птице. Дух не упустил момента. Вплотную подлетев к змее, он испарился. Змея замерла. Дух, который наблюдал за очередным экспериментом, хотел было покинуть территорию былого сражения, как вдруг змея зашевелилась. Словно в судорогах, чёрное чешуйчатое тело подняло голову и открыло глаза. Дух впал в ступор. Некогда алые глаза змеи посмотрели на него, и змея прошипела. Шипение было трудно разобрать, но там чётко слышалось:

– Получилос-сь.–

Змей резко повернулся к стервятнику. Птица, словно в недоумении, глядела то правым, то левым глазом. Дух который овладел телом, будучи змеёй решил снова напасть на птицу, дабы почувствовать вкус своей силы. Высоко подняв голову, змей пополз к пернатому, который обречённо опустив крылья, пытался встать, чтобы отбить очередную атаку. Как только змей подполз и начал было открывать рот для атаки, стервятник упал навзничь. Судорога пробежала по телу птицы, и пернатый резко поднял голову. Бездонные глаза стервятника вдруг стали холодными и пронзительными, они смотрели прямо в глаза противнику. Змей же резко отдалился от своей жертвы Осмотревшись, дух, находившийся в змее понял, что его собрат вселился в птицу. Стервятник поднялся на лапы и, смиряя холодным взглядом змея, начал подходить, встряхивая голову. Ползучее существо начало отдаляться.

– И что ты творишь? – прошипел змей.

– То, что давно хотел. –

Стервятник раскрыл крылья и открыл клюв, чтобы нанести удар. Змей быстро прополз меж лап хищной птицы и впился зубами в его крыло. Белокрылый издал пронзительный клёкот, из крыла полилась тёплая, алая кровь. Змей, отпустив крыло с усладой облизнулся и, не успев повторить атаку, как острые когти на лапах птицы схватили его за хвост. Захватив противника, стервятник начал пытаться взлететь в воздух, дабы обезвредить змея скинув того с высоты.

Змей, поняв план птицы, начал, извиваясь, пытаться укусить за второе крыло, но пернатый начал бить крыльями и медленно взлетать. Сердце змея ёкнуло.

"– Неужто это конец?... –" пронеслось в голове того.

Стервятник набирал высоту. Змей видел, что они уже слишком высоко и что при падении он никак не выживет. Лапы птицы крепко сжимали конец хвоста змея так, что впивались в плоть, из-за чего хвост был полностью в крови. Змей с усилием поднял голову, смотря на свой окровавленный хвост, и ему казалось, что всё потеряно. Хотел тот было в смирении опустить голову, как в голове промчалась мысль:

"– Упав с такой высоты, мало кто выживет. –"

До змея дошло, что даже птица может пострадать, упав с высоты. Снова подняв голову, змей начал подниматься всем телом к лапам стервятника. Ветер лёгкими порывами затруднял подъём, но за жизнь надо бороться. С большим усилием змей достал до когтистых лап врага. Медленно обвив своим телом одну из лап птицы, змей рывком впился клыками в хвост. Раздался птичий крик. Змей резко дёрнул хвост, тем самым выдрав хвостовые перья.

– Без "руля" уже не так легко будет контролировать полёт, да? – со злобой прошипел змей, удерживаясь на лапе. Проскользнув меж когтей он стал медленно подбираться к шее. Стервятник начал дёргать лапами, царапая змеиную шкуру.

– Если я упаду, ты тоже не выживешь! – с неким страхом в голосе промолвила птица. Глаза её бегали в надежде образумить врага. Змей, пропустив слова мимо ушей, подполз к грудной клетке птицы, перекинув свою голову через шею стервятника, он посмотрел своими алыми глазами в холодное око пернатого.

– Я предпочту умереть с тобой, нежели жить с тем, что ты, жалкое создание, покусился на мою жизнь и остался в живых... – Змей мгновенно стянул своим телом шею птицы и, обнажив зубы, укусил её прямо в глотку, пустив яд. Стервятник, не издав ни звука, потерял сознание и рухнул вниз. Ветер бил в глаза, лёгкий туман расступился , а земля с каждой секундой приближала гибель...

Темнота. Нет ничего. Нет боли, нет чувств. Только тишина и полное умиротворение. Вдруг, как будто вдали показался свет. Медленно он приближался и освещал всё вокруг, создавая образы и фигуры какого-то измерения.

– Это... это была смерть..? – будто бы над ухом послышался голос Римуса. Хотелось на него накинуться, разорвать. Но, как будто, не было возможности, будто кто-то сковал и не давал самостоятельно принимать решения.

– Это не просто смерть, это небытие. – Голос звучал спокойно, но величественно и гордо. Произнесенные слова будто бы прошли сквозь духов, давая им осознать каждое из них. Оглянувшись вокруг, ни Моргот, ни Римус не увидели ничего, кроме медленно формирующегося пространства. Как в друг, будто из ничего появились некие темные узоры. Яркий свет мелькнул в глазах двух враждующих душ, и перед ними появилась высокая фигура. Полупрозрачная, как будто неприкосновенная или даже недостойная жалких душ. Фигура слегка наклонила набок голову. Бледное лицо с нежным синим оттенком будто отражало свет в пространстве. Единственный видимый глаз, в котором будто вращалась вселенная, был прикрыт сетчатой вуалью, но даже при этом в нем отражалось будто всё ныне созданное. Длинные, прямые волосы переливались во всех оттенках фиолетового и доставали до пола, а длинная челка закрывала лицо неизвестной наполовину. Длинные четыре руки, и каждая что-то держала. Одна — веер, другая — небольшое деревянное колесо предназначения, третья — красную нить. Четвертая же просто находилась у лица. Одеяния, как будто, были созданы из облаков и звёзд, знатные и прекрасные. На всех открытых частях тела видно, что кожа была расписана рунами, которые будто несли смысл создания мира. Два духа чувствовали себя песчинками, ничтожным мусором рядом с ней. Её величие и сила будто бы выдавливали души в пол, показывая, насколько те ничтожны и глупы. Не в силах ничего сказать или даже сделать, Моргот и Римус просто стояли, смотря в ноги неизвестной фигуре. Слегка наклонив голову, чтобы видеть духов, фигура опустила руку и произнесла:

– Вы, грязные и недостойные отпрыски духовного мира, – её взор упал на Моргота и Римуса. Головы духов мгновенно, против их воли, поднялись и смотрели на неё вверх.

– Будучи настолько ничтожными, вы смогли показать, что хотите жить, хотите попробовать и почувствовать вкус, вкус пребывания в смертном мире.– её рука, в которой находилась нить опустилась перед лицами духов, и нить слегка засветилась.

– Я – Судьба. Ваше будущее и всё прописанное для ваших жизней — ныне. Данной мне властью, я хочу дать вам попробовать этот, не каждому данный, вкус жизни. – Её рука, в которой находилась нить, опустилась, и головы Моргота и Римуса как будто кто-то отпустил. Тяжело дыша, оба духа сложили дрожащие руки в поклоне. А потом Моргот поднял полупрозрачную руку и с трудом поднял взгляд на фигуру. Судьба острым взором пронзила духа, но жестом разрешила тому заговорить.
– Я очень благодарен вам, о, наш творец! Но какова будет наша роль в жизни, если в мире нынешнем нет ничего живого? – Моргот дрожал, но не от страха, а от давления могущества, которое стояло перед ним. Судьба закрыла глаза и подняла руку, в которой находилось Колесо Фортуны. Крутанув его, она открыла глаз и остановила вращающееся колесо. Стрелка остановилась на красном выделенном треугольнике. Опустив взор, будто отвечая на вопрос, она указала на духов и произнесла глубоким и спокойным голосом:
– Мир, между двух огней
Вечно будет тлеть
В скорби и войне.
Но вы не прервёте эту дуэль
Видя лишь в себе
Главный элемент.–
Моргот и Римус вопросительно смотрели на Судьбу, не понимая, что та имеет в виду. Пространство, в котором находились духи, мгновенно потемнело и сулило холод, будто бы перед грозой собирались тучи. Моргот упал на колени, прихватив с собой Римуса.
– Что ты творишь...?! – гневно прошипел тот, но Моргот, не обращая внимания на врага, приподнял голову и покорно произнёс:
– О, творец! Не имею права просить, но могли бы пояснить ваше сказание? –
– Если вы желаете, чтобы я даровала вам не только жизнь, но и смысл, условия, подобных вам существ, вы должны будете заплатить своими судьбами. – Закрыв глаза, Судьба выровняла голову и поставила свои руки в привычные для них позы. – Взамен на всё это вы получите вечные конфликты в вашей жизни. Вечные войны, смерти и страдания. Такова расплата за комфортную жизнь. – Судьба, приоткрыв глаза, начала сверлить взглядом духов в ожидании выбора тех. Римус как будто захлёбывался в возмущении, он не хотел себе на пути таких преград, он мечтал о беззаботной и бессмысленной жизни в теле. Но о таком и речи не было. Моргот напротив, не видел смысла в обычном существовании, таком же, как и раньше, но имея плоть. Какая разница?
– Мы согласны. – Моргот и Римус сидели на коленях. Римус пытался возразить, но Моргот держал его за глотку. – Жизнь с целями и комфортом стоит того.– Моргот приподнял голову и смотрел в ноги высокой фигуры. Судьба, слегка улыбнувшись, прищурила глаза и взмахнула веером.
– Да будет так. –
За спинами духов открылся вид на землю, как будто кто-то проделал дыру с неба. Земля, ранее безжизненная и утопающая в костях и трупах, похорошела. Пустынная местность преобразилась, появились редкие деревья, а посреди поля стояла знакомая скала, возле которой птица и змея боролись за право жить. Судьба сложила веер и указала на духов.
– Будучи в телах змея и птицы, вы славно боролись. Эти оболочки были вам по душе и подходили вашему видению обстоятельств. Поэтому создавая вам тело, за основу я взяла сих тварей. Основой было моё подобие, но птица и змея преобразят вас в личностей. – Моргот с любопытством стал переводить взгляд с пространства на мир, который находился снизу. Судьба, увидев интерес духов, слегка усмехнулась.
– Вы увидите свою оболочку, лишь вернувшись в мир смертных. – успокоила богиня любопытство духов. Взмахнув веером, дыра в небе, из которой была видна пустынная земля мгновенно расширилась. Увеличив просторы видимости, духи увидели, что на большом расстоянии от скалы, по каждую её сторону, находилось две крепости. Одна, выложенная из чёрного камня, с высокими стенами, огораживала огромный город. В центре которого находился большой дворец. Красные флаги с эмблемой нации развивались благодаря лёгкому ветру, а крепость дворца казалась непоколебимой. Крепость находилась на обрыве скалы, отделявшей сам дворец от пути к скале. Но прямо от огромных ворот в крепость, простирался мост, прокладывающий путь через бездонную трещину в скалах. Вторая крепость находилась в противоположной стороне. У подножья горы, будто бы в самой скале, красовался высокий дворец, окружённый извилистой серой стеной.
– Как и обещалось. Вам будут даны власть и дом, страна и цивилизация. Вы будете обязаны, как отцы, вскармливать и содержать ваш народ, вести его по правильным путям и молвить ему законы. –
Моргот и Римус были в ступоре. Это же не может быть реальностью, как такое возможно? Может, это сон? Или просто бред головы в предсмертный час? Моргот помотал головой, чтобы отогнать размышления и просто быть в моменте. Судьба взялась свободными руками за головы духов.
– Вам пора.–
Сдавив души, судьба словно вытолкнула их из пространства через дыру в небе.
"Снова в низ?" – пронеслось в головах врагов. Смотря друг на друга, те стремительно падали вниз головами. Что нас ждёт? Пробуждение в реальности или пробуждение смерти?
– Время покажет. – словно над ухом послышался голос судьбы, который успокоил и как будто бы погрузил в сон...




Тело болит. Каждая жилка, каждая мышца даёт о себе знать. Слегка приоткрыв глаза, Моргот ощутил, как яркий свет ударил в глаза.
– Чёрт! – зажмурившись, он потёр травмированные глаза. Лёжа на земле, он, не убирая руку от глаз, приподнялся. Облокотившись о камень, который нащупал сзади, он присел. Было непривычно чувствовать, что у тебя бьётся сердце, поднимаются лёгкие и есть плоть. Тяжёлое дыхание Моргота слегка скрипело от напряжения. Убрав руку от лица, он слегка приоткрыл глаза, привыкая к свету. Дневной свет освещал местность, которую Моргот не узнавал. Последний раз он видел тут безжизненную пустыню, а сейчас как будто попал в иной мир. Вдалеке виднелась стена крепости, которую он разглядывал ещё с неба. Задрав голову к небу, Моргот убрал с лица волосы, редкие, чёрные как уголь и сальне до того что буквально слипались прядями. Подняв руку, он с интересом начал её рассматривать: огромная кисть с длинными тонкими пальцами, на которых имелись когти, крепкое предплечье, на котором чётко были видны мышцы и вены. Осмотрев плечо, Моргот глянул на ноги: длинные и такие же крепкие, хоть и худые. До пояса на Морготе было надето какое-то тряпьё, прикрывавшее зону паха. Торс был как будто штопаный: шрамы, пятна. Рёбра и позвоночник сильно выпирали, хоть и не выглядели хрупко. Схватившись за камень, Моргот стал пытаться встать. Это было трудно, так как всё своё существование он лишь парил над землёй. Встав на ноги и слегка пошатываясь, Моргот стал перебирать ногами, придерживаясь за каменную скалу. Сделав пару шагов, Моргот заметил, что у подножия скалы кто-то сидит. Сидящий не был похож на Моргота: у него были длинные белые волосы, нос с горбинкой. Телосложение было похожим: таким же крепким и высоким. Моргот присмотрелся, его глаза с вертикальными зрачками узнали в существе, врага.
– Римус..? – спросил Моргот, присев на колени. Голос его был грубый, с лёгкой хрипотцой. Римус, услышав своё имя, мгновенно открыл глаза, такие же холодные и глубокие, как и у стервятника, в которого он вселялся. Повернув голову, он стал с ног до головы рассматривать Моргота, будто оценивая каждую часть тела.
– Это всё-таки была явь... Я... Я даже не знаю... –
– Не утруждайся. – с ухмылкой сказал Моргот. Его улыбка слегка вселяла ужас, ведь змеиные клыки, на вид, были очень остры. Бросив взгляд по местности, Римус схватился рукой за голову.
– О чём ты думал, соглашаясь на страдания и... что там ещё она говорила? – Римус зажмурился, будто у него болела голова.
– О чём я думал? О чём ты думаешь, когда хочешь быть практически единственным живым существом в мёртвом мире?!– с раздражением промолвил Моргот, вставая на ноги. – Ты бы подох в первые несколько дней. –
– Не тебе решать было!... – бросил Римус, не зная что ещё ответить. Моргот посмотрел вдаль. Впереди виднелся дворец из серого камня, который был построен из скалы. Ветер трепал волосы. Вдыхая с наслаждением и чувствуя некую радость, Моргот встал без поддержки и прошёл самостоятельно.
– Сколько времени? Сколько попыток? Наконец-то, я чувствую себя. Я чувствую... вкус жизни... Это стоило того, – повернувшись к Римусу, он промолвил:
– Римус, ты мой самый лучший соперник. Ты ни разу мне не уступал ни в силе, ни в уме. Так докажи мне, что ты тот Римус которого я знаю! – Моргот указал на серую стену вдалеке. – Займи своё место и будь готов снова сразится со мной. Но теперь, зная, что жизнь одна. – В словах Моргота так и слышался азарт и потенциал. Но Римус не проявлял особой радости, молча кивнув, тот стал стараться подняться на ноги. Моргот подошёл к своему врагу и подал руку. С презрением приняв помощь, Римус встал и пошатываясь, посмотрел в сторону, куда ранее указывал его враг.
– Я пойду в противоположную сторону. – прошипел Моргот.
– Мы навсегда разойдёмся? – Римус исподлобья смерил взглядом того.
– Не надейся. Через луну, на этом месте, – Моргот ухмыльнулся и постучал Римуса по плечу. Второй же глубоко вздохнул.
– Как скажешь.–
Подав друг другу руки, Моргот и Римус пошли в противоположные друг другу стороны, шатаясь или хромая. Каждый держал путь в свою крепость, в которой они должны были начать править и устанавливать правила по своим взглядам. На их твёрдые и неопытные плечи, был вложен очень тяжёлый и ответственный груз, который каждый должен был вести с умом...”
– Ой! – Ребёнок, держащий подсвечник, немного дёрнулся. Свеча потухла. – Я случайно её задул... – виновато признался мальчик.
– Ничего страшного. – Девушка, сидящая рядом с ребёнком, держала огромную и потёртую книгу. Мальчик поставил подсвечник на тумбочку и, взяв два кремня, снова зажёг фитиль.
– Учись зажигать потухшие огни, – Девушка смотрела прямо в глаза мальчику. Ребёнок вопросительно посмотрел в ответ. Девушка вздохнула и, наблюдая за поднимающимся дымком, ответила:
– Я не про свечу, Орфей. –
Мальчик сделал задумчивое выражение лица и, почесав лохматую головку, снова поднял взгляд на тётку.
– Ты хоть и не догадываешься, но у тебя будет очень сложная судьба, – девушка положила свою исцарапанную руку на нежную ручонку Орфея. – И ты должен будешь очень многое узнать о себе, о предках, о народе и о самой жизни в просторах наших земель. Но, проживая всё ныне перечисленное, ты никогда. Слышишь? Никогда не должен забывать, кто ты! – Девушка дёрнула нос ребёнка, и её хищный взгляд вдруг стал тёплым и ласковым. Вдруг в комнату открылась дверь, и свеча которая освещала пространство, задёргалась.
Ребёнок, сидевший на кровати, резко спрятался под одеяло, а вошедшая в комнату фигура подошла к койке.
– И что это значит? – Высокая фигура девушки сложила руки на груди и стала пристально смотреть на девушку, сидящую на кровати.
Сидящая фигура усмехнулась и погладила комок одеяла, под которым спрятался ребёнок.
– Не бойся, Орфей, мамочка у тебя не такая уж и страшная. –
Пришедшая в комнату девушка так же пристально смотрела, не оценив шутку сестры.
– Что ты тут делаешь посреди ночи? – произнесла она, усмирив своё раздражение.
– Как это "что"? Я пришла поговорить с племянником, – произнесла девчушка, показывая на кровать, на которой сидел, укутавшись в плед, Орфей. Погладив по голове племянника, она встала с койки.
Пришедшая девушка подошла к своей сестре, и её пристальный взгляд пал на старую книгу, которая лежала открытой возле свечи. В глазах матери вспыхнул гнев. Она подошла, взяла книгу, удостоверилась в названии и бросила взгляд на сестру.

– Ранга, ты же прекрасно обо всём знаешь. Зачем рисковать!? – Глаза девушки просто горели от злости, но в то же время бегали от беспокойства.

– Воу, воу, Далия, успокойся,– Ранга подошла к сестре и взяла её за руки.

– Я не первый год живу, и я всё понимаю, но он, как твой сын, обязан знать, кто он, и что ему предстоит прожить...–

– Твоя преданная любовь к Морготу ни к чему не приведёт. Так ты можешь только... – Далия глубоко вздохнула и посмотрела на своего сына.

Орфей сидел в недоумении, наблюдая за происходящим. Мальчику не было одиннадцати. Его лохматые, чёрные как уголь волосы слегка шевелились от сквозняка в помещении, а любопытные ярко-красные глаза смотрели то на мать, то на тётку.

– Мам... А что такого?... –

Ранга вздохнула и постучала по плечу сестры.

– Взяла, напугала ребёнка. –

– Ничего, Орфеюшка, всё хорошо. –

Далия села к сыну и начала что-то говорить. Всё ещё угрюмым взглядом она посмотрела на сестру. Ранга же глянула в ответ азартным взглядом, развела руками, она бесшумно вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Немного постояв у двери, она направилась вверх по коридору.

– Как можно не понимать! Если не разобраться с этим, пока он ещё ребёнок, потом может быть только хуже, если он всё-таки проявит его сущность... –

Выйдя в большой зал, она посмотрела на огромный гобелен, висящий на стене. На нем был изображён худощавый, высокий нелюдь с сальными волосами по плечи. Кривая ухмылка показывала острые клыки, а красные глаза с вертикальными зрачками гордо и величественно смотрели в душу. Это был изображён сам Моргот, божественное изваяние и дальний родственник этой семьи.

Ранга посмотрела ему в глаза, а потом молча склонила голову.

– «О отец мира нашего, не пророчь смерть детям своим...»–

Ударив себя кулаком по груди, она повернулась и посмотрела в сторону комнаты, из которой недавно вышла.

– Орфею придётся с этим столкнуться. Главное – не проглядеть момент... –

– Какой именно момент? –

Ранга мгновенно повернулась, достав из пояса маленький клинок, который уже занесла для удара. Тут из-за угла холла вышел высокий мужчина. У него были лохматые волосы подстриженные под «каре». Вытянутое и худое лицо, и тёмные, как гранат, глаза. Его лицо украшал свежий шрам, который переходил почти по всему лицу через переносицу.

– Калмали, чёрт тебя дери! Убери эту свою привычку подкрадваеться из-за углов! А то наша императрица останется вдовой. – Раздражённо процедила девушка, убрав клинок обратно за пояс. – Я, чтобы вы там не говорили, считаю что Орфея заранее нужно предупредить и подготовить. Пока он ещё дитя.–

Калмали потупил взгляд. По нему было видно, что он сомневается и не знает как правильно ответить своей своячнице. Увидев его сомнение, она закатила глаза.

– Вот скажи честно, ты реально сомневаешься? Или хочешь своей голубушке угодить? – процедила Ранга, бросив раздражённый взгляд на мужчину. Калмали какое-то время молчал, но потом таким же раздражённым взглядом пронзил Рангу.

– Не надо говорить так, будто я полностью зависим от неё! – Его взгляд и голос были серьёзными, но Ранга улыбнулась и немного посмеялась. Калмали в недоумении смотрел на неё, в надежде услышать причину её смеха.

– Уважаемый мой! Вся страна знает, что ты ещё со школы ходишь за Далией так, будто ей душу продал! – Ухмылка не сползала. Калмали отвернулся, но было видно, что тот покраснел.

– Вам не понять. – словно ребёнок, возразил тот.

– Ну разумеется.–

Калмали, слегка встряхнув головой, снова посмотрел на Рангу, и почти шепотом заговорил.

– Просто... Далия боится, что может потерять сына. Да и я тоже, не хочу рисковать в случае чего...–

– О чём так серьёзно разговариваете? – Из коридора послышалось лёгкое цоканье каблука. Выйдя на свет, Ранга увидела сестрицу, которая направлялась к ним из спальни Орфея. Её хищный, но в то же время уставший взгляд осмотрел с ног до головы сестру и мужа. Подойдя ближе, можно было увидеть, как её собранные в косу волосы были слегка растрёпанны из-за тяжёлого дня. Подойдя вплотную к сестре, она остановилась, положив руки на бёдра.

– Ты меня вынуждаешь, – с лёгкой ненавистью процедила Далия. Было видно, что её в меру накачанные руки были напряжены, а глаза пронзали насквозь. Ранга лишь закатила глаза и отвела взгляд от сестры. Далия хотела было ударить по лицу сестру но её руку схватил Калмали.

– Дорогая, давай без рукоприкладства, умоляю, – нежно проговорил мужчина и с мольбой смотрел в глаза императрицы. Далия с трудом выдохнула и опустила руку.

– Да, да... Прошу прощения, – расслабив взгляд, она снова посмотрела на старшую сестру.– Ранга, если я ещё раз узнаю, что ты сказала Орфею хоть слово о Морготе, ты к моим детям и близко не подойдёшь несколько лет!–

Ранга смотрела на сестру спокойным взглядом и, дослушав условие императрицы, пожала плечами и, развернувшись, пошла прочь.

– Ничего не обещаю, сестрёнка. – слегка ухмыльнувшись напоследок, Ранга ушла в свои покои. Далия провожала сестру холодным взглядом, пока та не исчезла из виду, а потом, отчаянно выдохнув, хотела было от усталости сесть на пол. Мгновенно её подхватили сзади: сильные руки обвили талию, а над ухом послышалось беспокойное, но тёплое дыхание.

– Дорогая, всё хорошо... Мы всё уладим, – Калмали поцеловал жену в шею и положил подбородок на её плечо.– Пойдём в спальню? –

Далия откинула голову так, что она облокотилась о плечо мужа.

– Я даже не знаю, Мне так... – не успела она договорить, как её губы соприкоснулись с губами Калмали. Уставшие глаза девушки смотрели в глаза мужа, так близко, что было видно каждую царапину на коже. Калмали поднял голову и, продолжая смотреть в глаза, сказал:

– Успокойся, всё наладится. – Его голос был спокоен, хотя он тоже очень волновался за сына.

– Ладно... – промолвила Далия, глубоко вздохнув. Калмали, держа её за талию, слегка подбросил и взял на руки.

– Дорогой, ты разве не устал..?

– Устал. Но на тебя силы всегда есть.–

Улыбнувшись друг другу, они удалились в глубь коридора. У каждого члена этой семьи своё видение ситуаций, свой подход к какой-либо проблеме. Поэтому каждый пытается прибегнуть лишь к своим методам, не слушая никого. Хорошо ли это?..