Империя Хоста 2 - Граф

Глава 1

А хорошие дороги у нас в империи Хоста! Карета, в которой я еду практически не прыгает на камнях. На оставленной мною Земле, особенно в России, такие хорошие дороги не в каждом городе можно встретить. А тут сплошь ручная работа по подгонке камней для дорожного полотна. Ну, и магия ещё, куда без неё? В этом мире магия может многое. Еду и размышляю о своем попаданстве, и чем больше думаю, тем отчетливей понимаю — мне повезло. Ну, кто я был на Земле? Зэк тридцати пяти лет, которому сидеть не пересидеть на зонах? Удар ножом, отправивший меня в тело шестнадцатилетнего сироты-барона — на самом деле благо. Да, лишился привычных вещей в этом средневековом мире, зато я — аристократ и маг. Плюс свобода действий, если не полная, то близкая к тому. Размышляю и о будущей войне за графский титул. Решил, например, брать наёмного мага, чего там думать? И есть мысль денежки поберечь и на наёмниках сэкономить — нанять на меньший срок. Для этого надо захватывать оба замка сразу. Глядишь, дешевле выйдет. Да и моим врагам придется в защите силы распылять. А у меня мощи хватит штурмовать оба замка. На одном направлении маг, на другом тысячник и мощный атакующий артефакт.

Вскоре в моей карете стало шумно, присоединились мои девочки — Ольча, Мила и Пьон, и принялись строить планы на трату нашей семейной казны. Пришлось пресечь.

— Деньги не транжирим, свадьба с Пьон ещё сожрет прилично. А у меня война на носу!

Что понравилось — воспитание у местных женщин правильное — мужчину уважают и слушаются, мои даже дуться на меня не стали, а заспорили о своих собачках. Пьон каким-то образом подобрала Миле и Ольче подходящих питомцев. Девушки души в них не чаяли и стали спорить, чей пёс лучше. А у меня возникла проблема. И одной-то женщины много, а тут три! И ехать в одной карете нам четыре дня. Я с ума сойду от этих разговоров. Гениально! Скажу Миле, что надо заняться сексом с женой, всё же с одной женщиной будет потише. Хотя придется напрягаться в тесной карете, что тоже лень. Пьон можно сбагрить маме с папой, они с нами, в соседнем дилижансе, едут. Вот папа Пьон, граф Доранд, отличный собеседник, ну, и собутыльник. Но он с женой. А может сделать вид крайне занятого человека?

— Так! Мне нужно подумать. Не мешайте!

И я достал первую попавшуюся бумагу, став её внимательно изучать. Так, расписка в получении расписки. Что за хрень? А-а-а, это же недвижимость пирата! Ещё две с половиной сотни золотом он должен оставить у моего капитана. Если не обманул, конечно. Девочки, как и положено дамам, по моей команде сразу замолчали. Но детское ещё любопытство у них взяло верх над послушанием, и они стали совать свои носики в мои бумаги, ничего не понимая в них.

— А над чем ты сейчас работаешь? — не выдержала Ольча.

— Собираю деньги на войну. Вот, например, расписка о закладной на дом, я её у пирата отнял. Могу получить по ней двести пятьдесят золотом, — изображая тяжкий труд, тяжело вздохнул я.

— Тихо сидим! — произнесла Мила и стала гладить собакена.

— Конечно! Молчок. Мы не мешаем, — подтвердила Ольча и тоже стала тискать своего щенка. — Двести пятьдесят золотом! Тихо!

Хорошее воспитание! Этот вам не на Земле-матушке, где — ты бабе слово, а она тебе три... если повезёт, а может и тридцать три. Под монотонный перестук колес о мостовую я чуть не уснул. Но вскоре пришлось взбодриться — остановка на смену коней, и обед. Ну и свои кошачьи дела девочки давно хотели сделать. Это нам, мужикам, просто — гульфик расстегнул, и свобода. А девочкам нужно и место искать и платье поднимать. Зато вон как около них суетится хозяин конной станции. Хорошо быть девочками. «Но писать стоя они все равно не могут!» — посмеялся про себя я.

Коней сменил быстро, быстрее, чем мы перекусили. И сделали бы это ещё быстрее, но Пьон затеяла скандал из-за качества лошадей.

— Ну нет других! Что делать?! — кричал местный босс.

— А должны быть! Тебя, плут, за два дня предупредили! Они в два раза старше, чем надо!

— Пусть старше, но делают то же, что и молодые. Проделают тот же путь и в те же сроки, — стоял на своем мужик.

— Не дашь — из графика выйдем, ты пожалеешь! — гневно пищала малышка.

И выглядело бы это умильно и комично, но пара воинов за спиной Пьон намекали: — «Ты на возраст и пол не смотри».

— Пьон, все поели, коней сменили, других коней тут не вижу. Чего стоим? Кого ждем? — грозно спросил я.

— Ты прав. Извини! Исправлюсь!

И только туфельки зацокали по мощеной дорожке. Мужик, уже вспотевший от разговора, уважительно посмотрел на меня. Как же! Такой страшный зверь, а меня послушал с первого раза. Зверюга по имени Пьон ещё раз высунулась из окна дилижанса, хотела что-то добавить дядьке, но, поймав мой взгляд, осеклась и скрылась за занавеской. То-то же. У меня не забалуешь. Я вас в кулаке держать буду! Но забравшись в карету и увидев трёх куколок, таких милых, сразу остыл. «Намучаюсь с ними», — отчетливо понял я. Ведь опыта нет ни у меня земного, ни, тем более, у тушки Гарода. Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Опять дорога, опять девичий лепет, попытки втянуть меня в разговор и лёгкий флирт со стороны обеих. Девочки быстро сближаются, ну, хоть тут, надеюсь, не будет головняка с конфликтами.

К ужину в таверне нас неожиданно нагнал Кашрег — тысячник от Филика. Он был с каким-то мордастым мужиком лет сорока. Я думал встретиться с Кашрегом уже в графстве, а он взял заводного коня и догнал нас. Вчера только парой реплик успел с ним переброситься, и, как мне показалось, он адекватный и разбирающийся в военном деле старик.

— Гарод! Я знаю, что король обещал мою помощь, но прошу освободить меня. Семейные дела! — взмолился Кашрег. — Мой внук попал в неприятность, хочу помочь ему, чем смогу. Вот на замену мой бывший подчиненный, пообщайтесь с ним.

— Я могу взяться за ваше дело, мои услуги вам будут стоить... , — не с того начал его спутник.

— Стоп! Вот ты знаешь, кто я, а с тобой я не знаком, — прерываю его.

Нашел пацана! Хотя, я и есть пацан по виду, но сознание-то взрослое.

— Твоя правда. Я — Ху Тао, в свое время был сотником, в полку у Кашрега, — он кивнул на тысячника, старающегося не мешать нам и отошедшего метров на десять. — Последние пятнадцать лет занимался наемничеством, но уже года три не воевал. До этого был и свой наемный отряд, и сам нанимался. Может, мы уже позовем всех?

— Зачем? — не понял я. — Кого звать надо?

— Ну, кто с тобой дела решает. Кто-то же ещё есть, кроме тебя, кто всё планирует?

— Без вопросов. Пьон, заканчивай терзать трактирщика, иди сюда.

— Да, милый, что ты хотел? — прощебетала Пьон, подходя к нашему столику.

— Вот человека присматриваю на свою войну. Он просит позвать того, кто всё планирует, — пояснил я, отламывая крылышко у курицы.

— А это кто? — подозрительно спросил мужик, глядя на такую же юную, как и я, девушку.

— Дочка графа, моя невеста — Пьон.

— Ты издеваешься, что ли? — недоуменно возмутился Ху Тао. — А взрослые есть?

— Полно! — я обвел рукой занятых своими делами сопровождающих.

— Так зови, кто решает. Время тут с детьми теряю, — раздраженно попросил бывший сотник, впрочем, не выходя за рамки приличий.

— Говорю один раз. Запоминай! Я — свободный барон, и все мои близкие погибли, один я остался. Решаю всё здесь я. Планирует моя невеста Пьон. Есть ещё один претендент на общее командование, но он будет завтра утром.

— Только что мой гонорар удвоился. Навоюем мы тут, как я вижу... Дети, и не понятно кто в запасе. Я могу тебе помочь. Но! У меня два условия, кроме гонорара, естественно. Первое — слушаться меня беспрекословно. Второе — приведи сюда, наконец, кого-нибудь, кто поумнее и постарше. Кто-то же платит за эти фантазии?

— А у меня условие одно — пошел в задницу! И близко со своим гонором не приближайся ко мне, — рассвирепел я.

— Гарод, не заводись, я сейчас сама ему объясню, — попыталась влезть между нами Пьон.

Но Ху Тао и сам уже завелся. Он встал и приблизившись ко мне вплотную, злобно сказал, почти прокричал:

— Хорошо, я уеду. С тебя два золотых за беспокойство.

Ещё с Земли я помнил, как надо поступать в таких случаях. Как-то на разборках я остался на улице, а шеф зашел с кем-то побеседовать. Помню, меня зацепили словом охранники нашего оппонента, числом четыре человека. Они окружили меня и стали вплотную прижиматься, агрессивно выражая свои мысли все разом. Я тогда разозлился — уж очень я не одобрял нарушение моего личного пространства. А разозлившись, потерял ненадолго контроль над собой и ударил первого коленом в пах, второму прилетел мой локоть в челюсть, третьего боднул головой в подбородок, а по четвертому разрядил, уже не помню какую связку руками. А вот не надо стоять вплотную к человеку! Да, ты при этом и сам беззащитен, но и они тоже. В таком случае важно, кто ударит первым. А я бил первым всегда, ну, или держал дистанцию, чтобы успеть среагировать на действия неприятеля. Одна-две секунды и четверка любителей прижиматься валялась на земле, а шеф мне потом премию выписал приличную. Оказывается, в момент переговоров подошли они с «партнером» к окну, и под слова того, что у него больше людей, и вообще — он страшный и сильный, я разметал его охрану за мгновение.

«Тут, кроме количества, ещё и качество важно», — ответил тогда шеф, и после этого они как-то быстро сошлись в цифрах. Потом, я, конечно, опомнился и успел достать ствол, а подбежавшие мои коллеги погасили конфликт. Это я к чему? Иногда теряю над собой контроль, ненадолго, обычно, но дел успеваю наворотить.

Бью Ху Тао молнией. Содрогаясь, тот падает. Да! Я всё-таки смог отключить свои рефлексы рукопашника и сработал магией. Тут же подлетает и моя охрана, и графская. Мечи наставлены на Кашрега и лежавшего в отключке Ху Тао.

— Гарод, что случилось? — вразнобой загалдели вокруг меня все разом.

— Он не понял, что я тут главный изначально, а ты ему это не объяснил, — указал я на Кашрега. — Деньги ещё просил за беспокойство, ко мне подошел вплотную, а я не люблю этого. Сильно не люблю.

— Я говорил, что ты заказчик, но про девочку твою ничего и сам не знал. А деньги — да, пообещал. Заплачу из своего кармана.

— А что не так с девочкой? — с угрозой спросил подошедший Доранд Де Ро.

— Ну, зачем он позвал её? — недоумевает Кашрег.

— Просил позвать тех, кто всё планировать будет. У нас за планирование военных операций Пьон отвечает, — объяснил я.

— Она? А что она умеет? — удивился старик.

— Эта девушка за последние два года три похода провела сама, всё спланировала — снабжение, союзы, армию готовила, — с гордостью произнес её папа.

— Уникум. Понятно. Я приношу свои извинения за дерзость и прошу не убивать моего спутника, я сам с ним разберусь.

Ху Тао начал оживать.

— А что это было? — удивленно спросил он, привставая с земли.

— На мага не надо орать, и уж тем более требовать деньги с него, — зашипел на него Кашрег. — Я обещал, я и заплатил бы.

— Да он издевался надо мною, я попросил привести старших, а он девчонку привёл. Нет, девочка-то хорошая. И с мечом даже можно принять за мальчика...

— Ах ты, сука! — Пьон ударила ногой лежавшего и выхватила нож.

— Я тебе глазки выну сейчас! — кровожадно пообещала она, удивив меня до глубины души. — Мальчика он увидел во мне!

— Да я в хорошем смысле! Не в том, что фигурой похожа на мальчика, а что воинственная такая.

— То-то же! Я что, на мальчика похожа? — спросила Пьон, глядя на меня, но вроде как у всех, не убирая при этом кинжал.

— Да он идиот. Болтает чушь. Ты очень женственна! — поддержал я.

— Да, да! — раздались голоса и остальных. — Слепой идиот просто!

— Будь у меня такие ноги, как у тебя, я бы могла и герцога себе найти, — простодушно призналась Мила, разглядывая и вправду красивые ноги Пьон.

— Не нужен мне никто. Я Гарода люблю. Ой! — покраснела Пьон и спряталась за спину папы.

— Я тебя тоже обожаю! — быстро среагировал я.

Любви я не помнил со школьных времен, но девочки мои мне нравились. И разнообразием в том числе.

Скандал быстро угас и мы, перекусив и рассевшись по местам в каретах и дилижансах, отправились в путь.

— Да уж, подвёл деда. Папа столько для него сделал, — возмущалась моя будущая жена добровольной отставкой Кашрега.

— Гарод, а как мы спать будем на ходу? — спросила Мила. — В дилижансах оборудованы спальные места, а тут только диванчики.

— Диванчики можно разложить, но о каких «мы» говоришь? Ты идешь к себе в дилижанс, а мы с мужем тут! — Ольча голосом подчеркнула слово «муж».

— Ну, Ольча! Ты обещала!

— Я когда обещала? Когда дома будем, можно и втроем спать. А тут тесно!

— Что ты там обещала? — удивился я. — А меня спросили?

Нет, не то, чтобы я сильно против был, но подписываться работать в постели за двоих тоже не хочу. Оно мне надо? Я на Земле с этим экспериментировал и скажу уверенно — женщина переносит любовь двух мужчин сразу проще, чем мужчина любовь двух женщин. Пока было восемнадцать лет, это было нетрудно. А потом уже и не хотелось больше одной женщины. Но Гароду только шестнадцать, и сил вагон, вот только энтузиазма в голове нет.

— Ладно. Если будете хорошо вести, то подумаю, а пока иди спать к себе. Тут очень тесно.

Я дал команду остановки и пересадил Милу назад на своё место. «А как тихо сразу стало», — думал я, засыпая.

— Гарод! Гарод! Ты чего спишь? А «это»?

Проворные руки Ольчи ползали по моему уставшему телу. Но молодость взяла свое. Пришлось вешать полог тишины.

Утром я вешал полог заново, но всё хорошее заканчивается, закончилась и чудная близость с Ольчей. Она все больше входила во вкус и не стеснялась учиться.

— Барон, к тебе маг прибыл. Ну, ты помнишь, я говорил про него — Ден Мейкил.

— Да, да припоминаю. Тринадцатый ранг у него. Ну что ж, давай побеседуем.

К нам подошёл ещё крепкий старик, хотя я думал, он моложе будет. Ден Мейкил сел и одобрительно осмотрел меня с ног до головы.

— Как и рассказывали, выглядишь достаточно безбашенно, чтобы дело выгорело.

— Нормально у меня с головой! — оскорбился я.

— Ну, тут я поспорю. Сразу довод против — ты не знаешь ни с кем придется воевать, ни планы замков и их расположение, ни силу армии братьев и её состав, ни есть ли у них маги или артефакты. Как ты воевать думал? Пока все твои планы — это твои хотелки.

— Я решил, что возьму по максимуму, кого смогу. На полную выложусь. Да, возможно лишнее потрачу, возможно не смогу выполнить задуманное или выполню частично, но время терять нельзя. С появлением у братьев денег, сила их армии возрастёт. Надо бить сейчас.

— А ты взрослее своих лет, рассуждаешь здраво. Всё логично, но необходимость разведки и резерва это не отменяет.

— Я понимаю и надеюсь на вашу поддержку. Предложенные условия меня устраивают.

— В таком случае я в деле. Малышка Пьон с нами?

— Да, она тут заводила, — усмехнулся я.

Ден Мейкил ещё отнял немного времени у нас и остался отдыхать в гостинице. Ведь он скакал за нами всю ночь.

Долгий день в дороге, на ночь опять выгоняю Милу. Но этой ночью выспаться не удалось — нарвались на неприятности. Сначала за оговоренную плату нас не хотели пропускать через таможню. Пьон затеяла скандал по этому поводу и разбудила половину каравана. Из-за одного золотого! Спать бы, да спать.

— Да я за целый золотой воробья в поле загоняю! — раздавались её крики.

Я в душе поматерился, но как оказалось, девушка своими воплями сильно выручила нас. Пока мы теряли время на разборках, неожиданно начался сильный дождь. В результате, прямо перед нашим караваном молния ударила в деревянный мост, от чего тот с треском сложился. Буквально минута задержки спасла нас, ведь мы почти заехали на него. Но это было ещё не все. Кроме моста, обвалилась и часть скалы с таможней и оппонентами Пьон по спору.

— И что делать? — укрываясь от ливня почему-то у меня в карете, растерянно спросила Пьон.

Да, что делать? Темно, ливень заливает дорогу, таможенники тоже не помогут. Если и жив кто из них, то, как и мы, под дождем. Строений вокруг никаких нет. Навесы дилижансов начинают намокать и провисать под тяжестью воды. Карета в этом плане гораздо крепче, и потоп нам с крыши не грозит. Река, чую, скоро выйдет из берегов и превратиться из тихого красивого малыша в огромного ревущего монстра. До ближайшего города, а вернее, до конной станции, часа два пути. Это по тракту. Слава богу, тут как раз тракт. Широкий, выложенный камнями, а, возможно, и зачарованный путь. Всё это пролетело в голове за секунду и решение созрело быстро, а помог в этом вопль жены.

— Гарод! Мы все умрём, да?

— Несомненно! Никто не живет вечно. Но не сегодня.

Я выскочил из кареты прямо в ливень и запустил светляка над караваном. У каждого дилижанса были магические фонари, но сейчас нужно было больше света. Огляделся — ситуация хреновая, поскольку мы ехали в скалах, даже не скалах, а небольших горах, то воде некуда было деться, кроме как течь вниз. И сейчас она грозила отрезать нам путь назад.

— Разворачивай караван! — ору бегущему навстречу Ригарду и одному из четверки нанятых охранников.

Охранник резво помчался к началу колонны, а я даю указания Ригарду:

— Подходи к каждой повозке и отдавай команду на разворот. Если дилижанс будет застревать, пусть все выходят и идут пешком, ну, или толкают его. Откажется кто — бей в рыло! Ну, графа, не трогай только.

— А далеко ехать?

— Ориентир — вон тот небольшой пригорок, там остановка. Выполнять!

Рявкаю на него и, подбегая к своему кучеру, словами, знаками, подзатыльником и русским матом помогаю развернуть нашу карету. Караван под ливнем медленно начинает разворот.

— Бурхес, — кричу я, вытаскивая старика из его дилижанса и успевая заметить голую ученицу, испуганно смотрящую на буйство стихии из окна.

— Ох, ну и ливень, — бормочет он, и под струями дождя выглядит особо жалко.

— Бегом вон на тот пригорок и запускай светляки там, чтобы светло было, как у императора на балу.

— Что ж я дурак такой... захотел жизни спокойной... думаю, посижу в глуши, селянок потискаю, буду пить деревенское вино... , — шустро накидывая плащ и надевая сапоги, ворчал он себе под нос.

— У тебя пятнадцать минут! Не успеешь — каждый день лично буду тебя тренировать!

Из своего дилижанса выскочил граф, горячо поддержал моё решение и залез обратно, после удара молнии в скалу совсем рядом с ним. «А ведь там металл есть, наверняка», — мелькнула гениальная, но ненужная сейчас догадка. Конец каравана уже пополз назад, а мы ещё стояли на месте и ждали своей очереди.

— Гарод! Там таможенник висит над обрывом, — неожиданно ко мне подбежал один из четверки наёмников.

— Некогда, пусть сам справляется.

— Гарод, ну помоги! — послышались голоса девочек из кареты.

Я недоуменно оглянулся. Кругом Содом и Гоморра — гром, ливень, сверкают молнии, потоки воды набирают силу, вот-вот подмоет кусок скалы и перекроет нам путь назад. А эти две клуши, Пьон и Ольча, сидят в карете и хрустят яблоками, будто они на киносеансе каком-то. Ни малейшего волнения! «Вот это выдержка!» — восхитился я и полез к краю обрыва. Точно! Один из бедолаг-таможенников, висел, зацепившись за вырванное с корнем дерево, каким-то чудом ещё не свалившееся в реку. Два других безуспешно пытались кинуть ему веревку. Он никак не мог отцепить руки от дерева и схватить конец.

— Что ж ты тупой такой?! — выругался я и, спустившись, быстро обвязал его веревкой.

Дерево угрожающе заскрипело. За долю секунды выскакиваю назад, и мы в три пары рук вытягиваем страдальца. Из кареты раздаются радостные вопли девочек — для них это было цирковое представление. Постепенно караван стал отъезжать от места обрыва моста, но потоки воды быстро прибывали, и я понимал, что опасность не миновала. Более того, моя текущая цель — небольшой пригорок, уже не казался спасением. Пришлось помогать толкать транспортные средства. Спасенная таможня активно помогала нам.

Вот и долгожданная возвышенность. Мы завели туда весь личный состав нашего бандформирования. Очень удобное место оказалось — за спиной находится скала, которая не дает ветру и потокам дождя заливать пригорок. А дело становится всё хуже и хуже. Слева и справа пролетают обломки деревьев, то и дело катятся валуны. Ниже нас медленно образуется озеро. Скорее всего, впереди затор из камней и брёвен, и вода накапливается. Но пока основная проблема не в этом. Крыши дилижансов окончательно намокли и потекли. Карета же пока выглядит островком спокойствия и сухости. Там сидят обе мои невесты, моя жена и обе жены графа. Ученица Бурхеса, подруга Милы, а уж тем более служанки и рабыни, мокнут под дождем как и все — не вышли чином.

— Как вы тут, леди? — спрашиваю для приличия, заглянув в карету.

— Ой, мы натерпелись страху, — наперебой защебетали жены графа и Мила.

— А Пьон такая спокойная. Я аж удивилась, она и грома боится, а тут ливень такой, — взахлеб рассказывает её мама — графиня Бон Де Ро.

— Мама, я сначала сильно испугалась, а потом вижу — жених вон голый орёт на всех, но не испуганный, а злой! Мы сразу с Ольчей решили, что всё будет хорошо, и он всё сделает, как надо. И сразу спокойно так стало, даже интересно, особенно когда Гарод в обрыв прыгал.

— М-да, что есть то есть. Выглядит он как камень. Голый камень. Повезло тебе с женихом, — плотоядно оглядела мою обнаженную фигуру графиня.

Я что, голый? Смотрюсь в лужу воды при свете магии. Всё так — почти голый, руки и тело исцарапаны, но вид и правда зверский. Ноги как два бревна, накачанный пресс, руки с бицепсами, мощная шея. Ещё и ору на всех! А я думаю, чего это девочки мои успокоились и не истерят? А эти две милашки решили, что есть мужик, который сейчас всё разрулит, и бояться нечего, можно расслабиться. А этот мужик и сам испугался поначалу.

Что делать с дождем? Некомфортно, даже огня не развести. Думаю. У дилижансов крепкий каркас и плотный непромокаемый пол. Хоть это хорошо.

— Слушай команду! Поднимаем этот дилижанс и ставим его на два других. ... Нет, шире ставьте, — кричу своим людям.

Вроде нормально, получился небольшой домик. Ветер тут несильный, скала защищает, но связать транспортные средства надо. Вскоре под моей командой соорудили вполне надёжное укрытие из повозок. Правда с обеих сторон задувает и дилижансы поскрипывают от ветра, да и их мы немного повредили, но зато не льёт. Бурхес разводит костер с помощью магии. Сидим мы кучно, но не все вместе. Кучера, распрягли коней и сейчас смотрят, чтобы дурные животные, испугавшись грома и молний, не удрали и не покалечились.

А дождь льёт не переставая. Костер периодически гаснет, его можно только магией поддерживать, ведь всё вокруг отсырело. Выгоняю стражников и прочую шушеру под дождь и сажу под навес к огню слуг и кучеров. Не из гуманизма (гуманизмом мальчики в детстве занимаются), а из расчета. Нам ещё ехать, правда неизвестно куда. Вот проснется Пьон, спрошу. Думаю, у той все ходы записаны.

Девочки спят в карете. Мила все-таки затащила туда свою подругу, и сейчас их там шестеро. Я не стал спорить. Меня поразила вера девочек в меня. Я и сам не был ни в чем уверен, а они твёрдо знали, что их муж и жених барон Кныш всё решит, а им просто можно наблюдать за редким зрелищем.

Начинает светлеть. Дождь вроде ослабел, а может, мы к нему привыкли уже. Затор внизу уже очевиден. Ниже нас озеро, и тракт ныряет в него, дальше на обозримом пространстве только вода, но, я уверен, неглубокая — то там, то тут торчат деревья, скрытые лишь частично. Чувствую, сил у меня все меньше, усталость берёт своё.

— Глубина точно небольшая, — вслух высказал свои мысли.

— Сбегать на разведку? — за плечом неслышно возник Ригард.

— Малика и Джуна пошли, пусть пройдут по тракту и расставят колышки по краям дороги. Не дай бог с дороги съедем.

— Ты хочешь ехать? Может подождем? — удивился Ригард.

— Оглянись! Кругом вода и судя по тому, что дождь не прекращается, она будет подниматься. Скоро тут по шею в воде стоять будем, — проворчал я.

— Барон, желаете позавтракать?

Возле меня возникла гибкая Лиска в сильно промокшей одежде, которая плотно облегала её соблазнительное тело. Весьма и весьма сексуально. Сил моментально прибавилось. Впрыск гормонов, не иначе.

— Лиска, бери Бурхеса за задницу и организуй нам горячее питание на всех. Привлекай кого захочешь, ну, кроме графьёв. Хотя... если надо, и их попроси.

— Нас несколько десятков человек. Тут большой котел нужен.

— Ну?

— Он в том дилижансе, который служит крышей, а если залезть туда, то можно и сломать наше хлипкое укрытие.

— Жди!

И я ворча полез на крышу. Сам, всё сам...

Снял я её котел. Сообща растолкали Бурхеса, который опять начал жаловаться на жизнь и свою старость.

— Забыл, предатель, что тебя омолодили? — мрачно глядя на него, спросил я.

— Да встал уже. Эй! Военный! Тащи сюда вон ту корягу и те деревья. Буду вам огонь делать негасимый, — засуетился маг.

И сделал весьма недурной очаг. Причем не стал ждать пока вода в котле закипит, а сам её вскипятил. Лиска сварганила похлебку, потом пожарили мясо, и вкупе с другими нашими запасами этого хватило на всех. Кормились все из одного котла — не до сословных предрассудков сейчас. Подкрепившись, жить стало веселей, а вскоре вернулся Джун с новостями.

— Малик ставит колья вдоль дороги, но мы дошли уже до края воды.

— И далеко?

— Километра через три начинается подъём, и воды на тракте нет.

— А до этого какая глубина?

— Есть пара ямок мне до пояса, а так даже колесо дилижанса не скроет вода, — успокоил меня гвардеец.

— Ну что, какие предложения, граф? — спросил я у будущего родственника.

— Надо возвращаться, чиниться, сохнуть и отдыхать, — без сомнений ответил он.

— Тут рядом замок нашего барона, если с тракта свернуть вправо, в горы, то километр, не больше, — неожиданно влез в беседу аристократов спасенный таможенник, а вернее, их старший — десятник.

— Насколько замок большой? — ещё сомневаясь, спросил я.

— Поместитесь. Барон живёт один и рад любым гостям. Правда он небогатый, таможня была его единственным источником дохода.

— Что, и крестьян нет? — удивился я.

— Есть, но разбросаны по горам, да и бедные они, самих кормить приходится. Хорошей земли в баронстве нет, скалы да горы.

Мы с графом переглянулись, и не стали устраивать дискуссий с голосованием, а дали команду на сбор. Поедем, навестим местного аристократа. Повозки сняли, начали впрягать лошадей. Залезть на них пришлось всем, ведь ехать веселее, чем идти.

— Но! — крикнул кучер. — Пошла!

И первая повозка пошла. Дилижанс, запряженный парой лошадей, медленно скрылся под водой по самое колесо. Вешки, расставленные гвардейцами, помогали не сбиться с дороги, но два раза за дорогу пришлось всем выходить из транспорта и идти пешком по пояс (а кому и выше) в воде. Попадались ямки, незаметные при сухой погоде, но сейчас залитые водой. Дождь затихал, но не прекращался, уставшие лошади, с трудом начали выезжать на сухое место. Уже выбрался из воды и я, и сейчас, стоя у края водоема, смотрел за остатками каравана, ещё не преодолевшими водную часть пути.

— Гарод, смотри! — возбужденно толкнул меня граф.

— Вода бурлит, — не понял я его энтузиазма.

— Бурлит, а стояла же. Целое озеро было, а сейчас оно убегает вниз. Скорее всего, прорвался затор, и она утекает!

— Ну и славненько.

— Не славненько, плохо нам будет, унесёт дилижансы вниз, видишь, течение началось, бежать надо, иначе и мы можем попасть под раздачу.

А ведь точно. И главное, как культурно выражается тесть, у меня в этой ситуации мат бы шел сплошным потоком, без вкраплений!

— А ну бегом! Головы поотрываю! Пришпорить коней! — ору на кучеров. — Всем вылезти наружу, и бегом, бегом ко мне.

— А вы чего глазеете? На полном ходу вперед по тракту! — поддержал меня граф, прикрикнув на тех, кто уже выехал на сухое место.

Остановились дебилы, отдыхают, обрадовались, что всё закончилось. А ничего не закончилось! Успели буквально в последний момент — огромная масса воды пришла в движение и закрутилась бешенной воронкой.

— По ниточке прошли. Остались бы на пригорке — нас бы унесло, — заметил Ригард, когда все закончилось.

— Ты молодец, сынок. Не растерялся, — поддержал его мой тесть.

— Где там ваша дорога? — отчего-то смутившись, я перевел разговор на другую тему.

— Не дорога — тропа, но широкая, — ответил десятник с таможни.

Дождь прекратился, но потоки воды лились нам навстречу, уже не пугающе, а скорее весело.

— Вон поворот, свернём и будем в небольшой долине, где стоит замок барона, — пояснил проводник.