Империя Роанон

Введение

Империум – не национальные территории империи, но присоединённые к ней. В то время, как сенат управлял национальным регионом Роанона, над империумом властвовал император, чья власть в некоторой степени зависела от решений сената. В подчинении императора находились властители провинций империума – герцоги. В случае кончины императора власть над империумом могла передаваться по наследству, а если ввиду отсутствия наследника сделать это было невозможно, сенат выбирал нового императора среди герцогов.

Публиций II восседал на величественном троне – символе власти монарха. Спинка трона ветвилась серебряными виноградными лозами, по бокам правителя окружали золотистые гроздья крупных ягод. На вершине сверкал венок, украшенный в центре большим изумрудом. Трон будто наделял правителя таинственной силой, возлагая на него императорский обруч.

Только сегодня император не чувствовал этой чудесной поддержки. Вместо этого его одолевала печаль, нависшая томным предчувствием как туча.

Публиций II потёр ладонями концы подлокотников – золотые головы ощерившихся львов.

– Нам нужно подождать, – сказал император.

– Ваше Величество, мы не можем больше ждать, – мягко ответил военный префект. Он смотрел на правителя задрав голову. – Если мы не дадим кочевникам бой, они сожгут всю Дактрию, Итилию и дойдут до столицы.

Император молчал. Тяжесть навалившихся бедствий обрушилась слишком внезапно и стремительно. Некогда стойкое, уверенное положение дел сейчас сыпалось сквозь пальцы как песок. Не в силах принять решения Публиций II ссутулился, признавая победу врагов.

– Я давал вам клятву верности, – вдруг сказал Ареон, стоящий рядом с перфектом. – А вы со своей стороны дали обещание защищать своего вассала… Но что происходит наяву? Антика в огне! – взорвался он. – Северяне грабят мой регион! Я не знаю, где высадится очередной драккар, а защищать все прибрежные города у меня не хватает сил! Но где же императорское войско? Оно до сих пор находится на востоке и бездействует!

Император не нашёлся чем возразить. Все эти проблемы застали его врасплох, он не готов отдать приказ, нужно подумать, перевести дух…

– Ваше Величество, прошу, прикажите навязать кочевникам сражение, – снисходительно объяснял префект. – Мы разобьём их. Затем нужно собрать войско из наёмных генуэзских арбалетчиков и отправить в Антику. Доукомплектовав ими гарнизоны, мы сможем отражать набеги северян, пока основные силы будут возвращаться с востока.

Публиций II обмяк в кресле, лицо приняло отчаянное выражение беспомощности, вызывающее у собравшихся ненависть. Почва, на которой он некогда уверенно стоял, уходит из-под ног. Выстроенная предками великая империя рушится в его руках.

– Ваше Величество?

Император не слушал. Погружённый в беспокойные мысли, он видел себя никчёмным правителем. Если бы его увидел сейчас отец, то непременно отчитал бы и выгнал со двора. Публиций II – позор династии!

– Оставьте меня, – выдавил он.

– Но Ваше Величество… – возразил военный префект и замолчал, глядя на отрешённый взгляд правителя.

Ареон резко развернулся на каблуках и зашагал к выходу.

– Пошли, – бросил он перфекту через плечо. – Мы ничего не добьёмся. Нужно брать всё в свои руки.

За окном смеркалось. Утопающий в вязком состояние жалости к самому себе, Публиций II распустил охрану, желая остаться в одиночестве.

В какой момент всё пошло не по плану?

Император закрыл лицо руками. Тихий шёпот почившего отца доносился до его ушей. Колкие слова резали на кусочки, медленно, но, верно, отсекали частички рассудка. Пребывая на грани безумия, Публиций II не заметил, как боковая дверь тихонько приоткрылась.

Через получившуюся щель в зал проникла тень. Нечёткий силуэт с мягкостью пумы и скоростью пантеры пробирался у стены. Держась сумрака, куда едва попадал свет расставленных в центе зала горящих свечей в подсвечниках, ассасин прокрался к трону, на котором сидел, сипло дыша, император.

Чёрные одежды скрывали очертания фигуры наёмного убийцы, делали её не ясной. Капюшон накрывал лоб, непроницаемая маска скрывала нижнюю часть лица, так что виднелись лишь два хищно поблескивающих глаза.

Зайдя за спинку императорского трона, ассасин обнажил клинок. Блестящее остриё бесшумно проскользнуло между золотым виноградным листом и серебряной лозой.

Затем, пугающе медленно пронзило шею, ставя точку на правлении Публиция II.