Империя солнца: Восхождение Герцогини

Империя солнца: Восхождение Герцогини

‭‭Глава ‭‭‭‭0.1: «Пролог брошенного дома»

Мне тогда было восемь. Когда это случилось всё внутри — было пеплом. Наш замок был в огне и все кричали убегая, я видела много крови, но матушка укутала меня плащем и мы отправились в ближайшее поселение. В моменте когда мы убегали время словно застыло и ее пронзили мечом.

— БЕГИ, БЕГИ ДОЧЕНЬКА!! — закричала она.

Сквозь слезы я убежала прочь и слышались только крики и чувствовался запах крови смешанный с дымом от огня. Я Серафина Альвэйн последняя из рода Лирийских, Герцогиня севера и это моя история

Глава I: «Восхождение Герцогини»

Я долго просто шла. Шаг за шагом. Уже не плакала — не могла. Глаза будто выжгло дымом, а сердце… оно просто больше не билось как раньше.

Я держала мамино кольцо, оно было такое тяжёлое и холодное. Я сжимала его так сильно, будто кольцо было впечатано в руку.

Дождь начал идти, когда я дошла до какой-то деревушки. Маленькие дома, бегающие дети, дым из труб… все было чужое, но такое близкое мне. Странно. Но люди были. Это пугало.

— Вроде бы оторвалась от тех людей с мечами

Я перевела дух и села у камня. Меня никто не замечал. И хорошо.

Но один мужчина — заметил.

Он ничего не сказал сначала. Просто стоял, как будто тоже не знал, что делать. А потом спросил тихо:

— Ты потерялась?

Я не ответила. Что сказать? Что я герцогиня из герцогства? Что вся моя семья…?

Он стоял в недоумении, но после нескольких мгновений сказал.

— У меня есть дочка. Ты можешь… зайти. Отдохнуть. Просто поесть и укрыться от дождя. Тебя никто не тронет.

Я смотрела на него и думала: «Что, если он один из них? Что, если он меня сдаст?»

Но сил сопротивляться не было и я кивнула. Мне было всё равно, в глазах было мутно и мы подходили к халупе.

В доме пахло мукой и супом. Дочка его, Лен, смотрела на меня широко. У неё были веснушки.

Она протянула мне что-то круглое.

— Печенье. Возьми оно вкусное.

Я взяла. Положила в карман. Позже... и собрав последние силы всё-таки сказала:

— Спасибо.

Ночью мне снова снился пожар.

Мама кричала. Я снова бежала. Снова запах крови. Снова огонь.

Я проснулась, сжав кольцо. Думала, если его вырвать — всё исчезнет. Но нет.

Лен была рядом, обеспокоиная. И она просто взяла меня за руку и обняв меня.

— Ты теперь с нами, — прошептала она. — Я никому не дам тебя в обиду.

Нежно поглаживая по спине, я не смогла сдержать слез и заплакала.

Глава II: Сестренка Лен.

После той ночи прошло несколько дней, но я всё ещё не чувствовала, что жива.
Сны возвращались каждую ночь. Страх, крики, запах дыма … и я, убегающая сквозь тьму с кольцом в руках. Но каждое утро кто-то звал меня по имени, и это была не тьма, а голос Лен, весёлый, немного хриплый ото сна.

— Пойдём, сегодня папа лепит пирожки, и мы можем помочь!

Я кивала. Не потому что хотела — просто чтобы не сидеть в тишине и не вспоминать тот момент.

Всё вокруг казалось необычным. Здесь не было высоких башен и зеркальных полов, но было нечто манящее. Деревенские запахи: печёный хлеб, мокрая трава, морской бриз. Люди говорили громко, смеялись, но всё ещё смотрели на меня с настороженностью.
Не каждый день, знаешь ли, в их деревню приходит девочка с фиолетовыми волосами и лицом, будто оно из бриллианта вырезано.

— Ты как привидение, — сказал один мальчик. — Странная ты.

Я не могла ничего ответить и опустила глаза. Схватившись за блузку и сдерживая слезы, которые уже медленно подступали.

Лен разозлилась, встала между мной и ним и выпалила:

— А ты — как осел. Только мы тебя терпим!

Потом схватила меня за руку и увела прочь.

Мы сели под деревом, и она сунула мне в руку только вырванное свежее яблоко.

— Не слушай их. Для меня ты очень красивая и милая девочка. И теперь ты со мной и тебя никто не обидит. Поверь своей сестре Лен!
— Но... я же не отсюда, как ты можешь считать меня сестрой, — прошептала я.
— Но я тебя люблю и ты моя семья. Это считается?

Я не знала, что ответить. Только кивнула.
Так Лен стала единственной сестрой в этом новом мире.

В это же время староста взял нас на поле — посмотреть, как косят сено. Я сидела в стороне, наблюдая. Внутри всё ещё было пусто. Но руки сами начали тянуться к делу — подать, подмести, поддержать.

— Она трудолюбивая, — говорили местные. — Тихая, послушная. Добрая милая девочка.

Похвала пугала. Я не привыкла, что меня приняли в незнакомой местности просто так.
Наступил вечер и я весьма уставшая, спросила Лен:

— Почему ты мне доверяешь?

Она пожала плечами.

— Просто чувствую что ты добрая, а еще ну ты милая, а такие люди не бывают злыми. А ещё — твоя лучезарная улыбка и красивые глаза, когда смотрю на тебя и понимаю что ты не можешь причинить вред.

Я не совсем поняла это, но в сердце стало легче.

Ночью я снова проснулась в страхе. Огонь и дым, кричащая мама. Я сидела в страхе, сжимая кольцо не знала что делать.

Лен проснулась, потерая глаза увидев как я скукожилась, она потянулась ко мне и крепко прижалась. Я ощущала тепло Лен и то что она рядом.

Лен прошептала:

— Ты больше не одна. Обними меня, если страшно и не отпускай пока не успокоишься.

Я не выдержала и обняла.

И впервые — за всё это время — я уснула со спокойной душой.