Имперский камень

Глава 1. Гравитация

Возраст — это гравитация, штука безжалостная. Речь не про орбиты планет, а про то, что тянет тело к земле каждый день, всё сильнее. С каждым годом, будто ещё по килограмму цепляют на руки и ноги. Шестьдесят восемь лет — и Александр Светозарский привык к этой невидимой гире. Поднимается по лестнице — и каждая ступенька напоминает: молодости уже нет, есть только хруст суставов и пыльные книги в квартире.

Он смирился. Как-никак, время — игра без шансов, и правила у неё одни. Александр Петрович правила уважал.

Последнее, что он помнил из старого мира, — отблеск встречных фар на мокром асфальте. Удар — глухой, как кулак по изгибу судьбы. Не боль даже, а мощный толчок, выбросивший его из старенькой машины в никуда. Полёт. Бесконечное, ослепительное падение сквозь пустоту, где нет ни верха, ни низа, ни времени. Только сжимающее сознание давление.

Он был уже не телом, а каким-то комком воли, который пытались разорвать. И в тот миг он ухватился за единственное, что оставалось знакомым — за силу. Силу притяжения. Силу, которая должна была его раздавить. Но он не сопротивлялся, впустил её. Поддался, сделал своей. Это был не расчёт, не хитрый приём — чистый, звериный инстинкт выживания.

…Сознание вернулось кашлем. Александр лежал на сырой земле, пальцы впивались в холодную траву. Лёгкие горели от воздуха — резкого, свежего, пахнущего хвоей и дымком. И ещё чем-то металлическим, незнакомым. Над ним тянулось небо странного лилового оттенка, а в нём — две луны: одна серебряная, другая поменьше, с зелёным отливом.

Он поднялся, и тело вдруг оказалось лёгким, послушным. Мысли бегали так быстро, что он и не помнил, когда в последний раз чувствовал такую ясность. Бросил взгляд на руки — молодые, крепкие. Провёл ладонью по лицу — гладкая кожа, ни морщины. Сердце билось мощно, будто лет сорок стёрли наждаком.

Мир тоже изменился. Лес будто дышал над ним, колыхался гигантскими стволами и широкими листьями, тянулся вверх, скрывая лиловое небо. Всё здесь было знакомым — и совершенно чужим. Каждая деталь подчеркивала: он больше не дома.

— Что за чёрт?.. — вырвалось у него. Голос прозвучал непривычно молодо.

В груди кипел целый коктейль чувств: злость, растерянность, но сквозь него пробивался ликующий восторг от внезапно обретенной молодости.

Разум, привычно холодный и аналитический, уже работал. Две луны. Молодое тело. Воздух, флора — всё не так. Факты просты: он не дома. Скепсис растворился в одной мысли — это другой мир, реальный.

Паника? Нет. Ему не позволял ни военный опыт, ни дисциплина. Шок можно оставить на потом. Сейчас — принять, оценить, выжить.

Лес. Но не подмосковный. Сосны, будто колонны, толщиной с цистерну, папоротники выше плеча. И тишина, не мёртвая, а звенящая, разбавленная тихим журчанием.

Александр двинулся на звук воды, и с каждым шагом в груди крепло странное чувство: будто он сам — часть этой новой, чужой земли.
Вскоре лес разошёлся, и перед ним открылась река — могучая, широкая. А за ней… Город.

Он затаил дыхание. Белоснежные колонны, купола, золотые всполохи. Ладьевидные корабли плыли в небе, оставляя за собой струи света. Мосты между зданиями сияли, будто сделаны из стекла. Классицизм и магия вперемешку — зрелище, от которого кружилась голова.

И тут — движение у воды. На камне сидел парень, лет двадцати. Сапоги, рубаха, кафтан. Рядом — меч. Юноша чертил на песке палкой, и кончик её светился голубым.

Александр наступил на ветку. Хруст. Парень взлетел с места, меч сверкнул в его руке.

— Стоять! — голос молодой, но твёрдый. — Кто ты?

Александр поднял руки.
— Меня зовут Александр. Я…, кхм, проездом, — выдохнул он, сам усмехнувшись нелепости слов. Язык был русский, только странно певучий.

Меч светился, но искры на лезвии погасли.
— Одежда чужая. И сам ты не отсюда, — парень щурился. — Откуда будешь-то?

— Издалека. А это что за город? — Александр кивнул за реку.

— Выселок при Академии. А там — Великий Новград, столица наша, — юноша убрал меч в ножны, но не сводил взгляда. — Тебя что, через Разлом швырнуло? Слышал, тут бывают такие аномалии.

— Разлом?

— Ну да. Где ткани миров тоньше. Обычно оттуда тянет тварей. Людей… не слышал.

Из кустов донёсся пронзительный визг, похожий на скрежет металла. Парень мгновенно выхватил меч.
— Чёрт! Опять эти твари!

Из густых зарослей внезапно появилось существо, — чёрная смола с костяными осколками, красные точки глаз. Оно рвануло на парня.

— Косноязычник! Беги! — выкрикнул юноша.

Александр не двинулся. Сработал старый рефлекс: защитить младшего. Тело налилось холодной ясностью. Он ощутил то чувство из пустоты — давление, сила. Выбросил руку, раскрытой ладонью вперед.

Воздух затёк рябью. Существо с хрустом впечаталось в землю, будто сверху ударил огромный молот.

Тишина. Только шум реки. Воздух пах озоном.

Парень застыл с опущенным мечом, глаза — как блюдца.
— Это… как? Ты… кто ты вообще?

Александр опустил руку. Слабость в мышцах, но внутри — ликование.
— Александр — повторил он. — А ты кто, юноша стойкий, с взором горящим?

— Ратмир, — отозвался парень. — Каким взором?
— Да ладно, не обращай внимания, — Александр уже взял эмоции под контроль.

Юноша смотрел на Светозарского со странным выражением лица, — Ратмир я, Огнедольский. И ты... спас меня. Я бы не одолел косноязычника.
Он рубанул тварь мечом. — За такую башку орден даёт серебряный знак. Эти твари прут и прут. Говорят, это только разведка.

Ратмир смотрел на Александра уже иначе — с уважением.
— Ты сказал, что нездешний? Идём со мной. В Выселке трактир есть, там заночуешь. А завтра… пойдём в Академию. С таким кулаком, ты там будешь нарасхват. Только, — он понизил голос, — не являй всем, что умеешь. Люди пугаются странного.

Александр кивнул. Внутри дрожала сила, нетерпеливая, как зверь в клетке. Его новое оружие.
Он задержал взгляд на сияющем куполе далёкого здания. Там — ответы. Там — его дорога.

📝 Ну как начало? Пишите комменты, ставьте лайки — без вашей реакции даже герои начинают скучать.