Имперский повар 8

Моё чёрное «такси» медленно остановилось у ступеней резиденции графа. Двигатель тихо гудел. Машина словно тоже боялась этого места.

— Приехали, господин Белославов, — тихо сказал водитель, не глядя на меня.

— Спасибо, командир, — ответил я. — С наступающими праздниками.

— Благодарю, господин Белославов, и вам счастливого Нового Года, — его лицо на миг озарилось искренней радостью.

Я накинул на плечи пальто и вышел в метель. Снег сразу ударил в лицо мелкой крошкой. Погода явно была за хозяев. Она пыталась заморозить любого гостя ещё на подходе. Но меня таким не напугать. У меня сейчас в кафе на кухне работают две смены, там жара стоит под сорок градусов. Моя команда справится без меня. А мне нужно выиграть битву здесь.

Я поправил воротник и уверенно пошёл к входу. Ботинки громко скрипели по чистому мрамору ступеней.

Охранники на входе посмотрели на меня тяжёлыми взглядами. Их руки сразу потянулись к дубинкам на поясах. Они явно не ожидали увидеть здесь человека в белой одежде.

— Стоять, — рявкнул один из них, огромный детина со шрамом на щеке. — Ты куда прёшься, уважаемый? Кухня с чёрного хода. Приглашение покажи.

Я молча достал из кармана плотную бумагу с личным гербом графа. Охранник долго смотрел на золотую печать, потом недоверчиво почесал затылок и нехотя кивнул.

— Проходи. Но без глупостей у меня в зале. Будешь шуметь, живо вылетишь на мороз.

— Не волнуйся, приятель, я сегодня сытый и добрый, — усмехнулся я и зашёл внутрь.

В огромном холле было очень светло от больших хрустальных люстр. Тепло сразу окутало тело, уличный холод пропал. Ко мне незаметно подошёл худой лакей.

— Добрый вечер, господин Белославов. Позвольте ваше пальто, — тихо сказал он, протягивая руки.

— Держи, аккуратнее с ним, — ответил я, снимая верхнюю одежду. — И ещё, — я протянул ему подарочную пирамидку, — это подарок графу и его гостям, но занести надо будет по моей просьбе. Справитесь?

— Всенепременно, господин Белославов, — хмыкнул парнишка и принял пирамидку.

Я остался в ослепительно белом кителе на виду у всех. Мне было комфортно. Это была моя настоящая рабочая броня. Гости вокруг сразу замолчали. Они тихо шептались, оценивающе глядя на меня. Кто-то удивлялся, кто-то откровенно морщился.

Я спокойно пошёл вперёд, держа спину ровно. Лейла много времени потратила на мои тренировки по этикету. Шаг должен быть чётким, взгляд прямым, подбородок чуть приподнят. Никакой лишней суеты. В этом мире ты либо хищник, либо еда. Сегодня я точно не собирался быть едой на их празднике.

Вокруг стояли важные господа в чёрных фраках и дамы в дорогих шубах. Они напоминали ворон, которые слетелись на большое застолье. Я выглядел тут совсем чужим. Не как повар, которого позвали готовить закуски, а как строгий проверяющий из санитарной инспекции.

Из толпы навстречу мне вышел барон Свечин. Он выглядел слишком довольным для человека, которого я недавно опозорил на всю страну с его фальшивым соусом. На его лице играла широкая и лживая улыбка. Мне захотелось сразу стереть её мокрым тряпьём.

Барон жестом подозвал официанта с подносом. Он взял два хрустальных бокала с шампанским и протянул один мне.

— Выпьем за ваш успех, Белославов, — сладко пропел Свечин, сверля меня глазками. — За ваш короткий, но такой яркий успех в нашем городе.

— С чего вдруг такая щедрость, барон? — спросил я, аккуратно беря бокал за ножку. — Мы же вроде не друзья.

— Что вы, Белославов, мы же приличные люди, — барон шире улыбнулся, показывая мелкие зубы. — Праздник объединяет всех. Пейте смелее, не обижайте хозяев.

Я посмотрел на свой бокал. Пузырьки весело поднимались наверх. Внешне всё выглядело идеально. Но стоило мне поднести стекло ближе, мой нос сразу уловил подвох. Профессионального шефа обмануть нельзя. За запахом зелёного яблока и свежих дрожжей пряталась чужая деталь. Химическая дисгармония. Это был металлический, сладковатый запах гнили. Так пахнет не вино, так пахнет дешёвая магия.

Память подкинула информацию из старых книг. Сыворотка Откровения, зелье шута. Коварная штука. Она быстро развязывает язык, заставляет человека говорить правду в лицо и вести себя неадекватно. Идеальное скрытое оружие для бала. Выпьешь такое, а через пять минут начнёшь танцевать на столе, выдавая все свои секреты.

Я посмотрел на Свечина. Он стоял напротив, немного подавшись вперёд. В его позе читалось ожидание расправы. Он ждал, что я сделаю глоток, потеряю волю и подпишу себе приговор. Как же эти аристократы предсказуемы. Они думают, что их порошки решают все проблемы. Но они забывают базовые законы химии и биологии. К тому же моему телу плевать на их фокусы.

— Благодарю за тёплый приём, барон, — ровным голосом ответил я.

Затем сделал правильный поклон ровно на пятнадцать градусов. Так учат местные кодексы. Лейла бы мной гордилась. Я выпрямился, поднёс бокал к губам и выпил всё вино до дна, даже не моргнув.

Холодная жидкость обожгла горло. Магия вспыхнула в крови, она агрессивно пыталась добраться до мозга. Но моя защита сработала безотказно, как толстая бетонная стена. Древний ген, о котором говорила Вероника, просто поглотил всю чужую энергию. Искра вспыхнула внутри и сразу погасла. Остался только лёгкий привкус ржавчины на языке.

Свечин радостно ухмыльнулся. Он ждал бурной реакции. Ждал, когда мои глаза станут стеклянными, а язык начнёт заплетаться. Секунды шли. Я стоял абсолютно ровно. Я чувствовал себя отлично, даже бодрее, чем на улице. Улыбка на лице барона начала сползать вниз. На её месте появились растерянность и страх.

— Что такое, барон? — усмехнулся я, глядя в его испуганные глаза. — Вы ждали, что я упаду? Или начну петь песни?

— Вы… как вы… — пробормотал Свечин, пятясь назад.

Я дождался, пока мимо пройдёт официант. Спокойным движением я поставил пустой бокал на поднос. Затем повернулся к барону и заговорил громко. Мой голос разнёсся по всему холлу.

— Срочно увольте своего сомелье, барон.

Музыка на балконе стихла. Разговоры вокруг прекратились. Десятки гостей уставились на нас.

— В этот брют добавили экстракт лунника, — продолжил я чётко и громко. — Очевидно, это сделали, чтобы скрыть тот факт, что вино переокислено. Оно уже начало превращаться в обычный уксус. Очень дешёвый трюк для такого богатого дома. Подавать гостям испорченный продукт под видом элитного алкоголя, это страшный позор.

Свечин сильно побледнел. Потом его щёки покрылись красными пятнами ярости и стыда. Аристократы вокруг замерли, они недовольно шептались. Дамы прикрывали лица веерами. Мои слова били точно в цель. Какой-то повар публично унизил вкус хозяев, обвинив их в скупости.

— Да как вы смеете?! — взвизгнул Свечин, сжимая кулаки. — Вы клевещете на дом графа!

— Я говорю факты, барон, — я пожал плечами. — Можете сами допить эту дрянь, если не верите моему вкусу. Но я бы категорически не советовал. Живот заболит, праздник испортите. А туалеты тут, наверное, далеко.

Барон открыл рот, но не нашёл слов. Он просто стоял столбом, хватая ртом воздух, как рыба на берегу. Я не стал ждать его жалких оправданий. Моя главная цель была в другом месте.

Я отвернулся от врага и направился к огромным дубовым дверям бального зала. Лакеи торопливо открыли их передо мной. И я смело шагнул внутрь.

Зал был огромным и залитым ярким светом. Везде сверкало золото, вилась лепка, а большие зеркала тянулись от пола до потолка. Музыканты на балконе снова заиграли громкий вальс. Сотни гостей кружились в танце. Но как только я появился, тысячи глаз обратились ко мне. Слух о моей победе над Свечиным уже опередил меня. Местное общество жадно рассматривало возмутителя спокойствия.

Я стоял у мраморной колонны и спокойно разглядывал гостей. Вокруг пахло дорогим парфюмом, пудрой и затаённым страхом. Аристократы пили шампанское и тихо перешёптывались.

Толпа передо мной вдруг расступилась. Люди образовали широкий коридор и старались не мешать происходящему. Прямо ко мне шла женщина в красном платье. Она двигалась ровно и уверенно, словно ледокол сквозь тонкий лёд.

Это была баронесса фон Шталь. Доверенное лицо самого графа Ярового. Лейла заставляла меня буквально зубрить лица местной верхушки по ночам. Я отлично знал, кто сейчас пытается взять меня на абордаж. Эта дама славилась умением ломать волю людей силой мысли. Чужой разум был для неё простой игрушкой.

Баронесса остановилась в шаге от меня. От неё исходил плотный запах духов и уверенности сытого хищника. Музыканты на балконе заиграли медленный вальс. Мелодия поплыла под высокими сводами зала.

Баронесса не стала тратить время на пустые беседы о погоде. Она привыкла брать своё сразу и грубо.

— Покажите мне, Белославов, так ли вы хороши на паркете, как у своей плиты, — ровным голосом произнесла она.

Это прозвучало не как вежливая просьба дамы. Это был прямой приказ. Я посмотрел прямо в её тёмные глаза и коротко кивнул. Отказывать такой женщине на глазах у всего света было глупо. Жаркая кухня научила меня встречать любой кризис лицом к лицу.

— С большим удовольствием, баронесса, — спокойно ответил я. — Только учтите, я привык вести. И на кухне, и в танце.

Она презрительно скривила губы, но подала мне руку.

— Надеюсь, вы не отдавите мне ноги, повар, — хмыкнула она.

— Мои ноги привыкли стоять по двенадцать часов кряду, — я мягко и крепко сжал её ладонь. — А вот ваши туфли выглядят так, будто натрут мозоли через пять минут.

Я шагнул навстречу и положил правую руку ей на талию. Хватка получилась твёрдая и уверенная. Именно так я держу рукоять любимого ножа во время долгой смены. Жёсткая муштра Лейлы сразу дала о себе знать. Моё тело само вспомнило нужную позицию и ритм шагов. Я взял инициативу в свои руки.

Мы плавно закружились по паркету. Я вёл её по залу безупречно. Мы уверенно разрезали толпу танцующих пар. Я двигался жёстко и чётко. Всем своим телом я заставлял её подстраиваться под мой ритм. Ей такое положение явно не нравилось. Это читалось в напряжённых мышцах спины и плотно сжатых губах. Но на публике она продолжала держать лицо.

— Вы слишком самоуверенны для простолюдина, — процедила она сквозь зубы.

— А вы слишком напряжены для дамы на отдыхе, — парировал я. — Вам бы ромашкового чая выпить. Очень успокаивает нервы.

— Дерзите? — её глаза сузились. — Граф Яровой не потерпит выскочек в своём городе. Вы ходите по тонкому льду, Белославов.

— Я просто готовлю вкусную еду. Если хорошая еда считается дерзостью, то вы привыкли питаться пресной кашей с химическими порошками. Поверьте, от такой диеты портится не только характер, но и цвет лица.

Баронесса чуть заметно улыбнулась. Улыбка получилась злой и колючей. Я тут же почувствовал холодок у основания черепа. Она начала свою ментальную атаку.

Невидимые щупальца скользнули прямо в мою голову. Они нагло пытались нащупать слабые места, страхи и секреты. Баронесса хотела вскрыть мой разум быстро и грубо. Словно консервную банку тупым лезвием.

Я продолжал уверенно вести её в танце. Я ни на секунду не сбавил темп и не поменял выражения лица. Внутри меня не было страха или паники. Я чувствовал лишь глухое раздражение. Словно пьяный посетитель зашёл на мою чистую кухню и начал учить меня варить бульон.

«Что вы прячете в своей голове, повар? — прошептала она прямо мне в мозг. — Какие жалкие секреты?»

— Рецепт идеального соуса, — вслух ответил я.

Моя врождённая защита сработала мгновенно. Подаренные лесным духом силы и уникальная кровь выстроили вокруг разума глухую стену. И эта стена была раскалена добела. Чужая магия с размаха врезалась в эту преграду и с треском разлетелась на куски. Ментальный удар просто сгорел в огне моей защиты.

Я физически ощутил её шок. Баронесса крупно вздрогнула, словно получила разряд тока. Её глаза резко расширились от удивления и боли. Она сбилась с ритма и нелепо запуталась ногами в подоле платья. Женщина едва не рухнула на пол.

Я среагировал на чистых рефлексах. Мощным движением поддержал её за талию и не дал ей упасть, притянул к себе, сокращая дистанцию. Мы продолжали медленно кружиться под затихающую музыку. Но теперь это напоминало жёсткий силовой захват.

Я наклонил голову вперёд и тихо прошептал ей на ухо.

— Вы ищете мои секреты, баронесса? Открою вам самый главный. Никогда не пытайтесь залезть в голову к шеф-повару во время вечерней запары. Там слишком горячо, вы обязательно обожжётесь. А ожоги потом долго болят.

Музыка плавно стихла. Наш танец подошёл к концу. Я отпустил её талию и сделал шаг назад. Баронесса стояла напротив и тяжело дышала. Она пыталась прийти в себя. Её лицо пошло красными пятнами. В глазах плескался страх перед непонятной силой.

Она ничего не ответила. Просто молча развернулась на каблуках и отступила в толпу, словно побитая собака.

Весь зал внимательно наблюдал за сценой. Аристократы замерли с бокалами в руках. Они переваривали увиденное. Простой человек в поварском кителе публично унизил влиятельную ведьму столицы.

Я остался стоять посреди свободного паркета и спокойно поправил манжеты.

— Это было весьма впечатляюще, молодой человек, — раздался скрипучий голос сбоку.

Ко мне подошёл пожилой мужчина в синем мундире. На его груди блестели медали. В руке он держал бокал.

— Обычно после танца с фон Шталь кавалеры падают в обморок от жуткой мигрени, — продолжил он, с интересом разглядывая меня. — А вы стоите на ногах как ни в чём не бывало.

— У меня крепкий вестибулярный аппарат, — усмехнулся я. — И я не пью дешёвое вино перед работой.

— О, так вы сейчас на работе? — рассмеялся старик.

— Я всегда на работе, сударь. Хороший повар никогда не выключает плиту в своей голове.

— Занятный вы человек, Белославов. Многие здесь ждали, что вы опозоритесь в первые же минуты.

— Надеюсь, я их не сильно разочаровал, — я вежливо кивнул ему. — Но главное представление ещё впереди. Это была лишь лёгкая закуска.

— Берегите себя, повар. В этом доме не любят тех, кто не ломается.

Старик развернулся и неспешно растворился в толпе гостей. Я остался один, чувствуя на себе десятки внимательных взглядов. Местная элита поняла, что я не мальчик для битья. Я не собирался прогибаться под их правила.

Тишину внезапно разорвал тяжёлый удар гонга. Звук мощной волной прокатился по помещению. Он заставил замолчать даже самых говорливых гостей. На центральном балконе появилась высокая и худая фигура.

Граф Всеволод Яровой решил лично почтить нас своим присутствием.

Его пустые глаза безошибочно нашли меня в толпе. Взгляд хозяина города был холодным, цепким и тяжёлым, как толстый лёд на зимней реке. Граф медленно обвёл притихший зал глазами.

— Господа, — произнёс он ровным голосом. — Время для Испытания Вкуса наконец-то пришло. Прошу всех вас пройти к столу.

Голос Ярового звучал обманчиво тихо. Но его слова услышал каждый человек в этом зале. Никаких криков, никаких лишних эмоций. Только чистая власть.

Толпа послушно пришла в движение. Люди единым потоком направились к массивным дверям банкетного зала. Настоящая игра только началась, и ставки сегодня были высоки.