Имя

Она лежала на диване, закинув ногу на ногу, и, не мигая, сверлила потолок. Рядом валялась потрепанная книга со сказками, открытая на репродукции картины Врубеля «Царевна-Лебедь». Он снова это сделал. Даже после ее просьбы не называть ее так.

- Ален… - послышалось из другого конца комнаты. – Я тут подумал. Может, съедем с этой квартиры?

- Хочешь – съезжай. Тебя здесь никто не держит.

Она злилась, пусть и не хотела себе в этом признаваться. Потому что, если бы призналась, тут же начала бы накручивать себя, а оттуда уже приветственно помахивал нервный срыв. Нет, это сейчас не к месту.

- Сама знаешь, без тебя я никуда не уеду. Ты – моя жена.

- Очень за себя рада. Спасибо еще раз, что напомнил мне об этом.

- Я тебя люблю.

- Ответа можешь не ждать.

Ева любила его. Так, что голова кружилась от переизбытка чувств. Стоило ему коснуться ее запястья, все тело пронзало тысячью незримых игл, от которых не спасало ни чтение, ни попытки сконцентрироваться на работе, ни злость, бурлившая в ней кипятком.

- Ален…

- Скажи мне, мой милый муж, сколько мне нужно повторить, чтобы ты не звал меня этим именем? Сто раз? Тысячу? Миллион? – она впервые за последние полчаса приподнялась на локтях, чтобы внимательно рассмотреть своего мужа. – Чего замолк?

- Прости, забыл. Мне сложно привыкнуть к этому.

Не ему одну. Каждый раз, когда в воздухе звучало имя Алена, Ева рефлекторно вздрагивала и оглядывалась по сторонам. Призрак той, кем она была прежде, продолжал преследовать, куда бы не лег ее путь. Крайняя паническая атака настигла ее прямо в заблеванной туалетной кабинке, где она старалась собраться с мыслями, чтобы вернуться к основной барной тусовке.

- Мне тоже. У нас молоко закончилось. Сходишь за ним? – ей не хотелось продолжать эту тему.

- Хорошо, - он поднялся с кресла, потягиваясь, прошел мимо дивана и в дверях оглянулся на нее. – Тебе еще чего-нибудь взять?

- Нет. Хотя… если будет, прихвати слойку с клубникой. Давно не ела.

- Будет выполнено, мэм! – мужчина заигрывающе ухмыльнулся в ее сторону перед уходом, Ева же закатила глаза.

Ей нравилась его улыбка. Легкая, живая и, местами даже детская, мало сочетавшаяся со взрослым лицом и возрастными морщинами, уже засевшими в уголках голубых глаз. И как бы она на него не злилась, достаточно было один раз взглянуть на нее, чтобы забыть, пусть на время, о своей боли.

В прихожей хлопнула входная дверь. Ева поднялась с дивана, кинув последний взгляд на отложенную рядом книгу, и неспешными шагами проследовала в душ. В моменты, когда ей нужно было забыться, она скидывала с себя всю одежду, выкручивала вентили воды до предела и вставала под мощными струями, уносящих ее куда-то вдаль.

***

- Лёнк! Алё-ё-нк! Я здесь! – паренек лет девятнадцати что есть сил махал ей на перроне вокзала, однако его то и дело перекрывала огромная толпа встречавших. Она же, волоча за собой знатных размеров чемодан, старалась протиснуться к нему, но путь ей преграждали то какой-то двухметровый мужчина, то женщина с ребенком, то пьянчуга, заблудившийся во всей этой неразберихе.

- Ты приехала! – принялся обниматься он, но Алена, смущенно улыбаясь, слегка отстранилась. – Я уж и не ждал, что ты когда-нибудь вернешься.

- Как видишь, вернулась, Павлуш, - девушка прошлась пальцами по его отросшим каштановым кучерявым волосам. – Я скучала.

- Пойдем скорее! Впереди целое лето, а у нас столько планов! Помнишь Вовку? Ну, твой сосед, который. Так вот, он выкупил в том году у какого-то узкоглазого полудохлую девятку. Так мы же ее отдраили, привели в божеский вид. Красавица теперь такая, на ней хоть в космос лети!

Алена не особо разбиралась в тонкостях строения двигателя девятки, но очень сомневалась, что его реактивной тяги хватит, чтобы выйти хотя бы за грань атмосферы. Тем не менее, видя горящий взгляд Пашки, она предпочла не озвучивать ход своих мыслей и, покрепче взяв ручку чемодана, двинулась с ним в сторону выхода.

- Точно! Ты же с чемоданом! Давай я возьму его, а то он наверняка тяжелый, - паренек тут же перехватил ее ношу и ахнул. – Ты чего в него понапихала?!

- Книжек, чего же еще?

- Опять, небось, сказок всяких детских! Я у Беляева голову профессора Доуэля читал. Вот это всем книжкам книжка! А не эти ваши девичьи «однажды, в волшебной стране фей…» Фе, аж противно!

Алена хихикнула, отчасти, соглашаясь с ним. Прежде она действительно читала множество всевозможных сказок о принцах и принцессах, феях и эльфах, но со временем переросла этот период и увлеклась более серьезной литературой. Больше всего ее цепляли образы, созданные Ремарком: такие реальные, без приукрас, и бесконечно одинокие.

Так начались ее каникулы в деревне, куда она приезжала каждое лето до поступления в институт. Теперь же, будучи выпускницей МГУ, Алена решила вернуться в столь любимые ей края, где прошло ее детство среди соседских мальчишек, одним из которых и был Пашка. С ним ее связывали долгие прогулки вдоль реки, совместные вечерние посиделки на кухне за чаем с баранками и нескончаемые разговоры о планах и мечтах.

***

Паническая атака может наступить в любой момент. Даже тогда, когда, казалось бы, для нее нет никаких причин. Вот ты предельно расслаблен, спокоен, обстановка действует на тебя умиротворяюще, как вдруг перехватывает горло, и ты забываешь, как дышать.

Ева стояла под горячим душем и чувствовала, как влага стекает по ее коже, согревая и проникая своим теплом глубоко внутрь. Ни единой мысли, полная безмятежность. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох…

«Приезжай по возможности. Хорошо?»

Тело охватило судорогой, из глаз брызнули слезы. Ева издала едва слышимый стон. Пульс в ушах, учащенное сердцебиение. Что же она наделала?

***

- Ален, а расскажи: как это – жить в Москве? – поинтересовался Паша, пробираясь через поле пшеницы. Предзакатное солнце медленно клонилось на восток, заливая золотисто-красным сиянием бескрайний горизонт.

- Это очень шумно. У меня дом находится прямо возле эстакады. Так что просыпаюсь я под шум машин и под него же засыпаю, - ответила Алена, неспешно шагая за ним. – А вот в центре очень красиво! Там такие интересные улочки… на Арбате, к примеру, по вечерам собираются уличные музыканты и играют. Да-а-а… тебе бы точно понравилось.

- А там есть самолеты? Ну, в Москве твоей.

- Самолеты? – Алена задумалась. – Честно, не видела. Есть только аэропорт, но он достаточно далеко от центра. Это надо ехать на автобусе…

- Тогда не интересно! Вот если бы был, то я бы прям завтра с утра взял билеты и помчал в Москву.

Несколько минут они брели по полю в полной тишине, каждый погруженный в свои мысли.

- А куда мы идем, Паш? – задала вопрос Алена, только теперь осознав, что уже давно не узнает окружавшую их местность.

- Сейчас, осталось немного, - парень сделал еще несколько шагов и остановился. – Да, вот здесь. Ложись.

- Ложиться? – искренне удивилась Алена, рассматривая сырую землю. – Прямо сюда? Без одеяла? Да я же вся запачкаюсь!

- Сразу видно – городская! – ехидно отметил Паша, но снисходительно скинул с себя рубашку и осторожно постелил ее для Алены. – Ложись давай! Потом отстираю.

Немного посетовав, она все же опустилась на землю и направила взгляд на небо. Рядом прилег Паша. Перед глазами неспешно проплывали розовые барашки, сотканные из пелены облаков. Нежные, забавные и легкие, как пушинка, они исполняли загадочный танец под аккомпанемент хора колосьев пшеницы.

- Красиво. Прямо как в сказке… - прошептала Алена, напрочь выкинув из головы несчастного Равика, Жоан Маду, за которых буквально несколько часов назад переживала как за самых близких родственников.

- Опять ты про свои сказки. Буэ-э! – послышалось рядом. Оба засмеялись.

***

- Слойки не было, взял тебе пекан с кленовым сиропом. – послышался мужской голос сквозь шуршание пакета с продуктами в прихожей.

Ева, обмотав мокрые волосы полотенцем, вышла из душа и двинулась на кухню. Паническая атака продержалась несколько минут, но достаточно быстро ее отпустила. Теперь же надо было что-то сготовить на скорую руку, но в голову упорно не лез ни один рецепт. Вот будь Алена на ее месте, та бы быстро придумала что-нибудь. Но Алены не было.

Нежные прикосновения застигли ее врасплох, Ева вздрогнула.

- Не сейчас. Я занята.

- Прости, не удержался.

В последнее время ей тяжело давался физический контакт с кем-либо. Она старалась не акцентировать на этом внимание, но воспоминания из раза в раз прокручивались перед глазами и отдавались сокращением мышц по всему телу.

Достав яйца из холодильника, Ева быстро взболтала их до однородной массы в металлической миске, после чего потерла в нее сыр с подходящим к концу сроком годности и посолила. Омлету быть.

- Встретил в магазине Таньку с Олегом. Зовут на неделе к ним вина попить. Пойдем?

- Если хочешь – иди. Я пока не особо в настроении по гостям ходить.

- Может, поговорим…

- Нет. Не сейчас.

В звенящей тишине четко прослеживался запах подгорающего омлета.

***

- Ты говорил, что хочешь в летчики. Почему не пойдешь? У меня есть пара знакомых в МАИ. Могу немного помочь, если хочешь, - в тот вечер они сидели у него на веранде и рассматривали звездное небо. На улице стояла теплая погода. Лишь изредка легкий ветерок касался неприкрытых лодыжек Алены, но она не придавала этому особого значения.

- Понимаешь, Лёнк, тебе легко говорить – ты городская. А у меня вся жизнь тут. И, честно, я не особо представляю, как это – бросить все здесь и погнать в столицу. Батя не оценит. Лучше отучусь в местном техникуме на токаря, да буду тут работать.

- Но ведь ты хотел…

- Мало ли чего я хотел. Алена, это жизнь. Тут как-то не до хотелок. Да и батя в последнее время сильно сдал, один уже не вывозит. По мамке скучает.

- А ты?

- Тоже скучаю, чего утаивать. Грустно без нее. Вон, видишь пугало на поле?

- Вижу, - спустя некоторое время ответила Алена, стараясь разглядеть в темноте его очертания.

- Нарядил его в мамино платье. Знаю, глупо. Но, когда копаюсь на огороде, вижу его краем глаза и чувствую, будто она стоит там и наблюдает.

- Это не глупо. Каждый справляется с утратой как может. Если тебе это приносит облегчение, то почему нет?

- Ага. Так что, как видишь, не всем мечтам суждено сбыться. – задумчиво протянул Паша, разглядывая пояс Ориона. - Но это не значит, что тебе тоже надо забыть о себе. У тебя вся жизнь впереди, ты только выпустилась из МГУ, да еще и с красным дипломом. Куда теперь пойдешь?

- Пока не знаю. Надеюсь, возьмут куда-нибудь без опыта работы. Старалась подрабатывать во время учебы, но график был сумасшедшим. Пришлось все же увольняться.

- Ну, ничего, ты красивая. А еще умная. Уверен, тебя обязательно куда-нибудь возьмут!

Повисла неловкая пауза. Алена смотрела на Пашу, а Паша на Алену. Оба чувствовали смущение и нараставшие внутри чувства друг к другу, но никто из них не решался сделать первый шаг.

- Ты только не забывай обо мне и приезжай по возможности. Хорошо?

***

- Хорошо. Давай поговорим. – ужин оказался несколько подгоревшим, но, сдобренный немалой порцией специй, он был не так уж и плох.

Ева сидела напротив мужа и ковырялась вилкой в недоеденном омлете. Есть не особо хотелось, но она рефлекторно запихнула в себя несколько небольших кусочков, которые медленно пережевывала.

- Как ты себя чувствуешь?

- Плохо. Очень. – ей тяжело давалось говорить, потому она буквально выплевывала из себя слова.

- То, что пережила ты, не каждый выдержит. И я искренне восхищаюсь твоей стойкостью даже после всего произошедшего. Почему ты приехала к нему?

- Я должна была. Не могла иначе.

- Но ведь столько лет прошло. Не удивительно, почему ты о нем и не вспоминала.

В горле Евы застрял ком, который никак не мог выйти наружу. Она смотрела на мужа опустошенным взглядом и вновь видела перед глазами Пашку. Того молодого парнишку, с которым она сидела на веранде. Смущенная улыбка, опущенный взгляд и копна вьющихся каштановых волос.

Как-то раз, разбирая в квартире барахло, Ева наткнулась на свой старый кнопочный телефон, который носила еще во времена студенчества. Решив окунуться в ностальгию и поигравшись с него в змейку, она случайно заметила серию непрочитанных смс с незнакомого номера, которые по какой-то причине оказались в папке со спамом.

«Привет, Лёнк! Как твои дела? Давно у нас не появлялась. Не думаешь заехать на недельку? Посидим, как прежде, чаи погоняем. Очень скучаю»

«Здравствуй! Наверное, у тебя столько дел в городе, раз не ответила на предыдущее смс. Но ничего страшного! У нас все как прежде. Я все же двинул в техникум. Скукотища страшная! Эх… но ничего, справлюсь. У тебя как там дела? Что нового в столице? Уже покорила ее своей красотой? Даже не сомневаюсь в этом! Неловко говорить, но, может, приедешь как-нибудь? А, Лёнк?»

«Я очень соскучился, Ален. Пробовал звонить тебе, но почему-то ответа нет. Я, наверное, наскучил тебе? Понимаю. Ведь я простой деревенский парень, а ты городская. Мне тебя очень не хватает здесь. Хотел бы приехать к тебе на пару дней, да даже адреса не знаю. У меня в жизни ничего не происходит. Скоро выпущусь из техникума да буду работать»

«И снова привет. Сегодня выпускной, а настроение вообще никакущее. Вовка разбился на своей девятке. Был пьяным, врезался на всей скорости в столб. Грустно. Не знаю, зачем вообще это пишу. Скорее всего, ты никогда больше мне не ответишь, но почему-то для меня важно писать это тебе. Из-за чего ты молчишь? Я обидел тебя? Если так, то прости меня пожалуйста, Ален. Может, я был тебе не интересен?»

«Батя умер.»

«Почему ты молчишь, Ален?»

Перед глазами, опухшими от слез, оставалось одно непрочитанное сообщение, датированное полугодовалой давностью. Ева долго размышляла прежде чем открыть его. Ведь сколько лет прошло, а она ни разу не ответила ему. И ей было стыдно признаться самой себе, что она даже не вспоминала о Пашке с тех пор, как уехала из села. Для нее эта история давно подошла к концу. Дачу, на которой она раньше проводила все лето, родители продали, а номер телефона Ева сменила на новый спустя месяц после возвращения в столицу. С глаз долой – из сердца вон.

А теперь ей было страшно открывать последнее сообщение. Она понимала, что, может, для нее Пашка был лишь промежуточным этапом становления, однако для него Алена являлась чем-то значительно большим. Окном в новый мир, не доступным ему самому. Кто знает, может, любовью всей его жизни. Так что, пересилив себя и собственные чувства, она открыла сообщение и принялась читать.

«Это смешно – писать тому, кто столько лет не отвечает, и надеяться на ответ. Знаешь, это как с тем пугалом. Вроде, и глупо, но как-то легче.

Пару лет уже как похоронил отца. Славный был человек, но здоровье подкосило. Что касается меня, то дела откровенно идут дерьмово. Только думаю, что вывожу и не так все хреново, как вдруг то трактор заглохнет, то погода совсем задница, то урожай не взойдет. В последнюю зиму пришлось питаться сплошной тушенкой из запасов бати, да иногда перебиваться картошкой, если повезет у кого из соседей взять пару картофелин. Фигово это все, Лёнк.

Недавно нашел на чердаке книжку, которую ты как-то у меня оставила. Та, что со сказками. Все так же считаю ее ерундой, но она напоминает мне о тебе. По крайней мере о той тебе, что была когда-то мне знакома.

Зря я, дурак, тогда тебя не послушался. Надо было идти в МАИ, двигать за мечтой, а не в техникум на токаря. Сижу без работы толком, завод наш прогорел. Знаешь, порой, на голодный желудок мне снится, что я парю как птица. Земля где-то далеко-далеко подо мной, а впереди только легкость и облака. В такие моменты очень трудно проснуться и понять, что это всего лишь сон, а жрать толком нечего. Жизнь моя просрана – это факт.

Пишу это сообщение на последние деньги, а дальше… ну, как получится. Не помру – может, чего еще сюда напишу. Совершаю очередную глупость, но, может, приедешь?»

И она приехала. Бросила все свои дела и, покидав в сумку первые попавшиеся под руку вещи, отправилась ближайшим рейсом в то место, где ее не было уже слишком долго. На перроне ее никто не встречал. Спустя час пешей прогулки она заприметила очень потрепанное, но такое знакомое пугало на поле и покосившийся одноэтажный домик с ветхим чердаком. Никого не было. Давно.

На разрушенной ветром веранде она нашла ту самую книгу сказок, о которой Пашка говорил в своем последнем сообщении. Рядом лежал телефон. Паши больше нет. Как и Алены.

Только Ева и пустота, навсегда поселившаяся в ее сердце.