Имя и меч

В вечернем воздухе разливался треск цикад, полуденный зной пошёл понемногу на убыль, и можно было выйти из тени комнаты и понаблюдать с балкона за приготовлениями к ритуалу.

Внизу, под стенами дворца, начиналось ущелье Небесных Покровителей. С высоты птичьего полёта оно напоминало вытянутое веретено с узкими теснинами между скал, образующими вход и выход из ущелья.

Река Айра́л втекала через первую теснину и бежала к выходу. Слева от неё громоздились отвесные скалы, справа лежал широкий пологий берег, на котором высились четыре ступенчатые пирамиды – а́я-ваны.

На выходе, где горы снова смыкались, над вытекающим из ущелья потоком аркой нависал Храм Трёх Богов. Сразу за ним скалы обрывались, и Айрал низвергалась с огромной высоты, а потом усмиряла свой нрав и продолжала путь по равнинам, неспешно неся свои воды.

Вход же в ущелье закрывал дворец, который, как и храм, аркой нависал над рекой.

На балконе дворца стоял богато одетый мужчина. Он задумчиво глядел вниз, наблюдая, как у дальней пирамиды, словно потревоженные муравьи в муравейнике, снуют жрецы в бирюзовых рясах.

Ближе к закату состоится прощание с умершим накануне владыкой Фанжа́ром IV. Похороны монарха – дело хлопотное. Всё должно пройти строго в соответствии с ритуалами перед глазами большого числа подданных, которым посчастливится лично проводить умершего властителя. Потом они разойдутся по всему Синта́ру и будут рассказывать о появлении нового Небесного Покровителя…

Мужчину, стоявшего на балконе, звали Саджи́рр. Несмотря на торжественность момента, его занимали гораздо более приземлённые вопросы, чем прощание с умершим владыкой, который приходился ему старшим братом.

За его спиной послышались шаги, и он обернулся. На балконе появился воин могучего сложения, но уже с серебряными прядями седины в бороде. Его украшали церемониальные доспехи, приличествующие сегодняшнему трауру. Войдя, он поклонился.

– Ну? – Саджирр нетерпеливо вздёрнул брови.

– Всё готово, мой господин.

– Люди надёжные?

– Да. Из моей личной сотни. Преданные бойцы, с которыми я не раз рубился плечом к плечу.

– Хорошо. Жди приказа. После ритуала я пришлю весть.

Бородач поклонился и без лишних слов вышел вон.

***

У верховного жреца Сима голова шла кругом. Ему впервые доводилось организовывать похороны владыки и проводить ритуал Восхождения Небесного Покровителя. Несмотря на груз ответственности, который тяготил его последние два дня, при младших чинах он держался спокойно и не выказывал признаков неуверенности.

Хвала Трём Богам и Тану Строителю в отдельности, ая-ван умершего монарха успели построить ещё до смерти Фанжара IV. Погребальная ступенчатая пирамида вздымалась на триста локтей, поражая своим величием.

На ритуальной площадке перед гигантской гробницей послушники уже завершали приготовление погребального костра, который складывали из брёвен смолистого дерева кус. Только его древесина давала необходимый жар, достаточный для полной кремации тела. Погребальный костёр был точной копией ая-вана, только уменьшенной, высотой десять локтей.

Два священных сосуда, куда будет собран прах, уже стояли готовые на небольших деревянных пьедесталах, покрытых тканью оранжевого цвета с вышитым оскаленным тигром, гербом королевства Синтар.

В первый сосуд – покрытый орнаментами золотой бочонок, соберут кости, запечатают, а потом опустят на верёвках в колодец, который идёт от вершины ая-вана к его основанию.

Второй сосуд в локоть высотой выточен из цельного кристалла небесного камня, прозрачного, цвета морской воды и монашеских мантий. Снизу кристалла мастера просверлили отверстие и выточили его изнутри так, что он стал полым и тонкостенным. Прах владыки смешают с благовониями и ритуальным маслом из плодов священной пальмы. Потом вольют содержимое в кристалл, который сразу же запечатают и установят на вершине пирамиды.

***

Орта смотрела на церемонию безучастно. Монотонное пение жрецов и медленный затейливый ритм барабанов вводили её в некое подобие транса. Сидя в кресле на специально возведённом помосте для членов семьи владыки, она вспоминала мужа и жизнь рядом с ним. На руках у неё посапывал сын, Са́лтор. Малыш родился всего несколько месяцев назад, но его отец успел порадоваться рождению долгожданного наследника.

Чтобы малыш не плакал на церемонии, Орта перед кормлением выпила отвар цветов фай. Он облегчил и притупил её горе, а малышу через молоко матери подарил крепкий сон.

Барабаны загрохотали быстрее. Процессия жрецов обошла погребальный костёр и остановилась, окружив его. На вершине сооружения покоилось тело владыки, обёрнутое в оранжевое траурное покрывало цвета династии Тао́р.

Каждый жрец держал зажжённый факел. Ударом большого барабана пение оборвалось, и сначала верховный жрец Сим, а потом остальные участники процессии подожгли нижний ряд умащенных благовониями дров.

Пение возобновилось. Орта опустила глаза, не желая наблюдать за происходящим.

Спустя какое-то время огонь догорел. Кости собрали в золотой бочонок и опустили в колодец. Четыре жреца поднатужившись, подняли тяжёлую каменную крышку-навершие пирамиды, и установили в вырезанные пазы, на которые уже нанесли раствор. Колодец был запечатан.

Все жрецы, кроме верховного, спустились с ая-вана. Ритуальные песнопения стихли. Сим поднял над головой бирюзовый кристалл с прахом умершего монарха и с почтением водрузил его на вершину крышки. Тот погрузился в своё гнездо на половину и стал там намертво. Специальный клей через час схватится окончательно, и уже никому будет не под силу извлечь кристалл, не разбив его. Хотя трудно представить безумца, который бы осмелился на подобное святотатство.

Сим спустился с пирамиды и облегчённо вздохнул. Церемония прошла идеально. Барабаны снова зарокотали, сначала медленно, но постепенно ускоряясь.
Солнце опускалось всё ниже за правую гряду гор. Ая-ван почти весь погрузился в тень, и лишь кристалл на вершине вспыхнул в последних закатных лучах, словно яркая бирюзовая звезда, сияющая мягким светом. Новый Небесный Покровитель взошёл в свои Высокие Чертоги…

***

Орта уложила сына спать и присела на кровать, задумчиво расчёсывая себе волосы. Как и подобает супруге, она провела в траурных молениях три дня, с рассвета и до заката находясь в Храме Трёх Богов. Сегодня она уже в темноте вернулась во дворец и готовилась к утреннему отъезду в столицу.

В дверь тихонько постучали.

– Входите, – устало разрешила хозяйка.

На пороге появился личный телохранитель её мужа, Тран.

Подойдя поближе, он, понизив голос, заговорил:

– Моя, госпожа. В это трудно поверить, но сведения верные. Готовится заговор! Люди Саджирра собираются убить вас и наследника по дороге обратно в Тэрка́н. Брат вашего покойного супруга, как вы знаете, отправился туда после церемонии, сославшись на срочные государственные дела. На самом деле он просто отводит от себя подозрение.

– Как ты узнал?

Сон Орты, навеянный отваром цветов фай и усталостью, тут же улетучился, как только она осознала, что речь о безопасности Салтора.

– Я же личный телохранитель владыки. У меня везде есть глаза и уши. Нас будут ждать на выходе из ущелья. Заговор составили до смерти моего повелителя и хорошо к нему приготовились. Фали́р прислал из столицы особый отряд, свою личную охрану.

– Фалир предал нас? Как же так случилось? Что пообещал ему Саджирр? Ведь он и так второй человек Синтара, главный над нашими воинами.

– Я не знаю, госпожа, что ему обещали. Но буду молиться богам, чтобы мне дали возможность встретиться с ним лицом к лицу и спросить.

– Что же делать? Бежать сейчас? Не ждать утра?

– Поздно. Выход из ущелья уже перекрыт. Под покровом ночи нас просто перебьют незаметно. Так мы только облегчим врагам их работу.

Орта ненадолго задумалась. Рассудок её приобрёл ясность, а мысли небывалую остроту. Мать думала о спасении сына.

– А что, если я останусь? Они придут за мной сюда. А вы в этот момент с Салтором проскользнёте у них за спиной и поскачете в степи каимов и дальше, в Тиа́р, к моему брату.

– Не годится, госпожа. Я думаю, вас просто убьют, а потом не обнаружат вашего сына. А потом удивятся, почему личный телохранитель мужа не защищал вас. Сложат это всё в уме и поймут, где я, с кем я, и куда направляюсь. На меня устроят облаву и, скорее всего, настигнут, и Салтор всё равно погибнет.

– Что же ты предлагаешь?

– Нас здесь, телохранителей владыки, всего четверо. Фалир знал об этом и поэтому послал два десятка своих ветеранов нам на перехват. Я не питаю надежд, что мы пробьёмся с боем или победим. И я вижу только один способ, как мы можем спасти наследника. Правда, придётся пойти на жертвы…

– Ты же понимаешь, что ради сына я пойду на всё, – глаза Орты яростно сверкнули.

– Отлично, госпожа, – Тран придвинулся ближе и шёпотом продолжил: – Тогда поступим так…

***

Утро выдалось хмурым. Небольшая группа всадников двигалась по узкой дороге в распадке между скал. Орта ехала на лёгкой, но богато украшенной повозке, запряжённой двойкой вороных лошадей, которой управлял возница. На сидении возле неё спал спелёнатый малыш. Впереди покачивался в седле Тран, по бокам и сзади повозки – ещё по бойцу.

Дорога изогнулась, и они, обогнув отрог скалы, увидели отряд воинов. Два десятка – осведомитель Трана не ошибся. Половина убийц стояла, спешившись, другая сидела верхом.

Повозка остановилась. Телохранители мгновенно перестроились, выдвинулись вперёд, образуя вместе с командиром линию, преграждавшую дорогу к госпоже. Несколько секунд все молчали.

Потом заговорил Тран:

– Я знаю, кто вы. И зачем вы здесь. Но я даю вам шанс – поворачивайте обратно, и все вы вернётесь домой живыми. Мои бойцы лучшие в Синтаре.

– Всё так, Тран. Но не нужно себя ценить так высоко. Мы опытные воины, и нас в пять раз больше. Я могу предложить вам это же – уезжайте вчетвером, и мы не будем вас преследовать.

Тран рукой за спиной подал условный знак вознице. То резко развернул повозку, и понёсся обратно в ущелье.

Главарь убийц ухмыльнулся.

– Бежать некуда, Тран. Слуги во дворце малочисленны и трусливы, они не станут биться за вас. Зачем всё усложнять?

– Не вижу смысла и облегчать вам задачу. Я гарантирую вам, что половина из вас точно не вернётся домой. И я постараюсь, чтобы ты оказался в их числе.

– Пустые угрозы. Нам спешить особо некуда. Впрочем, ты прав. Зачем зря терять людей? Мои бойцы мне ещё пригодятся, – хмыкнул он, повернулся к спешившимся воинам и приказал: – Утыкайте их стрелами, ребята.

Четверо наёмников вскинули луки и, быстро прицелившись, выстрелили. Бойцы Трана молниеносно закрылись своими небольшими выпуклыми щитами. Взвизгнул металл о металл, и стрелы по касательной ушли в стороны. Охрана развернула коней и устремилась вслед за повозкой госпожи.

– Ого! – присвистнул главарь и скомандовал: – Стреляйте все сразу.

Но было поздно, их цели успели скрыться за поворотом.

Тран рассчитывал, что змеящаяся между скал дорога не даст лучникам стрелять в них на скаку. Да и сократить расстояние быстро не получится, так как ни одни кони в Синтаре не сравнятся с конями воинов личной охраны владыки. К тому же убийцам спешить некуда, и ехать они будут медленно, опасаясь ловушек и сюрпризов от Трана и его товарищей.

Довольно быстро они догнали повозку Орты, бойцы выровняли бег коней, и вместе проскакали по берегу под аркой дворца. Останавливаться и пытаться обороняться во дворце не имело смысла. В здание вело множество ходов, а двери не были крепкими.

Это был небольшой церемониальный дворец, в который владыка с семьёй и небольшим количеством слуг приезжали несколько раз в году почтить Небесных Покровителей. Сейчас там находились несколько служанок, которые жили во дворце постоянно, поддерживая порядок, и личная служанка Орты. Была там ещё пара рабов-мужчин, выполнявших всю тяжёлую работу и ухаживающих за садом.

Тран решил, что толку от слуг никакого в битве не будет, они все просто бессмысленно погибнут, поэтому дать бой он собирался в Храме Трёх Богов, а слугам поручил другую, гораздо более важную миссию.

Храм подходил для обороны как нельзя лучше. В отличие от дворца, у него имелись всего два входа. Один закрывали массивные, окованные металлом ворота, которые так просто не выбить и не разрубить. Ещё один – запасной ход – был вырублен прямо в скале. Узкий, он уходил вверх винтовой лестницей. Туда наёмникам точно соваться не стоит, ведь придётся драться один на один с его бойцами. А все прекрасно знали, что это почти верная смерть. И мало кто захочет войти первым. Чтобы реализовать численное преимущество, убийцам придётся ломать ворота. А мечами их просто не разрубить. Там можно выдержать осаду довольно долгое время. А потом подоспеет и помощь.

Тран надеялся, что вражеский отряд целиком проследует за ними к храму. И тогда один из слуг тайком покинет дворец и поскачет в столицу, предупредить Тарка, командира личной тысячи владыки, старшего брата Трана. Когда явится Тарк, они подумают, как быть дальше. Ну а пока нужно просто продержаться.

Ворота храма оказались открытыми, повозка Орты влетела во внутренний дворик, за ней – охрана. Тран на ходу соскочил с лошади и бросился закрывать створки. Один из монахов, трудившихся во дворе, удивлённо выпучил глаза на столь неожиданное появление королевы, через несколько мгновений он подобрал рясу и припустил в храм, видимо, за Верховным жрецом.

Остальные монахи просто стояли и изумлённо таращились на происходящее. Один из воинов помог Орте спуститься с повозки. Тран скомандовал двум бойцам заблокировать и сторожить чёрный ход в обитель, одного он оставил у ворот на всякий случай, хотя и предполагал, что ближайший час воротам ничего не грозит.

Сам Тран отправился в храм, сопровождая Орту с ребёнком, чтобы встретиться с Симом и объяснить ему, что происходит.

С Верховным жрецом они столкнулись, когда тот спешно выбегал из дверей жилой части, где располагались кельи монахов.

– У нас заговор! – сразу начал Тран. – Убийц два десятка. Мои люди сторожат оба входа. Я уже отправил гонца в столицу за братом. Сейчас нужно расположить госпожу Орту в безопасном месте. А потом обсудим, что делать дальше.

– Конечно, мастер Тран.

Сим, хоть грузный телом и медленный в движениях, мозгом обладал живым и проворным.

– Следуйте за мной.

Они быстро поднялись по лестнице, свернули налево и по длинной открытой галерее добрались до входа в длинный проход в скале. Жрец, не сбавляя шагу, нырнул в неприветливый полумрак, и Сим с Ортой последовали за ним. В узких боковых оконцах, прорубленных в камне, виднелась долина, лежавшая далеко внизу. Где-то под ними шумел водопад.

Проход окончился узкой винтовой лестницей, уходившей вверх. Она привела их в небольшую комнату, совершенно пустую. Стены покрывали фрески и орнаменты. А на дальней стене имелась дверь, украшенная затейливой резьбой.

Сим кивнул в её сторону и сообщил:

– Верхний Покой.

Тран знал, что это за место, хоть и не бывал в нём. Верхний Покой являлся самым запретным местом Синтара – чертог единения с богами. Зайти туда – невообразимое святотатство. Только Сим и служители Верхнего Круга имели право находится в Верхнем Покое.

Жрец подошёл к двери и пригласил нетерпеливым жестом войти.

Орта замешкалась, не осмеливаясь, но Сим подбодрил её:

– Смелее, моя госпожа! Прощение богов оставьте мне!

Они зашли внутрь, и Сим продолжил:

– Это место, в которое они войдут в последнюю очередь.

– Лучше и не придумаешь, – одобрил Тран и повернулся к Орте: – Госпожа, я оставлю вас с сыном тут, а мы с Симом проверим, как обстоят дела у ворот.

Орта коротко кивнула.

Без лишних церемоний Тран развернулся и вышел, Сим последовал за ним.

– Какой план, мастер Тран? – жрец тревожно глядел на телохранителя.

Он много что понимал в этой жизни, но совсем не разбирался в военной тактике.

– В обители есть запасы еды?

– Да, впереди сезон дождей, и мы заготовили пищу на весь период. Даже с несколькими лишними ртами должно хватить самое меньшее на пару месяцев.

– Отличные новости. Тогда нам остаётся просто ждать и укрепить как следует ворота. Нужно продержаться несколько дней до прихода Тарка. Когда прибудет брат, мы перебьём убийц и решим, что делать дальше.

Сим кивнул и собрался что-то спросить, как тут снизу послышались крики и шум драки. Тран рванул с места по длинной галерее к выходу, когда на другом её конце появился монах, бегущий со всех ног.

Увидев Верховного жреца, он закричал:

– Предательство! Возница исподтишка ударил кинжалом воина в шею и открыл ворота. Они уже здесь.

Телохранитель выругался и, пробежав мимо испуганного монаха, выскочил во внутренний двор. Ворота действительно оказались открыты. Возле них, на другом конце двора, стояли убийцы, а их вожак, глумливо улыбаясь, отсалютовал Трану мечом. У его ног лежало тело, оставленного охранять ворота бойца. По стенам внутреннего двора испуганно жались монахи.

– Ну, вот и всё, – негромко проговорил Сим, подоспевший сзади.

– Монахов они не тронут. Зачем им брать такой грех на душу? А вам лично я могу обеспечить нейтралитет.

– Это как? – изумился Верховный жрец.

Тран со значением посмотрел на стену справа и чуть позади от Сима, а когда тот обернулся, следуя за взглядом телохранителя, тот въехал ему кулаком по черепу так, что лишь короткая вспышка перед глазами отделила бедолагу от спасительного небытия. Воин ловко подхватил оседающее тело жреца и уложил его на землю.

Теперь Верховному жрецу не придётся противостоять заговорщикам, которые при необходимости не погнушаются и пытками. А большинство людей плохо переносят страдания тела. Тран не хотел, чтобы Сима пытали и сломили помогать изменникам. И смерти его он тоже не желал. А так, пока жрец очнётся, всё будет закончено. Убийцы не станут оставаться в обители.

Телохранитель прикинул шансы. Его бойцов у чёрного хода, конечно, возьмут в клещи: вышибут наружную дверь и атакуют сверху. Расстояние слишком велико. Криком не предупредить. Похоже, сегодня им придётся принять смерть воинов. Но это ничего. На такой службе редко доводится доживать до глубокой старости. Хорошо бы удалось прихватить с собой побольше мерзавцев.

Ему же лишь остаётся вернуться к госпоже и подороже продать их жизни, тем более время работало на его план.

Тран развернулся и побежал обратно. Он даст бой там, на лестнице, ведущей в Верхний Покой. Врагам придётся биться с ним один на один, как и с его бойцами, которые остались на лестнице чёрного хода. Лучше и не придумаешь. Они заняли идеальные оборонительные позиции в сложившейся ситуации.

Он добежал до начала винтовой лестницы и остановился, переводя дух и приводя мысли в состояние боевой отрешённости, позволяющей иметь холодную голову в бою. Потом достал меч и кинжал и стал ждать…

***

Командира убийц звали Лага́р. Он был наполовину каи́мом и воспитывался всадником в степях, где родилась его мать. Обращаться с оружием он учился с раннего детства и имел к этому выдающиеся способности. Тщеславие не давало покоя Лагару, и он хотел покорить всю Степь своим мастерством и заслужить репутацию лучшего меча каимов, а может, и всего Тванага́ра. Его замыслам помогало невероятное упорство и дисциплина. Ни дня не проходило без тренировок. Он отдавался им истовее, чем отшельники отдаются медитации в своих скитах. Можно сказать, он превратил искусство боя в свою религию.

Но это вовсе не означало, что ему хотелось досрочно закончить свою жизнь поединком с признанным лучшим бойцом Синтара. Неизвестно, кому досталась бы победа: Трану или ему. А рисковать не хотелось. Не из трусости, просто Лагар не любил полагаться на удачу. Ему поручили ответственную миссию, от успеха которой зависело его будущее. Тщеславие тщеславием, а голову на плечах лучше иметь, чем не иметь.

Спешить особо некуда. Пара его людей заблокировала чёрный ход, где находились воины Орты. Те будут его охранять, не зная, что предатель открыл главные ворота. Он оставил ещё пару человек у главных ворот на случай, если они упустят Орту и ей удастся каким-то потайным ходом обойти преследователей. Оставшиеся пятнадцать воинов Лагар взял с собой и пошёл искать своих жертв.

Сима он приводить в чувство не стал, понимая, что толку от жреца будет мало. Понятное дело, что Сим на стороне госпожи.

Не пытать же его, в самом деле?

И хотя он получил недвусмысленный приказ покончить с наследником и его матерью любой ценой, вряд ли его хозяин обрадуется осложнениями с кастой жрецов.

Лагар оценил виртуозность решения Трана и подумал, что его противник очень достойный. Жаль только, что противник.

Он знал, что беглецам деться некуда, и что Орта и её телохранитель будут вместе.

Прошло совсем немного времени, и они нашли Трана. Он стоял в конце длинного прохода с узкими окошками, в которые простреливали лучи солнца. За его спиной начиналась винтовая лестница. Похоже, там, наверху, и будет Орта с наследником.

Что ж, пора заканчивать. Лагар махнул своим воинам рукой и те двинулись вперёд.

***

Он стоял и смотрел, как они приближаются. Со стороны могло даже показаться, что он расслаблен и задумчив: меч в его правой руке упирался острием в плиты пола, а кинжал в левой казался продолжением ладони. Помещение было узким, и одновременно могли нападать только двое, так чтобы не мешать друг другу. Когда убийцам осталось пройти десяток шагов, от группы отделилась пара и мягким шагом начала медленно приближаться к Трану.

Удары они нанесли почти одновременно. Как он и ожидал. Резко сместившись в сторону, Тран начал закручиваться вокруг своей оси, принял своим мечом меч правого противника, одновременно уходя от второго лезвия, рассёкшего воздух где-то за его спиной. Кинжал его перебил артерии на шее ближайшего воина, а он продолжил вращение и легко, будто тонкий стебель бамбука, перерубил ногу второго убийцы чуть ниже колена. Глаза бойца расширились, и рот только-только начал кривиться, когда телохранитель раскрутился обратно и снёс голову противнику, так и не дав родиться его крику.

Два тела упали практически одновременно, создав между телохранителем и убийцами символический рубеж. Тран глянул на лица противников. Он заметил, что ближайшие к нему воины на короткий миг замешкались и тут же напружинились, а их главарь буквально впился в него взглядом.

Следующие два убийцы выдвинулись вперёд проверить свою удачу и мастерство. Последовал короткий обмен ударами. Телохранитель оценил скорость и силу противников, и когда они снова сошлись, он необычным закручивающим движением лезвия о лезвие выбил меч из рук правого бойца. Одновременно он заблокировал кинжалом меч левого, а затем коротко ударил его в висок кулаком с зажатым в нём мечом. Убийца кулём рухнул вниз, второй уже тянулся за выбитым оружием, но погиб, так и не успев его поднять.

Лишившись за короткие мгновения сразу четырёх товарищей, убийцы не спешили снова нападать.

– Сто золотых луа за его голову! – предложил Лагар.

И тут же нашлись желающие снова испытать солдатскую удачу.

Тран улыбнулся. Приятно, что его так высоко оценили.

Нападавшие приняли его улыбку как вызов и бросились атаковать. Они уже успели принять к сведению скорость и силу своего врага и фехтовали осторожно, пытаясь раздёргать с разных сторон телохранителя.

Тран как-то наблюдал, как гончими псами травят тигра. Часть своры, конечно, погибает, но рано или поздно тигр обессиливает, и тогда оставшаяся свора просто разрывает его живьём на куски.

Они ожидали, что он уйдёт в глухую оборону и будет надеяться на свои мастерские контратаки. Но Тран снова преподнёс им сюрприз, неожиданно перейдя в наступление, меч его замелькал так быстро, что убийцы попятились, едва успевая отбивать выпады, и тогда он ускорился ещё. И вот сначала один противник пропустил выпад, вспоровший ему правый бок, потом другой получил ранение в ногу. Тран перебил ему артерию на бедре, и бедолага, обливаясь кровью с воем откатился в сторону умирать.

Поединки с тремя парами противников на пределе сил сбили телохранителю дыхание. Теперь противники знали, на что он способен, и оценивали его верно. Не давая ему передохнуть, ещё одна пара убийц продолжила его атаковать, тесня к лестнице. Он отступал медленно, делая мечом сложные финты и выпады, не давая противникам завладеть инициативой. Он уступил им всего несколько шагов за полминуты боя и отметил про себя, что дважды уже их мечи хоть и вскользь, но касались его легкого доспеха.

Но тут командир убийц скомандовал своим бойцам отступить. Вместо них на Трана выдвинулась свежая двойка.

Воспользовавшись перегруппировкой противников, Тран отступил на лестницу. Теперь врагам придётся биться с ним один на один. У него не осталось сюрпризов, и убивать врагов по двое больше не получится. Его просто измотают. Он вспомнил обессилившего тигра, которого рвали живьём на куски псы охотников. Не думал, что и сам он когда-нибудь окажется в таком положении. Но Тран быстро эту мысль от себя отогнал. За ним госпожа, а он ещё не повержен.

По лестнице начал подниматься один из убийц. Винтовая лестница с узкими ступенями круто уводила вверх. Рубить мечом тут не получится, только колоть. Противник сделал выпад, а Тран подался ему навстречу и буквально втёрся между лезвием и стеной, сократив дистанцию, он вонзил свой кинжал под нижнюю челюсть воина. Тело упало на ступеньки, создав препятствие для следующего бойца.

Следующий противник ступил на лестницу и немного замешкался, пытаясь перешагнуть тело товарища. Но Тран не давал ему этого сделать, встречая его движения атаками.

Неожиданно послышался шум. Тран не видел, что происходит в коридоре, но по звукам угадывал, что там происходит какая-то борьба. Лязгала сталь о сталь. И за этим лязгом Тран вдруг услышал крик: «Держитесь, господин, мы идём!»

Он узнал голос одного из товарищей, которых оставил охранять чёрный ход. Там над дверью его бойцы обнаружили небольшое потаённое отверстие для наблюдения. Оно служило монахам, чтобы осмотреться перед выходом наружу в неспокойные времена. Заглянув туда, один из телохранителей обнаружил, что наёмников, охраняющих вход, всего двое. Посовещавшись жестами, они решили напасть.

Их противники не ожидали такого. Они думали, пленники будут сидеть за дверью в осаде. Стремительный натиск увенчался успехом. Тела поверженных убийц остались лежать под стеной.

Телохранители направились к главным воротам и увидели, что те открыты. Они поняли, что план их командира по каким-то причинам провалился. Наёмники сидели посреди монастырского двора, присматривая за монахами. Расстояние от ворот до них оказалось слишком большим, чтобы напасть неожиданно. Поэтому новый бой завязался жарким. Убийцы не уступали в умении бойцам Трана, но удача сопутствовала телохранителям. Сначала один из них точным выпадом поразил сердце противника, а потом они вдвоём прижали к стене второго, решив его участь.

Правда, бойцам тоже досталось. Один получил рассечение руки, другой неглубокую, но сильно кровоточащую колотую рану в боку.

Монахи сказали им, что их командир отступил к Верхнему Покою, и что его преследует весь оставшийся отряд налётчиков.

Влетев в коридор, гвардейцы быстро оценили ситуацию, крикнули предводителю, чтобы тот держался, и вступили в бой с ближайшими наёмниками Лагара. Последовал обмен ударами. Ещё один убийца пал, но его место занял главарь. Тран же, воспользовавшись замешательством противника, достал того кинжалом и спрыгнул вниз с лестницы, чтобы оценить обстановку.

Положение не обрадовало его. Путь к его людям преграждали оставшиеся головорезы. Двое из них тут же двинулись к Трану. Он лишь успел заметить, что его бойцов теснят, и они отступают. Он вскочил на несколько ступеней вверх, обратно, на узкую лестницу, лишая противников численного преимущества.

Тем временем Лагар уже разделался с одним и бойцов. Оставшийся гвардеец сражался отчаянно, но рана дала о себе знать, слабея он, пятился под выпадами убийц. Сначала он пропустил выпад в плечо, и рука со щитом бессильно опустилась, затем получил рану в ногу, ещё несколько секунд сражался на одном колене, но его быстро зарубили.

Тран снова остался в одиночестве.

К тому моменту убийц вместе с главарём осталось восемь. Но Тран был ранен, силы его заканчивались, и даже несмотря на то, что винтовая лестница давала ему возможность вести поединки один на один, он не питал иллюзий, что сможет победить всех.

Им овладела ярость безысходности, за ним с ребёнком на руках оставалась госпожа, и он должен выжить и совершить невозможное – победить всех любой ценой. Впрочем, цена и так назначена самая высокая – жизнь госпожи, наследника и его собственная.

Воин дал свой последний бой. И хотя он сам в иное время не поставил бы на себя, боги благоволили ему, и чудо случилось. Его загнали на самый верх, и он стоял на небольшом пятачке перед дверью, ведущей в Верхний Покой. Вся лестница была завалена трупами его врагов. Здесь были все. Кроме одного.

Лагар поднялся последним. Он с уважением и интересом смотрел на стоявшего перед ним Трана. Телохранителя пошатывало из стороны в сторону. Из многочисленных ран текла кровь. Он хрипел, бока бойца стремительно вздымались и опадали. Если бы наёмник не видел сражение лично, он не поверил бы, что такое возможно. Весь его отряд уничтожен одним человеком. Четырнадцать отборных воинов лежали бесполезными кусками мяса.

При других обстоятельствах Лагар бы упросил Трана взять его в ученики, чтобы перенять технику и подготовку телохранителя. Но других обстоятельств нет и быть уже не могло. Поэтому первый меч Синтара даст ему лишь один урок, и для кого-то из них путь мастерства в этом мире завершится.

Они сошлись, звеня сталью. Лагар двигался нечеловечески быстро, и сила его ударов впечатляла. Тран оценил это в первые же секунды. Будь он свеж и дерись один на один, он наверняка бы поспорил с этим мастером и, скорее всего, даже одержал верх. Но сил уже не оставалось, руки ему уже отказывали в скорости, а от потери крови кружилась голова, делая противника размытым в неверном свете тёмного помещения…

***

Орта стояла на балконе Верхнего Покоя и слушала, что происходит за дверью. До неё доносились крики и лязг оружия, которые медленно приближались к двери. Один раз она слышала, как Тран выругался, и поняла, что дерётся именно он. Наконец, шум боя переместился прямо под дверь. Снова раздался звон стали. Она понимала, что сейчас решается её судьба и, закусив губу, сверлила взглядом дверь. Внезапно всё стихло. Дверь медленно открылась наполовину, и в комнату из полумрака вошёл главарь убийц. Свет, лившийся с балкона, осветил фрагмент лежащего за порогом тела. Он узнала его доспехи и поняла, что всё кончено.

Лагар взглянул на свою жертву, державшую на руках плачущего ребёнка. Нет чести убивать женщину и младенца. Но приказ есть приказ. И хоть платили ему не за благородство, имелись вещи, которыми воин не гордился и никому не рассказывал. Он не испытывал радости от убийства или мучения жертв. Это всего лишь неприятная высокооплачиваемая работа. А он лишь преданный головорез своих хозяев.

Он двинулся вперёд, и в этот момент лицо Орты исказилось от злобы и отчаяния, она выкрикнула ему проклятье и, крепко прижав ребёнка к себе, опрокинулась через перила балкона в пропасть и бушующий под ними водопад.

Лагар в два быстрых прыжка пересёк комнату и глянул вниз. Он успел увидеть, как тело женщины ударилось об уступ, разделилось с младенцем, после чего оба канули в кипящей мешанине скал и водяных струй.

Что ж, так даже лучше. Не пришлось это делать самому, да ещё и в святом месте.

Кто знает, что на уме у богов?

Он спустился вниз, вытер клинок об одежду одного из павших товарищей, вложил его в ножны и быстрым шагом направился во двор к своей лошади. Нужно спешить в столицу с докладом.