Иначе нельзя

Заснеженные деревья мелькали за промерзшим окном электрички. Яна выдохнула на окно и пальцем нарисовала сердечко на появившемся облачке. Улыбнулась. Ей не надо много для улыбки или смеха. Наверное, потому что счастливая. Она сжала в руке ладонь рядом сидящего парня. Он посмотрел на нее и тоже улыбнулся, а потом наклонился и ласково чмокнул в губы.

- Люблю тебя! – прошептал он. Как будто это их маленькая тайна и о ней никто в вагоне не должен догадаться.

- И я тебя!- тут же отозвалась девушка, и чмокнула его в ответ.

Сидящая напротив бабуля скорчила недовольную мину и по-актёрски отвернулась, выказывая свое недовольство. Молодые бесшумно расхохотались. Надо же, как на некоторых действует чужое счастье.

- Макс, а ты уверен, что я понравлюсь твоим родителям? – вдруг озаботилась Яна. Парень закатил глаза. – Нет, ну правда, - не унималась она. – Я ведь и в деревне ни разу не была. Доить не умею, картошку копать, что там еще? – она попыталась вспомнить, что необходимо делать в деревне.

- Ян, ну ты опять? – Макс даже слегка разозлился. – Что у тебя за стереотипы такие - раз деревня, значит обязательно в навозе копаться?

- Ну как же! Ты же сам говорил, что они фермеры. Что на них вся деревня держится! – Яна отодвинулась от парня, а глаза ее стали шире. Тот поджал губы, словно не давая рвущимся наружу словам выскочить на волю:

- А ты-то тут причем ко всему этому? – спокойно спросил он. – Мы с тобой будущие врачи так-то, какие коровы? Я, знаешь ли, тоже не собираюсь им хвосты крутить. И родители это знают. И они приняли мой выбор. Приняли и одобрили. Понимаешь? – Яна улыбнулась. Ее убедили слова Максима. Она снова придвинулась к нему, обняла его руку и легла щекой на плечо. Теперь она снова счастливая. Ведь для счастья на самом деле нужно совсем немножко. Надо просто уметь его замечать.

- Долго нам еще? – не отрываясь от плеча Макса, спросила Яна. Тот поднял руку и взглянул на часы.

- Еще пару часиков. – Сообщил он.

- Уф, ну, слава богу! – выдохнула девушка. – Честно говоря, уже устала трястись да и мои Gluteal musculus ( лат. «ягодичные мышцы») уже квадратные стали. Максим прыснул смехом:

- Тогда не повезло твоим Gluteal musculus – им потом еще пару часов на автобусе ехать, а там нас встретить должны, и еще час пилить. – Яна поднялась с плеча любимого, ее лицо демонстрировало удивление и возмущение. Хотя, конечно, не всерьез:

- Ты шутишь что ли? – она ударила его кулаком в плечо. – Раньше ты мне об этом не говорил! – Макс сделал вид, что ему больно и начал закрываться от нападок рассерженной девушки:

- Я специально не говорил, а то бы ты ехать не согласилась! Ай! – снова получив игривого тумака, вскрикнул он.

Старушка напротив, быстро перевела на них взгляд, оторвав его от окна. Ее лицо уже не выражало раздражения, наоборот, на нем появилась легкая улыбка:

- В Платоновку едете, небось? – спросила она.

- В нее самую! – Максим сгреб Яну в объятия и подтвердил предположение попутчицы.

- Странная та деревня. – Взгляд бабушки снова сфокусировался на чем-то стороннем. – Говорят про нее всякое.

- Что говорят? – не поняла Яна. – Плохое или хорошее.

- Ерунду говорят! – жестко обрубил этот разговор Макс. – Я там родился и вырос. И ничего странного ни разу не замечал! – он будто бы обиделся за нападки на свое село. Старушка поджала губы и поднялась со своего места:

- Странная она! – повторила она, глядя прямо в глаза Яны. И теперь ее голос звучал утвердительно. Не дожидаясь ответа, она перешла на другое место и снова уставилась в окно.

- Карга старая! – прошипел Макс.

- Эй, ну ты чего? – скорчив мордашку, спросила Яна, снова пытаясь его поцеловать. – Обиделся что ли?

- Не, ну а чего она? – попробовал было возмутиться парень, но очередной «чмок» Яны снова заставил его рассмеяться и забыть о неприятном инциденте.

Когда захлопнулись двери старого «Пазика», за окнами уже было темно. Здесь было порядком холоднее, чем в электричке, да и трясло намного сильнее. Яна поежилась в своем пуховике, стараясь нырнуть в него как можно глубже.

- Как будто на телеге..! – поделилась она ощущениями с Максом. Тот улыбнулся и пожал плечами. Его уже не удивить таким транспортом и такими дорогами.

Яна подышала на замерзшее окно, разморозив себе «глазок» во внешний мир. Она старалась разглядеть, что там, за бортом этого лайнера, который везет их будто бы в прошлое. Замерзшее стекло и спустившаяся темнота практически не давали ей этого сделать. Тогда она приподнялась и посмотрела в лобовое стекло водителя.

- Ого! Мы что по лесу едем? – вокруг были голые деревья. В свете фар казалось, что они бесстыдно тянут свои ветви, желая схватить ненавистный «ПАЗик», чтобы тот не нарушал их тишину.

Шофер снисходительно крякнул:

- Да уж почти час как! Хорошо перемёта нет – быстро доедем! С комфортом так сказать! – сказал он и довольный заржал над собственной шуткой.

Яна шлепнулась на сиденье:

- Вот это да! Целое приключение получается! Я и подумать не могла, что в такой глуши еще люди живут!

- А чего им не жить? – откликнулся водитель. – Земля есть, руки тоже. Кто на печи не лежит, тот и живет. Крутятся как могут. – Макс улыбнулся:

- Сама увидишь. Жизнь она не только городская бывает. Еще неизвестно какая из них более настоящая.

- Философ ты, мой! – Яна схватила парня за куртку и притянула к себе, чтобы одарить поцелуем. Тот с удовольствием поддался, получив желаемое.

Когда они подъехали к конечной точке автобусного маршрута, их уже ждал праворукий «Прадо». Из-за руля выскочил высокий худой человек в лохматой шапке – ушанке.

- Максим! – гаркнул он и раскинул руки, став похожим на огромного грифа. – Дай хоть погляжу на тебя городской ты пижон! – Он сгреб Макса в охапку, почти оторвав от земли. Яна невольно отметила про себя, что видимо, не смотря на кажущуюся субтильность, силой этот мужчина точно не обделен.

- А это невеста моя, Яна! А это дядя Гриша! – Макс представил друг другу новых родственников.

- Григорий! – почти официально представился дядька и протянул Яне сухую и твердую как доска руку. Та ответила ему на рукопожатие и слегка улыбнулась.

Еще почти час они петляли по лесу прежде чем заехали, наконец, в Толстовку. Избы встретили их темными глазницами окон. Лишь изредка в каких горел тусклый свет.

- Спят уже. – Не глядя на пассажиров, прокомментировал Григорий. – В деревне почитай одни старики да старухи остались. А они что куры, как солнце сядет, так и они на насест.

Зато дом родителей Макса резко контрастировал с остальной деревней. Стоял он почти у леса, срубленный из отборной древесины, весь светился праздничными огоньками.

- Ух, ты! – Выдохнула Яна, выскочив из автомобиля. – Надо же, красота какая! – Двухэтажный бревенчатый дом нависал над ними будто скала. – За такими стенами любой мороз не страшен! – заключила она, кинув быстрый взгляд на стоящего позади Макса. Тот хотел ей что-то ответить, но его прервал писклявый женский голос:

- Здравствуйте, гости дорогие! Проходите, проходите, родненькие! – тут же заиграла гармошка, а в воротах появилась пышная женщина в шубе и караваем в руках.

- Мама! Ну, зачем вы? – Макс закатил глаза.

- Ничего не знаю! – обрезала женщина. – Испокон веков у нас традиция такая – дорогих гостей караваем встречать! – она протянула хлеб Яне. Та не совсем понимая, что делать, кинула взгляд на Максима, ища его поддержки и одобрения. Тот кивнул и улыбнулся. Яна отломила кусочек, макнула его в соль и запихнула в рот. Хлеб был еще теплым и таким душистым. Особенно с дороги он показался Яне необычайно вкусным.

- Мм..! Как вкусно! – восхитилась она. – Спасибо большое! Но не стоило так уж. – Женщина расплылась в улыбке, передав каравай подбежавшей девочке, она обняла Яну.

- Да как же не стоит, милая! Не каждый день же единственный сын жениться собирается! Ну, ладно, пойдемте в дом! Там и стол уже накрыт, да и морозно сегодня на улице лясы-то точить!

В доме пахло деревом и домашним уютом. Яна огляделась по сторонам. Никогда прежде ей не доводилось быть в подобном жилище. Она, конечно, бывала в деревянных домах, но это были или базы отдыха, заточенные на гостиничный манер, или дома состоятельных людей, где все выглядело иначе. Тут же сразу читался тяжелый рабочий быт. Красота здесь присутствовала, но явно уступала место практичности и повседневным бытовым нуждам.

- Проходите – проходите! Чего в дверях встали? – Яну сзади аккуратно подтолкнули. Она оглянулась и увидела отца Максима Игоря Валентиновича. Это был крепкий, еще совсем не старый мужчина. Ростом он был чуть ниже Макса, но зато в плечах заметно шире. Он едва коснулся Яны, приглашая ее пройти, будто боялся своими ручищами сломать, как фарфоровую статуэтку.

Яна улыбнулась, скинула свой пуховик и подала Максу. Сама, поправив волосы и одежду, нерешительно вошла в другую комнату. Тут уже стоял большой деревянный стол, ломящийся от угощений.

- Вы уж не серчайте, сегодня по-простому! – мать, сложив руки, начала извиняться. Яне показалось, что в этих словах читалось больше бравады, чем неудобства. – Новый год все-таки завтра, так что мы решили сегодня сильно не готовить. А уж завтра погуляем как следует! – ее лицо расплылось в улыбке, хотя глаза оставались «в режиме оценивая».

- Ой, да что вы! И так вон сколько всего! – изумилась Яна, и села за стол на деревянную лавку. Тут же подбежал Максим и уселся рядом.

- Правда, мам, куда столько? Мы же не с голодного края, в самом деле! – сказал он, вооружившись вилкой и решая с чего бы начать.

- Ничего - ничего! Нам для вас ничего не жалко! Надо будет, последним куском поделимся! Да и не каждый день ты невесту в дом приводишь. – Яна смущенно улыбнулась, еще раз про себя отметив, как басовито звучит голос Игоря Валентиновича. Казалось, что он специально говорит тише, чем ему бы хотелось, чтобы не пугать окружающих своею «трубой».

Вскоре все места за столом оказались занятыми. Тут был и уже знакомый Яне дядя Гриша с женой и сыном лет восемнадцати. И младшая сестра Макса Оля. И еще пара тетушек и дядюшек с семьями. Вскоре стол зажил своей жизнью, перейдя на разговоры о хозяйстве и прочих деревенских проблемах.

Яна была этому только рада. Она чувствовала себя неловко, когда ей посвящали тост или начинали расспрашивать об их совместных с Максом планах. Девушка быстро наелась. Еда была вкусной, но сытной. Люди в деревнях много работают, значит и калорий им нужно много. Яна к такому еще не привыкла. Она принялась украдкой изучать лица присутствующих. «Так, это кажется, тетя Лена. – Про себя отметила она. – Красивая. Легка полнота ее совсем не портит. Глазками стреляет. Хоть и двое детей уже имеет, но видно, что в ней еще живет та самая женская чертовщина. А это Андрей.. кто он.. брат Макса или дядя? По возрасту не сильно старше. Молчаливый. За вечер, кажется, еще ни одного слова не сказал. И глазами ни с кем встречаться не хочет. Как-будто зол на кого. Зато волосы какие шикарные – волнистые, копна целая! На дядю Гришу кстати, похож. Может, брат его?»

- Поела? – шепнул на ухо Максим. – Гляжу, сидишь, скучаешь. Пойдем, погуляем перед сном? – Яна не раздумывая, кивнула.

- Куда? Куда? – закричали гости, видя, что молодые выходят из-за стола.

- Мам – пап, да я Яне двор покажу! Погуляем перед сном!

- Да что ты там покажешь, там темень уже хоть глаз выколи! – возмутился отец. Он явно расстроился, что они так быстро стараются покинуть их компанию. Макс улыбаясь, махнул рукой. Он помог Яне перешагнуть через лавку, придержав ее за руку, и вот они вдвоем уже на морозном воздухе.

Тут Яна смогла выдохнуть и расслабиться. Мороз приятно щипал за щеки и крылья носа. Но было вовсе не холодно. По крайней мере, ей.

- Ну, что, не сильно страшные у меня родственники? – Макс озадачил Яну вопросом и сгреб ее в охапку. В отцовом тулупе он еще больше походил на Игоря Валентиновича. Как будто это он вернулся молодым, отведав сказочного эликсира. Или Яна попала в прошлое – тут уже и не разобрать. Она улыбнулась и запрокинула голову вверх, чтобы видеть глаза любимого.

- Прекрасные у тебя родственники! Иначе как бы я в тебя влюбилась, если яблоко от яблони? – Макс улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее. Удивительно, теплые губы и морозный свежий воздух, который аж звенит, когда его вдыхаешь. Яна закрыла глаза, отдаваясь этому новому для себя ощущению. – Ты же мне двор собирался показывать, а сам целоваться лезешь? – игриво спросила она, нарочито отстранившись от парня. Тот снова схватил ее за руку и притянул к себе.

- Так темень же! Хоть глаз выколи! – он снова полез целоваться, но на этот раз Яна выскользнула из его объятий. Не потому что ей не хотелось, а просто потому что женщина. И ей нравится дразнить и кокетничать. – Куда ты? – Макс кинулся за ней, а Яна звонко хохоча начала от него убегать. Чьи-то валенки, надетые наспех, оказались ей большеваты, грозя вот-вот слететь с ноги. Бежать было неудобно, зато очень тепло и комфортно. Макс снова поймал ее в свои объятия уже у самого леса. Тут освещения двора не хватало, и действительно было очень темно.

- Убежать от меня хочешь? Теперь уже не получится! – промурлыкал Максим и снова принялся целовать свою девушку.

- А я и не собираюсь никуда бежать. – Тихо ответила Яна. – Тут так хорошо и спокойно. Только ты, я и эти звезды. – Она подняла глаза кверху и поразилась, какие яркие и колючие тут звезды! В городе она никогда таких не видала. Казалось все небо щедро усыпал какой-то добрый волшебник своими чудесными светлячками. А чтобы им было не скучно, в центре он поместил огромную Луну. – Такая красивая! – прошептала Яна, прижавшись к груди Максима.

- Кто? – не понял тот сразу. Та кинула на него быстрый взгляд.

- Ну, я, наверное, кто же еще? Мы же только вдвоем с тобой тут! – хихикнула она.

- Это правда. – Согласился Максим, поглаживая, словно маленькую, Яну по шапке. – А ты вообще-то зря к лесу побежала. Тут хоть и загородка есть, но для волков она не помеха. Сколько раз бывало, что в конюшню подлецы пролезть старались. И иногда даже получалось!

- И что тогда? – глаза Яны округлились.

- По-всякому. - Пожал плечами Максим. – Когда вовремя заметить удавалось, то обходилось. Но бывало и хуже. – Яне почему-то в голову внезапно пришла мысль, что за всей этой красотой и простотой скрывается что-то еще. Что-то страшное и смертельно опасное.

- А мне конюшню покажешь? – попросила она. Максим улыбнулся. Ему нравилось, что Яне любопытна местная жизнь. Она не воротит нос, а искренне всем интересуется. Это подкупало.

- Конечно, покажу! Только уже завтра. – Пообещал он. – Слышишь? Нас уже зовут! Потеряли, видимо. – Он тихо засмеялся и потащил девушку за собой.

Ночь прошла будто пять минут. Как только голова Яны коснулась подушки, она тут же провалилась в темное нечто. Не было снов, мыслей, переживаний. Только полное забвение, которое почему-то было таким приятным.

- Вставай, со-ня! – нежный голос Макса вырвал ее из этого полузабытья. Он наклонился и чмокнул девушку в щеку.

- Ммм…! – потянулась она. – Так сладко спала, ну чего ты? – Максим засмеялся:

- Имей совесть, мы все-таки в деревне! Уж обед скоро. Нас тут точно не поймут.

- Обед? Какой обед? – Яна резко села на постели, глаза ее округлились. – Что ж ты раньше не разбудил? – Она соскочила с кровати и, схватив одежду, побежала в ванную, бормоча на ходу – И правда, неудобно получилось. Подумают, что я всегда так дрыхну.

- А это разве не так? – со смехом спросил Максим, специально цепляя свою девушку.

- Ах, ты! – Яна схватила небольшую подушку с кресла и швырнула ее в Макса. Тот захохотал и поймал ее. Яна скрылась в ванной. Через несколько минут они уже спускались со своей спальни на втором этаже на кухню. Тут суетилась мама Галя с сестрой Макса Олей.

- Доброе утро! – поздоровались молодые. Галина ответила улыбкой:

- Да уж обед скоро! Где утро-то? – Яна заметно смутилась. – Да ничего-ничего! Я специально над вами подтруниваю. Понимаю же, с дороги, устали. – Она похлопала в ладоши, стряхивая с рук остатки муки.

- Может, вам помочь что? Вы скажите, я могу! – заверила Яна в своей компетентности.

- Да что ты, дочка! Отдыхайте! Максим вон хотел тебе хозяйство наше показать, деревню. Вчера впотьмах- то и не видела ж ничего? Ну! – на этих словах Яна поймала на себе колючий взгляд девочки. Видно она была сейчас категорически не согласна с решением матери. Ей тоже не хотелось всем этим заниматься, и почему это городская будет прогулками развлекаться, а она тут должна с кастрюлями да сковородками сражаться?

Яна улыбнулась. Она вполне понимала и даже разделяла негодование Ольги. Но что она могла поделать? Ведь она здесь только гость.

- Вон тама, на столике мы вам позавтракать оставили! Мужики-то уж часов с семи кто на ферме, кто на конюшне. – Она продолжала мять тесто, причем делала это так легко и непринужденно, что Яна поежилась, представив, что будет с тем, кто попадет в ее руки. – Дел куча, и не гляди, что Новый год на носу. Животным-то оно все равно, какой год. Всегда жрать хотят. А деревенские совсем обленились. Все права качают, то платим им мало, то работы много задаем. А как иначе-то? – Галина шлепнула тестом об стол, заставив Яну вздрогнуть от неожиданности. Она как раз держала в руках тарелку, накладывая туда из горшочка, оставленный им завтрак. Макс заметил это и улыбнулся. – Не понимают ироды, что на нас вся деревня держится! Вот не станет нас и все – каюк! Кончится Платоновка! – Галя покачала головой. Видно, что эта тема ее серьезно волновала.

Яна села за стол, взяла ложку и тут ее глаза расширились от озарившей ее мысли.

- Слушай, до меня только сейчас дошло: твоя фамилия Платонов, и деревня называется Платоновка – уж, не в вашу ли честь? – зашептала она, обращаясь к Максу.

- Да как не в нашу, конечно, в нашу! – раздался голос Галины. Яна удивилась, что женщина услышала ее вопрос, находясь в другом конце комнаты. – Еще при Иване Грозном наши предки сюда перебрались. Тут хутор и разбили. Хозяйство завели. Ни царя, ни бога – никого тогда в этих местах не бывало. Впрочем, как и сейчас. – Добавила она после паузы.

- Мам, да че ты начинаешь сказки эти рассказывать? – с недовольством перебил ее Максим. – С чего вы вообще это взяли? В архивах нет никаких документов об этом. Кто-то придумал, а вы, как маленькие, повторяете!

- Не перебивай! – спокойно, но твердо осадила его женщина. – Раз говорю, значит знаю. От отца к сыну история нашего рода передается, а от матери к дочери. Какой архив тебе еще нужен, да и откуда ему тут взяться, коли мы тут сами себе хозяева? – Максим молча отмахнулся, откусив кусок хлеба, и зачерпнул ложкой из тарелки. – Так вот, дочка, - продолжила Галина, - предки наши все работящие были, с руками. И кузнецы свои были, и хлеборобы, и скотники. Зажиточно жили. Вот людишки прознали про то, да стали подтягиваться к нам из разных краев. Кто властью обижен, кто судьбой. А мы всех принимали. Работу давали и кров. Так вот деревня наша и появилась! Это уж потом, после революции, когда раскулачили нас, люди забывать стали, кто такие Платоновы и чем они нам обязаны.