Инаугурация

Сухой и горячий ветер с Мёртвых Пустошей нес колючую мелкую пыль. Люди прикрывали лица, тщетно стараясь, чтобы она не попадала в глаза, не забивала глотки собравшихся.

Облака пыли не затмевали убийственно жаркого солнца, сверкающего на обсидиановых стенах Чёрного Дворца – гигантского, величественного сооружения, кажущегося в свете солнца непостижимым образом еще более гнетущим и зловещим, как и положено наследию правления истинных Тёмных Властелинов. Высокие башни устремлялись ввысь, будто желая проткнуть собою небо.

Человек в чёрном одеянии прошел по внутренней зале, каждый шаг его отражался от монументальных стен. Жёлтый оттенок его кожи, красноватые глаза, заостренные уши, тонкие черты лица выдавали в нем наследника Тёмной расы. Массивные каменные двери распахнулись с гулким шумом, человек вышел и под гул приветственных оваций стал медленно спускаться по широкой лестнице, торжественно воздевая руки к небу.

Но в следующую секунду он поднес ладони к глазам, чтобы закрыть их хоть на секунду от тысячи фотовспышек, которые засверкали тут и там в стремлении репортеров запечатлеть нового президента Калидора в момент вступления в должность. В официальном чёрном костюме было невыносимо жарко, но следовало потерпеть… В конце концов, тысячи лет назад сюда выходили правители в куда как более помпезных, но менее удобных одеждах.

Играли фанфары, в воздух запускали шары. Президент, широко улыбаясь и дружелюбно помахивая собравшимся, спустился к специально установленной кафедре с экземпляром обновленной конституции Свободного Государства Калидор. Прицелы телекамер выхватили его фигуру на фоне растянутого между башен белого транспаранта, чудовищно дисгармонировавшего с общим стилем жуткой готической крепости.

– Раз, два, три…

Репортёр центрального телеканала пригладил волосы и скомандовал оператору:

– Снимай!

На лице корреспондента тут же появилась дежурная бодрая улыбка, за умение держать которую дни напролёт коллеги подозревали его в употреблении «мёртвой пыли».

– Добрый день, дорогие телезрители! В эту минуту мы наблюдаем поистине историческое событие – инаугурацию нашего нового президента! Как гласит транспарант… – он обернулся в сторону дворца, но потом посмотрел через плечо оператора на телесуфлёр, – «Славься, Сегрон – президент Калидора!..»

Камера приблизилась к транспаранту и выхватила надпись.

***

– На Языке Древних… – проговорил под нос Юнциг, приглушая звук на огромном телевизоре во всю стену. – И почему он даже транспарант на Древнем Языке оформил? Сейчас на нем никто не говорит…

– Это ты еще не слышал, что он на дебатах заявлял! Он же собрался всю страну… э-э-э… древнефицировать, скажем, – Бетари аккуратно наполнил две рюмки дорогущим бренди и поставил одну перед Юнцигом. – Вывески, таблички, указатели переписать на Языке Древних, книги на нем печатать, учить в школе… Вспомнить, так сказать, нашу культуру, традиции, самосознание… Вот ты говоришь, что его не знают – так на это и расчёт! Ты даже не в курсе, что в этом языке нет слова «президент»!

– Тогда что же там написано? – У Юнцига в голосе прорезалось беспокойство.

– Единственное близкое слово в Языке Древних – Правитель! – торжествующе ответил Бетари и понизил голос. – Или что будет более верным переводом – Властелин.

Бетари ухмыльнулся и немедленно выпил.

Юнциг последовал его примеру.

– Да и со словом «славься» не так все просто – это, скорее, читается, как «Вся слава…», в данном случае, Сегрону. Властелину Калидора.

– Вот ты это прочитал, а мне даже и жутковато стало… – Юнциг поежился. – Откуда ты-то все это знаешь?

– Я вообще-то филологический закончил, – обиженно произнес Бетари. – И даже умудрился за тридцать лет не растерять знаний, как видишь.

Юнциг смутился и постарался перевести тему, поглядывая при этом на экран:

– Откуда он вообще выполз? Кто его поставил, кто стоит за ним?..

– Знаешь, вот это мне неизвестно, – поморщился Бетари. – Я проводил собственное расследование, смотрел, кто мог его в правительстве проталкивать, но ни к чему не пришел. Даже проверил, не ставленник он кого из Светлых Царств…

– Бетари, ты говоришь как реакционер, – мягко улыбнулся Юнциг. – Сотни лет уже нет ни «светлых царств», ни «тёмных империй»… – на каждом словосочетании он делал пальцами кавычки. – А если кто-то будет называть нас «Тёмными», памятуя наше прошлое, это посчитается оголтелым расизмом.

– Да знаешь, Юнциг, в моём возрасте иногда проявляется некое стремление к консерватизму… – Бетари перевёл глаза на экран, где соловьём заливался новый президент на фоне плаката с Языком Древних. – Но, конечно, не к такому.

Он глубоко вздохнул.

– Да, кстати, не исключено, что его продвинуло лобби Тёмных.

– «Тёмных»? – Юнциг снова изобразил кавычки, но так и замер, поймав суровый взгляд Бетари.

– Нет, – ответил Бетари. – Тех, кто считает себя наследниками Тёмного народа.

Юнциг внимательно посмотрел на экран.

– А, ну да, конечно. Цвет кожи, цвет радужки, уши. Признаки налицо. Но ведь ты понимаешь, что технически все мы наследники Тёмного народа? Даже если у нас нет таких признаков, это не значит, что нет предков среди них.

– Ну а они же считают себя особенными, – пожал плечами Бетари. – Борются за чистоту расы.

Юнциг рассмеялся:

– Ладно, кончай с этим! У тебя уже паранойя начинается. Еще немного – и заговоришь о возвращении легендарных времен… Герои, тёмные властелины, волшебники, заговорённые артефакты… Мы живем в новом мире!

– В новом-то новом, – ответил Бетари, – но только не надо забывать, что и у него есть некоторые правила. Нам что, принять, что на пост президента вышел самовыдвиженец? К тому же из явных потомков Тёмных. Мы уже ничего не решаем в этой стране.

– Успокойся, Бетари, – Юнциг мягко потрепал его по плечу. – Ты все еще можешь перекрыть трафик оружия, «мёртвой пыли» или древних артефактов. Мы еще управляем здесь…

– …И как звучит древняя калидорская пословица, – донеслось из телевизора, – Arrk’her tor hoss noarr’to!.. Что означает – Да здравствует мир между всеми народами…

Юнцига передернуло.

– Бетари… Тебе не кажется, что там стало темнее?..

Бетари, в этот момент пригубляющий коньяк, поперхнулся и прыснул:

– Кхэ, кхэ… Не показалось… А, демоны мрака!!!

Бетари в три прыжка подскочил к телевизору и упёрся взглядом в цветные разводы экрана.

– Юнциг! На этом телевизоре есть увеличение?

Юнциг лихорадочно затеребил пульт.

– Вот здесь, здесь! – Бетари тыкал в место на экране, где была кафедра. Юнциг разобрался с пультом, и пространство под руками президента расширилось, занимая весь экран.

– Пекло!!! – закричал Бетари. – Это у него не конституция!

– А что?! – Юнциг не на шутку встревожился.

– Это Книга Мёртвых… – процедил Бетари. – Он протащил хренову Книгу Мёртвых на инаугурацию! Он её замаскировал под конституцию, простейшее заклинание личины… Но я же узнаю её! Я, студентом когда был, её видел, в архиве работал… А он её… спёр!..

– И… что теперь? – у Юнцига пересохло в горле.

Бетари, слегка улыбнувшись, подошел к Юнцигу, забрал пульт и выключил звук. После нежно обнял его за плечи, глядя прямо в глаза:

– Юнциг… А мы давно на мой остров в Жемчужном море ведь не летали, да?.. А хорошая, знаешь, идея.

Юнциг накрыл его ладони своими.

– Так что случилось-то?..

– Я, когда с этой книгой работал, – начал Бетари, – там прочитал какое-то заклятье, мол, всех тех, у кого есть кровь Темных, оно… заклинает…

– Но ведь технически… – начал Юнциг.

– Тш-ш-ш… – Бетари закрыл его губы пальцами. – Именно. Мы сейчас не будем слушать телевизор. Мы сядем в вертолёт и моментально улетим.

До Юнцига наконец-то начало доходить.

– Ты смешаешь мне там «Эльфийскую песнь»? Так, как ты умеешь.

Бетари улыбнулся:

– Да я тебя утоплю в «Эльфийской песни».

Юнциг снова глянул на экран и президента. А также на приветствующих его граждан Калидора. Его передернуло – будто северные иррюды посадили на правящий пост аккрилида, мечтающего их сожрать, и теперь рукоплескали ему.

– И что теперь?..

– Ты, видимо, правильно заметил, – упавшим голосом ответил Бетари, – возвращаются Тёмные Властелины. Значит, и герои вернутся. А героям понадобятся менторы либо советчики.

– Ты хочешь взять на себя эту роль? – спросил Юнциг, гладя руки Бетари.

– По крайней мере, наиболее непыльная работенка, если судить по легендам. Ты со мной?

Юнциг сжал его пальцы, прижал к губам:

– Конечно. Верность навсегда – так говорят у нас в Калидоре.