Инцидент 47 - Явление демона

Предисловие

Меня всегда интересовало, а читает ли кто-нибудь то, что пишет автор в предисловии. Я думаю, что таких очень мало. Почему? Всё просто. Потому, что вы взяли эту книгу для того, чтоб узнать продолжение истории, а не какие-то мои всратые мысли. Ладно! Тогда не будем отвлекаться. Там сейчас Лаза к херам из пулеметов разнесут, Тролль Богу душу отдаст, позади вертолеты всё ракетами засыпают и федералы уже наверняка на подходе, я уж не говорю о том, что все человечество возможно скоро накроется большой и красно-влажной звездой, а я тут какое-то предисловие устроил. Кстати я сейчас напишу крупно слово ЖОПА! И прочитавших станет больше. Погнали, сука!

Вступление

- Жопа чешется! С хера ли жопа чешется, Цифра?

- Так в этих машинах раньше острый перец с полей возили. Не отмылся поди.

- Вы два дебила! Нас же сейчас грохнут!

Мы сидели за корпусом перевернутого на бок джипа, а по днищу стучал дождь пулеметной очереди. В живых и условно живых остался лишь офицерский состав.

Тролль лежал при смерти и жить ему оставалось пятнадцать минут.

Таро лежал у машины, перевернутой взрывом и судорожно вкалывал себе левой рукой обезбол. Правая рука была намертво придавлена автомобилем и при этом поломана как минимум в двух местах. Щека порвана – зацепило пулеметной очередью.

Я условно в порядке, но хочется блевать – как бы не сотряс.

Белка приземлилась мне жопой прямо на лицо и вбила мой затылок в бетон. Ага, так вот откуда сотряс. «Как насчет куни?» - первое что я услышал после взрыва, когда она вставала. Вот сучка! А жопа отличная.

Цифру прокатило по бетону, сшоркало пол морды, но благо из-под защиты джипа не выкинуло, иначе очередью положили бы наглухо.

Безногий… Безногий, сука, неудачник.

- Команданте, ну вот скажи какого хера опять ноги в тех же местах продырявили. Мне Аск еще в прошлый раз сказал, что если к врачу в течении получаса с такими ранами не лечь, то с ногами можно попрощаться, - выдал он, выползая из-под огня.

Рядовых бойцов положили всех, кроме одного. Ему прострелили ноги и бок, судя по всему порвав кишки и пробив печень. Оставили на самом виду - выть, умирая от боли и кровопотери. На нервы нам действуют, суки, чтоб мы его спасать рванули.

- Ну что, господа подранки, есть идеи, что делать будем?

- ДА КАКАЯ СУКА ВООБЩЕ ПОСМЕЛА? – заорал Таро.

Видимо вколоть обезбол не удалось.

- ДА ЕЩЕ ЭТОТ СРАНЫЙ ШПРИЦ С ОБЕЗБОЛОМ РАЗЛЕТЕЛСЯ!

О, да я просто хрЕнова Ванга!

Со стороны нападающих послышался знакомый голос.

- Лаз, ты же понимаешь, что я не мог иначе. Первое, что сделают федералы – это придут ко мне и спросят, какого хера я тебя туда впустил. И что я должен буду им ответить? Что мы так договорились? Что никто не мог выйти оттуда живым? Что я и так предупредил о твоем визите?

- О! Я же говорил, что нас сдали. А ты мне все талдычила, что психологи их всратые меня просчитали. Не-е-ет, все оказалось банальней. Всегда есть какое-нибудь двуличное дерьмо, - шепнул я Белке.

- Так что у меня и выбора-то нет – только отдать им твою голову.

- Где мой транспортник, гандон гребучий?

- Ты пошутил что ли? Откуда у меня транспортник. На весь город один, и тот на космодроме.

- Ты знаешь куда идти? – шепнул я Цифре.

- Конечно! Я же вырос в этом городе, - ответил он, - Кстати, командир не кипишуй. Я тут подарок им приготовил.

- Какой?

- Да у меня пара машин на радиоуправлении на базе спрятана, я их с наладонника уже вызвал.

- Нахрена? Поиграть перед смертью хочешь?

- Ага. Фейерверки позапускать. К каждой машинке по шесть гранат привязано, по три околочных и три противотанковых.

- Господа подранки, - крикнул Астра, - вы вообще понимаете, что я, во-первых, прослушку средней дальности включил и прекрасно вас слышу, во-вторых у меня тут глушилка работает и ни одно электронное устройство ближе двадцати метров работать не будет, и в-третьих, вас уже обошли мои люди с ракетницами. Так что, как ты сам любишь выражаться, - «Вам влажная и потная».

С обратной стороны темного коридора действительно послышались шаги. Тусклая лампа висела над нами, поэтом враг нас видел, а мы его нет. Охренеть какой расклад. Вот теперь я реально не знал, что делать.

Со стороны ракетчиков послышалась возня. Умирающий Тролль захрипел и с трудом повернул туда голову. Пару секунд в его глазах плескалось безразличие – он уже ничего не видел, а затем он прислушался, улыбнулся и прошептал.

- Херачь этих сучих трусливых ублюдков, детка!

Из темноты вырвалась ракета и, пролетев мимо нас, врезалась во вражеские укрепления. За ней ушла вторая и третья.

- Серёжа-а-а-а. Если ты сдохнешь, падла, я тебя убью!

Три взрыва, слившихся воедино, показали, что нельзя группировать бойцов в одном месте. Не клади, как говорится, яйца в одну мясорубку. Руки, ноги, хребты и бошки разлетелись радостным фонтаном. Стены забрызгало мозгами, кровью и дерьмом. Баррикаду из автомоделей разнесло к хренам.

Все, кто все-таки выжил очумело вертели головами. Их накрыло мощнейшей контузией. Ракетчик бросил трубу на пол и устремился в нашу сторону.

- Рада! Мне говорили, что эта двуличная шлюха меня предаст. Не зря я сюда бронированный экзоскелет загнал.

- Ты сам решил меня удерживать, я говорила, что ухожу.

- Это уже не важно, прощайтесь с жи…

- О Господи, сколько всратого пафоса, - перебил его Цифра, - Рада тут глушилку поломала, так что получи фашист гранату.

После этой фразы коридор потряс еще один сдвоенный взрыв. В ушах у всех зазвенело. И наступила тишина. Пока я очухивался, сидя на корточках, мне отвесили славный поджопник и заорали прямо в ухо.

- Если ты прямо сейчас не спасешь моего Тролля, я тебя, сука, голыми руками порву.

О да, взбешённая женщина — это страшно. Пока мы переворачивали машину, пока доставали Таро и Безногого, пока грузили их на импровизированные носилки, она САМА, ОДНА, НА ЗАГРИВКЕ доперла этого окровавленного двухметрового кабана до шахты. Связала его руки вокруг своей шеи и по лестнице поднялась наверх. А затем ПРОБЕЖАЛА С НИМ ПОЛ КИЛОМЕТРА и сдала на руки нашему штатному и безмерно охреневшему врачу.

В общем, когда мы, спустя двадцать минут, зашли в больницу – его уже вовсю латал авто хирург, а Аск смог плотно занятся конечностями Безногого.

На меня налетела хрупкая женщина и замолотила кулаками мне в грудь.

- Это из-за тебя он чуть не умер! Это ты, сука, виноват! Это ты… Твою мать, а ты кто?

- Спасибо, Рада!

- Лаз?

- Точно, - влез в разговор Таро, - Команданте, собственной персоной. Смотри как умею.

С этими словами он взял и завязал свою руку в узел. Чувствуется, что свою порцию обезбола он получил, и судя по его действиям – что-то наркотическое.

- А говорят, нельзя себя за локоть укусить. Гонево чистой воды.

- Лаз, это грим?

- Нет. Теперь я выгляжу так.

Я оглядел всех присутствующих.

- Прошу всех зарубить себе на носу, по официальной версии я сегодня сдох! Меня завалил профессор при неудачной оцифровке. Отныне у нас главный Таро, а я и Белка его разведчики.

- Херасе поворот, Команданте, - протянули все вокруг, - а дальше что?

- Дальше? Дальше Таро со своими разведчиками и частью офицеров направляется в столицу.

- А как зовут моих новых разведчиков.

- Ну пусть будет Бел и Ласка.

- Ни хера фантазии нет! – пробурчал Таро и отрубился.

- А у тебя субординации, - не остался я в долгу, - Все! Хватит риторики! Всем жрать, спать, трахаться! Ночью тренировка, а завтра выдвигаемся.

- Ночью что? – охренела Рада.

- Привыкай, у него даже Таро сегодня впахивать будет. Разве что Хмырь на один день откосит. Эх, везунчик!

- Хер он у меня откосит! Да, кстати, передайте Деду, чтоб подготовился – завтра штурмуем космопорт.

Глава 1

Спустя пару часов я заглянул в лазарет больницы. Как и ожидалось все сирые, убогие и малость покалеченные уже либо благополучно склеили ласты, либо обреченно шли на поправку, регенерируя со скоростью обдолбавшейся ящерицы. Все-таки медицина за половину тысячелетия сделала серьезный шаг вперед и теперь если кусок мяса живым доставили до грамотно оборудованной больницы – он скорее всего восстановиться до начального состояния.

- Только смерть победить так и не смогли, - произнес я вслух.

- Ага, а еще простуду и сифилис морской звезды. Привет командир.

- Здорова Таро. Что тут происходит?

- Да вот, руку новую отращиваю. Старую целиком спасти не удалось. Однако из «Родительского биоматериала», сука, даже звучит противно, собрали новую руку и приживили обратно. Всю целиком, собрать правда не смогли. Так что регенерирую новые ткани закинувшись ускорителями.

- Охрененно. Что с потерями?

-Клокочущая ярость разрывает сердца клетку

Ногой пинаю снег и поднимаю я монетку.

Швырну ее в фонтан для исполнения желаний

Желание одно – порвать шаблон к ебёна маме

Взглянул в глаза прохожему – он взял и отвернулся

Да хер с ним, пусть идёт. Я постараюсь улыбнуться

И лопнет в луже лед и полетят осколки грязи

Как много на планете еще стыло-мерзкой мрази

Топтать ее ногами

И рвать ее зубами

Да пусть она возьмет и захлебнется потрохами

Топтать ее ногами

И рвать ее зубами

Давить из нее грязь нашими крепкими руками

Шагает по земле вся неуёмная зараза

Вливая в атмосферу кубометры токсигаза

И отравляет землю оскверняет океаны

Оставив мне на сердце окровавленные раны

Мой взгляд похож на шило – протыкает расстоянье

В башке нет больше мыслей. Затуманено сознанье.

Желание одно – рубить, кромсать, пластать и резать

Пластиной очень тонкого и острого железа.

- А ТАК ЖЕ! – взревел весь лазарет.

- Топтать ее ногами

И рвать ее зубами

Да пусть она возьмет и захлебнется потрохами

Топтать ее ногами

И рвать ее зубами

- Судя по творчеству – Хмырь тоже пришел в себя, - отметил я выступление.

- Ага, приветствую Бос. Но это не мое. Это старинный русский панк-марш времен падения Земли. Он вдохновляет меня на собственное творчество. Вот послушай.

По лазарету пролетел обречённый вздох, но Хмырь уже начал.

- Ну вот, например, хокку:

«Завалили ежа

Для создания прикольной

Рукоятки ножа»

- Хмырь не надо, прошу тебя, ОСТАНОВИСЬ!

- А вот наш ответ хореем на япУнский плюрализм:

«Бедный ёж

Хер его разберешь

Для чего кроме ручки ножа он хорош?

Хотя нет! - Его трахать занятно

Хоть и больно, но очень приятно.»

Мы с Таро не выдержали одновременно.

- Хмырь, сука, заткнись! Ты вообще не в курсе, что такое хокку, хорей и плюрализм.

- Твою мать! Стой! Остановись! У меня из ушей кровь идет! – не выдержал Таро издевательства над чувством прекрасного.

- Да, именно такого эффекта я и добивался, когда создавал свои произведения. – заржал Тролль за занавеской.

- Не смей даже в мыслях называть эту погань произведениями, сука! – Таро просто взбеленился.

- О, да! Еще-е-е-е-е! – За тряпочкой кайфовал Тролль.

- Стоп, безумие! Я к вам по делу, - остановил я зарождающиеся беспорядки.

Я отдернул занавеску и уставился на обезображенный кусок мяса лежащий напротив и беззаботно улыбающийся. Он взглянул на меня и его брови поползли вверх. Выдали мы одновременно

- Ты кто такой, блёваный обсос?

- О Господи, ты что за адовое говнище?

В его глазах плеснулось узнавание.

- Команди-и-и-ир. Рад тебя видеть! Что с мордой лица? Где мышцы потерял? Переселение душ возможно?

- Как много вопросов и как мало… желания на них отвечать. На последний вопрос – ответ да. В остальном – тебе Белка расскажет. Мне лень.

- Да мне в общем-то посрать. Главное, что ты это ты.

- Ты мне скажи откуда из этого куска, сшитого на сто рядов мяса вообще звук, выходит? Где рот, где жопа?

- Жопа — это то отверстие, откуда говном не пахнет, когда он своё «творчество» выхрюкивает, - Таро все еще не мог отойти от его песен.

- Ага, я пока красавчик, командир, кости целы, но мышцы мне посекли наглухо. Где отбили, а где порезали. Кожу так ту вобще в лоскуты посекли. Частично удалили, заменили, разрезали сшили и вот он я! Красавчик скажи!

- Точно! Как будто дракона сношал способом, который ему не нравится, а он проснулся. Как чувствуешь себя?

- Все чешется, башка дурная под наркотой, а в целом не плохо. Чуть хер не отрезали, но Рада отстояла. Сказала, что все операции на члене парные – что сделают пациенту, то и доктору она пропишет.

- Я так понимаю после этих слов белоликий Асклепий изыскал способ сохранить столь ценный орган?

- В корень зришь! Он сбледнул и сказал, что в крайнем случае у Таро отрежет и мне пришьет. Поверил Раде, считай.

- Чего? Когда это было? – заорал Таро. – Я что мог хера из-за этого кровоточащего шарика лишиться?

- Мог? Да буквально чудом избежал! Ты тогда как раз под ударной дозой обезбола отрубился.

- Лаз, можно я этого эскулапа сраного грохну. Ну или яйца хотя бы оторву?

- Да ладно тебе, обошлось же, - заржал я.

- Точно. Чего жадничаешь? Сам попользовался – дай другим!

- Ну спасибо, ладно, Команданте, с чем пришел?

- Даже не знаю, как сказать вам, чтоб вы от радости не подохли, я сделал эффектную паузу, - тренировка начинается.

Выдали они в один голос, но разное.

- Охеренно, у меня последние мышцы чешутся – нагрузки просят.

- Да ну нахер, да кости же поломаны, от мяса одни воспоминания остались!

- Ага, - сориентировался я, - Таро со мной, а ты поэт, явно еще под наркотой. Отлеживайся. У тебя есть двадцать часов, чтоб закинуться всем регенерирующим, пожрать и выспаться. Если завтра будешь не в порядке – останешься на базе.

- Да я хоть сейчас, командир

- Спи уже. А ты реально сколупывайся, однорукий бандит. Время нагрузок пришло.

- Проще сдохнуть было!

Спустя пять часов тренировок мы лежали на песке арены чуть живые, жадно поглощая кислород. На этом наша способность на движение закончилась.

Ко мне подошел Дед и носком сапога перевернул на спину. Мне на лицо полилась струя воды, хоть немного приводя меня в чувство.

- Слушай, дрищуган, ты бы так не надрывался, тело у тебя конечно здоровое, но мышц нет. Ты кстати не забывай, что модификаций на рост мускулатуры у тебя тоже больше нет, так что качаться придётся как все.

- М-м-м-м-м! Агхы-ы-ы-ы?

- Да считай на уровне хорошего новичка ты сейчас. Легкие не прокурены, органы не испорчены, мозги не пропиты – считай, идеальный кусок глины, из которого лепят солдат.

- Ы-ы-А-уй!

- Разве что выносливости твоей я бы позавидовал, но тут скорее волевые усилия, чем физиологические. Кстати откуда новый план тренировок, я такого никогда не встречал. Очень эффективно, хоть и сдохнуть можно. Я даже записал, чтоб ветеранов на днях задраконить.

Я не моргая уставился в небо. Надо мной в ночном небе светило две луны, как и в тот день, когда я впервые осознал себя в этом мире. В памяти мелькали полустертые картины минувшей тренировки. Наверное, действительно нужно постепенно входить в новый ритм. Так не долго и тело перегрузить.

Вспышка.

- Разминка. Бег, километр, нагрузка в рюкзаках с песком – десять килограмм. Пошли.

Мы затянули ремни и не спеша двинулись бежать по улицам города. Что б не показать свой статус, я отдавал всем приказы на гарнитуру, а Дед дублировал их голосом.

Спустя семь шесть минут и один круг по району мы вернулись к бару. Я взглянул в бодрые лица моих соратников и скорректировал режим.

- Мышцы горячие. Нагрузка двадцать. Бег с ускорением. Ускорение рваное трижды за минуту. Бег по стене.

Заливаясь потом, я пришел последним, но глядя сквозь цветные круги на вытянувшиеся лица моих офицеров я довольно оскалился. Ну что, думали, что с ослабшим командиром тренировка раем покажется? Снайперы Нали пришли примерно в одном ритме со мной. Очень плохо-хо.

- Разогрелись отлично, даем нагрузку.

- Бос, может мы сами?

Таро, бежал, матерился на поломанную руку, но был все время впереди. Усталости не выказывал.

- Я сказал нагрузку. Снимаем мешки. Берем в руки по арматурине. Дед, вес пять кило?

- Точно так.

- Берем железную палку и бежим. Бег максимально рваный. После ускорение либо прыжок с разбега с переходом на перекат, либо наоборот. Поверхность – пол, стены, крыши. Не меньше шести перекатов в минуту. После прыжка или переката – связка ударов арматурой.

- Ого, а ты не сдохнешь, как та корова?

- Таро одевает рюкзак с песком на десять, и мне похер как ты будешь перекатываться.

Я сдох спустя десять минут и проблевавшись и отвалявшись на бетоне вернулся к предыдущему режиму. В этом темпе прошло еще пятнадцать минут. Однако глядя как меня обгоняют мои же бойцы, я не выдержал и вновь взялся за арматуру.

Спустя тридцать пять минут с начала этого режима мы вновь остановились у бара. Я ослеп и черноты перед глазами сменили цветные круги только после того, как мне на голову вылили десять литров воды и два внутрь.

С довольным видом я отметил, что все кроме Таро и Цифры запыхались и стоят на ногах с трудом, облокотившись об стену.

- Ну что, мясо, запыхались? Переходим к следующему этапу.

- Чего? Да мы тебя только что еле откачали? Сдурел что ли?

- Бег за город до скалы. Сколько туда? Километра три-четыре? Нагрузка тридцать. Постоянное ускорение изредка, для того чтобы сбить дыхание, переходим на шаг на пять секунд. У скалы снимаете рюкзаки и находите камень не меньше ста килограмм. Катите его по пологому склону на вершину. Она же метров двадцать в высоту? Отлично! Тот, кто отстанет – получит резиновую пулю в жопу.

В общем отстал я, но у скалы обогнал Шиву и Самину.

- Херово тренируетесь! – сказал я и чуть не отключился. Зрение вновь начало меня оставлять, но я вовремя остановился. Остальные уже были на пол пути к вершине.

– Ну все, готовьте жопу под резиновую пулю, прохрипел я Самине вслед.

- Да мы ж снайперы, мы на бег и не тренируемся. А резина уже в жопе.

С этими словами она на ходу спустила штаны показывая нехилых размеров шайбу, торчащую на месте ее ануса.

- Чего это вдруг?

- Серёженьке туда больше нравилось. Трахарь сменился - привычка осталась.

- Серёженьке? Да что вы в этом хмыре находите.

- У него натура звериная и комплексов – ноль. Это притягивает.

- Хватит базарить – погнали.

Я облокотился руками о камень неподалеку и начал закатывать его в гору. Поднялся я все-таки последним. С шестью остановками, но сам. К этому моменту Цифра уже заканчивал спуск. Остальные были у середины скалы. Таро, с одной рукой был от спуска освобожден, но ему выпала благородная задача унести мою бренную тушку к подножию. Обратно бежали быстро, но без ускорений. Мой рюкзак, Шивы и Самины взяли Таро, Цифра и Кабан. Благодаря нашей разгрузке и их двойной нагрузке у бара мы были примерно в одном состоянии. Чуть живые сползли по стене. Только Таро и Цифра остались стоять.

«Все верно, командир должен всегда быть сильнее своего солдата» - пришла мысль в ненадолго прояснившуюся голову.

- Ну что ж бойцы, - теперь переходим к силовой тренировке.

- Сука! Да ты задрал!

- Заходим внутрь на арену, берем чурки и начинаем забрасывать их на крышу. После этого залезть на нее, сбросить, спрыгнуть и спружинить перекатом. Швырнуть чурку через арену и забросить на противоположную крышу. Шива, Самина и Дед занимаются пока я не сдохну.

Я сдох после третьего подхода по десять раз. А окончательно после пятого. Рядом на песке лежала Самина, чья сиська вывалилась из спортивного топа, но она даже не делала попытки запихнуть ее обратно. Шива гордо сидела у стены, но на свое имя не откликалась. Надеюсь, что не сдохла. Неожиданно бодро показал себя Дед, проведя силовую тренировку на уровне с Аском.

- А ты как думал? – хмыкнул он, - я ж новичков каждый день тренирую, ноги уже не гнуться как раньше, поэтому бегать не могу, а вот гири по поднимать – запросто.

Тройку лидеров забрали Таро, Кабан и Цифра, причем Таро свое третье место буквально выгрыз зубами швыряя чурку на крышу всем чем придется. Ему явно не хватало второй руки.

- Ну что, размялись, сученыши?

Ответом мне было лишь продолжительное мычание и невнятное «Пошел ты, Сука!». К счастью для них, я не понял кто это ляпнул, а разобрать не удалось. Шум крови в ушах портил слышимость, а раздвоившееся изображение в глазах – картинку.

- Делимся на три команды. Таро, Цифра, Кабан. Нали, Дед, Аск. Шива, Самина, я.

- Все? Это было не очень сложно!

- Таро, сука языкастая, тот кто над тобой – одевает по рюкзаку!

- В смысле?

- Ах да, задание. Каждый берет по бревну и держит его в руках, вертикально. На бревно забирается член группы так же с бревном. Знаете, как держит его? Верно, тоже вверх и вот туда забирается третий. А у него в руках… Сюрприз тоже бревно. Задача в такой пирамиде сделать каждому члену группы круг по арене. Пять подходов.

Самина получила трещину в руке, я потянул ногу, но мы сделали это. И вот, когда семь полутрупов лежало на песке, а их командир пришел в себя под рухнувшим бревном. Когда Нали делала мне искусственное дыхание я хрипло выдал.

- Ну что сучки, разогрелись, тогда продолжим.

Руки Нали лежавшие на моей груди почему-то начали скользить к моему горлу, а я продолжил.

- Не беспокойтесь. Просто приседания и всего по сто раз.

Все недоверчиво подняли головы и даже кое кто смог приоткрыть глаз. Таро у стены прошептал себе под нос, но я почему-то услышал.

- Брешет, ну ведь брешет же, а?!

- Ах да, условия. Во-первых, приседаем с чуркой, которая либо в руках, либо на лямках за спиной.

- Да твою же-е-е-е-е… Я так и знал!

- Во-вторых, три подхода.

- А-а-а-а-а-а-а!

- Ну и в-третьих, вокруг стоят все остальные и херачат по чурке кувалдами. Надеюсь вы не промахнетесь.

- Я убью его! Не держите меня, пустите!!! Я убью этого сраного нарика с садистскими наклонностями, пока он себе мышцы не накачал! Потомки скажут мне спасибо.

- Погнали.

…И вот он я, не моргая уставился в небо. Надо мной светило две луны, как и в тот день, когда я впервые осознал себя в этом мире. В памяти мелькали полустертые картины минувшей тренировки.

Так, стоп! Мысли зациклились!

- Таро!

- Ы-ы-ы-ы-ы. Ыа ЫЗДОХ!

- Слабовато! Усиль нагрузки и химию залей в кровь.

- Ты кстати себе вколол?

- А как же! Но не сбивай меня. Через пятнадцать часов выдвигаемся. Едут я, Ты, Белка, Хмырь, Цифра и Нали. Хотел еще Раду взять, но она слишком слабая. Не прошла еще у Деда курс тренировок.

- А где кстати Белка? Почему она сейчас не познает всю прелесть твоего садизма?

- А ты думаешь мы на чем завтра полетим? У нее задачи спереть транспортник.

- В смысле она одна его достанет?

- Обещала.

Я перевел дыхание и окончил тренировку.

- Так, всем мыться, жрать, трахаться и спать и именно в такой последовательности. Завтра вы должны быть полны сил?

- А с кем будешь трахаться ты, милый? – раздалось с крыши.

- Не ссы! Я тебя заметил!

Глава 2

Проснулся я от минета.

- Белка?! Ты чего вдруг? – прохрипел я.

- Да скучно стало. Проснулась десять минут назад, а заняться нечем. Ты после вчерашней тренировки обычными способами пробуждаться не желал – пришлось импровизировать.

- Ага, а с хрена ли у меня похмелье и в горле пересохло. Мы вчера с тобой еще и накидаться успели?

- То-о-о-очно. Ты же усиливающие химкоктейли сам ни разу и не пробовал. Знай, вот так у тебя бойцы каждый день просыпаются.

- Жопа чё! Не торт.

- Еще какая, так эта срань еще и привыкание вызывает и легкий галлюциногенный эффект.

- Похер! Пошуршали уже к Хмырю.

Она легко вскочила с кровати, сверкнув стройным телом, пока не обезображенным ни шрамами, ни перекачанной мускулатурой, и начала одеваться. Я приподнял одеяло и посмотрел вниз.

- Слушай, друг, тебе тоже кажется, что она издевается?

Она удивленно приподняла бровь.

- А что не так, милый?

- Немедленно возвращайся и закончи начатое, а потом уже пойдем. Это ж какое-то издевательство получается над бедным истерзанным организмом.

- Ага, а как ты вчера над нами издевался?

- Тебя ж там даже не было.

- Мне все рассказали, что ты тиран, изверг, сатрап и вообще издеваешься над лапулечками. А также попросили свершить над тобой максимально коварную и изощрённую месть.

- Это слишком жестоко. Немедленно закончить процедуры, лейтенант Белка!

- Так точно, мой командир! На хер в ротовую атаку, марш!!!

Спустя десять минут я выдохнул.

- Вольно! Теперь точно пошагали в лазарет.

Она приподняла одеяло и довольно улыбнулась в тридцать два белоснежных зуба.

- Ну пошли, Команданте.

Спустя пятнадцать минут я вышел из спальни уже полностью собранный и готовый. Внизу, попивая кофе, меня ожидал Таро выглядевший отвратительно бодро.

- Ну здравствуй лапулечка.

- Это не я! Меня подставили, - мгновенно отреагировал он.

- Ты о чём?

- А ты?

- Я о страшной мести

- О тогда точно не ко мне. Я в таком не участвую.

- Она мне все рассказала, лапулечка.

- Сука! – расстроился он, - пятнадцать километров кросса?

- Сейчас тебе повезло, обойдемся без утренней тренировки.

- Еще бы. Космопорт штурмуешь один.

- Ладно, - с легкостью согласился он, но тут до него дошло, - Что я один?

- Космопорт штурмуешь, - радостно повторила моя спутница.

- Эм. Можно я просто застрелюсь?

- Можно, но только быстро, мы сейчас за Хмырём и выдвигаемся. У тебя десять минут. Цифру с Нали и Радой, кстати, не забудь.

- Яволь май Команданте! А Рада зачем? Ее же не было в начальном плане.

- Секрет. Если сейчас скажу она еще растроится.

Мы с Белкой вышли из дома и сразу перешли на бег.

- А чего бежим?

- А нехер расслабляться, теперь это наш основной способ передвижения.

Ускорившись прыгаю рыбкой вперед через мусорные баки и перехожу в кувырок через голову. Тело похрустывает, но исполняет команды. Уже не плохо. За моей спиной тот же маневр исполняет Белка, и слышится сдавленное шипение.

- Дерьмо! Сраная растяжка, локоть ударила.

- Для того и бежим.

Бег с препятствиями плавно переместился на крышу, но полноценной тренировки не получилось – расстояния все-таки не большие, от силы километр. Я разогрелся и даже немного запыхался, однако чувствовалось, что тело ведет себя гораздо лучше, чем вчера.

Вот так, с красными мордами мы влетели в больничку, и я тут же уткнулся в ствол направленный мне между глаз. Аск спокойно дочитывал страницу, но пистолет в его руке был направлен точно мне в переносицу.

- Замри сука, пристрелю!

Сказать, что я охренел – не сказать ничего, однако ситуация решилась сама собой.

- А, это ты, командир. Пока к твоему новому фэйсу не привык. Прости.

- Ты охренел что ли Аск? А если б я тебя пристрелил?

- Виноват командир, однако в режиме боевой готовности броню не снимаю.

Он распахнул халат показывая под ним бронежелет.

- А вообще, молодец! Хвалю за выдержку и приобретенные рефлексы. Ты теперь ствол всегда с собой таскаешь что ли?

- Ага. А то бывают инциденты.

- Не понял, что случилось?

Аск, не торопясь поднялся со стула и двинулся к неприметной стальной двери в углу комнаты.

- Пойдемте, покажу.

Открыв дверь, я отметил, что распахнулась она без единого скрипа – молодец, следит за хозяйством, мы спустились вниз по бетонной лестнице в небольшое прохладное помещение с люками в стене.

За луками как я узнал секундой позже находился холодильник морга. Аск выдвинул пару тел и показал мне.

- Вот этот вчера заходил, а вот этот сегодня. Родственники тех, кто не доволен лечением.

Я мельком отметил, что у первого нет глаза и половины лица, а также горло перерезано не ровно, а у второго аккуратная дурочка во лбу.

- Тут понимаешь ли, шеф, я не готов был к первому визитеру, а когда он завалился в лазарет размахивая стволом, Хмырь ему в бошку запустил двухлитровую бутылку с кислотой. Я ей влажность в операционной снижаю.

- Хорошо, а почему горло так криво распластано.

- Так этому ублюдку глаз осколком выбило, морду кислотой залило, а он на пол свалился и давай сослепу во все стороны шмалять. Я ему так аккуратненько в харю с разбега пнул и глотку розочкой стеклянной и перехватил. Он и успокоился.

- Отличное успокоительное средство!

- Согласен, но что-то не все готовы его принимать. А насколько проще было бы.

Асклепий лучезарно улыбнулся и закончил рассказ.

- Ну а после этого случая я ствол с собой ношу и не зря. Спасибо Деду – обращаться теперь умею.

- Растешь. Ладно, пойдешь к Хмырю, забираю я у тебя другана. Когда кстати помощников найдешь? С первой книги обещаешь.

- Какой книги?

- Да не важно. Так, когда?

- Да нашел я. Пока что только фельдшера, мед сестру и профессора одного приезжего.

- Кто такой?

- Да пердун старый, половину времени в маразме, но все что касается диагностики – гений. Кстати хочешь мороженку?

С этими словами он открыл соседний люк и выдвинул поддон. На груди у трупака лежал пакет. Одобрительно глянув на него произношу.

- Маньяк, сука! Хоть бы в отдельный бокс положил. Давай! А нахер тебе вообще эти жмурики?

- М-м-м-м-м. Малиновое, - сказал он вскрыв своё, - Так бизнес, шеф. Кого-то для похорон выкупают, а кого-то просто закапывать не успеваем. Ты ж конвейер тут с поставкой устроил. А если не закапывать – воняют. У нас даже штатный могильщик есть. Нали наняла. Он уж с ног сбился – напарника просит.

- Да, малиновое – вкусное. А ты сраный маньяк и трупный барыга. Хвалю! Но времени мало, так что пойдем к Хмырю. Ему захватить чего?

- Он фисташковое любит. Мороженное кстати вещь редкая, так что к нам местные заходят – затариваются.

- Серьезно? И почем торгуешь?

- Двадцать Енотов за штуку.

- Хренасе! А чего так? Овес нынче дорог?

- Ничего не понял, но вещь эксклюзивная, а за эксклюзив нужно платить. Ты же тоже старых опытных шлюх в три раза дороже продаешь, вот я с тебя пример и взял.

- Шлюхи – не мороженое, но аналогия ясна. Еще раз хвалю. Молодец!

Аск от моей похвалы даже немного покраснел. Подхватил фисташковое мороженное и рысцой двинулся вверх по лестнице провожая нас к Троллю.

Он встретил нас сидя на кровати в процессе одевания рюкзака на броник. Харя бледная, руки дрожат, килограмма три-пять потерял, однако в глазах разгорается так любимое мной безумие.

- Тролль – кромсать!

- Ага, а зеленый радиактивный мишутка – крушить! Здорова Хмырь. Готов?

- Так точно командир. Я тут нарыл старинную игрулю, так там тролль-охотник за головами как раз моей любимой фразой выражался.

- Какой?

- «Кого убить?». Мне нравиться.

- Волшебно! Все, двинули в космопорт, раз Таро не успел – захватим его втроем.

- Шикарно! Ему же меньше веселья достанется.

Мы двинулись к выходу на бегу закидывая за спину рюкзаки, а за пояс стволы. В этот момент нам навстречу из дверей выскочил запыхавшийся Таро с криком.

- Стоять, я успел, успел! Я тоже хочу пострелять разных сук. С хера меня по боку?

Я не останавливаясь прыгнул ему ногами в грудину, однако он так же, не останавливаясь и не паникуя упал на спину и прокатываясь подо мной врезал мне ногами в поясницу. Меня кувырком подкинуло к потолку, но и тут я не остался в долгу и оттолкнувшись от потолка ногами врезался лежащему Таро плечом в ребра.

Его спасло два фактора. Первый – я не хотел его калечить и в последний момент с амортизировал удар, и второй – на нем так же как на всех был броник. Несомненно, я его пробил, и даже выбил дыхание, но ребра уже не поломал.

- Отличная реакция боец, но думай на пару шагов вперед!

- Охренеть, ты как это сделал шеф? У тебя же мышцы – дерьмо полное.

- Во-первых благодаря химии растут очень быстро, во-вторых скорость реакции и знание того, что нужно делать тоже стоят не мало.

- Хочешь сказать, что ты сейчас тоже боец?

За его спиной Цифра и Нали прислушиваются к разговору и заинтересовано вытянули шею в ожидании ответа. Рада же осталась невозмутима, умная девочка прекрасно все поняла.

- Я тебе покажу, Таро, но что бы больше не сомневался в командире.

- Так точно, Команданте, я и сейчас не сомневаюсь. Просто проявляю интерес к вопросу, который рушит всю мою новую систему ценностей, основанную на агрессии и насилии.

- Мышцы и растяжка — это хорошо, но навыки, тактику и решимость никто не отменял. Зачастую они даже важнее прокаченного тела. С другой стороны, то что мне было доступно с развитым телом сейчас находиться просто за граню возможного. Пошли – будем тестировать мои возможности.

Спустя двадцать минут бега мы достигли космопорта. Он представляет собой территорию около квадратного километра, обнесенную высоким, пятиметровым бетонным забором.

- Так, теперь прыгайте.

- В смысле?

- В смысле с разбега через забор.

Таро посмотрел на меня как на придурка разбежался и прыгнул в забор. Подлетел метра на полтора, плюс его рост, плюс вытянутые руки, но до верху больше метра не достал. Упал вниз, ушел перекатом встал и пошел на второй заход. После третьего прыжка пошатываясь он дошел до меня и вопросительно посмотрел.

- Что не получается?

- Никак.

- Еще бы. Пять метров считай.

Он посмотрел на меня как на дебила. И выдал.

- Я так понимаю теперь надо его уронить?

- А справишься?

- Нет.

- А ты попробуй

Таро почувствовал, что говорит с конченым идиотом, но приказ есть приказ. Он подошел к забору и ухватился рукой за выступ снизу. Спина и ноги напряглись так, что казалось, что вот-вот и поднимет. Однако спустя сорок секунд отдыхиваясь он вернулся ни с чем.

- Командир, докладываю, сраная стена не поддалась.

- Эх Таро, потому что головой нужно работать, а не руками.

С этими словами я нажал на кнопку и с обратной стороны забора прозвучало шесть глухих взрывов, сведённых в один. Кусок стены отделился от основной ее части, но остался стоять на месте. Я разбежался и толкнул плечом, оторванный кусок – тот поддался и рухнул внутрь, а я шагнул за ним.

- Уронил и перепрыгнул, - добил я своего зама.

- Вот сученышь, я себе чуть спину не сорвал, а он надо мной угорает.

Мы прошли внутрь и затаились за хозяйственной постройкой. Нали немного помялась, но все-таки решилась задать вопрос, который мучал всех.

- Слушай, Лаз, а какого хера мы сюда дней приперлись? Могли бы ночью проскочить.

- Причин несколько. Первая – Я не собираюсь воровать транспорт, ночью в городе тихо и подрыв стены был бы слышен, а еще когда люди что-либо воруют?

- Ночью.

- Значит, когда они нас будут ждать?

- Ночью.

- Ну и последнее, но не менее важное. Сегодня ночью на нас будет облава и вояки нас грохнут.

- А как же наши? Их же за жопы возьмут.

- Серьезно? А за что?

- В смысле «за что»? А как же наш налёт?

- Они люди Лаза – его тело нашли дохлым в НИИ. Какие-то свихнувшиеся члены отряда успели вырваться, но испугались и сбежали из города. За что прессовать остальных законопослушных налогоплательщиков?

- Из трущоб, - поддел Таро.

- Не спорю. Но ведь налоги то мы платим. Так ведь?

- Платим, - пришлось признать Таро.

- Ну вот и все. Не за что их брать. Ладно, харе базарить.

- Идем, шеф?

- Я иду. Вы пока ждете здесь. Нали, ты на прикрытии. Со снайперского прицела транслируй картинку всем на голографические наладонники.

С этими словами я отошел на пару шагов, разбежался и оттолкнувшись от плеча Цифры подпрыгнул, зацепившись руками за край крыши. Подтянуться труда не составило. Химия реально творит чудеса.

С крыши открылся шикарный вид на диспозицию противника. Космопорт был в форме равностороннего треугольника со стороной километра в полтора. Мы зашли со стороны юго-западного угла. Взлетной полосы как таковой не было, их заменял семь взлетных площадок, расположенных полукругом, с юго-запада на север. Я так понимаю, современный транспорт не нуждается в разгоне и оснащен системой вертикального взлета. В центре находился центр управления.

У каждой из площадок находилось по три ангара кроме предпоследнего от нас. Там стоял только один огромный ангар, предназначенный явно для приема инопланетного транспорта. Оптимисты! Кто в эту дыру вообще сунется? Однако нужный мне транспорт стоял именно там, видимо, как наименее редко используемый.

Оценив диспозицию, я сделал ряд выводов: чтобы подойти к нему нужно будет пройти мимо двух казарм, расположенных после второй и четвертой площадки за ангарами, в среднем в каждую поместится человек по двадцать. Считаем, что заполненность в столь ранний час должна быть максимальна, а значит за вычетом увольнительных в космопорту должно быть бойцов тридцать.

Вижу два патруля по четыре человека в каждом. Три наблюдательных вышки – по одной на северном и юго-восточном углу порта и одна, самая высокая в центре. Снайпер есть только на ней. У ее подножья расположен арсенал, на его посту охраны тихо спит солдатик. Сука, расстреливать нужно таких уродов!

Центр управления в расчет боевой силы не беру – там явно штатские, однако сирену включить смогут не только военные, но и эти офисные крысы. От него до центральной вышки всего метра три, вот туда-то я и двинусь.

Что еще? Связь! Связь явно присутствует проводная, но кто поручится, что нет и беспроводной, я почти уверен в резервировании каналов. Вроде все, остальные не стратегические постройки меня особо не заинтересовали – какое мне дело до складов, да столовых? Почему-то в тот момент я подумал именно так. Дебил!

Аккуратно спрыгнув я чуть не поломал себе ноги. Дерьмо, всё забываю, что мышцы еще не готовы к таким резким нагрузкам как приземление с пятиметровой высоты. В последний момент умудряюсь уйти в перекат и остаться цел.

- Ну что, Лаз, я приступаю к штурму? – подал голос Таро.

- План изменился, наблюдайте, без команды никому не ввязываться.

Самый тонкий момент – это добежать от забора до первого, юго-западного ангара, при этом не попасться на глаза патрулю и снайперу на центральной вышке.

Патруль я пропустил мимо, а снайпер благополучно пропустил меня, отвернувшись на пару десятков секунд. Дилетанты! Рванув со всех ног, я выжимал из своего тела максимум скорости. Затормозить не успел и на полной скорости впечатался в стену ангара. Первый этап пройден, остаемся в режиме скрытности.

Затаившись между ангарами первой и второй взлетной площадки, я дождался следующего патруля, который, как и первый наворачивал круги вокруг летного поля. Нужно все сделать максимально быстро. От угла до ближайшего бойца метров пять.

«Делаю очередной рывок на втором шаге выбрасывая обе руки вперед. Из правой летит нож, который входит точно в гортань дальнего, кровь брызжет и заливает бронежилет. С левой руки тык же срывается нож и входит точно в брызнувшее глазное яблоко». Уверен, Таро представляет мой бой именно так. На деле все гораздо проще.

Приседаю и высовываюсь из-за угла. В обеих руках по пистолету с глушителем. Два выстрела в каждую рожу и все закончится. Из восьми выстрелов три в лоб, три по глазам и два в рот, перебивая позвоночник на затылке. Оттащить четыре трупа в переулок между зданиями – минута. Снять с одного одежду и переодеться – еще полторы. Закидать песком тела – к сожалению, тоже полторы минуты, но в расчетные четыре уложился. Перезарядку не считаю – действую на бегу.

А бегу я в тени зданий к южной казарме. Пока второй патруль не свернул с взлетных площадок я должен успеть. Вихрем проношусь мимо обеих казарм не забыв задержаться на несколько секунд и в последний момент успеваю нырнуть между пятым и шестым ангаром. Из-за поворота показывается патруль. Валить его нельзя, сейчас он в обзоре обеих второстепенных вышек.

Разворачиваюсь к центру управления и направляюсь туда, меняя спринт на легкий бег. С вышки в меня ударяет луч прожектора и сердце должно бы замереть, но ритм остается спокойным и размеренным. Я явно раньше занимался чем-то подобным. Снайпер несколько секунд наблюдает за мной, а затем отводит луч.

- Куда прешь?

- Внеочередной запрос статуса от яйцеголовых.

- Проходи.

Действительно, он не сможет распознать меня на таком расстоянии в форме и за козырьком, а голос искажается, отражаясь от бетонных конструкций.

Я вваливаюсь в центр управления и спокойно поднимаюсь наверх. На первом этаже, к слову, мне никто не встретился. На втором этаже расположилось трое, и они явно не ожидали меня увидеть, но к их чести мгновенно подтянулись.

Делаю четыре спокойных шага подходя к ним вплотную и выхватываю два ножа. Удар левой в горло, чтоб не орал, а правой в рот – длинный клинок перебивает позвоночник. Распоротый рот заполняется кровью и не единого звука не успевает вылететь из их рта.

Третий стоит чуть дальше, и я замечаю, что он уже открывает рот для крика. Бросив клинки прыгаю рыбкой вперед впечатывая ребром ладони ему в кадык и выбивая плечом воздух из грудной клетки. Проще было бы убить, но он мне нужен.

Он с хрипом валится на пол пытаясь сделать вдох. Пока у его коллег еще бьется сердце, наклоняюсь и рассекаю сразу по три артерии на каждом теле. Кровища хлещет быстро утихающим фонтаном. Отгрызаю у одного из трупов ухо прямо на живую и сплевываю его на пол. На полу две лужи крови и ужас в глазах выжившего.

Наклоняюсь к нему с окровавленными ножами, на одном из которых кусок языка, а на втором вытекший мешочек глаза с налипшим на него клочком скальпа. Штатского от страха бьет крупная дрожь. Он уже справился с горлом, но голосовые связки перехватывает ужас, когда я направляюсь к нему. Наклоняюсь и тихо шепчу ему на ухо.

- Жить хочешь, падла?

Ответить он не может, не может даже кивнуть, только смотрит расширенными глазами на мои ножи и мелко дрожит. Слышится звук бегущей воды. Воздух наполняется резким аммиачным запахом. Похоже я перегнул с устрашением.

- Ах, ты сука! Ты еще и обоссался.

Недолго думая отвешиваю ему звонкую пощечину и наступаю ногой на яйца. Рот открывается для визга и в этот момент туда залетает колено. Тачдаун!

- Спрашиваю последний раз и если не ответишь не выживешь.

Ответить он не смог, но смог кивнуть. И то хлеб. Рычу ему в ухо еле сдерживаясь от того чтоб не добить этот психически поломанный кусок дерьма.

- Открывай северный ангар, пока я тебе кишки не выпустил и сожрать не заставил.

Трясущаяся рука дергает за пару рычагов и нажимает три кнопки. Ворота северного ангара поднимаются вверх, благо он расположен так, что с вышки их не видно, а патруль прошел мимо всего десяток секунд назад.

- А это, урод, тебе подарок! – С этими словами вкладываю ему в руки шар от крупного подшипника, который подобрал по дороге, а второй кладу на пол, - Это, сука, термограната, выпустишь из рук – взрыв, отойдешь от приемника дальше чем на метр – взрыв, если мне что-то не понравиться – дистанционный взрыв.

С этими словами показываю взглядом на разгрузку, намекая, что там пульт дистанционного управления.

- А теперь отключай всю связь и иди в центр комнаты к приемнику, я активирую гранату.

Спустя десять секунд манипуляций нажимаю на разгрузку делая вид, что там кнопка. Можно было бы конечно убить, но не за чем. Свою роль он сыграл.

Выхожу на балкон второго этажа разбегаюсь, отталкиваюсь от стены и зацепляюсь за край крыши. Небольшое усилие и я наверху. В двух метрах от края крыши вижу центральную наблюдательную вышку. Не давая себе отдышаться разгоняюсь и прыгаю на пожарную лестницу, идущую по стене башни.

Потрачено! Еле зацепился, приложился знатно и возможно нажил трещину в ребре. Держусь одной рукой за лестницу, правой выдергиваю из разгрузки шприц с боевым коктейлем и всаживаю себе в предплечье. Сейчас мне понадобиться максимум скорости и концентрации.

Взобравшись вверх по лестнице и вижу в семи метрах от меня поднимающуюся снайперскую винтовку. Не останавливаясь ухожу кувырком вбок, слышен выстрел и из бетона подлетает фонтанчик пыли. Пятки соприкасаются с полом и ноги мгновенно выстреливают обратно. В полете тянусь за пистолетом. Слышу, что в ограждение, где я только что стоял бьет кусок стали. Выхватываю пистолет и вместо тогда, чтоб группироваться выпускаю, почти не глядя вся обойму во врага.

Падаю рожей в бетон раздирая ее к хренам собачим, но сверху выстрелом меня уже не накрывает. Перекатываюсь на спину и вижу презабавнейшую картину.

Стоит утырок, у которого оторван кусок кожи с головы вскольз прошедшим выстрелом, в двух местах прострелян живот, причем в одном похоже в печень, разорваны яйца, а из руки выпадает винтовка вместе и с отстрелянным пальцем и курком.

Су-у-у-у-у-ка-а-а-а-а! Я же из нее планировал гандонов на оставшихся вышках снять. Что делать? В прыжке со злости пинаю этому утырку под подбородок, окончательно ломая шею и забрызгиая себя кровью. Перевешиваюсь через ограждения и вижу внизу просыпающегося охранника арсенала. На, падла, болтом по макушке! Готов!

Я и не останавливаясь бегу к пожарной лестнице и скольжу вниз как по пожарному столбу. Руки горят! С трудом притормаживаю у самого конца и залетаю в арсенал. У меня от силы минута, пока дозорные добегут досюда. Внутри пытаюсь понять, что может мне помочь. Дробовики, штурмовые винтовки, гранаты и пистолеты. Не то! Ракетница. Всего на два заряда, да и ладно.

Хватаю ее и выскакиваю на улицу. Слышу очередь и мне в брюхо ударяет выстрел отбрасывая меня назад, Ребро сломано, может два! Сориентировались уроды на вышках. Не меняя позиции, а только добавив упор об стену выпускаю по ракете в каждый из нависающих прожекторов. Взрыв, взрыв!

Из-под броника вытекает кровь, пробили суки! Чем же они лупили? Вижу, как у дальнего ангара выходят господа дозорные, но ослепленные взрывом бросаются к юго-восточной башне, а я же напротив рвусь на север к открытому ангару. Бегу только на морально-волевых и боевом коктейле из шприца. Базу накрывает еще пара взрывов. Ага, заминированные двери в казармах сработали. Сейчас они отойдут от двери на минуту, а затем поняв, что продолжения не будет повалят на улицу.

Добегаю до ангара и запрыгиваю в боевой вертолет. Два щечка и винты завертелись. Вывожу вертолет из ангара и вижу, как на улицу из казарм валят толпами солдаты. С каждого крыла срывается по три ракеты и разгоняю пулемет.Казармы в клочья, а на бетоне остается шевелиться человек шесть семь, которых разносит в кашу крупнокалиберной очередь. Сажаю вертолет и кричу в рацию. Все к транспортнику, держать боевой порядок.

Выскакиваю из вертолета и двигаюсь к транспортнику. Уже практически подойдя к нему меня опрокидывает на землю, а ногу выше колена рвет страшной болью.

- Ты что, мразь, думал всех тут положишь и уйдешь? Я уже вызвал сюда подкрепление, - гвоорит он и кивает на рацию на поясе.

Падла!

Оборачиваюсь и вижу, как из неприметного здания с открытой дверью за которой виднеются накрытые столы, выходит офицер. Офицер! Я должен был подумать, что кто-то должен управлять этим бардаком.

Ногу рвет от оглушающей боли, он явно всадил туда не одну пулю, а этот урод уже направляет мне в лицо ствол винтовки.

Выстрел и тело без головы падает на песок. Хорошо, что не мое.

- Спасибо, Нали! Разрывные? Они же запрещены.

- Пожалуйста! Мальчики, шефа на руки и все в транспорт.

- Стоп машина! Команда меняется. Рада, бери вертолет и улетай отсюда, ты должна сбросить с нашего хвоста подкрепление, этот говнюк успел его вызвать. Укроешься в старой канализации. Аск подскажет куда нырять.

-А можно я Сереженьку с собой возьму?

- Нет! Он мне самому нужен.

Повернулся к мужской части команды.

- Цифра, ты на управлении, Таро – помогаешь мне. Бегом! У нас есть минута, чтоб улететь незаметно.

Меня заволокли на борт истекающего кровью, и все разбежались по своим местам. Только Белка, открыв походную аптечку, хищно улыбнулась мне.

- Давай, давай лечится!

Глава 3

- Сука, да почему так больно то? – я в очередной раз взвыл от боли, - Ты плохая!

- Не ной! Тебе пуля всего лишь разбила кость, и ты можешь сдохнуть от того, что костный мозг в кровь попадет.

- А, ну тогда ладно, тогда я спокоен. А-а-а-а-ай! Су-у-у-ука! Да что ж так больно? Не жадничай, а? Дай наркоты обезболивающей.

- Я тебе и так лошадиную дозу вколола, хочешь, чтоб сердце остановилось?

- Это уже под обезболом? Ну-ка вертайте взад этот пепелац, сейчас я труп этого говнюка тонким слоем по асфальту размазывать буду, кишками забор красить, из мозгов…

- У него больше нет мозгов, я их тонким слоем по бетону раскатала, - подала голос Нали.

- Ну вот, никакого морального удовлетворения.

- Хочешь удовлетворю? - подала голос Белка.

- Не сейчас. Таро!

- Не-не-не, Лаз, тут я тебе не помощник.

- Да я не про то. Хотя стоп! Я не понял, ты для командира жопы пожалел? Нет в тебе истинного патриотического духа. А ну снимай штаны иди сюда!

- Да что с ним такое? – Нали повернулась к Белке.

- У него и так слабые галюны должны были пойти от химии усиливающей, а уж с учетом его завышенных доз и конской дозы обезбола – его разум играет с ним в прятки, и пока явно выигрывает, - шепнула блонди в ответ, так что б я не услышал, - Но ничего, я уже связалась с больницей заказала ему место с автохирургом. Анонимное. Так что через пол часа сдадим нашего Команданте.

Из передней части транспортника раздался крик Цифры.

- Подлетное время десять минут.

- Под нами лес? Тогда сажай! – заорал я, - Буду зайцев ловить и жопы им рвать!

- Таро, он же шутит? – охерел Цифра, отворачиваясь от штурвала.

- Ты не слышал приказ командира? А ну сажай немедленно! Лучше заячья чем моя.

- Ты серьезно?

- Я тебе сейчас в глаз пальцем ткну!

- Есть! Ну в смысле понял, товарищ капитан. Снижаемся.

Спустя пару минут мы приземлились на поляне и спешно выгрузились с корабля.

- «Ходу, Киса! Если они нас догонят, не смогу поручиться за целость вашего пенсне».

- Чего?

- Валим говорю на максимальной скорости пока нас не накрыло жирной огненной жопой. Подать мне зайца!

Таро и Цифра, бросив на меня очередной охренелый взгляд, все-таки подхватили под руки и бросились прочь с поляны вслед за Белкой и Нали, которые помогали бежать Троллю.

Отбежать мы успели на достойные метров двести, когда за нашими спинами раздалось странное жужжание.

- Это «Жжжжжжж» - не спроста!

Секундой позже на месте брошенного корабля возник огненный гриб и поднялся над верхушками деревьев, а нас разбросало ударной волной. Оглушение было хоть и неожиданным, но кратковременным. Я пришел в себя первым от того, что меня укусил за жопу страшный зубастый монстр. Я с размаху дал ему по хлебалу, еще не понимая кто это и что ему от меня надо.

- О, командир зайца нашел! За что ты его так? Не дал?

Я медленно приподнялся, наблюдая, как на моей правой ягодице, на последнем не выбитом зубе покачивается заяц, придавленный во время взрыва. Это меня удачно откинуло.

Таро подошел ко мне и, отцепив от задницы дичь, задумчиво покрутил его в руках.

- Шеф, скажи честно, ты знал, что по кораблю боеголовкой шарахнут или правда зайца трахать побежал?

- Ой, ну надо же какие мы защитники животных! Пошагали уже к городу.

- Далеко, километров пять. Мы если тебя на руках понесем – ногу разбередим. А там и до сепсиса недалеко.

- Уговорил, какие предложения.

К нам подошла Белка, подозрительно присматриваясь к моей покусанной заднице.

- Милый, скажи, что это случайно и ты просто убегал от ракеты.

- Да хватит уже уделять такое пристальное внимание моей большой ягодичной. Накидывайте варианты, что делать будем.

- А ты, я посмотрю постепенно в себя приходишь? Славно! Предлагаю двигать на опушку, я там полуземлянку какую-то заметила.

Мы двинулись в указанную Белкой сторону. Продвигались медленно и неторопливо. Все были счастливы прогулке по лесу, кроме одного ворчливого типа.

- Так, я не понял, что за послеобеденный променад. Ваши ленивые задницы должны передвигаться только бегом. Тот, кто несет раненого – просто бежит. Остальные – ускоряются, прыгают и уворачиваются перекатами. Бегом марш!

Немного постонав о своей судьбе нелегкой они распределились по лесу и пошли с рваным ускорением, прикрывая тех, кто тащил раненых, периодически сменяя друг друга.

Спустя полтора километра в то место, где только что находилась Нали ударил заряд дроби, а она как раз уходила оттуда перекатом.

Цифра рыбкой вперед выпрыгнул из-за дерева на лету доставая пистолеты. В пятидесяти шагах от нас виднелась засыпанная избушка, в окне которой исчезал сдвоеный ствол винтовки.

- Выходи старый хрыч! Выходи, сука, мы тебя все равно завалим, падла морщинистая!

Раздались выстрелы и окно планомерно стало покрываться сеткой от пистолетных патронов. Нали опустила Тролля и швырнула в окно гранату.

- Вылазь, ублюдок! Да если б ты ему хоть царапинку оставил, я б тебе твои же сморщенные яйца в рот засунула. А хером бы удушила падлу. Да повезло тебе – легко умрешь.

За секунду до подлета гранаты окно закрылось внутренней ставней. Граната отскочила и взорвалась в пяти метрах от сруба.

- Пошли вон извращенцы вонючие, лесорубы черные! Ненавижу вас, черти! Всех зайцев моих поперепортили, зоофилы сраные!

Все остановились и опустили оружие.

- Так ты че, старый, из-за зайца взбеленился? Так мы его по дороги случайно угандошили.

- Серьезно? – металлическая ставня приоткрылась, выпуская наружу бородатую голову и направляя ствол в нашу сторону.

- Нет, ты угадал, я шел его трахать! – с этими словами я спустил курок, направив ствол точно в лоб безумному егерю.

Раздавшийся выстрел прозвучал резко и неожиданно, однако наступившая тишина породила больше вопросов.

- Команданте, зачем? Он же просто ошибся и нам ничего плохого не хотел.

- А мне посрать, он стрелял в моего бойца. А если б поцарапал?

Все задумчив проводили меня взглядом так же оценивающе посматривая на окно землянки забрызганное мозгами и кровью. На ставне приклеился вырванный глаз.

- Разрывные, - тяжело вздохнул Цифра, - спасибо за Нали, Лаз!

- Сочтемся, а пока найди мне зайцеебов. Не зря же этот дед тут подох. Нужно поговорить с местными эндемиками пока остальные транспорт сооружают.

«Эндемики» были доставлены ко мне в течении пятнадцати минут. За это время отряд успел соорудить и запрячь повозку, а также подготовиться к отправке. Мне же солидно поплохело, а настроение упало.

Передо мной стояли три хмурых мужика со следами побоев на лице и пустыми кобурами на поясе. Рядом стоял довольный Цифра и старательно сдерживал рвущий его душу хохот.

- Ну что скажете, господа хорошие? Кто первый?

- Тебе чего надо, мужик? – Пробасил один из бородачей – Чего к нам прицепился?

- Зачем зайцев трахали, твари? Баб вам мало что ли, или не дают?

Мужики возмущенно переглянулись, почесали потные жопы и массивные затылки и однозначно выдали.

- Господь с тобой, ты тоже что ли этого болезного наслушался? Это дед мозгами поехал, мы стволы в общем-то от него только и носим. Вбил себе в голову придурь какую-то.

- Что ты врешь? Он нам все в подробностях рассказал. Сначала ловили зайца, потом надругались, а затем, если он сопротивлялся, били до смерти.

Мужики от возмущения плавно переходили к стадии негодования, но поглядывая на наши стволы – особо не рыпались.

- Да ты че мужик, кто ж зверушку безвинную насильничать будет-то?

- НЕ ВРИ МНЕ, ПАДЛА! – похоже меня вновь начало накрывать. С этим криком я выудил из-за спины тушку убиенного мной зайца и швырнул в охеревшие лица, - Это ты ему жопу порвал? ТЫ!!? А когда он пискнул недовольно – все зубы выбил? КОЛИСЬ, СУКА!

Сказать, что мужики выпали в осадок, ничего не сказать.

- Да мы…, да мы тут просто лес валим. Да без документов, но это наш лес. Мы тут родились. Ни о каких зайцах слыхом не слыхивали. Не виноватые мы.

Голос мужика начал подрагивать, а двое остальных очумело уставились на уже солидно раздроченую тушку. А меня уже вовсю несло и остановиться я не мог. Мои завывания были слышны наверно в паре километров.

- А когда тот старик вас спалил за извращениями так вы и его грохнули. ПРИЗНАВАЙСЯ НЕМЕДЛЕННО ЗА ЧТО БОЖЕМУ ЧЕЛОВЕКУ ХЛЕБАЛЬНИК УБЛЮДСКИЙ СНЕС НАЧИСТО!?

С этими словами я ткнул пальцем в окровавленный труп, тихо лежащий под стеной дома. Мужики явно сначала не обратили на него внимания.

- Да ты чего? Да это не мы? И зайца не мы и деда этого. Н-н-н-е м-м-м-ы.

Он начал заикаться, а двое других и вовсе побелели, и не могли ничего сказать, лишь тыкали трясущимися пальцами то в деда, то в зайца. А меня накрыло окончательно. Я выхватил зайца из рук переговорщика и начал лупить их тушкой.

- НЕ СМЕТЬ ТРАХАТЬ ЗАЙЦЕВ! НЕ СМЕ-Е-Е-Е-ЕТЬ! НЕ ПОЗВОЛЮ! НЕ ПОЗВОЛЮ-У-У-У, СУ-У-У-КИ!

-У тебя все в порядке? – Подала голос Нали.

- ДА Я ЗА ЗАЙЧИКОВ ЭТИХ КОЗЛОВ ТУШКОЙ ЗАЙЦА ЗАБЬЮ, А ЗА ДЕДА, ТУШКОЙ…

На этом месте моя логическая цепочка подсказывала забить их дедом, но что-то в моей голове не срасталось. Масла в огонь подлила Белка, выйдя на поляну с еще одним зайцем в руках.

- Я еще одного нашла.

- ТВА-А-А-А-А-Р-Р-Р-И-И-И-И! СМЕРТЬ ЗАЙЦЕЕБАМ!!!

- ПОЩАДИ, ГОСПОДИН! НИ В ЖИЗНЬ, ГОСПОДИН! ПРОСТИ-И-И-И-И!!!

В этот момент в нашем театре действий появляется Таро, неспешно выходящий из-за полуземлянки.

- Сержант Ласка, провиант в телегу. Лейтенант Бел, отставить! Доложить по форме о происходящем.

Я остановился на взмахе, мгновенно выпрямился по стойке смирно и доложил.

- Поймали троих зайцеебов убийц, которые попутно занимались незаконной вырубкой леса. Планирую казнить без суда и следствия методом забития их до смерти их же жертвами.

- Отставить! Это не гуманно! – на этих словах, в край охеревшие и немного поехавшие кукухой мужики, начали успокаиваться, но продолжение им совсем не понравилось, - Приказываю расстрелять их немедленно!

- Пощади, пощади добрый человек! Мы отработаем! – они бросились Таро в ноги и постарались поцеловать его ботинки, - Что хочешь для тебя сделаем!

Таро сделал задумчивый вид и недобро посмотрел на горе-лесорубов.

- Этого похоронить. А сами запрягайтесь в телегу – в город нас поволочете. Сволочи!

- Бурлаки?

- Это одно и то же. Десять минут у вас, потом начну отстреливать.

Не веря своему счастью, бородачи бросились исполнять приказ высшего руководства и уже спустя пять минут мы на солидной крейсерской скорости покидали поляну.

Дыхалки у них хватило минут на пятнадцать, потом пришлось их побивать импровизированным кнутом в виде все той же многострадальной тушки, которой они почему-то боялись, как огня.

Спустя еще десять минут три сволочи сволокли нас к блокпосту на въезде в город. Слава богу здесь не было средневековой дикости в виде крепостной стены, однако солидное заграждение в виде колючей проволоки имелось, а значит проехать мы могли только через КПП.

Солдаты наблюдали за нами остановившимся взглядом, забыв поднять челюсть, что от удивления уже почти царапала бетон. Согласен, не часто встретишь процессию, состоящую из самодельной телеги, в которую впряжены трое полубезумного вида мужиков, которых бьют измочаленной меховой тушкой.

- Эм-м-м-м. Кто такие и зачем в город?

- Лесная полиция, везем пойманных зайцеебов на муниципальный суд.

- Чего? Кого?

- Деда говорю в лесу застрелили. Он у них зайца, любимого увел, вот они и взбеленились на почве ревности.

- У-у-у-у-у, - послышалось от одной из наших «лошадок», но больше он сказать ничего не сумел. Дыхание кончилось.

Из-за повозки вышел Таро и сурово глянув на нас обратился к постовым.

- Это мои люди. Направляемся в город для закрытия муниципального контракта по отлову асоциальных личностей. По-простому – охотники за головами по прямому договору.

- А доказательства хде?

- Хде-хде? Надо! Вот смотри как они жертву свою потрепали, - с этими словами я потряс многострадальным зайцем у них перед лицом.

Заяц такого издевательства не выдержал и в брюхе лопнул обильно испачкав потрохами остатки меха.

- Так это ж заяц.

- О-о-о-о, Господи, дай мне сил. А как ты думаешь из каких слов образовано слово «Зайцееб»

- А-а-а-а-а, - с умным видом протянул собеседник. По его виду было четко видно, что он ни хрена не понял, - Ну тогда проходите. Нужно только зарегистрироваться.

- Без проблем. Я командир боевого отряда. Это Нали, Бел, Сергей и Ласка. Сзади этих козлов контролирует Теобальду.

- А хреналь у половины не имена а клички?

- А тебя это гребет, родной? – с этими словами Таро передал ему пятьдесят Нотов, - Считай, что входной билет мы оплатили.

- А за убогих?

- Этот мусор? Хочешь прямо здесь пристрелю?

Те очень невразумительно, но отрицательно запротестовали.

- Не нужно. Это же не посетители, а всего лишь будущие зеки. Запишем как товар.

- Ну вот и славно, - Таро передал еще полтиник постовому и проговорил, - а еще мы тут инкогнито. Мы договорились?

- Договорились, незнакомец, которого я даже краем глаза не заметил.

- А теперь скажи где можно остановиться и больше ты нас не увидишь.

Спустя пять минут мы свернули в темную подворотню окраинных трущоб и отпустили наших запаленных, но крайне довольных тем, что живы, лошадок по-добру, по-здорову.

Хотели в подарок отдать пару зайцев, но их почему-то при виде зайчатины начинала бить дрожь, а один так и вовсе опростался. Бегите кони вольные!

- Ну ты зверь! – восхищенно протянул Хмырь, - такую дикость даже я бы не сыграл.

- Хм-м-м-м. Ну честно говоря я и не играл. Просто обезбола добавил, что бы не отключило, а он вишь как сработал.

- А я думал, чего это ты вдруг такой концерт устроил.

- Кстати, Таро, выражаю отдельную благодарность за оперативное и своевременное вмешательство на поляне. Повернул все очень грамотно. А сейчас бегом в больницу, я последние пять минут чувствую, что сейчас отъеду к хренам собачим.

Подлатали меня только через три часа, а бойцы за это время выбрали постоялый двор и заселились. В общем обеденном зале меня встретил смачный запах… Заячьего супа. Отмучался ушастый!

Уже сидя за столом и официально доложив Таро о своем состоянии я тихо раздавал указания на ближайшее время.

- Значит так. Во-первых, Таро записывай все что я скажу, минут через десять будешь всем распоряжения раздавать.

- Принято.

- Поехали. Таро, на тебе закупка оборудования. Мне нужна взрывчатка и огнеметы. Много, много огня. Мы будем создавать религиозную секту.

- Чего?

- Говорю, ты у нас королем в городе уже бывал – второй раз не интересно будет. Так будем делать из тебя адепта божественного, а то и бога, тут уж зависит от того, насколько город впечатлительный. А вот этого пророка троллеподобного на всю бошку двинутого-долговязого возьмешь в рыцари пламени и боли.

- Ты не проспался что ли? Все еще кроет?

- Идем дальше. Нали, закупи огнеупорную одежду и побольше мази от ожогов. За стиль и божественное представление отвечаешь ты. Возьми Цифру, он тебе со световыми эффектами поможет.

- Ок. Всё будет! - коротко и ёмко. Все как я люблю.

- Белка!

- В койку?

- Почти. На тебе собрать толпу на крупно, но не главной площади. Начало представления в десять вечера.

- А чем же займется наш славный командир?

- Как чем? А я пока займусь меркантильными вещами. Кабак нам какой-нибудь отожму, ну или чего поприличней.

- Да твою ж мать! Объяснит мне кто-нибудь в какое дерьмо он нас опять втравить пытается!

- Ладно бомжара, слушай…

Я бежал. Тело болело, ныло и страдало, но я бежал. Освещенные улицы спальных районов сначала перешли в блеск центра, а затем вновь начали темнеть пока окончательно не превратились в трущобы. Грязь, вонь, дерьмо и кровь. Все как я люблю.

Прямо по курсу стояла компания худых уродов, которые вгоняли себе в вену какую-то дрянь.

Не сбавляя скорости врезаюсь в эту толпу и хватаю первого попавшегося ублюдка за волосы прямо над ушами и смотря ему в глаза кричу что есть мочи.

- Это ты! ТЫ-Ы-Ы-Ы! Это ТЫ, сука, удерживаешь дух нашего бога!

У него от неожиданности аж нож из руки выпал. Я уж боялся, что он меня с испугу пырнет.

- Че-че-че-чего?

Я начал раскачивать его голову в своих руках и подвывать, постепенно переходя в мощный вой дикой охоты.

- Он пришел! Он был здесь! Он и сейчас здесь в этом жалком сосуде! О, великий бог огня, прости нас, не сжигай этот город! Могучий Калас, преклоняюсь пред тобой! Прими эту жертву и приди в этот мир! ЯВИ НАМ СОВОЙ УЖАСНЫЙ ЛИК!!!

- У-у-у-у-у-у-а-а-а-а-а! – похоже этот дебил либо уверовал, что он воплощение или просто словил глюки обдолбаной башкой. Так или иначе, но он обоссался по полной.

Я усаживаю его к стене и начинаю раскачивать его бошку все сильнее.

- Калас! КАЛАС! КАЛА-А-А-АС! Я освобождаю тебя!

С этими словами я хватаю его за челку и херачу затылком о бетонную стену, которая быстро окрашивается красным.

-А-а-а-а-а-а!

Кричит. Больно что ли? Притворяешься поди?

Бить начинаю все сильнее, и бетонная стена в мгновение окрашивается серо-красным с вкраплениями белого и волосатого. Короче, череп не выдержал, но мне это и на руку. Пока все отвлекаются на фонтан брызжущих мозгов я прижимаю его развороченную бошку к груди и кричу.

- Прости брат, ты – это вынужденная жертва!

Его кореша, охеревают полностью. Возможно именно поэтому они до сих пор не пустили ножи в дело. А я, пока они не видят морду дохлого товарища, быстрым движением запихиваю ему в пасть динамитную шашку, помещённую в смазанный вазелином презерватив, и пропихиваю ее как можно глубже, чтоб наружу торчал только бикфордов шнур, который я мгновенно запаляю. У меня есть семь секунд.

Хватаю его за руку и ногу, раскручиваю и с криком швыряю вверх. Сука, швы закровоточили!

- Взлети великий бог и окропи нас своей благодатью! ОГНЯ-Я-Я-Я-Я!!!

Охеревшие дружки пришли в себя и двинулись ко мне, недвусмысленно доставая ножи и дубинки. Ну, что ж. Не долго вам ходить психически здоровыми. Хрен моржовый, который я подкинул метров на пять в небо застывает в наивысшей точке и разлетается на кроваво-огненные брызги.

- Ты пришел, Калас! Я найду тебя! Все на оперную площадь!

С этими словами, я поднял руки к небу и бегом убрался из этой подворотни. Меня провожали остекленевшие глаза обдолбаных ублюдков. У меня было два часа и десять единиц взрывчатки. Что сказать? Я уложился и провел десять взрывов по всему городу.

Кроваво? Да. Но никто не жалеет выброшенный мусор.

К десяти часам на площади было не протолкнуться, сыграла не только моя подготовительная деятельность, белка посетила порядка пяти трактиров и провела развратительно-просветительскую деятельность о пришествии огненного бога. Каждому уверовавшему было обещано по десять сладко-горячих извивающихся огненных шлюх, готовых на всё! Все ждали чуда, и оно не заставило себя ждать!

На площади установлена главная башня с часами у вершины. Рядом с часами находится дверь, из которой появляется Таро, «в белом плаще с кроваво красным подбоем», с ожерельем из каких-то красных камней, объятый языками пламени.

- КАЛАС? – дружно вздыхает толпа.

- Дебилы! - лаконично отвечает Таро, - Я, Таро! И я главный жрец великого огненного бога Каласа! И сегодня он вернулся в этот мир, освободившись от уз плоти!

- Да! Да-а-а! Я видел это! Он разорвал тело прямо над моей головой и пришел в этот мир! – раздались выкрики из толпы.

- Я попросил, и наш бог милостиво согласился явить свой лик уверовавшим в него, но бойтесь. Тот, кто не верит истинно, умрет на месте!

- Мы готовы великий жрец!

Дальше произошло нечто неописуемое. Небо не просто озарили взрывы, как я ожидал (Сдается мне это попахивало бы слабо сделанной бутафорией). Небо изменило цвет и всю площадь окутала сфера радиусом метров пятьдесят, состоящая из клубов пламени. Из него вырывались протуберанцы и огненные взрывы, но ни ракет, ни дронов видно не было. Пылал сам воздух.

- Сука! Да как они это сделали? - непроизвольно вырвалось у меня.

Воздух стал быстро нагреваться, что говорило о том, что огонь был настоящим, а где-то начали рваться небольшие вихри.

С неба раздался гулкий голос, казалось, что вместе с ним вибрирует сама земля под ногами.

- Я ЯВИЛСЯ К ВАМ! Я БУДУ ИСКАТЬ И УНИЧТОЖАТЬ НЕВЕРУЮЩИХ! ГЛАСОМ МОИМ СТАНЕТ МОЙ ГЛАВНЫЙ СЛУГА! КТО ОСЛУШАЕТСЯ ЕГО – ТОТ ОСЛУШАЕТСЯ МЕНЯ, А НАКАЗАНИЕ ОДНО – СМЕРТЬ! НО СЕЙЧАС Я САМ ПОКАРАЮ НЕВЕРУЮЩИХ! НА КОЛЕ-Е-Е-Е-Е-ЕНИ!!!!

В то же мгновение площадь покрылась фонтанами узконаправленного огня, бьющего из земли. Эти фонтаны не имели ничего общего с фейерверками, и скорее походили на пламя из газовой горелки. За доли секунды божественная кара уничтожила человек тридцать.

- Это были безбожники! - раздался гулкий голос Таро, - И Калас покарал их.

В какой момент погасло небо не заметил никто. Все смотрели на то, как Таро сделал шаг с башни, и его нога опустилась на огненную ступеньку, которая появилась прямо из воздуха. Перед ним появлялась, а за ним исчезала круговая лестница из языков пламени, которые вновь начали окутывать его.

Через минуту он был на земле. Его круговой спуск закончился как раз лицом к толпе. Когда он сошел с последней ступеньки перед ним вспыхнула огненная арке, на несколько мгновений ослепив толпу.

Когда глаза немного привыкли к свету, а огонь немного спал, за спиной Таро стоял двухметровый палач, облачённый в черные свободные штаны и сапоги с красными полосками, расстёгнутую черную кожаную куртку и черную маску-колпак закрывающий лицо. На груди горела пламенем татуировка, которая возникла прямо на наших глазах и выжигала на его коже рисунок сжигаемой ведьмы. В руках был огромный палаческий топор, горящий синим огнем. Свет был ближе к ультрафиолету.

- Я Жан Дурак! И однажды почти меня сожгли на костре!

- Что вообще значит «Почти меня»? Сраный Орлеанский Дев! – пробормотал я себе под нос.

А тролль с диким воем раскрутил топор, а затем и сам раскрутился вместе с ним, прокладывая путь для великого жреца. Кажись в процессе троих-четверых самых нерасторопных он всё-таки завалил, но дело своё сделал. Дорогу с площади он проложил.

Что удивительно, пока Таро шел за своим рыцарем-палачом он прикасался к головам согнувшихся перед ним граждан и головы тех на несколько мгновений вспыхивали. У края толпы о сорвал с шеи красное ожерелье и разорвав его швырнул в толпу красные камни.

- Это кровь Каласа! Она благословит вас!

Красные камни разлетались и касаясь согбенных тел выжигали на них прямо сквозь одежду татуировки-ожоги, такие же как на груди Палача. Огненный заяц с глазом во рту! СУКИ-И-И-И!!!

Ну неужели нельзя было ничего другого придумать?!!

- Я буду ждать прихожан завтра в бывшем музее истории.

- А что с музеем? – раздался дрожащий голос из толпы.

- Теперь это жилище бога и его слуг!

С этими словами жрец и рыцарь взошли на крышу флайера и стремительно унеслись, скрывшись за поворотом. До толпы донесся лишь дикий хохот и троллий крик, переходящий в визг.

- Смерть зайцеебам! Вуахахаха!

Ну не дебилы, а?

Глава 4

Я устало откинулся на крыше дома и уставился в ночное небо, на котором зависло две луны. Вот опять все закрутилось. А зачем? К чему вообще было внушать этим людям священный ужас?

Надо мной зависла темная фигура, загораживающая одну из лун.

- Белка, он живой? Я его таким спокойным даже когда он подыхал – не видел.

- Не шуми. Видишь, он о добром и вечном думает.

- Он? О добром?

- Ну пусть просто о вечном.

- В это верю. Вечно что-нибудь надумает, а нам от крови и дерьма отмываться.

- Фу, Цифра, ну он же не такой.

- Да что ты говоришь? Ай-ай-ай! А ничего, что на площади трое убитых топором, один сдох от припадка и еще без счета с ожогами.

- Ты мелочишься.

- Еще двенадцать кучек пепла безбожников.

- Ну вот. Я же говорю не так уж и много.

- А ничего, что мы не воевали, а просто шоу людям показывали?

- Я не поняла, ты чем-то недоволен?

- Отнюдь. Но не ври мне, что он о добром думает. Ставлю на то, что он сдох.

- Ну разве что от стыда.

Ответом был дикий ржач плавно переходящий в клёкот задыхающейся чайки.

- Ну или, например, от переживаний? – продолжила Белка.

- Су… СУ… СУКА!!! Не смеши меня!

- Ну ты же видишь крови нет. Значит никто не пристрелил.

- Такого пристрелишь, ага! Он в одного военную базу выхлестнул.

- Тогда не знаю. Милый, ты живой?

Я, не поворачивая головы, тихо и мирно произнес.

- Грустно мне. Зачем все это?

Клекот чайки мгновенно прервался и рядом со мной застыло напряженное лицо Цифры.

- Команданте, ты серьезно?

- Отчасти.

- Твою мать! Белка, вот теперь он меня действительно пугает.

- Лаз, прекрати немедленно! Я настолько в шоке, что практически готова тебя вырубить.

- Ладно, полежали и хватит. Считайте это был мой, а соответственно и ваш небольшой отпуск.

- Чего?

- Готовьтесь, ночь будет жаркой.

- Ты же не про погоду?

- Почти! Цифра, поджигай ратушу! Белка, найди мне тихую базу. Желательно отжать у криминалитета.

-Я уже присмотрела.

Пока я говорил, Цифра уже достал планшет и начал яростно что-то в него вводить. Буквально двадцать секунд спустя небо озарили первые вспышки, это система ПВО начала сбивать дроны и ложные цели, которые массово двинулись к центру города.

Казалось, что плотный заградительный огонь не дает никаких шансов прорваться, но тут сверху прямо из-под черных облаков вынырнул огромный древний пожарный вертолет.

- Сейчас будет красиво.

К вертолету полетела ракета, затем вторая и третья. Они все попадали в ложные цели, но ракет становилось все больше и вот одна из них все-таки достигла главной крупной цели. И вертолет рванул.

Все бы ничего, но за несколько секунд до этого у вертолета открылся люк пожаротушения из которого вылетело несколько тысяч десятилитровых пакетов с ракетным топливом, которые устремились вниз.

Ратушу накрыло.

После этого события понеслись вскачь. Ратушу накрыло градом пакетов с топливом, которые от удара естественно лопнули, многие из них загорелись еще в полете. Над зданием встала стена огня. Одновременно с этим все задействованные дроны развернулись и покинули воздушное пространство.

Над городом завыла сирена и даже зазвенел древний колокол. Охренеть, у них тут есть набат. Набат, сука!

В паре улиц от нас загрохотал пистолет. А вот это странно.

- Цифра, заканчивай и туда.

Кричал я уже на бегу.

С крыши я прыгнул на стену соседнего дома, ухватился за маленький глиняный балкончик для цветов, который естественно не выдержал и отломился. Дальше бью ногами в бетонную стену, максимально затормаживая падение и заставляя тело кувыркнуться назад через голову. Ноги чётко ударили в землю и тело ушло в перекат через спину.

Спустя мгновение, я уже несся по кишке бетонной улицы на звук выстрелов. Поворот, еще один, разгон. А вот и распахнутая дверь из-за которой доносится какая- то возня.

С разгона влетаю плечом в косяк, больно сука!, вместе с этим выставляя перед собой два пистолета.

Гостиница! В пустом зале ресэпшена у кожаных кресел лежат четыре трупа. Один даже успел расстегнуть кобуру и достать ствол. В ход пустить правда не успел.

Зашуганая девка за стойкой пищит и без чувств опускается на пол. Симулянтка сраная.

Проходя мимо говорю.

- Двинешься с места – ногу в жопу запихаю!

Сука! Она, не открывая закатанных глаз, мне легонько кивнула и продолжила изображать обморок. Опытная.

Лестница на второй и третий этаж, а рядом с ней лифт. Лифт? Хер с ним, по лестнице надежней. Взлетаю на второй этаж перешагивая на лестнице еще через два трупа. В коридоре второго этажа несколько дверей. Все открыты на полу шесть трупов и пустой магазин. Из-за дверей слышен звук фильма. Домашний кинотеатр местного разлива. Пищат напуганные девки.

Слышу звук шагов сзади. Оборачиваюсь уже в падении на пол. В последний момент останавливаю палец, жмущий на спусковой крючок. Цифра! Как быстро. Я был уверен, что он еще на улице.

- Шеф, что тут?

- Пока не знаю, пошли на третий.

Аккуратно поднимаюсь на ноги и шагаю к лестнице на третий этаж. Выстрелов нет, шума – тоже.

Аккуратно поднимаемся на третий этаж и видим следующую картину. Белка аккуратно достает у какого-то трупа глаз, делает надсечку на стене и вешает его туда так, что ни в коем случае не повредить.

Отходит на пару шагов. Любуется. Подходит ближе, поправляет и вновь делает пару шагов назад.

- Красота, - задумчиво шепчет она.

- Белка, сука!

- А-а-а-а-а-а!

Бах! Хорошо, что пригнулся. Прямо надо мной в стене возникает аккуратное круглое отверстие.

- Напугал, поганец! Чего орешь?

- А скажи-ка мне, маленькая фетишистка, какого хера ты мне побоище тут устроила? Сколько бойцов перебила?

- Бойцов? Да от силы троих. Вот дерьма разного покрошила много, это да.

- А нахрена?

- Так ты ж сам сказал: «База нужна, база», вот тебе база.

- Я сказал «найди», а не уничтожай одну из банд.

- Кто скажет, что я не нашла – пусть первый кинет в меня палку.

- Не нашла.

- Сам напросился.

Спустя пол часа дикого, агрессивного секса мы вывалились из спальни.

- Ладно, убедила. Нашла.

Внизу нас ожидала неожиданная картина. Цифра с Нали и девкой с ресепшена громко трахаются прямо за стойкой. Нали лежит на стойке, ей между ног уткнулась девка, которую Цифра обрабатывает сзади.

Кстати, как только девка видит меня, спускающегося по лестнице, ее глаза закатываются, а ноги подгибаются, и она уходит в очередной обморок.

- Вот ведь хитровыдуманый опоссум!

- Цифра, я не кончила! – скуксилась Нали, ни разу не стесняясь своего обнаженного тела.

- Шеф, ну вот нахрена ты ее все время отключаешь? Мне вообще начать с бесчувственным телом пришлось, пока она не поняла, что убивать пока не будут.

- А вот тебе встречный вопрос «Чё это?».

- Ну как что? Вы там заняты, а у меня молодой растущий организм, переполненный гормоном тестостерона.

- И?

- Да скучно было.

- Ладно заканчивайте.

Девка тут же подняла голову и спросила.

- Честно?

- Ага. А потом я бы чего-нибудь пожрал.

Конец моей фразы все слушали уже в тех же позах. Шустрая молодёжь.

- Хм. Ладно. Белка, поможешь трупы на улицу выволочь.

- Хренушки, милый, я пойду пока какого-нибудь утилизатора найду, а вот ты поработай мышцами.

- Сучка!

Спустя двадцать минут, когда я вытаскивал последнего урода на улицу, а веселая троица закончила свое веселое дело и довольная девка убежала куда-то в сторону кухни, из-за угла появилась группа угрюмых людей в плащах.

Семеро. Я напрягся и встал в проходе достав пистолет. Однако сразу за ними выскользнула Белка, и я понял, что это утилизаторы.

- Шалом, уважаемый! Эти?

- Эти, эти! Все что не двигается – все ваше.

- А эта милая дама обещала за наши безмерные труды не большой гешефт.

- Ладно, сколько.

- Милый, не ведись. Они не врут, но видимо забыли упомянуть, что я не только обещала, но уже и заплатила.

- Ой вэй. Да разве ж мы утверждали обратное. Таки клянусь своими пейсами, я не помню такого не красивого поведения за собой и моими братьями.

- Работайте.

Я, не вдаваясь в дальнейшую беседу шагнул внутрь и прокричал.

- Пошли жрать

- И незачем так орать, нас здесь уже не плохо кормят.

Я обернулся на голос и увидел, как Цифра и Нали предаться греху чревоугодия даже не соизволив полноценно одеться. Нет трусы и перевязь с пистолетами на них были. Остальное они видимо сочли не существенным.

- И что же вам помешало прилично одеться перед тем как приступить к трапезе?

- Ну нахер. Одеться в любой момент успеем, а вот пожрать, когда голодный командир с тобой за одним столом – не всегда удается. Ты ж как лесной, очень хищный пожар. Почитай одна трава на столе остается.

- Белка, он неуважительно про своего командира говорит. Давай я его пригрохну?

В ответ я услышал только агрессивное сопение и обернулся на источник звука.

- Белка?

- Хрм-чм-м-хрмвк!

Не отвлекаясь на нашу беседу, белобрысая красотка жадно поглощала мясо с просто безумной скоростью.

- Белка! Ты то куда? Ты посмотри, что это голодное Поволжье мне инкриминирует.

- Чвк-мнм-хрмн! Слушай милый, мн-м, ты продолжа возмущаться, мы может быть хоть немного поесть успеем.

- Ах вы паразиты! Руки прочь, Это МОЁ МЯСО!

Дальше во мне азарт хищника перевесил рефлексы разумной обезьяны. Я рычал, чавкал, хрипел и даже кажется немного скалился.

Спустя десять минут мои соратники разочаровано уставились на вал костей разложенный вокруг меня.

- Ну вот и все. А ведь это был заказ на восьмерых.

- Так закажите еще! - сыто рыгнул я.

- Мы и это не заказывали. Это был обед тех мудаков, которых Белка положила.

- Ну вы сами выбрали путь интенсивной и изнурительной тренировки.

- Не-е-е-е-е-ет! Лаз, давай лучше еще кого-нибудь убьем.

- Это непременно, но только после тренировки. Цифра, найди для начала два бревна и что-нибудь горючее.

- Сука-а-а-а!

Спустя пятнадцать минут мы неслись по городу распугивая всех вокруг. Что может быть необычно в четырех бегущих людях? Почти ничего, кроме того, что бежало всего двое.

Мы с Цифрой были бегунами, нам на спину запрыгнули наши женщины, которых мы крепко удерживали. В руках у них был конец цепи, которая вторым концом была прицеплена к здоровенному горящему бревну. Горело оно само собой не просто так, а облитое коктейлем Молотова.

Женщины рывком цепи должны были подтягивать горящее бревно, чтоб оно сбило с ног противницу и ее «лошадку», а «лошадки» в свою очередь должны были от этого горящего снаряда прямо на ходу уворачиваться. Игра шла с огоньком и хрипами уже минут двадцать, и никто не хотел сдаваться. Вся кожа уже была покрыта царапинами от бетонных стен, в повороты которых мы не всегда успевали вписаться, и небольшими ожогами, остающимися от углей, которые фонтаном разлетались при ударе бревна о бетон.

Та мадама, которая первая собьёт чужую лошадку, в свободное время имеет право до конца недели носить любую одежду. Проигравшая же сторона переодевается в белую хламиду огненного бога и выполняет все обязанности послушницы.

- Нали, ну уступи, я не хочу в белой хламиде свечи жечь. Это скучно.

- Нихрена. У тебя лошадь похоже сдыхает. Сейчас я его добью.

- Сама ты лошадь, - бешено прохрипел я, кувырком уходя от бревна, чуть не впечатавшего мою голову в стену, - я так до ночи могу, а у твоего уже пена изо рта пошла.

Еще один рывок на моей спине заставил меня резко напрячь ноги, а мимо меня пролетел пылающий снаряд, врезавшийся Цифре в жопу. Как он успел почувствовать приближающуюся опасность я не понял, но в момент он кувыркнулся вбок, полностью подминая под себя Нали и перекатываясь прямо через нее. Весь маневр сопровождался матом Цифры и воплями моего снайпера попавшую под девяностокилограммовый каток.

- Сученыш! – а затем уже Цифре, - Милый падай!

Ее транспорт уже поднимался на ноги, когда она обернулась и выбросила руку вверх, а другую рванула на себя. Цифра от такого маневра резко завалился на спину и покатился прямо мне под ноги. Я сумел скорректировать вектор своего движения и перепрыгнул неожиданно возникшую передо мной живую преграду.

Однако в этот момент мне в глаза засыпался подброшенный Нали песок. Сучка! Так не честно! Молодец!

Ослепнув я приземлился на рефлексах, и готов был уже рвануть дальше, однако время словно замедлилось, и я услышал сзади приближающийся рев горящего бревна. Напряг мышцы и рванул в сторону.

- Ах ты ж б…

Договорить я не успел. Мускулатуры и рефлексов тела не хватило, чтоб уйти от прицельно посланного снаряда. Меня снесло вместе с наездницей и протащило по бетону закатывая сверху горящей древесиной. Больно! Дальше раздался придушенный крик Белки.

- Дерьм… А-а-а-а!

Однако и нашим противникам солидно досталось, потому что инерция не щадит никого. А именно она поволокла их вперед, в тот момент, когда рухнувшая Белка, уже погребаемая под горящим снарядом, рванула цепь на себя. Нали увернулась уйдя кувырком прямо со спины, а вот Цифре торцом бревна досталось прямо в грудь и откидывая в нашу общую кучу.

Уйдя кувырком в сторону Нали перекатилась и встала над нами. Однако быстро с ориентировавшись ударом ноги откатила горящие бревна подальше от пострадавших.

- Ну вот мы и выявили сильнейших, монашка! – Ехидно протянула она, подавая Белке руку.

- Иди на хрен! Ничья, вы тоже свалились!

- Да, но на секунду позже Вас.

- Не считается, - яростно выдала белка, поспешно сбивая языки пламени со своих волос.

- Даже спорить не буду, спроси у Команданте.

- К сожалению, да, Белка, они выиграли, - едва сдерживая хрипы, рвущиеся из груди, признал я.

- Я убью тебя! Мало того, что прическу мне пожог, так еще и хламиде гулять курам на смех.

- Не это самое страшное.

- А что может быть страшнее?

- А страшнее то, что мой боец оказался круче меня.

- Да ладно, командир. Ты нас сколько месяцев уже натаскиваешь? А сам всего несколько дней назад это тело получил.

- Значит нужно увеличить интенсивность тренировок!

- Знаешь что, Лаз, если ты будешь так реагировать на любое поражение от тех кого ты сам же и натаскал – мы начнем тебе поддаваться.

- Еще чего. Тренировка не для вас. Дополнительная ночная тренировка проигравшему. Кстати, Белка, справедливости ради тебя это тоже касается.

- Милый, а вот если я тебе…

- Это приказ, - оборвал я ее, - и правило действует на всех членов команды.

- Хламиду носить, прическу пожгли, теперь еще и ночью впахивать, - начала бурчать она себе под нос, - с кем я связалась?

- Ну хватит ворчать как бабка старая.

- А теперь еще и оскорбляет. Похоже пора профсоюз создавать из обиженных диктаторским режимом.

- Тогда и меня в профсоюз записывай, - поддержал я ее начинания, - я тоже пострадал от лидера отряда.

- А ты, милый, не подслушивай ворчание обиженной женщины. Я еще и секса ночью лишилась.

- Это почему?

- Да потому что после твоих тренировок, не то что трахаться – шевелиться с трудом получается. Одна радость – хоть мультики после ударной дозы химии посмотреть.

- А вот с этим дела тоже обстоят не так радужно. Цифра здесь нашел коктейль, который токсины от использования усиливающей химии нейтрализует.

- Цифра, сучёк паршивый, ты последнюю радость у начинающей наркоманки отобрал. Я ж тебе сейчас хер оторву, - вконец расстроилась Белка.

- Э нет, дорогуша, это ты сегодня ночью не у дел. А на этого бегового коня у меня большие планы.

- Ну воооот. Ни подраться, ни потрахаться. Милый можно я кого-нибудь грохну?

- Нельзя! Ты теперь послушница огненного бога Каласа, - поддел я ее.

- Да нет же никакого бога.

- Как же нет? Весь город уже верит, что есть. А Таро его прямой подчиненный.

- Так ты… Это ты что ли Калас?

- Во плоти! Неужели не похож? А в профиль?

- Твое б самомнение, да мне бы в жопу.

- Тебе нельзя – у тебя обет целкомудрия.

- Час от часу не легче.

- Господа, я предлагаю навестить больничку, подзаштопаться и отправляться уже пожрать, а то у меня после этой пробежки желудок к позвоночнику прилип.

- Молодец, Цифра, вовремя остановил базар. Пошли в Хер Кабана.

- А с чего это вдруг опять в его честь базу называют? Я ее добыла.

- Справедливо. Нам за нее кстати еще бошки поотрывают сегодня ночью. Ну раз ты добыла тебе и называть.

- Пусть будет «Беличий домик».

- Ну «Дупло Белки» так «Дупло Белки».

- Неееееет. Ты же опять все опошлил.

- Не беспокойся. Со временем название точно переиначат.

- Знаю я как его переиначат. Пошли уже. Я там еды приказала приготовить на двадцать человек.

- Почему на двадцать?

- Так вы черти за троих жрете – не прокормить. И эти двое служителей культа в подожжённом музее засели голодные и изображают деятельность мыслительную.

За этими непринужденными разговорами мы подошли к небольшому медпункту и зашли внутрь. Пункт встретил нас оглушающей тишиной и тощей жопой, торчащей из окна, которая тщетно пыталась выскользнуть из него наружу.

- Э, последователь Гиппократа, куда лыжи навострил?

- Я со смертниками не работаю, - сделал он последнюю попытку вылезти в форточку, но не смог, - вас все равно за «Пулестойких» ночью на кости разберут.

- Это те мягкие податливые упырки, которых я в одно лицо размотала? Не отстояли они название свое. Продырявились!

Мы втянули этого горе-лекаря внутрь и продолжили диалог.

- Латай давай. Все по мелочи, несколько ожогов, порезы, ссадины, ушибы.

- О Господи! А что за херня на бошке у этой всратой…, - в этот момент он поймал взгляд Белки и закончил, - …Леди.

- По острию ножа ходишь, болезный.

Собрат Асклепия горько вздохнул и приступил к делу.

- Грохнут ведь. За компанию с вами и грохнут.

- Хочешь я тебе ноги сломаю, а ты скажешь, что сопротивлялся, а мы тебя заставили? - предложил ему сердобольный Цифра.

Бросив на словоохотливого Диджитал маньяка странный взгляд, целитель буркнул «Не надо» и дальше продолжил своё действо молча.

Спустя каких-то двадцать минут мы вышли целые и довольные из храма жизни и по ушам резанула гнетущая тишина.

- Что за херь? Что изменилось? – задал я вопрос делая первый шаг к «Дуплу Белки».

- Набат умолк, Команданте, да и серены пожарные заткнулись. Либо ратуша догорела, либо потушили все-таки.

Я поймал за плечо пробегавшего мимо паренька и сказал ему крутя сотню Нотов у него на уровне глаз.

- Через два часа в храме Калас будет первая служба. Что бы все пришли! Кто не услышал зашкварчит, - пацан глянул на сотню и нервно взглотнул, а я неторопливо продолжил, - а если не оповестишь город – я тебя найду и зайца в жопу запихаю. Живого!

- Понял вас. Господин…?

- Бел.

Парнишка, грязной молнией, умчался дальше по переулку, а мы двинулись дальше. Войдя в «Дупло», мы замерли, наблюдая поистине завораживающую картину. Три стола сдвинуты вместе, на них установлено три здоровенных чана литров на пятьдесят, на которых красной, не высохшей краской намалеваны кривые буквы «Морс», «Вино», «Самогон». Сука! По пятьдесят литров! Вокруг этого безобразия лежало горами мясное великолепие. Горы разнообразного мяса, истекающего жиром и соком сладострастно, манили наши взгляды, лишь слегка целомудренно прикрываясь редким овощем или листом салата. На центральном столе высилась гора каши на огромном подносе. На самом краю стола стояла одинокая тарелка с подвявшими фруктами.

- Фрукты утроить, качество улучшить, - выдал я уже направляясь к юдоли чревоугодия, - на еду двадцать минут. Дел много!

В двадцать минут мы уложились с трудом. После интенсивной тренировки организм просто требовал его покормить. Хотя нет не так! Он хотел ЖРАТЬ!!! В голове всплывают картины различной четкости и интенсивности восприятия.

Вот я выхватываю из середины горы сочный кусман мяса с уже воткнутой вилкой. Цифра с бешеным взглядом тянет вилку на себя, но я не сдаюсь. Вилка вылетает из мясины. Не желая далеко тянутся Белка утаскивает рыбину прямо с моей тарелки. Рявкаю на нее, но это не имеет хоть какого-то эффекта. Она впивает острые зубы в мягкую копченую плоть и горячий сок льется по ее подбородку. Все это сопровождается разъяренным шипением и настороженными взглядами в мою сторону. Вгрызаюсь в отвоёванный кусок, одновременно подгребая себе на блюдо половину печеной, ароматной курицы и баранью ляжку. Надеюсь это не собачатина, хотя честно говоря по хрену. Курица добирается не вся, в процессе перемещения взмах ножа отделяет от нее голень, которую Нали подхватывает прямо в падении и запихивает ее в рот целиком. Сука! Это мое! Подгребаю все, до чего могу дотянутся и недоверчиво гляжу на одинокий помидор неожиданно притаившийся в углу моей тарелки. Ты откуда здесь сирый?

В общем спустя пятнадцать минут каше-мясной вакханалии мы откидывается на лавках добивая растянувшийся живой витаминами. А именно – порыгивая поглощаем фрукты и запиваем все это морсом. «Сдохну, лопну, но сожру!» - кажется теперь это наш новый девиз.

- Ну что, господа хорошие, можно и на пробежку?

Ответом мне послужили сдавленные стоны и кое где даже скупые слезы, но серьезно выступить никто не решился.

- Ладно, шучу. Нагребаем всю оставшуюся еду и в храм идем пешком. Будем кормить страждущий культистов в благодушно-расслабленном состоянии, а не уставше-блювотном.

- Слава Команданте! Слава!

Раздался нестройный хор довольных голосов.

- Да, кстати, Белка, у нас с тобой ночью тренировка как наименее отличившейся конско-жакейской пары.

- Гад! Все-таки испортил настроение.

- Это я умею. Все! Собрались и двинули!

По пути в храм-музей я обратил внимание на полицейские патрули, усиленные военными частями, а также листовки на которых был намалеван непонятный силуэт поджигателя, которого требовалось поймать. Текст листовки непрозрачно намекал, что данный поджигатель наверняка связан с новой сектой, появившейся в городе и руководство города крайне не одобряет последователей этого культа, но официально пока предъявить ему ничего не может.

Точнее говоря есть ряд трупов после проповеди, но пока еще не доказано, что это дело рук жреца и его безумного шута-рыцаря.

Примерно с такими настроениями с наволочкой полной еды мы дошагали до монструозных ворот, ведущих в храм тепла и света. Ну или пламени и агонии, здесь уж как преподнести.

На встречу нам вышел Таро в своей хламиде белого цвета с кроваво-красным подбоем и воззрил на нас своим тяжелым прокураторским взглядом.

- Что привело вас сюда в сопровождении этих воинов агнцы заблудшие?

- Падла! Он меня сейчас бараном назвал да? – тихо прошептал Цифра.

Нали же выдала более благозвучную версию.

- Уверовали мы в Бога истинного Каласа и спешим прильнут к стопам его дабы нести в этот мир жар его пламени своим огнеметом.

Стража за нашими спинами явно напряглась и сделала шаг в нашу сторону.

- Что?

- Я говорю нести жар его пламени сгибаясь под гнетом

- А! Ну это… Тогда ладно.

- Не каждый достоин войти в храм Его.

- О! Ну мы то достойны. Мы вообще, как Тор с Мьельниром – веники не вяжем.

- Докажите ваши намерения делом, а не словом.

- Есессно. Мы и первый взнос принесли в качестве, так сказать, залога наших намерений. На какой алтарь ссыпать?

- Ну наконец-то сука додумались черти, я тут на этой сраной маковой росе чуть кони не двинул, - донеслось приглушенное ворчание из-за полуоткрытой двери.

- Рыцарь пламени, - торжественно ответил Таро, - прими же эти скромные дары у посетителей храма великого Каласа и сопроводи их в едальню. В смысле в молельню.

- Да кстати, мы тебе в услужение еще и послушницу новую привели для облегчения быта твоего.

Белка обреченно шагнула вперед и кивнула.

- Серьезно? – оторопел Таро, - Ее? Она ж меня загрызет!

- Сказали: привели послушницу, значит привели. Принимай давай. Проиграла она.

- А может послушником больше хочет стать этот спокойный юноша с умными глазами, а не эта бешеная, обгорелая и ободранная ведьма?

- Кто, сука? – Белка рванула вверх по лестнице, - я ж тебе кадило на факел натяну!

Мы с трудом успели ее сдержать, а за нашими спинами согласно и сочустувующе зашептались стражники.

- Угораздило же такую в послушницы пойти.

Нали продолжила.

- Нет Велики жрец, именно эта дева возжелала стать послушницей твоего храма, потому что мой конь не пальцем деланый.

- Чего? – в очередной раз не понял Таро.

- Сотрудницу принимай говорю, и пойдем уже дары на алтарь возлагать.

- Ну наконец-то, охерели совсем столько базарить когда кишки сводит, - с этими словами из ворот показался черный рыцарь и торжественной походкой направился к нам.

Забрав у нас наволочку со жратвой он шепнул уголками губ.

- Я не понял, мы че на сухую сидеть будем?

Белка покосилась на него, но все-таки пробурчала.

- А вот и мой взнос могучий рыцарь, с этими словами она передала ему солидный ящик, внутри которого смачно булькнуло.

Мы уже подошли к дверям храма, когда за нашими спинами прозвучало неуверенное покряхтывание.

- Кхм. Уважаемые верующие, а нельзя ли с вами причастица к столь интересному новому Богу?

- Первая проповедь и официальное вступление в ряды верующих через полтора часа. Там вас коснется пламя истиной веры.

- Мы будем, будем!

- Смерть зайцеебам! – Тролль поставил ящик на землю и ударил кулаком в грудь.

- Смерть зайцеебам! – ответили стражники и двери за нами захлопнулись, оставив ошарашенных служивых переваривать, что только что произошло.

А мы приступили к обсуждению дальнейших планов.

Глава 5

Ханзик стоял на площади с широко распахнутыми глазами и не мигая смотрел на окровавленные дымящиеся тела, устилающие всё, чего касался его взгляд. Он не мог поверить, что они убили всех. Его мать, его отца, его друзей и даже просто соседей, живущих с ним на одной улице. Они убили всех, кого он знал.

Грудь Ханзика стиснула непередаваемая тоска. Боль потери не просто сжимала его. Она выдавливала из него последние крохи воздуха. Горло перехватил спазм, и он просто не мог вдохнуть. В глазах потемнело, и он начал терять сознание. Однако рефлексы взяли свое и он с хрипом и посвистыванием втянул еще одну порцию кислорода сквозь плотно сжатые зубы. Казалось сейчас они начнут крошиться. Слезы хлынули рекой по омертвевшему лицу, которое не выражало ни одной эмоции.

Дикая ярость, щедро замешанная на крови, боли и огне вырывалась из тощей груди мальчика. И Ханзик закричал. Ужасный детский крик, порой срывающийся на визг заполнил пустеющую площадь и те, немногие, что могли своими силами покинуть ее - в страхе обернулись. Они как будто почувствовали ту горечь и боль невыносимой утраты, что накрыла мальчика с головой. Леденящий кровь страх наполнил их душу и выплеснулся наружу непроизвольным вздохом с хрипом вырвавшемся из сжатого спазмом горла.

Маленький мальчик стоял на коленях опустив к земле остановившийся, пустой взгляд и вспоминал события последних дней, который привели к страшной трагедии.

Все началось неделю назад, когда на городской площади у башни с часами неожиданно начала собираться толпа. Люди пришли посмотреть, что за новый мессия явился в этот мир принеся с собой имя нового бога. Ханзик вместе с родителями мамой Соней, папой Энди и собачкой Чарли так же пришел на площадь и не понимал, почему всех вокруг охватило такое странное и отчасти страшное возбуждение.

Толпа уплотнялась и в какой-то момент на вершине башни с часами возник ангел с белыми опущенными крыльями, окроплёнными красной кровью. Это был ангел смерти. Немного проморгавшись мальчик понял, что это белоснежный плащ с кроваво-красным подкладом, однако первое впечатление уже оставила первый отпечаток о новом боге в его детском мозгу.

Когда жрец заговорил о вере и неверующих, всё вокруг завибрировало и многие люди, которые стояли с ним в толпе начали дрожать видимо, ощущая то ли холод, то ли страх. Чего это они? Ханзик не понимал, о чем говорит мужчина, и никак не мог взять в толк – чего боятся эти люди.

В какой-то момент небо вспыхнуло и по толпе прошла дрожь страха и отчаянья. Мальчик хорошо умел ощущать чувства других людей, но никак не мог взять в толк чего они боятся. Разве бог должен внушать ужас?

И тут заговорил ОН. Мальчик был уверен, что с ним говорит пылающее небо. Люди вокруг бухнулись на колени и начали что-то шептать. Мама потянула его вниз за руку, и он тоже опустился. Ханзик не понимал для чего они это делают и что за «Безбожников покарает» страшный бог. И тут случилось страшное!

Рядом с ними начали возникать языки пламени. Они били прямо из земли и там, где они опадали больше не было людей. Оставались лишь кучки странной серой пыли. Тогда он еще не понимал, что они умерли. Что они сгорели. Лишь Чарли начал лаять и вырываться из рук. Вот он вырвался и звонко гавкая побежал прочь. В какой-то момент прямо там, где бежал Чарли возник столб огня закрывая от взгляда мальчика его любимого пса и какого-то дяденьку, стоящего на коленях. Когда пламя опало – собаки там уже не было.

- Мама, Чарли убежал. Пошли скорее его искать.

Мать, стоя на коленях, завороженно смотрела на мужчину в белом, что спускался с башни по лестнице из огня. Он шел по воздуху. Ханзик увидел, как папа заплакал, а мама чуть не лишилась чувств. Но он хотел только найти свою собачку, которую он так любил. Чарли сбежал.

Спустившись вниз, ангел смерти вновь обратился к толпе, но взгляд мальчика приковал страшный черный дядька с синим, горящим топором. «Это смерть» - прошептала мама.

Черный дядька страшно захохотал и начал размахивать топором, а на его груди начал гореть рисунок с тетенькой в огне. Вдруг топор встретился с одним из горожан и на всю толпу полетел веер брызг. Мальчик моргнул и провел по щеке, на которую что-то капнуло.

- Папа, что это?

- Это кровь сын. Он благословил нас.

Страшная пара двинулась сквозь толпу, щедро благословляя других горожан направо и налево. В какой-то момент красные брызги прекратились, но в толпу полетели огненные искры. Они касались людей и те начинали кататься по земле, крича от боли. Ханзик услышал рядом с собой шепот папы.

- Выбери меня. Я выдержу это испытание.

Две искры направились в их сторону и коснулись маминой и папиной груди. Папа согнулся и его начала колотить дрожь, а мама не вытерпила и громка закричала. Ее голос из страшного воя перешел в радостный смех.

- Дорогой мы оба избраны могучим Каласом.

- Я люблю тебя Зайка.

Мальчик не понимал, почему они так радуются, ведь им же очевидно больно.

Страшные мужчины дошла до края площади и прокричав что-то, запрыгнули во флаер и унеслись с глаз долой. Что случилось в тот день мальчик еще не понимал, чувствовал, что его жизнь резко изменилась.

Спустя день или два он с родителями пошел в старый музей, который почему-то все начали называть огненным храмом. У храма небо вновь загорелось огнём, а страшный голос сказал, что мы должны слушать того странного дядьку в белом плаще и бояться, что к нам придет страшный дядька в черной коже.

Родители вздрогнули и мелко закивали, а Ханзик начал понимать, что происходит что-то плохое. Странный белый дядька сказал, что все они теперь воины и последователи огненного бога и «проводники воли его». Причем тут провода – мальчик не понял, но ничего хорошего уже не ждал.

- Соня, я теперь буду тренироваться, чтобы соответствовать статусу воина божьего, а ты изучай химию и учись создавать жидкий огонь во имя его.

На том и порешили. Папа уходил утром, а возвращался ночью уставший, побитый, но почему-то очень довольный, а мама начала читать много книжек и смешивать разноцветную воду в стеклянных баночках. Первый раз в жизни Ханзика забыли покормить. Они вообще забыли, что он дома. Первый раз в жизни мальчик почувствовал себя одиноко в родном доме. Как будто новый бог забрал у него родителей, забрал его дом, забрал всю радость из его жизни. У них в доме больше не звучал смех, а родители все чаще хмурились и молчали.

Спустя два дня они сидели на кухне, думая, что мальчик спит и не громко разговаривали.

- Энди, власти обвиняют великого Таро в ереси. Они призывают отвернуться от него.

Глава семейство коснулся шрама на своей груди, изображающего зайца, держащего в пасти глаз.

- Они боятся истинного бога.

- Но они собираются уничтожить единственный храм. Огненное святилище!

- Сонечка, откуда ты знаешь.

- Мой двоюродный храм служит в штабе, и он сказал, что завтра стражу усилят военными. С ними пойдет легкая, а возможно даже тяжелая техника.

- Я должен предупредить великого жреца.

- Я уже сказала ему, Энди. И он призвал готовиться к финальной битве.

- Мы должны сражаться за нашего бога, Соня. И мы будем.

- Мне страшно, Энди.

- Мне тоже. Но мы просто обязаны это сделать.

Маленький Ханзик стоял за углом и слушал, как отец тяжело вздохнул, а мама испугано всхлипнула. В тот момент он начал понимать, что его собачка Чарли больше не вернется.

На следующий день родители были напряжены и молчаливы. Отец собирал какую-то сумку, а мама смешивала большое количество цветной води и порошки.

В воздухе весь день витало напряжение, а к вечеру папа сказал.

- Ханзик, ты сиди дома и никуда не выходи. Мы с мамой должны на несколько часов уйти.

- Папочка, не уходите. Пожалуйста! Пожалуйста останьтесь со мной!

- Сыночка, мы скоро придем! – сказала мама, целуя его в макушку.

В последний раз!

Когда они ушли, он выбрался из своей комнаты на ветку дерева, росшего рядом с домом и тихонько, пошел за ними. Он не знал зачем он идет, но точно знал, что иначе не может.

Они прошли темными улицами к старому зданию музея и остановились перед толпой людей, которые почему-то не шли дальше. Люди нервно мялись, кряхтели и даже злобно выкрикивали.

- Военные оцепили площадь и начали штурм храма! - послышался крик из толпы, а затем грянул выстрел.

Ханзик не знал, но военные тоже нервничали, сдерживая такую огромную толпу фанатиков. Они боялись, что свои же горожане ударят им в спину. Именно это нервное напряжение в конце концов спровоцировало одинокий выстрел в толпу.

В ответ раздался яростный крик и полетела такая же бутылка, как те что готовила мама. Бутылка ударилась о щиты военных и не просто вспыхнула, а разорвалась на сотни огненных брызг, сопровождаемых взрывом. В ответ прозвучали автоматные очереди от солдат и со стороны храма. Все вокруг закрутилось и мальчика вжало в ствол дерева, на который он и забрался, спрятавшись в кроне. Он видел всё, а его – никто.

Оцепление снесли мгновенно, но на площади перед храмом было множество боевых частей с пулеметами и гранатами. Сотни бутылок и зажигательной смесью взметнулось в воздух и на площади начался настоящий ад.

Толпа верующих схлестнулась с профессиональными военными, но их было больше, и они были готовы умереть. Горело все! Казалось, что полыхает воздух. Рухнули оба вертолета, кружащих над площадью и в их боеприпасах рванули ракеты. Где-то там были его родители.

Были!

Огненным грибом его сбросило с дерева, но он упал на мешки с мусором. Горящий пластик прилип к его руке, но Ханзик просто стряхнул его на землю. Он не чувствовал боли. Он не чувствовал ничего. Он умер вместе с родителями на той площади в огненном шторме. А на земле стоя на коленях рыдала и выла пустая оболочка бывшая когда-то счастливым ребенком.

Над ним склонился тот странный дядька, в некогда белом плаще.

- Не плачь, жизнь жестока, мы победили, - сказал он, - ты теперь тоже воин Каласа. как тебя зовут?

- Это вы победили, - прошептал мальчик, нащупывая рукой острый осколок от мотоцикла, и не замечая, как приплавляется к горячему металу его кожа, - а мы погибли.

Ханзик с размаху втыкает в глаз ужасному жрецу свой осколок и второй рукой вбивает его, пока тот не упирается в заднюю стенку черепа.

- Сука! – выдыхает мальчик.

А затем его голова отделяется от тела, следуя за взмахом, горящего синим, топора.

Глава 6

- Сука! Сука! Сука! Сука! – Хмырь сидел на полу в углу храма на корточках, обхватив голову руками и раскачивался вперед-назад, уставившись не мигающим взглядом прямо перед собой, - Сука-а-а-а-а! Он же меня убьет! Убьет! Убьет! Убьет!

Дверь в храм распахнулась, шарахнув о стену. На пороге темного храма в лучах солнца стояла неподвижная фигура.

- Где он?

Голос был спокойным и не выражал никаких эмоций. Казалось, что от этого мертвого голоса в храме похолодало.

- Убьет! Убьет! Убьет! – продолжал бормотать себе под нос Тролль, - Убьет всех!

- Где Таро? – фигура повысила голос. Казалось метал лязгнул под сводами храма.

Фигура на полу вздрогнула и резко отпрыгнула в сторону еще в перекате вытаскивая нож и приставляя к своему горлу.

- Не подходи! Я лучше сам себя грохну, легкой смертью умру!

- Успокойся, я своих не трогаю. Я трогаю за своих.

Тролль громко выдохнул и убрал дрожащую руку от своего горла. Пальцы, сжимающие нож, побелели от напряжения.

- Я облажался, капитан, отпустил его одного. Я не думал, что для него есть опасность. Там был только он.

С этими словами он толкнул ногой круглый предмет, который оказался отрубленной головой Ханзика. Лаз наклонился, присмотрелся и произнес.

- Ребенок. Его убил ребенок?

- Да. Вбил раскаленный осколок мотоцикла через глазницу прямо в мозг.

- А ты убил пацана?

- Не раздумывая. Ты же сам говорил, кто к нам с мечем придет – тому по хлебалищу танком проедем.

- Верно. Ты сделал правильно.

После недолгого молчания Лаз продолжил.

- Нужно вернуть тело пацана родителям.

- Так нет их. В нашей секте они были. В огне на площади сгорели, а он видел это – вот кукухой и поехал.

- Так он Таро как символу смерти родителей мстил?

- Ну да. Кровь за кровь.

- Понятно.

Немного помолчав, лаз поднял руку с рацией к лицу и произнес.

- Остановить запуск термоядерных ракет. Покинуть базу!

- Че-че-чего? – ошеломленно произнес Тролль, - Чего отменить?

- Белка с Цифрой захватили ракетную базу и через десять минут должны были стереть с лица планеты этот мерзкий город. Я приехал за тобой, Нали ждет во флаере на улице.

- Агхм, акх? – Хмырь не мог прийти в себя от новой информации, - весь город?

- Удара не будет. Пацан был в своем праве. Казнь города отменяется. Будет панихида. Сжигаем Таро и мальчишку. Устрой огромный костер напротив храма.

- Огромный?

- Максимально большой, что ты, можешь представить. Я знаю, что ТЫ справишься.

- Будет сделано, командир.

- И еще, пригласи правящую верхушку, бандитов и военных, если это не одни и те же люди. Скажи – «кто не придет – сгорит». Позаботься, что бы так и случилось. Я буду говорить! В помощь возьми Нали, она ждет во флаере.

Я стоял у входа в храм глядя на уходящие вниз ступени. У подножия, сомкнув кольцо, стояло заграждение городской стражи. За ними несколько рядов военных с автоматическим оружием. И вновь ряд городской стражи. Эдакий сэндвич отделяющий нас от шумящей толпы, которая не только заполонила всю площадь, но и широкими щупальцами уходила во все прилегающие улицы.

- Команданте, все готово, - шепнул мне Цифра на ухо, - я все подключил. Там их саперы работали, сунул им на лапу, чтоб не усердствовали с поиском.

- Молодец, - коротко обронил я.

- Отцы города на месте, - с другой стороны шепнул мне Хмырь, - из тридцати власть имущих не явились семеро.

- Где остальные?

- На отдельной трибуне. Они ее за час собрали, еще и мрамором со всякой херней выложить успели.

- Принято.

Я поднял тяжелый взгляд на стражу, на толпу и на огромный пьедестал, из пористого материала, расположенный прямо в центре площади. Тяжело вздохнул и сделал шаг вперед. За моей спиной открылись двери храма, выпуска группу людей с двумя открытыми светлыми гробами на плечах. В правом из них лежал мой верный соратник, союзник, моя правая рука. Таро собственный персоной. А в левом лежал неизвестный мне, да и практически никому в этом городе мальчик с отрубленной головой.

В этот момент завибрировала лестница, дома и камень площади под ногами. Казалось вибрирует воздух. И эти вибрации странным образом складывались в торжественную, печальную и очень гнетущую мелодию.

Каждый человек на площади почувствовал вину за смерть этих двух людей. Все знали, что смертей во вчерашнем безумии было гораздо больше, но музыка как будто объединяла их в одну и обнажала чувство вины в душах слушающих.

Я мерно шел вперед, не ускоряясь и не замедляя шаг. Я знал, что за моей спиной из плеч начинают проступать черные призрачные крылья. Сверху они как будто горели черным пламенем, а снизу тень стекала с них густой черной смолой.

Справа от гробов шли Цифра и Тролль, слева Нали и Белка. Мы постепенно приближались к страже, звук вибрирующей музыки нарастал, за спиной хлопали крылья, свет солнце поблек и тень скорби легла на лица замолчавших людей.

Я спустился с лестницы и подошел к дрожащей шеренги стражи, которая постепенной расступилась, не в силах сдерживать эмоциональный груз, навалившийся на них.

Передо мной остались три ряда перепуганных солдат, которым присяга не давала возможности уйти в сторону. Я спокойно подошел к ближайшему бойцу и сказал.

- Отойди.

- Не могу. Приказ у нас. С нас шкуру снимут.

Я продолжал молча смотреть на него. Судя по всему, общее внимание толпы и стоящий передним ангел смерти не придавали ему уверенности. Казалось он готов напрудить в штаны, но предпринял еще одну попытку.

- Господин Калас. Ну никак нельзя.

Свет начал меркнуть окончательно, погружая нас в гнетущий полумрак.

- Простите меня, господин. Проходите пожалуйста, лучше сидеть чем лежать.

Остатки силовиков расступились. Я щелкнул пальцами и из земли приподнялись и сразу опустились дуговые электрические разряды. Как раз под ногами расступившихся силовиков.

- Правильный выбор солдат.

Я сделал шаг навстречу редеющей толпе. Передо мной образовался коридор из скорбных и немного напуганных лиц. Я шел вперед во главе процессии и чувствовал, как на мне смыкаются сотни тысяч взглядов. Уверен, что все это сейчас еще и транслируется в прямой эфир.

Минутой позже мы дошли до странного, пористого пьедестала и возложили тела на его вершину. Носильщики поспешно ретировались, растворившись в толпе, а по углам конструкции встали четверо моих последователей символизирую всадников апокалипсиса. Я не знаю, как Нали сделала это, но видимо опыта с косметикой и одеждой у бывшей шлюхи было много.

На углах конструкции за моими плечами, стояли окутанные туманом. Смерть, Мор, Голод, Война. Осунувшийся Тролль с абсолютно седыми волосами, белесыми глазами и болахонистой полиэтиленовой одежде, Белка в белой обтягивающей одежде с белыми волосами и с пудрой на лице, Цифра со жгучими черными волосами в черном кожаном палаческом одеянии, и огненно-рыжеволосая Нали в сполохах холодного огня, облизывающего ее фигуру.

Я взошёл на пьедестал к своему мертвому другу и столь же мертвому маленькому врагу и повернулся к толпе.

- Вчера грянула битва. Она была ожесточенной, беспощадной и бессмысленной. Мы ничего не добились и ничего не изменили. Зря погиб не только мой друг и первый последователь, зря погибли многие из нас.

Я окинул молчащих людей взглядом и продолжил.

- Когда я узнал о его смерти, я решил уничтожить этот город. Стереть его с лица этой ненавистной планеты. Вчера в 18:37 этот город должен был сгореть в огне ядерного взрыва.

Люди вздрогнули и боязливо поежились. Власть имущие засуетились и отдали несколько распоряжений. Спустя несколько десятков секунд из их раций прозвучали слова, и суета усилилась. Я в это же время продолжал.

- Однако, придя в храм за телом друга Смерть сказал мне, что Таро был убит маленьким мальчиком за смерть его родителей. Я могу понять этот мотив и могу его принять. Он стал моим врагом, но он был героем я это уважаю.

Люди настороженно начали поглядывать на небо ожидая падения ядерных боеголовок.

- Оглянитесь на вашу элиту, они узнали, что мои слова – правда. Однако я решил не уничтожать этот город. Благодаря мужеству этого мальчика я хочу дать вам еще один шанс. Не разочаруйте меня.

Народ принялся опускаться на колени, пряча глаза. Вибрация в воздухе наросла, и я физически почувствовал музыку кожей. Она стала гораздо более угрожающей. Я поднял взгляд на власть имущих.

- Я звал вас всех, но из тридцати двух приглашенных явились лишь двадцать пять.

- И что ты сделаешь шут? – раздался выкрик с трибуны властей.

Я поднял палец и произнес.

- Ты сгоришь, как и они.

С этими словами я поднял палец к небу, на котором в дымных облаках, закрывающих солнечный свет появилось семь объемных изображений. Шесть мужчин и одна женщина спокойно сидели прямо напротив нас глядя нам в глаза. Я понял, что изображение берется с камеры того устройства, с которого они наблюдают прямой эфир этой площади.

Вот их глаза расширились, видимо оператор направил камеру на небо где они увидели себя сидящих перед мониторами. Лица исказились гримасами ярости и непонимания, но в следующую секунду их кожа начала светиться, и они безмолвно закричали. Звук камера не передавала.

Свет шел как будто у них изнутри, и он усиливался. Через несколько секунд их кожа покрылась черными пятнами, подпалинами и зашкварчало мясо. Они сгорали на костре, который жег их изнутри. Спустя мучительную минуту агонии на полу их комнат лежало семь обугленных скелетов, которые тоже начали распадаться в пыль.

- Скыдыщь! - негромко прошептал Хмырь, но я его услышал.

- Тихо, Панда По! Не время веселится. Если переговоры пройдут неудачно, то веселье будет завтра, - так же негромко прошептал я ему и продолжил.

- Я их предупреждал. А теперь вы! – я направил палец на трибуны королей, - сегодня в девять вечера я жду вас в храме. Мы будем решать, как вам жить дальше. Те, кто не придут – сгорят.

- Да кто ты такой? – с трибуны прозвучал тот же голос. Только теперь он дрожал и был пропитан страхом, - Ты же не бог. Богов нет. Ты не Калас.

Я неторопливо спустился с пьедестала оставив метрового друга и врага наверху.

- Я не Калас. Я - КОманданте ЛАЗ, - видимо меня знали. Как волны, по толпе пошел шелест, - а вам всем лучше бы побыстрей убраться с площади как можно дальше.

Я удалился с пустеющей площади закрыв за собой гранитные двери храма и спустился в подвал. На площади полыхал огонь на десятки метров в высоту от которого ближайшие дома обратились в пепел, а те что стояли дальше просто начали оплавляться и стекать на вечный бетон этого проклятого города.

Игра пошла по-крупному.

- Те, кто не придут – сгорят, - задумчиво прошептала Белка, глядя на подъезжающие ретро автомобили и бронированные автобусы, - Ате кто придут?

- У них будет крохотный шанс.

Из автобусов высыпались на оплавленную площадь бойцы прибывших воротил. Вокруг здания храма-музея начало выстраиваться кольцо крепких ребят с автоматами в руках. Они выглядели спокойными, но в их движениях просматривалась нервозная скованность.

Следом за ними из представительных авто вышли уже известные мне боссы столицы. За каждым из них следовало по два охранника.

Таким составом они двинулись к огромным вратам храма. На пороге их встречала Нали жестом пригласив следовать за собой в глубину каменного помещения. Зал представлял собой прямоугольник метров сорок на двадцать вытянутый от двери. У дальней стены на возвышенности, к которой вела лестница, в сумраке прятался многотонный монолит алтаря. Весь зал был погружен в полумрак и освещался только допотопными свечами и керосиновыми лампами.

- Семьдесят пять человек. Хм… - Послышалось с дальней затененной части зала, в который ввалилась вся эта толпа, - Команданте, а они нас боятся.

Тролль, одетый в свою черную кожаную одежду палача со сверкающим топором, легко спрыгнул с алтаря и развязной походкой, явно играя на публику, подошел ко мне. Я в свою очередь так же небрежно восседал на мягком кресле стоящим у начала лестницы. На мне была простая беля футболка серые дерюжные штаны и военные тяжелые сапоги с усиленной подошвой. На спинке кресла небрежно болтался автомат.

- Как и любой адекватный человек знакомый с нашим «творчеством», - послышался голос из полумрака и к нам шагнул задумчивый Цифра. На его лице были нарисованы кошачьи усы и нос.

Я молчал, наблюдая за их диалогом.

- А чего же они приперлись сюда если ссутся?

- Так не прийти они ссутся еще сильнее. Теперь каждый знает, что, если Команданте сказал убьет – значит убьет. Сказал поимеет – поимеет. Сказал глаз высосет – высосет. Сказал зайцев трахать нельзя, значит никому другому нельзя…хотя я что-то увлекся.

- Ладно, раз они здесь давай повеселимся. Господин Кустодиев!, - продолжил юродствовать Хмырь, - скажите-ка мне, глубоконеувожаемый вы мой ублюдок, а зачем вы помимо охранного кольца вокруг храма расположили еще двадцать снайперов, которые не могут попасть в нас, но могут попасть в ваших союзников. Вы такой трус, что боитесь всех вокруг или вы кого-то из конкурентов под шумок пригрохнуть собрались?

Толпа удивленно воззрилась на одного явно смущенного мужика и зароптала. Сверху на металлических кольцах, привязанных за белые шёлковые отрезы под мелодичную музыку начали спускаться раскачивающиеся Нали и Белка. Они были по пояс обнажены, все что ниже пояса было обернуто в легкую, струящуюся, полупрозрачную ткань с двумя разрезами на бедрах.

Это на время отвлекло народ от краснеющего от злости и смущения Кустодиева.

- А это он отбиваться от своего лучшего друга решил, господина Зарядина, который сотню бойцов посадил в близлежащих домах, помимо тех что в кольце. Вот же засранец какой.

- Да я просто резерв создавал. Я ни на кого нападать-то и не хотел, - послышался неуверенный голос из зала.

- Сука какая, давайте падлу здесь, грохнем? - послышался громкий озлобленный бас.

Тролль сделал сальто назад и рассмеялся.

- О, как я рад, что именно вы подали голос, господин Жопасранцев.

- Я Жека Ранцев.

- Ой ли? А Жопасранцев вам так идет. Рекомендую вам задуматься о смене фамильного имени. Однако ж, объясните уважаемым людям, зачем на нашу сходку направлено одиннадцать крупных стратегических ракет и сорок шесть точечных.

- Чего? – Взревели все вокруг.

Благодаря постоянным оскорблениям от моих ребят градус толпы нарастал и вот он нашел выход. Крики «Ложь, это все ложь!» потонули в гомоне толпы. Завязалась мелкая потасовка, но каждый из телохранителей обязан был защищать только своего господина, и он делал это всеми подручными средствами, в том числе и огнестрелом.

Началась пальба и полилась кровь.

- Как ты думаешь, дорогой Хмырь, - задумчиво подал голос я, глядя на беснующуюся толпу, - когда люди перестанут вести себя как стадо, а научаться делать выводы? Ведь важно, кто, что, и с какой целью им говорит.

- Не знаю Команданте. Думаю, что только тогда, когда власть для них станет инструментом, а не самоцелью и они не будут так жалко боятся ее потерять.

Я окинул взглядом окровавленную и явно поредевшую толпу, которая яростно смотрела на меня.

- Ну что ж, я увидел все что хотел. Прощайте!

- Ну нет, сука! Ты так просто не отделаешься!

С этим криком сорок с небольшим, человек подняли пистолеты и направили их на нас.

- Да, - задумчиво обернулся я, - у меня есть две просьбы. Тот, кто приведет ко мне Николя – будет прощен. Тот, кто передаст мое желание встретится настоящему хозяину города – тоже.

- Да пошел ты, пидор гнойный!

С этими словами вся толпа как один нажали на курки и зал наполнился грохотом выстрелов, которые прошили нас насквозь.

Они жали на спусковые крючки до тех пор, пока боек не начал щелкать вхолостую.

- Нееееет, это не Рио де Жанейро…- задумчиво протянул я, глядя в их охеревшие лица.

- А я чет… Мы чет не поняли… - проблеял кто-то из толпы.

- Они не поняли, Команданте. Да это потому, что они… - Тролль сделал паузу и, под очередной кувырок, припечатал, - ТУПЫЕ!

Все на мгновение замолчали, а потом все-таки догадались.

- Да это же просто всратая голограмма!

Моя копия повернулась к ним лицом и произнесла.

- Я надеюсь вы запомнили мою просьбу.

С этими словами из стен выдвинулись автоматические огнеметы в количестве восьми штук четко направленные на толпу. Наступила гробовая тишина, лишь только у кого-то негромко зажурчало из штанины. После одинокого громкого вздоха послышался тихий, осторожный голос.

- Мы запомнили КоЛаз. Сделаем!

- Ну вот и славно.

Я махнул рукой, и мы все растворились в воздухе оставляя притихшую и уже немного пованивающую толпу наедине с настоящими огнеметами. Выходили из здания музея с застывшими мертвыми лицами, на которых со временем начала проявляться крайняя степень задумчивости.

К ночи в городе стало не спокойно. По всему городу виделись сполохи огня. Слышались крики боли и выстрелы. Несколько раз прозвучали взрывы гранат.

- Дааааа, - задумчиво протянул Цифра, - Заварил ты кашу. Похоже в этот раз они отнеслись к твоим словам серьезно.

- Не все, - так же задумчиво ответил я, глядя на взбудораженный город с чердачного балкона старого заброшенного здания, в котором мы засели.

Нужно было уйти в тень, пока в городе шел передел власти. Здание музея снесли ракетными ударами уже через пару часов, но мы уже успели передислоцироваться. Нашей новой штаб квартирой стало старое здание на окраине города. Что удивительно, это было одно из немногих зданий, сделанных не из бетона. «Гранит!» - ёмко высказался Хмырь заходя в двери.

- Понятно, что не все, иначе стрельбы бы не было. А сейчас те, кто поверили в твоё обещание пытается в силовой форме донести свою точку зрения тем, кто всё еще не верит. Как думаешь, кто победит?

- Победит тот, кто больше всего обосрался. Страх – лучший мотиватор. – с томной хрипотцой в голосе отозвалась Белка. Она, качая бедрами, вышла из мрака чердака, подошла ко мне и положила ладони на плечо.

- Да, я тоже думаю, что мы их знатно припугнули, но их меньше, так что думаю сработает третий вариант.

- Какой? – Белочка удивленно приподняла бровь.

- Тот, кто правит городом, тот самый серый кардинал, должен прекратить беспорядки и выслушать меня.

- И что ты ему скажешь? – подал голос Цифра, поднимаясь с пола и вставая о левую руку от меня.

- Будем посмотреть.

Я бросил еще один взгляд на неспокойный город и подвел черту.

- А теперь тренировка.

Поймав на себе ошалевшие взгляды пояснил.

- Что-то давненько я не видел вас потными, задыхающимися, хрипящими, без сил валяющимися в пыли дорог или в луже грязи. С липким от пота межбулочным пространством, стертыми в кровь руками и ногами, почти ослепнувшие и оглохнувшими от шума крови в ушах. Не знающими чего вы хотите больше пить или сдохнуть.

- Мда-а-а, а ведь именно так и бывает обычно, - обреченно сказал Цифра, подумал и тихо добавил, - Сука!

- Сука-а-а-а-а-а, - безнадежно протянула Белка с другой стороны.

В отверстии входа на чердак через несколько секунд появился лыбящийся Тролль и радостно подняв брови поинтересовался.

- Судя по вашему обреченному виду и отсутствию жизни в глазах, у нас будет ночная тренировка. Ведь так командир?

- Точно!

- Просто ухайдокаемся или есть какой-то извращенно-садистский план?

В проеме рядом с Троллем появилась голова Нали.

- Конечно есть план. Завтра вы мне не понадобитесь.

- Да твою же мать! – голова девушки скрылась из виду, - значит сегодня мы просто сдохнем!

- Веселье, веселье! Командир нас сегодня вздрючит! – Радостно зашелся самый неадекватный член нашего отряда.

- А вот теперь я понял, почему у него прозвище Хмырь, – Цифра развернулся на каблуках и пошагал к выходу с чердака, - пойдемте, раньше начнем – раньше появится желание жить.

Мы спустились вниз, где Нали в темноте помещения спешно стаскивала все съестные припасы в кучу. Отдельной батареей стояли бутылки с водой.

- Вот это я понимаю – опытный боец!

Не обращая на мои слова внимания, сняла юбку и топик, скинула низкие кеды и в быстром темпе натянула на себя трусы, спортивный топ, футболку болотного цвета, армейские штаны и ботинки. Волосы стянула в узел и затолкала под бандану, которую вытащила из кармана, предварительно отвязав с нее здоровенный болт.

- Нали, выражаю тебе свое восхищение за подготовку и профессионализм. Один вопрос – а чего ты без белья щеголяла?

- На потрахушки настроилась, чего непонятного. Ладно, обломал так обломал. Куда идем? – буркнула она.

- Ну для начала всем остальным переодеться – выступаем через три минуты.

Спустя три минуты мы бесшумными тенями неслись по крышам города перепрыгивая с одного дома на другой. Прыгали, подтягивались, перекатывались поднимались и вновь бежали. Темп я держал спринтерский на без выжигающего ускорения. У каждого за спиной висел рюкзак с песком. По 30 килограмм в каждом. Только Тролль избежал этой участи и бежал налегке.

- Подранок всратый. Точно ведь притворяется симулянт. Чтоб рюкзак не тащить, – Задыхаясь выдала Белка.

- Ага, он и покалечился-то наверняка, чтоб на тренировках валындать, - поддержала ее Нали, хрипя на каждом вздохе

- Да и регенерационными коктелями он закидывается так, что давно зарастил все травмы, - не успокаивались девчонки, выплевывая с обжигающим дыханием нечеткие слова.

Я, не говоря ни слова, резко ускорился. Раз они могут не то что думать, а еще и говорить – значит нагрузки им явно недостаточно. Разбежался по крыше двухэтажного здания и через улицу прыгнул на голую кирпичную стену четырехэтажного здания без единого элемента декора и практически вбивая окровавленные пальцы в зазоры между кирпичами с дичайшей скоростью понесся вверх по стене.

За спиной я услышал только обреченный срывающийся шепот Цифры.

- Вот что вы за дуры? Лаз и так лютый, а теперь вообще сгноит нас.

А следом задушенный голос Хмыря.

- Командир, а я-то как по стене?

- Хоть зубами вгрызайся, сука! Бегом!

Хрипя, рыча и кашляя, мы продолжили подъем, почти не потеряв в скорости. Девки моргали, на их глазах пытались выступить слезы, но обезвоживание не давало такой возможности. Цифра рвался вверх дыша так, словно получил заряд картечи в грудь, а Хмырь реально подтягивался на одной руке и повисал чуть ли не на зубах.

«По-моему, он себе даже бровями помогает» - пронеслось у меня в голове. «И порами стену втягивает» - бесследно унеслась следующая мысли, и я вылетел на крышу здания.

За мной следом взметнулся Цифра, через пару секунд его догнали Нали с Белкой.

- Что шлюшья жизнь легче?

Но ответить она мне не смогла. Они просто развалились на рюкзаках невидяще глядя в темное небо.

Последним выполз Хмырь. Грязный, с окровавленными руками, потеками пота по всему телу и мордой в красной кирпичной пыли. Он заволок себя на крышу, не смог не то что откатиться от края, а даже просто перевернуться на спину.

- Х-х-х-х-х-х…

Вырывалось из пяти глоток.

- Подъем!

- А-а-а-а!

- Цифра, отдай рюкзак девочкам, ты спускаешь Тролля! Хмырь, ты ему мешаешь, имитируя толстую бабку с тремя кровоточащими огнестрелами.

- А ты, командир?

- А я? Я буду швырять в вас камнями и черепицей.

На секунду задумавшись, они сообразили, что больше всего прилетит тому, кто ползет выше, а значит начал позже и двигается медленнее. Дальше абсолютно безжизненные тела пружиной взвились в воздух и рванули к противоположному краю крыши, под свист метательных снарядов и оглушительного причитания.

- Ой помираю, милок. ПОМИРАЮ! Всю как есть убили, ну прямо не Бабка, а какое-то решето.

Как он при этом умудрился пнуть его ногой в грудь, я еще могу понять, но извернуться и ткнуть потной жопой в лицо – это уже акробатический этюд.

- Ах ты постыдник негодный, что ж ты к женщине сочной хоть и высохшой пристаешь. Чть ягодицу мне зубами не изжевал да как тебя земля такого ирода нос… Ык!

Да, «бабке» тоже благополучно прилетел в челюсть кусок кирпича. Повезло, что по касательной.

- Ошалел командир?

- Запланированные гражданские потери. Не выходи из образа!

С этими словами они скрылись за краем крыши, а я подхватывая на ходу «снаряды» последовал за ними.

- …И-и-и-и-и-и

- Ты че старая еще и высоты боишься?

- Пусти меня чучело. Щас как дам клюкой по башке твоей вздорной!

Девки спускали спокойно и собрано перехватывая друг у друга рюкзак, у каждой было уже по паре кровоподтеков, но ни одна пока не сорвалась.

- Жопу от лица убери, старая, не вижу ж ни хрена! Че у тебя яйца так воняют?

- Это от дряхлости и интересной конституции тела, лепешка ты коровия.

Внизу начала собираться толпа, которая не могла понять от чего эти четыре героя спасаются, где пожар, а самое главное, где та полоумная бабка, которая верещит как будто ей руки оторвало.

- Сукин ты сын, бабу своя так за сиськи плоские хватать будешь, а мои ватрушки не тронь.

- Ты ополоумела старая?

Совершенно неожиданно снизу начали раздаваться поддерживающие крики.

- Не позорь старушку урод, ишь герантофил сраный выискался.

Последний рывок и моя команда оказалась внизу среди увлеченно рассматривающей их толпы.

- А где бабуля? – сунулся один из зевак.

- Я за нее! – грозно прорычал Тролль

Черепицей и кирпичами все огребли знатно. Что ж пора восстанавливать баланс в этой вселенной.

- Ну а теперь вы швыряете в меня.

С этими словами я перевалился через край и вбил пальцы в щели между кирпичами. Секунда затишья и в стену рядом со мной ударила половина кирпича.

Лететь далеко и совсем не приятно. Не знаю, что у меня открылось за шестое чувство, но я умудрялся уворачиваться не глядя, находясь спиной к четырем метателям.

- Да как он это делает? Уже пол пути прошел, и ни одного попадания. – Это был голос из толпы.

- Анукась. Хык!

В мою сторону полетело втрое больше снарядов чем раньше и единственное, что я успевал – это уворачиваться от прямых попаданий пропуская их по касательной. Люди не поняли, что происходит, но эта народная забава «сбей паука» им очень понравилась.

Я спрыгнул на уровне середины второго этажа и развернул оскаленную морду к веселящейся толпе. Толпа затихла и окаменела.

- Мама… - тихо шепнул кто-то.

- Адский пёс, - прошелестело над толпой.

После этого всех как ветром сдуло.

- Вот так босс и рождаются слухи, как адские твари бабушек, божьих одуванчиков в преисподнюю уволакивают.

- Я смотрю отдышались. Тогда бегом! Вам сегодня еще тонуть!

- Вот говно!

- Всем тихо, ша! Тролль на тебе рюкзаки, а остальные встали на руки и бегом марш.

- Вот говно!!!

Полночь вступала в свои права.

Глава 7

Уже под утро, мокрые, облезшие и окровавленные мы ввалились в свою берлогу. Всем по морсику с регенерацией и усилением, а затем ударную порцию белка. Следом – спать.

Они бездумно мыча поползли к сваленной еде и воде. Цифра сделал над собой усилие и поднялся на ноги. Он шел как гордый царь, придерживаясь рукой за вертикальную поверхность.

- Е…

- Да.

Похоже они проголодались.

Я покачиваясь стоял в дверях, с гордостью наблюдая плоды своей тренировки. Разговаривать они у меня вздумали.

Спустя пол часа активного жора, прерываемого только тягучим прихлёбыванием они отвалились и заметили, что меня нет рядом.

- А где Лаз? - шепнул Цифра,

- Хрен его знает, - прошелестел голос проваливающегося в сон Тролля.

- Я подежурю

Я тем временем пробирался темными переулками на северо-восток. Тело ломило после тренировки, мысли немного путались, но я не обращал на это внимание. Моя вылазка не предполагала активных боевых действий, так что я мог позволить себе несколько утомленное состояние.

- Гля, какой дядя, - послышалось впереди из темноты проулка, - сейчас мы его пощупаем.

Сзади послышался медленно приближающийся шорох одежды.

- Ой, придурки, - устало протянул я.

Моя реакция несколько смутила приближающихся парней. Трое спереди двое сзади. Огнестрела нет. В руках дубинки, ножи и даже одна цепь.

- А ты борзый дядя.

Я наклонился и подобрал с земли горсть камней. Мне не хотелось поднимать шум выстрелами.

- У вас есть пять секунд, чтобы скрыться.

- Ого! Братва, мочи этого сраного козла! Карманы мы и на трупе пощупать можем.

Я немного согнул ноги и спину, напружиниваясь перед броском. Они рванули в мою сторону. Ну они считали, что рванули, для меня это выглядело неумелым заторможенным движением.

- Как хотите.

Я крутанулся на месте, запуская по снаряду в оба конца улицы. Камни свистнули словно выпущенные из пращи. Это еще далеко не лучшая моя форма, но уже очень даже не плохо. Два снаряда, две выбитых глазницы, два пробитых мозга и, как следствие, два заваливающихся трупа.

Они не успели коснуться земли, как я рванул прямо в стену. Горе нападавшие как раз достигли того места, где я стоял секунду назад, но откуда им знать, что секунда — это очень много. За это время я сделал два шага отделяющих меня от бетонной стены и побежал по ней вверх, постепенно уходя в сальто назад прямо через их головы. Бросок! Еще один камень влепился с дикой скоростью в не прикрытое темечко лысого парня. Самая тонкая кость черепной коробки не смогла противостоять увесистому снаряду. Хрусть!

Когда я приземлился рядом со толкнувшимися парнями, в их глазах начало формироваться понимание, что все-пошло не по плану. Страх! Животный страх только начал зарождаться в их глазах. Мощнейший удар рукой по шейным позвонкам оставил только одного противника, который наконец-то окончательно осознал, что сегодняшней ночью хищник стал добычей.

Он рванул от меня прочь, но его остановил мой голос.

- Стой! У меня в руке камень. Еще шаг и он отдели твой череп от позвоночника.

Он пробежал по инерции еще два шага, но в эту секунду до мозга дошли мои слова, и парень оцепенел. Буквально! Его руки и ноги свело судорогой и тормозил он уже мордой о бетон. Я для острастки все-таки метнул не нужный камень, щёлкнувший в сантиметре от его носа.

- Ну зажурчал, зажурчал, родимый. Что ж ты такой впечатлительный то оказался? Напужал кто или просто энурезом страдаешь?

- У-у-у-у-у-у-м-м-м-м-у-у-у.

- Ну надо же. А только что такой смелый был. Тупой правда. Это ж надо впятером без автоматов на Лаза нападать.

Услышав мое имя до него наконец то дошло как, он попал. Его начал колотить эпилептический припадок, который в конце концов завершился полным отключением. Мозг решил защитить себя и отключился. Зря он так, я не люблю, когда от меня сбегают, даже если внутрь себя.

Несколько добрых пинков и мощных пощечин привели его не только в чувство, но и в относительное сознание.

- Сейчас ты пойдешь и узнаешь где и с кем я должен встретиться.

- Ка-ка-ка?

- Как? Это конечно твое дело, но я бы просто новости почитал, может у смотрящих поспрашивал, а может и в приемную администрации позвонил – объяснил ситуацию.

- Хо-хо-хо! – продолжил заикаться он.

- Ну вот и хорошо, что хорошо. У тебя пол часа, и на обратном пути захвати пожрать, что-нибудь.

- У-у-у-и-и-и! – затянул он на одной ноте.

- Ты конечно можешь не торопиться, но время уже пошло. Я надеюсь тебе не нужно объяснять, что бывает с темя кто от меня сбегает.

- Что? – обреченно спросил он.

- Они очень жалеют, что я не убил их сразу и быстро.

- По-по-по? – он махнул руками куда-то вдаль.

- Иди.

Глядя в след удаляющемуся придурку, я прислонился к стене и пробормотал.

- Он ушел, но он обещал…

Я устало закрыл глаза.

Отдыхать мне долго не пришлось. Спустя двадцать минут встал передо мной как лист перед травой Иван-дурак собственной персоной. Все еще дико нервничающий, но уже разговаривающий достаточно внятно, не заикаясь. Вполне возможно этому поспособствовало внутреннее самообладание, а возможно бутылочка водочки, отважно откушанная обоссаным дурнем.

- Говори.

- Ноль семь, - незамедлительно сообщил мне собеседник, немного коверкая слова, и икнул.

- Я тебе глаз высосу.

Он вновь икнул, зачем-то потыкал несколько раз себе в глаз и выдал уже более осмысленно.

- Ну дык узнал. Разрешите докласть, - он еще раз смачно икнул и добавил, - извиняюси, ёпт.

- Ну долаживай, жертва высшего образования.

- Значится, в газетах тишина, нетути ни шиша, а можа я не смекнул – чё да как. Братки, которых знаю, со вчерашнего дня в пальбе, да переделе города. Всякая мелкая шушера типа меня либо воли в поле ищут, либо по хатам поныкались.

- Охрененно узнал, дознаватель херов.

- Не-не-не, - он выставил перед собой руки, - Я в администрацию позвонил и спросил - «Что с Лазом?».

- Да ты мастер коммуникации. Послали?

- Послали, - честно кивнул он, - Но, когда я позвонил им второй раз и объяснил, что это вы настойчиво интересуетесь и готовы прийти к ним лично, тут то дела и сдвинулось с мертвой точки.

- В смысле?

- Ну обосрались они там знатно и за пять минут нашли козла отпущения, который сказал, что глава города сегодня планировал посетить Алуферевские парные, но готов с радостью уступить вам эту честь.

- Во сколько?

- Ну дык почитай в час дня.

- Не сказал, кто парные те для него заказывал?

- Я это не понял, но, если дословно – это была «Общенародная воля». Что бы эта хрень не значила.

- А это значит, что в мои обещания отцы-основатели этой премерзкой столицы поверили и решили размазать благодарность на всех, чтоб я их не поубивал.

- Всех? – ужаснулось пьяное чудовище.

- Всех, - легко кивнул я.

Видя ужас в его глазах, я решил вернуться к теме.

- Еще что-нибудь «козел» сказал?

- Ме-е-е-е.

- Чего?

- Ой, про-про-простите. Не-не-нет ничего не сказа-зали больше.

- Ты чего опять заикаться начал?

- Протрезвел по-похоже резко.

- Не ссы. Пока злобствовать не буду. Я же сегодня дипломат.

Парень немного расслабился и его немного отпустило.

- Можно я пойду?

- Ну конечно, а отработать?

- Так я ж уже.

- Ладно, собери эту падаль с улицы пока вонять не начала и свободен. Если будут спрашивать – скажи, что Команданте Лаз любит вежливость.

- Агась.

Я направился в сторону нашего лежбища, пошатываясь от усталости. Мысли начали путаться. Приятно грела мысль, что на стычку с этой шушерой сил я почти не потратил. Так легкая разминка после тренировки.

Я свернул за угол и продолжая жевать какие-то бутерброды, которые мне приволок выживший уссанец. «Ч-ч-ч-ч-ё уж б-б-было». Ну да ладно, чем богаты, тем и рады, желудок просто выл от нехватки калорий и благодарно принимал куски пищи, расщепляя ее еще на подлете.

Сзади шарахнул взрыв, ударная волна ударила в стену поворота. Суки! По мобильнику координаты отследили и ракетой шарахнули. Жалко ссыкуна.

- Вот суки! Как знал, что по коммуникатору отследят, - раздалось за спиной.

Из-за поворота, проковылял мой недавний знакомый.

- Живой, - удивленно протянул я.

- Слава Каласу, хватило осторожности коммуникатор в мусорный бак скинуть. Жаль только в последний момент сообразил. Метрах в сорока шарахнуло.

- Ну да, как догадался-то?

- Да чуйка сработала, что не могли так просто вас отпустить, а на вас только через меня выйти могли. Ну это ж надо? Ракетой!!!

- Ладно, бывай. Падаль можешь не убирать.

- А чего их убирать, они уже раскрасили наш город яркими красками.

Я не стал прощаться, а просто пошел дальше, дожевывая последний бутерброд. Значит они все-таки предприняли попытку сорвать нашу встречу. Опрометчиво ребятки, опрометчиво.

Я, не отвлекаясь от своих мыслей, подпрыгнул, зацепившись за карниз дома и так же задумчиво пополз наверх. К берлоге нужно подойти крышами. Спустя пять минут я ввалился на чердак нашего здания, перекатился под направленным на меня стволом, оттолкнулся руками, уходя от удара ноги.

- Привет, Цифра! Где все?

- О, Лаз, прости я рефлекторно. Ты слишком резко зашел. Спят.

- Куда в них столько сна входит?

- Тебя же не было часа полтора всего.

- Это не важно. Скоро тебя сменяют?

- Через шесть минут.

- Все, свободен. Иди спать. Я поем и разбужу следующего.

Долго его упрашивать не пришлось. Он сделал пару шагов к дверному проему, зашел за стену и упал где стоял, заснув еще в полете. Вот что значит здоровый, сытый и качественно утомленный организм.

Я хотел мяса. Разогревать ничего нельзя – выдадим свое местоположение запахом. Что делать? Мне нужен белок, клетчатка и углеводы. Я достал две банки тушенки, две банки каши с мясом и двухлитровую флягу компота. С клетчаткой не густо. Заметил под очередной бутылкой компота зеленый лист. Порывшись выволок на свет божий чуть ли не ведро петрушки. Нали, ты чудо! Не зря я тебя завхозом поставил.

Спустя пол часа я осоловел и еле дышал. Что интересно, я всем телом ощущал, как организм в бешеном темпе начал расщеплять белки и достраивать перегруженные мышцы. Забавно, все ли могут это чувствовать, или все-таки это одна из недокументированных особенностей искусственного тела?

Во здравом рассуждении я понимал, что усталый командир – это множество ошибок, а значит лишний риск для жизни бойцов. Что означало только одно – нужен отдых. Хотя бы часа четыре, а в идеале пять.

Оставив остатки трапезы и докинув к ним еще четыре банки мяса, я пошел будить Тролля. Он так мило спал, с наивным лицом, обняв рюкзак и держа в руках окровавленный тесак. Во рту был не менее окровавленный кусочек мяса. На лице играла довольная улыбка.

- Вставай живоглот. Твоя очередь дежурить. Кого сожрать во сне успел?

- Да крыса мимо пробегал. Писком разбудила, ну я на автомате ножичком и маханул. А мяса лишнего не бывает, - пробурчал он просыпаясь.

- Паразитов заработаешь.

- Обижаешь командир, мы ж столько химии жрем каждый день, что паразиты в организме перевариваться начали, - осклабившись ответил Тролль, вытирая подбородок.

- Ну, не без этого, - вынуждено согласился я, - ты на часах.

- Жрать охота!

- Там все готово. Через два часа разбудишь Белку. Нали последняя. Мне понадобиться отдохнувший снайпер.

- Сделаю.

- И еще передай всем – сожрать нужно всё, пойдем налегке.

- Ну тут уж рад стараться, я один могу половину сметелить.

- Не зарывайся – ты еще не видел, сколько там Нали набрала.

- Оки – доки.

Я привалился башкой на тот же рюкзак и заснул под восторженный возглас Хмыря.

- Опа-па, это я удачно зашел. Нали, ты чудо! Не знаю какой ты снайпер, но хозяйственник отменный.

И сонный шепот из дальнего угла, так и не проснувшейся Нали – «В сраку иди, мой хороший».

Спустя пять часов сна я проснулся, полностью восстановившимся и безумно голодным. Каждый из нас жрет за четверых, но все равно постоянно голоден. Нали как поднималась на ноги, чтобы идти всех будить. Обернувшись, она наткнулась на мой взгляд, абсолютно не сонных, настороженных глаз. Ну еще бы, чего она хотела? Я ж выспался.

- О, Лаз, чего не спишь? Меня контролируешь?

- Ты тоже под подозрением, - шипящим шепотом протянул я, - Среди нас крыса! И мы должны найти ее и завалить!

Она замерла как вкопанная.

- Что? С чего ты взял?

- Я чувствую ее по запаху! Поднимай всех! Экстренной собрание, будем ее искать!

Нали, напружинилась и взяв ствол в руку быстро разбудила всех, кратко введя их в курс дела. Последним поднялся Хмырь, сонно лупая глазами. Я встал перед ними, держа в руке тесак Тролля и пристально глядя им в глаза, хладнокровно приступил к выявлению крысы.

- Су-у-у-ука-а-а-а-а!!! Где эта сраная сука?!! – яростно зашипел я переходя на рык. Позволить громкие звуки я себе не мог.

У всех разом отлила кровь от лица. Ссут когда страшно. Радует, что боятся они теперь только меня.

- Что случилось-то Команданте? – свистящим шепотом, спросил Цифра, сдвигаюсь к стене, и незаметно нащупывая шокер.

- Я спрашиваю, где эта тварь?!! – я продолжил обводить их взглядом, держа нож на отлете, - ГДЕ КРЫСА!!?

- Чего? Ты чего командир? Да с чего ты взял?

Послышались голоса со всех сторон. И тут одинокий и немного дрожащий голос выдал.

- Это я.

Все медленно повернулись на звук и удивленно уставились на Хмыря. Двухметровый блондин стоял, сгорбившись в углу и выставив перед собой армейский нож.

- Да, это я! Но ты же сам видел, что я был не в себе. Считай не контролировал себя.

Тролль, увидев, что все напряглись и уже готовы рвать его на куски, закончил наконец.

- Да я сожрал последнюю крысу! Мне стыдно, но я же во сне.

- СУ-У-УК-А-А!!!

Я орал, брызгал слюной и размахивал тесаком. Меня держали в четыре руки, но я все равно продвигался вперед. В лицо выплеснулось пол ведра воды. Откуда у Нали ведро? И все пытались переорать меня.

- Я грохну, Я ГРОХНУ ЕГО!!!

- Сережа, мы его долго не удержим!

- МОЮ крысу, ТВАРЬ!!!

- От него не скрыться, пусть лучше здесь грохнет.

- А-а-а-а! Он вырывается. Хмырь найди ему другую крысу!

- ВСЕХ ПОРЕШУ! Зайца забрали, крысу СОЖРАЛ!!!

- Мы его не удержим!

Тролль похоже начал верить в мою невменяемость, потому что спиной попятился к выходу чердака, явно собираясь сигануть вниз.

- Лаз, да командир же, да я даже не думал, что ты так расстроишься, я тебе сейчас другую принесу. Вот зуб на мясо, я быстро!

- Ладно, считаем, что утреннюю зарядку – пробуждение мы выполнили. Быстрый перекус и в путь.

Все охеревше смотрели на меня, особенно Хмырь, успевший выпрыгнуть с чердака, но чудом зацепившийся за край проема и теперь болтавшийся там на одной руке как сосиска.

- За-за-зарядку?

- Ага! – счастливо кивнул я, расслабляясь в руках охеревших бойцов.

- Сука! – тихо выдохнул Тролль, не в силах втянуть себя обратно.

- Ага, - обессиленно кивнули все, отпуская меня.

- Зато проснулись быстро и мышцы в тонусе. Всем по бутылке воды, а потом слушаем план и выдвигаемся на диспозицию.

- Говнюк, - беззлобно бормотал Хмырь забираясь на чердак, - И за что нам все это?

- Это я от большой любви. Значит так, Нали, тебе понадобиться бронебойная снайперская винтовка, позицию подберем по дороге. Цифра, у тебя есть час на подготовку и час на реализацию, нужно все по этому списку, - отдаю ему листок бумаги, - Белка!

- Я!

- Как специалист по связям с общественностью, нужно собрать по этому адресу… - вижу, как все с интересом смотрят на нас, договариваю уже на ухо.

- Ну а ты мой дорогой…

- Вот говно! – по-моему он ничего хорошего уже от меня не ожидает.

- Нет, нет расстраивайся, все как ты любишь.

- Правда? – с надеждой поднял он голову.

- Да, реализация полностью на тебе, а вот эффект нужен следующий…