Инцидент "Фокстрот"

Обратный отсчёт ещё не начался — Старший Творец уже не находил себе места от волнения. Нарезав по контрольному залу пару кругов, он перебрался на смотровую площадку и, усевшись в кресло, постарался успокоить себя, коготками расчёсывая мех на своём хвосте. В минуты особого волнения это помогало ему, однако сейчас проверенный способ не работал на все сто. Творец прикрыл глаза, прижал острые треугольные уши к голове и про себя досчитал до десяти. На смотровой площадке было слишком шумно, слишком суетно, слишком душно. Снова открыв глаза, Творец устремил свой взгляд за толщу взрывостойкого стекла.

Снаружи бушевала метель. Небо затянули свинцовые тучи, усилив непроглядную темень полярной ночи. Вот только взгляд Старшего Творца привлекла совсем не беснующаяся стихия. В пяти сотнях шагов от него в свете мощнейших прожекторов на пусковой платформе находилось детище совместного труда многих и многих, гордость цивилизации азэри, высшее на текущий момент достижение технического прогресса — ракета, в носовой части которой дожидался старта аппарат, первый искусственный объект, что покинет пределы атмосферы. Несмотря на непогоду, запуск решили не отменять, но Творца это мало волновало: он знал, что метель не будет помехой, и он готов был дать на отсечение свой драгоценный хвост. Однако осознание превосходства техники над стихией мало его успокаивало: либо они преуспеют, либо станут всеобщим посмешищем, а он сам — будет мишенью для всевозможных обвинений. Ему было бы куда спокойнее, будь он ближе к пусковой платформе, ближе к своему детищу, и, главное, подальше от шумящей толпы высокопоставленных наблюдателей, но, к сожалению, протокол требовал иного.

Воздух содрогнулся от сирены, загорелись красные проблесковые маячки. Из динамиков вырвался голос, сообщивший о начале обратного отсчёта. Все замерли и впились взглядом либо в смотровые приборы, либо в экраны или табло. Лапы Старшего Творца так сильно вцепились в хвост, что пальцы почти полностью потонули в белоснежном меху. Отсчёт дошёл до своей последней отметки, и буквально на мгновение воцарилась абсолютная тишина. Под соплами ракеты появились первые языки пламени, в считанные секунды разросшиеся до огромных факелов, свет которых в клочья разорвал мрак полярной ночи. Следом завибрировали стены комплекса, уши заложило от докатившейся от платформы волны гула. Опираясь на огненный столп, ракета оторвалась от поверхности и устремилась вверх, протыкая носовым обтекателем тучи.

Контрольный зал буквально взорвался ликованием — Старший Творец пока не торопился присоединяться к общему веселью и сдержанно реагировал на первые поздравления. Взлёт — лишь полдела, впереди их ждал вывод на орбиту аппарата. Но даже в тот момент он знал, что успех им обеспечен.

***

­­­

— «Виксен» вызывает «Квин». Приём.

— «Квин» в канале. Доложите статус. Приём.

— Вышли на орбиту Фокстрот-1-1. Режим активной маскировки включён. Визуальный контроль выявил наличие на поверхности разумной жизни. Готовы начать съёмку и сканирование. Приём.

— Вас понял, «Виксен». Приступить…

Полученное сообщение потонуло в сирене, раздавшейся на мостике, вслед за которой механический женский голос сообщил об опасном сближении.

— Нижняя полусфера, контакт на двенадцать! — крикнул дежуривший у радара мичман. — Столкновение через!..

— Уклонение! — первым отреагировал старший помощник. — Маневровые левого борта — тяга сто!

— Есть тяга сто!

— Столкновение!

Все на борту ожидали, что «Виксен» получит мощный удар, и в следующую секунду экипажу придётся начать борьбу за живучесть, однако ничего из этого не произошло. Что-то стукнулось об обшивку корабля, после чего послышался негромкий скрежет, и всё стихло.

— Говорит мостик: экипажу — доложить о повреждениях!

— «Виксен», какого чужака у вас там происходит?! — раздалось из динамика. — Приём!

— Всё под контролем, «Квин». Столкнулись с… — капитан активировал систему внешнего видеонаблюдения и спустя пару секунду нашёл в забортном пространстве ударивший их предмет.

— Столкнулись с чем, «Виксен»?! Передача не прошла. Приём.

— С искусственным спутником. Приём.

***

Этого не могло произойти. Он просто не мог бесследно исчезнуть. Старт ракеты и выход аппарата на орбиту вело несколько смотровых постов, и все они, как один, сообщали о том, что последний пропал с экранов систем наблюдения. Старший Творец понимал, что этому феномену должно быть разумное объяснение, и он честно пытался его найти. В то же время высокопоставленное собрание на наблюдательной площадке не только требовало немедленных ответов, но и прямым текстом сообщало, что именно Творец является виновником срыва запуска. Любые попытки объяснить им, что подобным образом разрешению ситуации они не поспособствуют, лишь разозлили их. Злиться начал и Старший Творец — в какой-то момент он даже не побоялся показать одному из Высших Управителей оскал во всей своей красе. Наблюдатели тут же возмущённо распушили хвосты, но предпочли ретироваться. Творец же понимал, что подобный шаг, скорее всего, будет иметь фатальные последствия, но в текущий момент ему куда важнее было понять, что именно произошло с аппаратом.

***

Поимка спутника не составила большого труда для экипажа «Виксен». Манипулятор ухватил «бандита» и утянул в приёмный шлюз, откуда он был доставлен в изолированный отсек в распоряжение инженера-радиста. Через полчаса он уже поднялся на мостик с докладом капитану:

— Подтверждаю, он — абсолютно безобидный. Вернее, был. Теперь его либо на свалку, либо в музей.

— Пару царапин он нам всё равно оставил, — проворчал старпом.

— И что это было? — спросил капитан. — Связной спутник?

— Никак нет, — инженер-радист мотнул головой. — Сильно напоминает первый искусственный спутник, который запустили ребята из Русс-сектора ещё на Колыбели. Есть, правда, и пара отличий. Если коротко, то его передатчик может транслировать в эфир не только «бип-бип», но и «буп-буп» после получения из пункта управления соответствующей команды. Кстати, собран просто образцово… не побоюсь сказать, с любовью. По уровню самой техники… что-то на уровне периода, когда состоялся упомянутый запуск с Колыбели. Все данные я сведу в более детальный отчёт, фиксацию на фото и видео произвёл.

— Благодарю, — капитан кивнул и прошёлся взад-вперёд по мостику.

— Что теперь будем с ним делать, сэр?

Капитан остановился и задумался.

— Может, вернём хозяевам? — предложил мичман, на секунду оторвавшись от экрана радара. — Будь я на их месте, было бы очень обидно остаться без такой дорогой игрушки.

— Как мило, — прыснул старпом и покачал головой.

— Сэр, я могу проверить журнал системы обнаружения: там точно остались данные траектории, — не унимался мичман. — Можно будет вычислить возможную точку запуска ракеты-носителя и просто сбросить на неё останки спутника.

— Интересный способ установки первого контакта, мичман, — нахмурился старпом. — Не подумал, что появление «Виксен» может спровоцировать панику на поверхности?

— Думаю, потеря спутника уже должна была наделать там шума, — сказал капитан. — И, формально, первый контакт уже состоялся… Мичман, можете приступать к расчётам.

— Сэр, но посадка на планету…

— …учтена в качестве вероятного события, — мягко перебил капитан. — И я говорю не только о программе миссии, но и о запасе топлива на борту. Согласую с «Квин». Дадут «добро» — так и сделаем. Заодно посмотрим в честные глаза этих паршивцев.

***

Ему казалось, что этому кошмару не будет конца. Он был близок к тому, чтобы опуститься до применения грубой силы, лишь бы ему и его сотрудникам не мешали и не угрожали. Но всё прекратилось самым внезапным образом: воздух загудел от сирен, уже в другой тональности. В комплексе была объявлена воздушная тревога.

Подобие паники началось только на смотровой площадке. Остальные сотрудники полётной станции проследовали в убежище в полном соответствии с инструкциями, при этом Старший Творец прекрасно чувствовал, что всем стало по-настоящему страшно. Его же сковало полное безразличие к происходящему. Дождавшись, когда последний сотрудник покинет помещение, когда закроются ворота убежищ, он накинул куртку и вышел в объятия чуть утихшей метели. Холод не пугал его: мех, от которого азэри так и не избавились за многие века существования, помогал сохранить тепло тела. Лапы вели Творца к пусковой платформе, не до конца успевшей остыть, даже несмотря на не стихавший ветер.

Он не знал, что спровоцировало объявление тревоги. Возможно, их запуск был воспринят кем-то, как акт агрессии, и вскоре всё вокруг превратится в дымящиеся руины, а сам он — в лучшем случае, в пепел. После произошедшего он воспринимал это не самым плохим исходом, и если ему суждено войти в историю неудачником, то лучше уж с припиской «мёртвый». Он остановился, порылся в кармане и, зажав зубами незажжённую дымилку, устремил взгляд в небо.

Уши встали торчком, поймав нарастающий гул, но доносился он не со стороны горизонта, а откуда-то сверху. Не успел Старший Творец подумать, что при налёте должно быть иначе, как свинцовые тучи прямо над ним начали окрашиваться алым. Секунда, и его взору предстало нечто в равной степени прекрасное и пугающее. Увиденный аппарат сильно напомнил ему ракету, но выглядел он так, будто стал воплощением особо дерзкой задумки Мастеров. Его внешний вид был столь чуждым и необычным, но опытный взгляд Творца подмечал что-то знакомое и узнаваемое в его конструкции.

Извергая из сопл пламя, аппарат шёл на посадку, держа диаметральную плоскость параллельно поверхности. Мысленно достроив траекторию его движения, Старший Творец понял, что он должен опуститься в нескольких десятках шагов от него. Страх подал голос в его голове, ему захотелось сорваться с места и убежать, а затем — отчаянно колотить в ворота ближайшего убежища, но он замер, наблюдая за тем, как аппарат плавно опустился на площадку перед пусковой платформой, заглушил двигатели и опустил трап.

Их было четверо, и они шли прямо к нему. Все были облачены в явно герметичную одежду, чем-то отдалённо напомнившую броню из древних, диких времён. На их головах были глухие круглые шлема, имевшие спереди стеклянные непрозрачные смотровые окошки. Присмотревшись, Старший Творец заметил, что пришельцы обладали совершенно другим строением лап, а также что у них не было хвостов. И, что поразило его сильнее всего, двое из них несли нечто, отдалённо напоминавшее запущенный пару часов назад аппарат.

Процессия остановилась перед ним. Один из пришельцев подошёл ближе и что-то сказал: голос звучал пугающе механически и глухо, и Старший Творец ожидаемо не понял ни единого слова. Пришелец в процессе своей речи указал на аппарат, и последняя часть его слов, как показалось, содержала вопрос. Старший Творец машинально качнул головой вправо, соглашаясь с услышанным, что бы оно ни означало — пришелец, явно лидер, ответил коротким наклоном головы вперёд. Его спутники опустили аппарат на поверхность, после чего четвёртый достал прибор, напоминавший фиксатор образов, и, как понял Старший Творец, сделал несколько кадров. Их лидер открыл карман на своём костюме — в его лапе тут же оказались сшитые листки и штрих. Начертив несколько символов, он вырвал лист и протянул его Старшему Творцу. Тот осторожно взял его и снова качнул головой вправо.

Пришельцы зашагали обратно на свою ракету, но их лидер не спешил уходить. Некоторое время Старший Творец чувствовал исходящий из-за смотрового окошка пристальный взгляд. Его уши уловил странный звук, похожий на короткий смешок, после чего пришелец полез в другой карман и что-то протянул Творцу. В его скрытой перчаткой лапе что-то щёлкнуло, и над ней появился огонёк, непоколебимый под дыханием ветра. Творец вдруг вспомнил о так и зажатой в зубах дымилке и, виновато прижав уши к голове, прикурил. Пришелец вновь качнул головой вперёд, видимо, в знак одобрения, и, взмахнув на прощание лапой, вернулся на ракету.

Из сопл вырвалось пламя, на котором аппарат поднялся над площадкой, чуть отлетев в сторону, резко набрал скорость и огненной стрелой пробил свинцовые тучи. Аккуратно сложив лист, Старший Творец спрятал его в карман куртки, сделал хорошую затяжку и взглянул на останки своего аппарата — он пообещал себе, что всеми силами добьётся того, чтобы он занял своё место в хранилище диковинок. Затем его взгляд перешёл на ближайшую мачту с прожекторами: насколько он помнил, где-то на ней должно располагаться одно из фикс-очей, проводивших постоянную съёмку комплекса. Старший Творец улыбнулся: войти в историю полным неудачником ему теперь точно не суждено.

***

— Сэр, разрешите вопрос?

— Да, мичман?

— А… что было в той записке?

Капитан усмехнулся:

— «Хорошая попытка. В следующий раз — аккуратнее».