Индекс валежника

Последняя неделя декабря выдалась разумно холодной, даже по сравнению с предыдущим годом. С ночи сыпал мелкий снег, потому уже утром им были покрыты все поверхности. Сонный троллейбус подбирал таких же людей и уносил в сторону центра. Обыденное пятничное утро, в предвкушении выходных. Это была последняя – предновогодняя неделя. Для многих еще предстояла эта глупая “подарочная” суета, а кто-то уже переступил через нее и поднялся выше.

Иван Каширин вышел из подъезда и сел в припаркованную рядом машину. Он завел авто и без прогрева сразу выехал из двора и повернул налево. До момента выезда из микрорайона, ему казалось, что он успеет до пробок. Миновав проблемную развязку, дорога стала проще. Уже через восемнадцать минут он оставил свой транспорт под знаком платной парковки, действующей на большинстве улиц, вылез наружу и пошел к рабочему месту – банковскому зданию напротив. Работа ответственного за валютное табло уже не так тяготела как раньше, но того прежнего энтузиазма практически не осталось.

Войдя в здание, он направился в комнату посредине коридора, предназначавшегося для персонала и работников учреждения. Он скинул с себя бежевую дубленку и фиолетовый шарф, повесил на общую вешалку, и вышел обратно. Только во второй раз, взглянув на тот же коридор, он подметил некую новогоднюю обстановку - на стене под фоторамками с портретами сотрудников и руководителей, словно зеленый змий, тянулась шелестящая мишура. Идя обратно к холлу, он поприветствовал немногочисленных, уже прибывших вовремя сослуживцев. Из большой круглой комнаты он повернул в другой коридор и постучался в кабинет статиста, после секундной паузы он нажал на дверную ручку и вошел в кабинет. Там скидывал свою верхнюю одежду второй статист Павел Анофриев. Единственное в комнате окно было наполовину задвинуто коричневым книжным шкафом, небрежно наполненным бумагами, папками и остатком собрания чьих-то сочинений. Было немного теплее, чем в остальном здании из-за находившихся в одной маленькой комнате двух чугунных радиаторов. Павел стянул с себя легкий серый пиджак и остался в одной рубашке. Наконец, освободившись от одежды, он поймал руку Ивана. “Посиди немного, сейчас отдам” - сказал он Ивану, указав на черный кожаный диван в углу.

- Как сам? – поинтересовался он у Павла

-Черт, еле встал сегодня.

- Голова?

- Нее, если бы - Маринка с утра прицепилась: “давай, да давай”.

- Понимаю…. Сочувствую – скрывая недоумение, промычал Каширин

Анофриев сидел перед монитором, и, не отрывая от него глаз, продолжил вопрошать Павла

- Че, на выхи какие планы?

- У меня желание одно – заснуть бы в этом году и…

- Что “и”? – отвлекся он.

- … и проснуться уже в следующем, – закончил Иван.

- Ну, это мы все хотим, правда же?

- Ага – слегка улыбнулся Каширин

- Ну, раз согласен – так получай.

В следующий момент, справа от дивана с Кашириным загудел пожелтевший напольный принтер американской марки. Из лотка вылез один листок с таблицей.

- Извини, сегодня дольше обычного, никак не проснусь, - стушевался Павел

- Отвлекись, сегодня никто работать не собирается, - сказал ему Иван, вглядываясь в новую таблицу. А после попытался спросить.

- А-а-а-а…

- Не “а”, - перебил его Анофриев, - не мое дело, и не ко мне вопросы, заполняй и все тут.

Все вопросы отпали сами собой, и Каширин вышел из его кабинета. Прикрывая дверь, он уточнил:

- Остальное будут заносить мне, так?

- Да, Малкина, похоже, опаздывает – по мере обновления, я ей буду передавать. – Павел все же отвлекся от компьютера, достал спиртовую салфетку и начал оттирать засаленную клавиатуру.

Каширин вышел из кабинета с листком в руках, и направился к своей стойке в кассовом зале. На стене висели круглые офисные часы в розовом корпусе. Они показывали 9:07 – отделение банка уже открылось для посетителей.

Иван зашел со свою стойку, застекленную сплошным панорамным листом стекла, с небольшой кассой, встроенной в столешницу. Он включил свой компьютер, открыл программу. На стене за ним загорелось табло, с обнуленными значениями, в виде красных нулей. Он обновил одну колонку в компьютерном редакторе, и начал вносить действительные показания валют и других коэффициентов. Внеся все данные, табло обновилось, и загорелись следующие значения:

24/12 9:00

USD/RUB – 73.81

EUR/RUB –82.17

GBP/RUB –96.89

UAH/RUB –2.65

RUB* – 37 817.26

Иван так и не догадался о смысле последнего значения, и потому просто на некоторое время перестал думать о нем. Он отвернулся на вращающемся кресле обратно к своей рабочей поверхности, и смотрел в кассовый зал.

Зал быстро наполнялся клиентами, большая их часть сосредоточилась у других окон – остальные ожидали очереди на железных тройных креслах. Среди толпы, у самого входа появилась запыхавшаяся Татьяна Малкина – оператор соседнего окна, и по совместительству связующее звено, между дежурным статистом и оператором валютной таблицы.

Таня сразу заметила Каширина, махнула издалека рукой – он ответил тем же. Она была одета в белую плотную шубу, на ногах поеденные солью, новые итальянские сапоги. Она свернула в тот же коридор для персонала, и скрылась за хвостом очереди. Иван, ожидая следующего часа, таращился на те же часы. Вплоть до 19 вечера, надлежало ежечасно обновлять одну и ту же матрицу значений.

Татьяна вынырнула из коридора, переобувшись в новые сапоги, и тут же прошмыгнула в коридор, ведущий к кабинету Анофриева.

- Ну, сейчас придет – мысленно заключил Иван, и продолжил ждать.

Стрела двигалась к десяти часам, и без нескольких минут, перед стойкой Ивана возникла Таня с новой таблицей.

- Ну, теперь вот, точно привет! – с чувством выполненного долга возгласила она Ивану и положила в кассу распечатку.

- Привет, привет – так же доброжелательно отозвался Иван – ты как-то долго сегодня.

- Да, сегодня все такие, а еще эти праздники и все такое… - сказала она, садясь за соседним рабочим местом, правее Ивана.

- Подожди, уже десять, - прервал он

- Да, да, конечно. Я пока усядусь, - Татьяна рылась в своей лаковой, небольших размеров, сумке.

Иван вчитался в значения, обновил их, и они поменялись на таблице.

24/12 10:00

USD/RUB – 74.11

EUR/RUB –81.17

GBP/RUB –96.73

UAH/RUB –2.68

RUB* – 38 425.88

Заполняя значения, Иван не заметил, как Татьяна подложила ему под руку бумагу. Он закончил, и вопрошающе посмотрел на Таню

- Я уже прочитала, можешь сам поглядеть, или дальше передавай,- сказала она, подравнивая тушью ресницы, глядя в складное зеркальце.

Каширин развернул сверток, это был свежий пятничный номер “Новой газеты”. На первой странице, под логотипом издательства, лейтмотивом номера, посвященному экспорту, большими буквами была записана фраза:

ШАЛАНДЫ ПОЛНЫЕ КИТАЮ

Вторым планом, под изречением, располагалась характерное карикатурное изображение, которое было продублировано на странице с авторской колонкой “физраствор”.

- Ну, как? – в глазах Тани застыл этот эфемерный вопрос

- Таня, как можно относиться к данности? Или к новой нормальности? – на момент, запудрив Тане мозг, Иван немного откатился назад на кресле, и нагнулся к нижнему ящику своего стола.

- А ты не заметил, с какой скоростью произошла подмена понятий, и соответственно как быстро появилась новая нормальность? И что это вообще за нормальность, которую еще никто не назвал по имени?

- Я передам дальше?

- Да, следующимотдавай – подтвердила Татьяна и включила свой компьютер.

Иван достал из нижнего ящика стола полулитровую бутылку водки моркоша. Она лежала там уже третий день, и изначально каждая такая же была подарена всем работникам начальником отдела Качалиным с формулировкой: “В связи с третьей годовщиной, сам знаешь чего”.

Хотя, Каширин работал здесь уже девятый год, но ни он, ни остальные работники так и не поняли что это за третья годовщина “сам знаешь чего”. Слева от Ивана сидел финансист отдела Виктор Волчик, краем глаза он наблюдал за происходящим между Иваном и Татьяной. Параллельно, он слушал их разговор. Иван завернул бутылку в “Новую”, и передал плотный сверток Волчику.

Виктор сразу обрадовался презенту, заранее видя, что внутри – однако, виду не подал. Многие, включая Ивана, знали, что Витьку из этого условного свертка меньше всего волновала газета, а уж тем более, ее содержание. На этот раз, Волчик принял подарок, незаметно выложил бутылку из бумаги, и быстро спрятал ее под ящик стола. После, он снял с запястья наручные часы, взглянул на время, и положил их под компьютерную мышь, циферблатом кверху. Далее этой несложной операции, он вальяжно раскрыл “Новую” и начал читать. Иван поняв, что надолго отвлек Виктора, вновь переключился на Татьяну.

Пока он занимался внутриколлективным ликбезом, Таня уже сбегала к Анофриеву, и принесла следующую распечатку таблицы.

- На, так что скажешь? – продолжила Таня, передав Ивану лист бумаги

- Есть, такая на Руси забава – на барина ругаться. Но как выяснилось, власть она… - не закончил Иван, внося значения.

Проделав те же действия, Ваня вывел на табло иные значения.

24/12 11:00

USD/RUB – 74.69

EUR/RUB –81.24

GBP/RUB –96.33

UAH/RUB –2.69

RUB* – 39 843.23

- В определенном смысле, мне это понятно. Но это же чистая архаика! – возгласила Малкина

- Да, но все же это пришло с дефицитом качественного развития. Вот – и результат

- Здравствуй, ж..., Новый Год! – с еще большим восторгом подметила Таня

- Мда, ты очень точно прочувствовала тяжесть случая и глубину падения, но все же…. - Иван оборвал свою мысль, таращась на последний график, как в первый раз.

- Ну, говори. – Малкина вертела пальцами левой руки подарочную перьевую ручку.

- Сегодня в таблице появилось новое значение. Вот, внизу видишь? – Каширин показал ей распечатку.

- Рубль со звездочкой?

- Да, но он не тот, кем пытается казаться. Валюта – не валюта? Показатель? Индекс? Коэффициент? Промышленная ставка?

- Вань, слишком много вопросов, - внимательно его, выслушав, сказала Таня, - я сейчас схожу и узнаю.

Малкина вновь покинула свое рабочее место и ушла на второй этаж к начальству. Следующие сорок минут Иван создавал видимость работы. Около двенадцати Татьяна вернулась обратно, держа в руках, свежую распечатку.

- Уже свежую дали? – изумился Иван

- Ага, пока измени табло, авансом. А дальше, я расскажу что это.

Каширин быстро изменил предыдущие значения на актуальные.

24/12 12:00

USD/RUB – 74.12

EUR/RUB –82.09

GBP/RUB –96.44

UAH/RUB –2.71

RUB* – 42 304.98

- Готово! – не оборачиваясь, сказал Иван

Малкина сделала пол оборота на своем кресле, посмотрела на красные цифры табло, висящего на стене, за спиной Ивана, слегка закусила нижнюю губу и повернулась обратно.

- Так что это за RUB*, ты узнала? - Иван повернулся к ней

- Да, ты был близок. Эта аббревиатура теперь расшифровывается как “Russian Brushwood”.

- Типа, “Русский валежник”? – уточнил Каширин

- Ага, точнее “Индекс Валежника” – быстро ответила Таня

- Чушь какая-то! Они там совсем уже!? На праздники раньше нас ушли? – вспылил Иван

- Вань, не я же это придумываю. Остынь! – успокаивала его Таня

- Я потом зайду и уточню у них, зачем оно вообще нужно.

Иван повернулся к Волчику, тот уже дочитал газету надел часы обратно на запястье правой руки, и почти вслепую раскладывал “косынку”. Иван указал пальцем на лежащую на краю стола ту же газету – Виктор утвердительно кивнул дважды. Вплоть до самого обеда, Иван бегал глазами по строчкам прессы. В следующий раз он изменил показания прямо перед перерывом.

24/12 13:00

USD/RUB – 74.79

EUR/RUB –83.44

GBP/RUB –96.34

UAH/RUB –2.73

RUB* – 42 817.63

Растет, сволочь! – подумал Каширин, обернувшись на табло.

В 13:05, как обычно все разошлись на перерыв. В этот часовой промежуток было допустимо выключать устройства на рабочем месте и выходить за пределы учреждения. Таня с Витей, как и многие, ушли в сторону столовой. Иван немного задержался, сходил за своей дубленкой и вышел на улицу.

Он пошел на открытую резидентную парковку, расположенную прямо у здания. Даже среди сотрудников, машин было не очень много. Не обязательно было обладать серьезной памятью, чтобы знать поименно, кому принадлежит каждый автомобиль. Все они припаркованы были хаотично, вне зависимости от того, в каком отделе работает хозяин. Иван широко дышал грудью, стоя напротив красной “Таврии” Анофриева. В это совершенно грязное и промозглое время года, Павлу удавалось поддерживать машину в таком виде, словно она только недавно была приобретена. Он катался на ней еще до первого дня работы здесь – то есть, уже больше одиннадцати лет.

Иван прошел сквозь узкий ряд припаркованных автомобилей и подошел к стене здания банка. Под козырьком пожарного выхода стоял прицеп “Фикс 2м” в хмуро-сером исполнении, выпуска явно начала девяностых годов. Он принадлежал директору отделения Ярославу Ковырину. Этот прицеп стоял, в принципе бесхозным, но формально все же имел хозяина. Хотя “Фиксом” иногда пользовались некоторые сотрудники, но не больше одного раза.

Каширину пришла в голову идея, и он намеревался уточнить у Ярослава после обеда, по поводу использования прицепа. Подумав еще с минуту, Иван вернулся обратно в здание. Разделся и пошел к своему окну. На его столе, у выключенного компьютера лежала новая таблица. Обедать уже не хотелось, да и до конца перерыва оставалось около двадцати минут. Сосед Волчик был на обеде, и явно не спешил возвращаться.

Иван включил компьютер, вывел на табло новые значения и стал ждать Таню, когда она вернется с обеда. Стрелка часов в кассовом зале лениво поползала к двум.

24/12 14:00

USD/RUB – 73.98

EUR/RUB –84.03

GBP/RUB –96.11

UAH/RUB –2.71

RUB* – 44 206.54

В третьем часу вернулась Татьяна, со свернутым в трубочку листом и бумажным стаканчиком кофе в руке. Она села за свое рабочее место, рядом с Иваном.

- Ух-ты! Уже заполнил? – спросила она

- Да, я прихожу на перерыве, и вот уже распечатка лежала. Я и сделал, все равно заняться нечем.

Таня сделала маленький глоток из стаканчика и двумя пальцами свободной руки смахнула лист со стола Ивана. Бумага улетела на пол и попала прямо под колеса кресла.

- Ты, пообедать лучше бы сходил, - с заботой произнесла Таня и положила на стол новую таблицу.

- Да, не хочу что-то, - Каширин начал изучать листок. – А это что, то же самое? – он вновь спросил

- Та таблица неправильная, я зашла за новой – оформиза следующий час. Все равно дело-труба. Каширин немного побледнел, но сделал, как было сказано.

24/12 15:00

USD/RUB – 66.95

EUR/RUB –74.21

GBP/RUB –85.72

UAH/RUB –5.28

RUB* – 51 782.13

- Таня, скажи мне – что это начало?

- Да, если б я сама понимала! – Малкина сломала над стаканом пакетик сахара, и за неимением ложки, начала бодро его размешивать дорогой подарочной ручкой.

В зале объявился Виктор со стулом в руках. Он подошел к стене, с висящими на ней часами в розовом корпусе, не разуваясь, встал на стул и в следующий миг снял с гвоздя часы. После он слез и присел на тот же стул, повернул часы тыльной стороной и снял крышку батарейного отсека. Он вытащил из него две батарейки и уронил их на пол. Стрелки замерли на отметке 14:33. Витя взял часы под мышку и в одной рубашке вышел на мороз.

- Он выпил или опять с Ярославом поругался? – вдруг усмехнулся Каширин

- Бывает… - Таня отпила подслащенный напиток

- Пойду все-таки тоже себе возьму.

- Иди, я положу тебе, когда Паша напечатает

Иван вышел из-за стойки и пошел в столовую. Заказал себе на вынос стакан растворимого субстрата и сел за один из столов. Обеденный зал был очищен от сотрудников, за одним столом в углу комнаты, как обычно позже всех, обедали работники местного общепита. Здесь же, на стене висели большие электронные часы “Воронеж”, с большими зелеными светодиодными цифрами. Он иногда оглядывался, поглядывая в панорамное окно, выходящее на оживленную улицу.

Около четырех часов, он вышел из столовой, когда уже весь персонал давно закончил обед. Зачем-то взяв с собой пустой бумажный стаканчик, он вернулся на рабочее место. Слева, как ни в чем не бывало, сидел за своим столом Витя, справа Таня. Завидев Ивана в кассовом зале, она помахала ему новой таблицей, с другими значениями.

- Ладно, сейчас отвлекусь, авось отпустит и пойду к Ярославу – подумал Каширин, садясь за свое место. Он молча принял из рук Тани листок, и сделал вид, что отпивает из пустого стакана, чтобы скрыть удивление.

24/12 16:00

USD/RUB – 58.12

EUR/RUB –62.91

GBP/RUB –81.33

UAH/RUB –7.13

RUB* – 59 363.49

- Какой ужас! – Иван, как ошпаренный поднялся из кресла, вышел из-за стойки и побежал наверх, в дирекцию.

Секретаря не было на месте. Директор Ярослав Кирюхин сидел в своем кабинете за письменным столом. Каширин вошел к нему без стука, и ему скорее хотелось получить ответ на все происходящее. Кирюхин, увидев его в дверях, поманил рукой к себе – Иван подошел ближе и сел за указанный стул, прямо перед директором.

- Что хотел, солнце мое? – Как обычно, добро, но в шаге от панибратства, спросил Ярослав

- Ярослав Палыч, скажите мне, зачем!? Зачем все это нужно было устраивать? – Каширин уставился на него эпоксидными от страха и недоумения глазами.

Из стены, справа от директорского стола торчал металлический кронштейн с квадратной полочкой, на ней стоял потертый телевизор старой модели с кинескопом – на нем, в беззвучном режиме транслировался прошлый новогодний выпуск программы “Аншлаг, еще аншлаг!” Кирюхин на секунду обернулся к телевизору, тяжело выдохнул и вновь вернулся глазами к Ивану.

- Послушай, а как мне иначе было поступить? Я бы так все потерял, а я не могу рисковать СВОИМИ деньгами. До чужих копеек мне нет дела!

- Вы курс видели? – так же пристально смотрел на него Иван

- Вань, а ты думаешь, кто его “спускает” на этаж ниже Анофриеву? Я генерирую эти значения, вы их публикуете – что здесь неясно?

- Это же разгул капитализма? Раньше мы полонялись индексу Доу-Джонса, а теперь?– вполголоса спросил Иван

- Послушай, теперь валежник правит бал. Все Джонсы и иже с ними в прошлом.

- И надолго это?- немного громче спросил Каширин

Кирюхин заметно кивнул и сложил перед собой руки, соединив пальцы в замок.

Каширин встал из-за стола и подошел к широкому окну в стене. Был уже зимний вечер – на улице стемнело, улица утопала в праздничной иллюминации. У окна, на полу сидел личный помощник Ярослава – Гарик, он, в положении полусидя, согнулся на полу, словно скорченный и поверженный атлант держал над головой деревянную овальную столешницу. На ней стояла пиала с мандаринами. Иван взял один и начал чистить, кидая кожуру прямо себе под ноги, на бордовый ковролин. Доев фрукт, он продолжил смотреть на улицу, боясь повернуться. Кирюхин прервал эту паузу и сказал:

- Вань, поезжай домой. Я попрошу твою Малкину доделать. Тем более, она опоздала.

Каширин высматривал стоящий под козырьком снизу прицеп, но Ярославу ничего говорить не стал. Он взял еще один мандарин, молча выбежал из кабинета и спустился на свое рабочее место. Пробегая по коридору мимо часов, он заметил, что провел у Ярослава почти час. Он решил последний раз, за пять вечера обновить табло и уехать – а остальное пусть Таня делает.

Он подсел к ней и Малкина сказала:

- Мне сейчас Ярослав позвонил, езжай - я доделаю. Всего три раза осталось.

- Два…. Два раза – Иван сделал вид, что заикнулся и протянул Тане правую руку, прося таблицу.

Таня вместо руки Каширина, положила листок ему на клавиатуру. Иван покосился на нижнюю часть экрана монитора, но функция часов была выключена. Не впадая в пунктуальность, он начал в последний за сегодня раз выполнять свой ритуал. Он решил не обдумывать каждую величину, а просто сухо вписать ее и донести до окружающих. Сделал он это немного быстрее обычного, и не стал оборачиваться к стене с таблом, позади него.

24/12 17:00

USD/RUB – 32.17

EUR/RUB –43.67

GBP/RUB –51.04

UAH/RUB –17.42

RUB* – 74 492.21

Таня положила свою руку Ивану на плечо, он намеренно отвлекся на спящего за столом слева Волчика. По его выключенному монитору из угла в угол медленно бегала голографическая трехмерная заставка в виде старого голого черепа в стеклянной банке, закатанного в нее по принципу приготовления консервов. Устав от этой монотонной психопатологии, Каширин еле заметно улыбнулся и немного усталыми глазами взглянул на Таню. Она опустила свою руку, с его плеча. Иван достал из кармана на рубашке тот самый мандарин, из кабинета Ярослава, и словно симулякр назидания, вручил его Тане.

Иван смахнул уже “отработанную” таблицу на пол, где валялись остальные листы, использованные за день, выключил свой компьютер. Он положил свою ладонь на Танин соседний стол, и ответ от четырех пальцев один большой, на величину примерно равную прямому углу. Таня облизнула нижнюю губу, поиграла желваками и после все же кивнула.

Каширин полностью оделся и вышел из отделения банка на улицу. Подогнал свою машину к прицепу и подсоединил его к своему автомобилю. Он вырулил прямо к дверям отделения. Таня появилась на пороге ровно пятнадцать минут спустя их последней встречи. Она открыла дверь и села рядом с Кашириным на переднее сидение.

Они выехали с территории учреждения, и свернули на широкую улицу. Глупый прицеп явно мешал управлению и был непривычен, потому Иван старался поворачивать с особой осторожностью. Таня заглушила радио. Они встроились в оживленный поток и поехали по крайней правой полосе. Город выглядел необычайно приветливо, просто изобилуя праздничным настроем. Через пару километров показалось цилиндрическое здание вестибюля метро, на углу с проспектом Бернардского. Проехав перекресток, Иван остановил машину прямо напротив выхода и включил аварийный маячок. Таня зачем-то захватила с собой таблицу за шесть вечера, она ее взяла в последний момент перед выходом с работы. Каширин не стал ее даже рассматривать, сложил пополам, разгладил двумя стиснутыми пальцами, и ловко просунул ее в щель в приоткрытом окне машины. Со стороны, это выглядело как кропотливое вложение письма в узкий, замазанный слоями краски, проем в почтовом ящике. В том же молчании, они расстались: Малкина вышла из машины Ивана и тихо захлопнула дверь со своей стороны.

Таня, маленький человек совершенно хрупкой фигуры, обходила потоки народа, движущегося со всех сторон: кто-то выходил из вестибюля, иные стремились вовнутрь. Таня вклинилась в поток идущих на вход, ее объемная меховая шапка почти не контрастировала на фоне одежды окружающих. Танин силуэт последний раз показался у стеклянных входных дверей, через миг полностью скрылся в горящем янтарным светом павильоне.

Иван выключил маячок, снял ручной тормоз и поехал прямо, к выезду из города. На подъезде к кольцевой дороге он интуитивно включил радио. Заканчивалась рекламная пауза, и начались ежечасные новости. Диктор подсказал точное время – в городе шесть часов вечера. Каширин понимал, что успевает впритык, но не рискнул ускориться на обледеневшей дороге.

Закончился городской пейзаж, и по сторонам от шоссе мелькали позорные остатки областных лесов. Через четыре километра Иван свернул с главной дороги на проселочную колею, тянущуюся сквозь лесную делянку. Отъехав на достаточное расстояние от оживленной магистрали, он остановился прямо перед поляной, где недавно был сосняк. Луна и городские огни не могли освещать эту экологическую пустоту: на изрезанном протекторами бульдозеров грунте были разбросаны порубочные остатки, бутылки и пара канистр – с краю осталось скромное потухшее кострище.

Иван заглушил двигатель и вышел из машины, сбросил с плотное пальто и оставил его на сидении. Стянул с прицепа брезентовый тент и стал закидывать в кузов ветки, мелкие поленья и другие отходы. К вечеру немного потеплело, потому за работой легкий минус совсем не ощущался. Через полчаса работы прицеп уже был полон новой валюты, будучи ранее бросовым материалом.

В начале той узкой дороги, по которой Каширин въехал на поле, показались ослепляющие-белые огни автомобиля, немецкой марки. Довольно быстро автомобиль доехал до поляны, и Иван разглядел номер специальной серии “НТР” – это был директор Ярослав Кирюхин.

Каширин поняв, что отвертеться не получится, готовился к ответу, хотя оторопел от неожиданности настолько, что как ему казалось, не мог связать двух-трех слов. За передним сидением сидел личным водитель Ярослава и он сам, спереди на пассажирском. Каширин радостный выпрыгнул из машины вместе с планшетом в рука и крикнул водителю.

- Ха-ха, а ты говорил – не найдем! Вот он, родной, мой! Потерялся, а нет… Нашелся - воскликнул он взглянув на Каширина.

Кирюхин пританцовывающей походкой пошел по мокрому размазанному колесами грунту прямо к Ивану, держа свой планшет экраном впереди.

- Ну, че? Никого не напоминает?

На экране была карта местности с отмеченной на ней светло-синей точкой. Под кузовом прицепа был прикреплен жучок.

- Так вот, как вы меня нашли? – с нотой грусти сказал Иван

- Ага, - подтвердил Кирюхин и отсморкался в платок

- И поэтому прицепом пользуются только однажды?

- Да, Вань. И поэтому тоже,- Ярослав сделал вид, что ему жаль за произошедшее и он срочно, буквально на ходу, искал способ сменить тему.

Начал моросить мелкий снег, но погода была столь же безветренна.

- Я виноват,– начал Кирюхин – это был финансовый эксперимент. Этот валежник и прочая ерунда, все ненастоящее. Да, ты не прошел проверку, но я понял, что это было зря.

- Ярослав Палыч, а что же тогда настоящее? – Каширин засунул руки в карманы брюк

- А вот, что. – Ярослав оглянулся на стоящий сзади него служебный автомобиль

Открылась задняя дверь, оттуда выпрыгнул Гарик с карабином и выстрелил в Каширина. Тот упал, прямо около прицепа. Ярослав вынул из внутреннего кармана своего пальто последнюю таблицу и положил ее на грудь бездыханного тела Каширина. На ней были точь-в-точь те же значения, как утром перед началом торгов, только без злосчастного индекса.

- Все, пора заканчивать! - Я так больше не могу, - сказал Ярослав и все сели в машину.

24/12 19:00

USD/RUB – 73.81

EUR/RUB –82.17

GBP/RUB –96.89

UAH/RUB –2.65

Лист бумаги с изначальными значениями, но актуальными на ближайший час, после закрытия торгов продолжал лежать на груди Ивана. Стоя сверху, было трудно разглядеть числа. Все значения замело падающими крупицами снега. Таблица стала похожа на множество черных точек, словно потухшие звезды на ночном предновогоднем небосклоне.