Инженер. Система против монстров - 6

Инвентарь. В голубоватой вспышке возникла небольшая коробочка с динамиком, собранная буквально час назад. Пальцы сомкнулись на холодном пластике. Не было времени даже подумать, сработает ли.

Предмет: Ультразвуковой отпугиватель «Банши-1».

На цифровой панели горели две шкалы. «Частота: 40 кГц» и «Мощность: 150 дБ». Всё сразу на максимуме. Я понятия не имел, какие частоты могут пронять эту тварь. Просто вдавил кнопку «Вкл».

Раздался не звук, а… ощущение. Тонкий, вибрирующий укол прямо в мозг, на грани слышимости. Ультразвук. Писк, который человеческое ухо не воспринимает, но который должен сводить с ума тварей, чей слух во много раз острее нашего.

Неясыть дёрнулась.

Её голова, до этого хищно наклонённая, резко вскинулась. Багровые глаза-прожекторы растерянно забегали по двору, пытаясь определить источник раздражения. И повернулись в мою сторону. В них не было боли, как у Гончих, но читалось явное недоумение и раздражение. Птица тряхнула головой, словно пытаясь вытряхнуть из ушных каналов назойливого комара. Звук ей определённо не нравился, он мешал, сбивал с толку, но не причинял страданий.

Не то, на что я рассчитывал. Надеялся, что её мозг вскипит и тварь улетит.

Я лихорадочно вспоминал курс школьной биологии. Совы охотятся на слух. Они слышат, как мышь пукает под метровым слоем снега. Слышат шорох лапок в траве. Получается, их диапазон восприятия смещён в сторону низких частот. Высокие частоты они слышат лучше людей, но это для них не смертельная мука, а скорее, как визг пенопласта по стеклу. Назойливый, неприятный шум.

Тварь снова встряхнула головой, как мокрая собака, и раздражённо клекотнула. Попятилась, хлопая крыльями, поднимая пыль и сухие листья.

«Банши» лишь отвлекла её. Разозлила. Но не остановила.

Однако эти драгоценные мгновения замешательства спасли жизнь Тени, птица потеряла интерес к его распластавшемуся телу.

И тут… на пороге, шатаясь и мешая друг другу, возникли наши «отдыхающие». Борис и Медведь. Берсерки выглядели так, словно только что прибыли с деревенской свадьбы, где им не налили «на посошок». Тёплый свет из гостиной очерчивал их массивные фигуры. Лица красные, глаза шальные, подмышки потные.

— Борька, не толкайся! — ревел Медведь, пытаясь протиснуться первым. — Мой фраг! Я первый выстрелы услышал!

— Хрен тебе, косолапый! — Борис, упёршись плечом в косяк, буквально выдавливал себя наружу. — Молот правосудия требует жертв!

Секунду они боролись, рыча друг на друга, а потом Медведь, как более массивный, просто вынес Бориса наружу своим весом. Оба едва не скатились по ступеням, но удержали равновесие.

— Это кто тут… Ик!.. Наших бьёт?! — поинтересовался Медведь.

От них за версту несло перегаром, смешанным с запахом картошки с тушёнкой. Глаза берсерков горели нездоровым блеском, а движения были размашистыми и плохо скоординированными.

— Мы всё пропустили! — сетовал Борис.

Но в этот момент их затуманенные алкоголем взгляды сфокусировались на огромной сове-убийце рядом с павшим товарищем.

— О-па, — выдохнул Медведь, моргая. — Курочка-ряба!

— Щас мы ей пёрышки-то пообщиплем! — радостно рявкнул Борис. — Будет цыплёнок-табака! Миша, за мной!

В следующую секунду в их руках материализовалось оружие. Боевой молот и двуручная секира. И они ринулись вниз по ступеням. Без команды, без плана, без единой здравой мысли в пьяных головах. Просто первобытный рефлекс: видишь врага — убей.

— СТОЯТЬ, ИДИОТЫ! НАЗАД! — заорал Варягин им в спины. — ОНА НЕУЯЗВИМА ДЛЯ…

Но кто слушает трезвого паладина, когда в крови бурлит гремучая смесь водки и берсеркской ярости?

— А ну, цыпа-цыпа! — заорал Борис и бросился к сове.

Медведь с гиканьем понёсся следом. Два танка, два неуправляемых локомотива, летели прямо на опешившую от такой наглости Неясыть. Они не анализировали угрозу. И плевать хотели, что перед ними тридцатиуровневый босс-нежить. Они видели, что внизу лежит их товарищ, а над ним нависает враг. Этого было достаточно.

Птица окончательно оставила Тень в покое и развернулась к новой угрозе. К шумной и крайне неадекватной.

— Кыш, пернатая! — ревел Борис, раскручивая молот над головой.

— Получай! — Медведь с размаху опустил секиру, целясь твари в крыло.

Удар был такой силы, что мог разрубить легковой автомобиль пополам. Но лезвие лишь со свистом рассекло чёрную дымку, в которую начало превращаться крыло монстра, и с хрустом врубилось в брусчатку, выбив фонтан каменной крошки.

— Ёкарный бабай! Так ты ж галлюцинация! — обиделся Медведь, выдёргивая оружие из камня. — Белочка крылатая! Вот ща я тебя научу летать! — и он со всей дури пнул птицу под дых. Та аж кудахтнула и чуть подпрыгнула на лапках.

Пару секунд мы все остолбенело смотрели на этот театр абсурда. На гигантскую сову, мотающую головой посреди двора. На берсерков, издающих боевые кличи, способные распугать стаю львов. Потом опомнились.

— Женя, Варягин, тащите его! Быстро! — крикнул я, указывая на Тень.

Они встрепенулись и перешли к делу. Паладин и стрелок рванули к неподвижному телу. Варягин, матерясь сквозь зубы, взял ассасина за подмышки. Женя схватил за ноги. Они потащили раненого к спасительному навесу крыльца. Фокусник бросился им на помощь. Втроём они затащили Тень по ступеням и уложили на деревянный настил.

Неясыть тем временем взмахнула крылом, пытаясь сбить Бориса, но тот, пьяно качнувшись, увернулся и с рёвом опустил «Крушитель» на её когтистую лапу. Оружие прошло насквозь, не встретив сопротивления. Тварь снова обратилась в дым. Но Медведь, наученный горьким опытом, не стал бить в пустоту. Он сделал обманный замах, а потом с разворота ударил по тому месту, где должна материализоваться голова твари.

И попал.

Неясыть собралась из тьмы как раз в подходящий момент, чтобы получить по совиной морде лезвием секиры. Раздался влажный, чавкающий звук. Тварь отшатнулась, оглушённая.

Борис тут же шагнул ближе и со всего маху опустил молот ей на голову. Удар получился страшным. Он мог бы проломить череп Живодёру. Птица рухнула.

— ДА!!! — дружно заголосили берсерки и воздели оружие к ночному небу.

Но радость длилась недолго. Повалившаяся пернатая туша начала истончаться и быстро превратилась в чёрный туман. Неясыть тут же собралась обратно и с издевательским клёкотом ударила берсерка клювом в темечко. Борис, не ожидавший такой подлянки, отшатнулся и потёр голову.

— Ах ты ж, падла! — взревел он. Пьяная ярость только усилилась.

Медведь решил действовать хитрее. Он не стал бить сверху, а рубанул секирой по ногам твари. И снова тот же эффект. Лезвие прошло сквозь тень, не причинив вреда. Зато ответный удар когтистой лапой распорол ему плечо. Медведь взвыл, но не от боли, а от злости, и попытался схватить птицу руками.

Я посмотрел на обмякшее тело ассасина, потрогал лоб. Он был ледяным на ощупь, а лицо приобрело нездоровый, сероватый оттенок.

— Как он? — спросил Фокусник, когда я пытался нащупать пульс.

— Жить… буду… — прохрипел Тень, открывая глаза. Зрачки были расширены, но взгляд осмысленный. — Холод… высасывает…

Знакомое чувство. Он получил тот же дебафф, только мощнее.

— Лежи, — приказал Варягин. — Не двигайся.

Тем временем во дворе продолжалось безумие.

Неясыть, поняв, что эти назойливые пьянчуги не отстанут, взмыла в воздух. Зависнув над ними, она снова взмахнула крыльями. Смертоносный дождь из чёрных перьев обрушился на берсерков.

— Щиты! Металлические щиты! — крикнул я, но они меня не слышали.

Часть дротиков они отбили оружием, молот и секира замелькали в их руках, сшибая перья. Но от всех увернуться было невозможно.

— А-а-а, больно же! Ну всё, теперь я тебя точно на подушку пущу! — возмущался Борис, отбивая очередное перо «Крушителем». Два других в этот момент прошили его плечо и бедро насквозь. Кровь брызнула, пачкая брусчатку, но берсерк не замедлился.

Медведь оказался не таким ловким. Он прикрывался топором, рубил «дротики» на подлёте, но несколько перьев вонзились ему в спину и бок. Он взревел от ярости и попытался запустить в птицу своей секирой, как метательным топориком. Оружие просвистело в паре сантиметров от крыла Неясыти и с грохотом впечаталось в стену гаража.

— Убью, тварь! — прорычал Медведь, выдёргивая перо из своего мяса и швыряя его на землю. Затем подскочил, поднял секиру и попытался достать птицу в прыжке.

Та отшатнулась и однозначно впечатлилась.

Похоже, Неясыть впервые столкнулась с берсерками. Но уже поняла, что выбранная тактика не работает. Она снова перешла в нематериальную форму. Потоки тьмы закрутились вихрем, окутывая воинов. Щупальца мрака хлестали их, пытаясь проморозить и дезориентировать, но алкоголь в крови и ярость действовали как допинг.

— Где она?! Борька, она у меня где-то за спиной! — крутился Медведь, махая топором вслепую.

— Да я сам ни хрена не вижу! Окружают, демоны! — орал Борис, лупя молотом по воздуху.

— Выходи, трусливая курица! — требовал Михаил.

Они оказались в ловушке, и тварь могла в любой момент собраться и нанести удар из любой точки.

— Борис! Молот! В землю бей, «Взрыв»! — заорал я, перекрикивая их пьяные вопли.

Внутри чёрного вихря на секунду воцарилась тишина. Кажется, до него дошло.

— А?.. Точно! — донёсся голос Бориса.

Он крякнул, замахнувшись, и со всей дури жахнул «Крушителем».

Земля дрогнула.

Борис активировал особое свойство: «Кинетический Взрыв».

Волна сжатой силы ударила по потокам тьмы, как мощный порыв ветра по утреннему туману. Чёрный кокон разорвало изнутри, он разлетелся в стороны клочьями дыма.

На одно короткое мгновение я снова увидел их. Борис стоял, опёршись на молот, а Медведь мотал головой, пытаясь понять, что произошло.

Но Неясыть не собиралась так просто отпускать свою добычу. Разорванные потоки тьмы тут же замерли, а затем, повинуясь воле существа, устремились обратно, снова сплетаясь в плотный, удушающий кокон вокруг берсерков. И началась карусель.

Борис и Медведь оказались в центре теневого смерча. Их удары приходились по пустоте, по бесплотным лентам тьмы, которые хлестали их по лицу, рукам, проникали в лёгкие, вымораживая изнутри. Я видел, как их движения становятся медленнее, неувереннее. Они были дезориентированы, ослеплены. Ещё минута в этом коконе, и они падут.

— Сейчас она их добьёт, — констатировал Фокусник, с тревогой глядя на эту картину.

— Я разберусь! — Варягин шагнул вперёд.

Его «Священный Клинок» в этот раз вспыхнул ярко, заливая двор золотым светом. Маны, полученной от кристалла, хватило. Он ринулся на помощь товарищам, намереваясь рассечь теневой вихрь своим светом.

Тьма отхлынула от него, не желая соприкасаться со священной энергией. Неясыть с пронзительным криком материализовалась в десяти метрах в стороне, уходя из-под удара. Она явно не хотела второй раз получать ожог от магии паладина. Багровые глаза птицы впились в него.

Варягин встал между ней и пьяными берсерками, держа меч перед собой. Но я видел, что свечение клинка начинает тускнеть. Он выдыхался. Тварь это тоже поняла. Она снова обратилась в полотнище тьмы и стала кружить над двором, выбирая момент для атаки.

— Фокусник! — заорал я, потому что в голове созрел план. — Копии! Иллюзорные копии Варягина, сейчас же!

— Понял! — крикнул тот в ответ.

Иллюзионист вскинул руку с жезлом, и воздух вокруг Варягина замерцал.

— Сергей Иванович, замри! — крикнул я.

Услышав команду, он застыл как изваяние, даже не моргнув. Рядом с настоящим паладином, как грибы после дождя, выросли ещё три его точные копии. Все четверо стояли в одинаковых позах, с угасающими мечами. Статичные, но с такого расстояния и в пылу боя отличить невозможно.

Тварь обрела плоть и резко затормозила в воздухе, недоумённо хлопая крыльями. Её птичьи мозги закоротило. Четыре угрозы. Четыре источника опасности. Кого атаковать? Она плавно заложила ещё один круг, выбирая жертву. И ошиблась.

Птица ринулась на ближайшую к ней иллюзию. Когти прошли сквозь фигуру, не встретив сопротивления. А в следующий миг настоящий Варягин, стоявший чуть поодаль, сделал шаг и с разворота, вложив в удар всю силу и ярость, рубанул светящимся клинком ей по спине. На один короткий миг оружие вспыхнуло ярче, превращая остатки маны в благодатную энергию.

Золотой огонь вгрызся в чёрную плоть. Неясыть заверещала так, что у меня заложило уши. Монстра швырнуло на землю, он пропахал клювом газон.

Там, где священная сталь коснулась теневой плоти, вспыхнул сноп золотых искр, и повалил густой чёрный дым с запахом горелой пакли. Птица забилась в конвульсиях. Но она была живучей тварью. Превозмогая боль, она снова захлопала крыльями, оттолкнулась от земли и, неуклюже набирая высоту, попыталась улететь.

Варягин опустил меч. Свечение погасло окончательно. Он тяжело дышал.

— Уходит! — с досадой крикнул Борис.

— Фокусник! Звук! — скомандовал я.

— Какой звук? — не понял маг.

— Писк! Как в метро с Костогрызами! Бей ей прямо в уши! Максимальная громкость!

— А-а-а! Понял! — лицо Фокусника озарилось хищной улыбкой. — Сейчас организуем дискотеку!

Иллюзионист не подвёл. Он выставил жезл в сторону летящей твари.

И ударил звуком.

Неясыть, которая уже поднялась выше крыши дома, вдруг судорожно дёрнулась в воздухе. Её крылья замерли, потом начали беспорядочно молотить воздух. Она замотала головой и стала терять высоту. Её вестибулярный аппарат сошёл с ума.

Концентрированный, сфокусированный акустический удар. Неясыть была ошеломлена, оглушена, дезориентирована. Она на миг сменила облик, но это не помогло. Фокусник расширил зону воздействия, ударив по всей теневой дымке.

«Получи, тварь, за всё хорошее», — злорадно подумал я.

Дебафф почти отпустил, голова прояснилась. Я спустился со ступеней крыльца, материализуя в руке своё копьё. Мышцы напряглись. Я видел, как птица-нежить беспомощно трепыхается в воздухе, как её багровые глаза растерянно моргают.

Перехватил копьё поудобнее. Индикатор крио-модуля мигнул голубым. Начала формироваться сфера холода.

— Ну всё, пернатая, — прорычал я. — Сейчас отлетаешься.

Неясыть, сквозь боль заметив моё приближение, развернулась. Она уже собралась двинуть крыльями, швыряя в меня острые перья. Я сделал шаг, вложив в него всю инерцию тела, все свои очки силы, всю злость на этот безумный вечер. Бросок.

Рука распрямилась, посылая оружие в полёт.

Копьё превратилось в серебристую молнию. Оно со свистом рассекло воздух, оставляя за собой шлейф изморози. Голубой шар холода взорвался от столкновения с монстром за мгновение до того, как острие пробило мёртвую плоть. Копьё вошло твари точно в грудь.

И началось преображение.

Словно кто-то открыл дверь в самое сердце арктической бури. Криогенная энергия хлынула внутрь чудовища. Чёрное оперение мгновенно покрылось инеем. Из раны во все стороны поползли ледяные узоры, кристаллизуя тьму. Крылья застыли в последнем, отчаянном взмахе. Голова откинулась назад в беззвучном крике. Багровый свет в глазах погас, сменившись молочно-белой плёнкой льда.

За одну секунду Теневая Неясыть превратилась в изящную, но жуткую ледяную статую.

А затем птица начала падать.

Звон удара получился таким, как если бы с небоскрёба сбросили хрустальную люстру. Огромная ледяная глыба ударилась о брусчатку двора и разлетелась на тысячи сверкающих осколков.

— Есть! — воскликнул Женя.

— Готова, тварь, — удовлетворённо пробасил Медведь, пошатываясь и икая.

Фокусник облегчённо прислонился к стене. Все смотрели на место, где только что была смертельная угроза. Победа. Чистая, безоговорочная победа.

Варягин тут же бросился к берсеркам.

— Борис! Миша! Живы?

— Ж-живы… — икнул Медведь, ощупывая пробитый бок. Кровь текла обильно, но берсерк держался. — Ик! О-от… зараза… напугала до икоты.

— Лёха! — Борис, шатаясь, показал мне большой палец. — Вот это бросок! Олимпийский! Прямо в яблочко! Красава!

Вся группа начала расслабляться. Фокусник вытирал пот со лба, Женя на всякий случай менял магазин.

Но я стоял, не шевелясь, и смотрел на кучу льда. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Где сообщение?

Где, мать его, системное уведомление? «Получено опыта: 300»? «Вы убили Теневую Неясыть, получите Особый подарок»?

— Стойте! — закричал я, оборачиваясь к остальным. — Не расслабляться! Она не сдохла!

— Да ты гонишь, командир! — отмахнулся Медведь. — Вон, в крошево разлетелась!

— Опыта нет! — рявкнул я. — Нет сообщения! Это теневая тварь! Ей плевать на физическое разрушение! Лёд растает, и тьма просто соберётся заново! Мы её только задержали!

Мои слова подействовали как ушат ледяной воды на разгорячённые головы. Варягин снова поднял меч, глядя на кучу осколков.

— И что делать? — спросил он напряжённо. — Если её ни сталь, ни холод не берут?

Я снова посмотрел на ледяное крошево. Тьма внутри него начинала шевелиться. Осколки подрагивали, пытаясь сползтись обратно. Ещё минута, может две, и эта тварь восстанет, злая как тысяча чертей и жаждущая поквитаться.

— Нужен способ уничтожить её сущность… — пробормотал я. — Нужна ваша священная магия, Сергей Иванович. Много. Сейчас мы всех позовём. И скинемся, если успеем. И вы будете долбить этот лёд мечом, щитом и всеми своими навыками. Возможно, сработает…

Но я понимал, что мы не успеем. Просто нет времени. Да и по-настоящему подходящего навыка у Варягина пока нет. Нужно какое-то очищение, экзорцизм.

В этот самый момент, когда паника заставила мои пальцы похолодеть, перед глазами вспыхнуло новое системное окно. Не стандартное, голубое. А багрово-красное, как глаза Неясыти. И текст в нём был странным.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА НЕСТАБИЛЬНАЯ ТЕНЕВАЯ СУЩНОСТЬ!

У вас имеется подходящий контейнер: Осквернённый Кристалл (Уровень 32).

Уровень Кристалла превышает уровень Сущности.

Доступно действие: «Принудительное поглощение».

Желаете провести ритуал?

Да/Нет

Я замер, перечитывая сообщение. Поглотить? Осквернённым кристаллом? Тем самым, что я вытащил из второй убитой Гончей? Система предлагает мне не убить, а сделать что-то… иное.

— Иванов, что происходит? — спросил Варягин, видя, как я застыл с безумным взглядом.

Я молча шагнул вперёд, к разбитой ледяной статуе. Из инвентаря в моей руке материализовался тот самый кристалл. Не белый, не жёлтый и даже не красный. Чёрный, как сама ночь. Он был холодным, но не как лёд, а как могильная плита.

Подошёл к куче тающих ледяных осколков. Наклонился и поднёс кристалл.

Мысленно нажал «Да».

Эффект был мгновенным и пугающим.

Кристалл в моей руке вспыхнул не светом, а анти-светом. Он словно превратился в миниатюрную чёрную дыру. Раздался низкий гул, от которого заныли зубы.

И началось.

Из осколков льда и комьев снега потянулись тонкие, едва заметные струйки чёрного дыма. Они не расходились в стороны, а всасывались в кристалл. Он загудел сильнее, завибрировал в моей руке, становясь ещё холоднее. Осквернённый Кристалл жадно втягивал в себя теневую энергию. Дым становился всё гуще, он тёк из каждого осколка, из каждой лужицы, сливаясь в единый поток, который устремлялся в чёрный камень.

— Что это за хрень? — изумлённо пробормотал Медведь, снова икнув.

— Помните, я говорил про необычные кристаллы из Гончих? — ответил я, не отрывая взгляда от процесса. — Вот это один из них.

Вся тьма, вся нематериальная сущность Неясыти, была поглощена без остатка. Когда последняя струйка дыма втянулась внутрь, кристалл «вспыхнул» и затих. Ледяные осколки на земле сразу же потеряли зловещий вид и начали просто таять, превращаясь в грязную воду.

И тут же появилось новое сообщение.

Процесс завершён.

Сущность успешно поглощена.

Предмет обновлён: «Сердце Тьмы» (Уровень 35)

Свойства: Может быть использован как основной компонент для создания посохов, жезлов или артефактов школы Тьмы. Позволяет использовать заклинания Тьмы при интеграции в технические носители.

Получено опыта: 300 х 3 = 900

Я ошарашенно уставился на сообщение. Жезл? Школа Тьмы? Система что, сбрендила? Она перепутала меня, инженера, с каким-нибудь некромантом? Это явный сбой. Предложение, абсолютно не соответствующее моему классу. Впрочем, если рассматривать в ключе техномагии… тогда всё логичнее. Хм, у кристалла ещё и уровень подрос. Я сжал его в кулаке и убрал в инвентарь. Разберёмся позже. Главное, что тварь побеждена.

Обернулся к ребятам. Все смотрели на меня с дикой смесью уважения и опаски.

— Всё, — выдохнул я. — Теперь точно всё.

— Ну ты даёшь, командир… — покачал головой Медведь. — Ты её прям в камень засосал! Как джинна в лампу!

— Потом обсудим, — отмахнулся я. — Давайте в дом. Нужно обработать раны и…

Договорить не успел. Из глубины дома, со второго этажа, раздался пронзительный женский крик. Мы переглянулись и рванули к двери.

От автора

Пробудили суперспособность? Добро пожаловать в Академию Героев! - https://author.today/reader/533699/5033447