Инженер среди ходячих. Том 2.

Лори сделала ещё один шаг, её руки дрожали. Карл уже не выдержал — рванул вперёд и вцепился мне в куртку, уткнувшись лицом в грудь.

— Папа... папа, я думал... мы думали, ты...

Я замер. Руки сами собой поднялись от неожиданности. Я положил ладонь ему на голову. Чисто механически. Потому что так надо. Потому что память Рика кричала, что так правильно.

— Тише, — сказал я, и голос прозвучал хрипло, чужо. — Тише, сынок...

Слово "сынок" вылетело автоматически. Оно принадлежало не мне. Но Карл сжал куртку сильнее и затих, только плечи вздрагивали.

Лори подошла ближе, остановилась в шаге. Её живот уже заметно округлился — месяца четыре, наверное, может, пять. Она смотрела на меня, на Карла, снова на меня, и в глазах стояли слёзы, смешанные с таким облегчением, что его почти физически можно было потрогать.

— Рик... боже мой, Рик... — прошептала она. — Ты живой... Как? Мы думали... в больнице... мы не могли...

Она не договорила... Я молчал. Потому что не знал, что говорить. Сказать "я знаю, вы меня бросили"? Сказать "я не он"? Или просто промолчать?

Сзади послышался шаг. Тяжёлый, уверенный... Шейн.

Он стоял в паре метров, чуть поодаль от Лори, и в его позе читалось всё то, что память Рика знала. Короткие волосы под военный «ёжик», рубленые черты лица, которое когда-то улыбалось Рику в патрульной машине, а теперь застыло маской настороженности и глухой, кипящей где-то внутри злобы. Форменная рубашка, когда-то сидевшая ладно, теперь болталась на осунувшейся фигуре, но плечи оставались широкими, а руки — напряжёнными, готовыми сжаться в кулаки или схватиться за оружие. Взгляд — тяжёлый, колючий, метался между мной, Карлом и Лори, не в силах найти точку опоры. Этот человек привык быть первым, привык командовать, привык, что его слово — закон. И сейчас он видел, как его мир рушится во второй раз. Сначала — возвращение Рика. Теперь — этот Рик, который смотрел на него не с болью преданного друга, а с холодным, изучающим спокойствием. Шейн не знал, что делать с этим взглядом. И это бесило его больше всего.

— Лори, отойди.

Голос у него был напряжённый, как струна. Он стоял в паре метров, сжимая винтовку. Смотрел на меня, на Карла, висящего на мне, на Лори.

— Шейн, это Рик, — Лори обернулась к нему, размазывая слёзы. — Это наш Рик!

— Я вижу, — процедил Шейн. — Вопрос в том... откуда он взялся?

Я аккуратно отстранил Карла, положив руки ему на плечи, и посмотрел на Шейна.

— Долгая история, — сказал я ровно. — Если коротко — очнулся в больнице, кругом ходячие, вы уехали. Пришлось выживать самому.

Лори всхлипнула и прикрыла рот ладонью.

— Рик... прости... мы не могли... там было столько... мы думали, ты не...

— Я знаю, что вы думали, — перебил я, но без злости. Просто констатация факта.

Шейн шагнул ближе. Винтовку не опустил.

— И где ты всё это время был? С кем? — он кивнул в сторону моей группы, которая замерла сзади. — Это твои?

Я выдержал паузу.

— Мои, — ответил я коротко. — Выживали как могли.

Лори смотрела на меня, и в её глазах начало появляться что-то странное. То ли непонимание, то ли... узнавание? Она знала Рика. Она чувствовала, что что-то не так.

— Рик... — тихо позвала она. — Ты... как-то... по-другому говоришь. И смотришь...

Я встретил её взгляд. Спокойно. Без той теплоты, которую должен был бы чувствовать.

— Многое изменилось, Лори. — только и сказал я.

Карл дёрнул меня за рукав.

— Пап, ты останешься? Теперь ты с нами? Да?

Я посмотрел на него. Потом на Лори. Потом на Шейна, который так и не опустил оружие.

— Мы приехали за запчастями, — ответил я. — Электроприборы. Нейт сказал, у вас есть.

Лори моргнула, будто её ударили.

— Ты... ты не останешься?

Шейн усмехнулся — недобро так.

— Слышишь, Лори? Ему запчасти нужны. Не семья.

Я перевёл взгляд на него. Медленно. Очень медленно.

— Семья, — повторил я. — Интересное слово, Шейн. Особенно для того, кто, кажется, неплохо устроился на моём месте.

Повисла тишина. Лори побледнела. Карл замер, переводя взгляд с меня на Шейна и обратно.

Шейн сжал винтовку.

— Ты на что намекаешь?

Я пожал плечами.

— Ни на что. Просто констатирую факты. Я лежал в коме. Вы уехали. А теперь у моей жены твой ребёнок — я кивнул на живот — . Я ничего не намекаю... Я вижу.

Лори всхлипнула громче.

— Рик, прости... мы не хотели... это случилось... мы думали, ты...

— Я знаю, что вы думали, — повторил я. — Вопрос не в этом. Вопрос в том, что теперь.

Карл сжал мою руку.

— Пап, не уходи. Пожалуйста.

Я посмотрел на него. На этого мальчишку, который смотрел на меня с такой надеждой, что у меня внутри что-то дрогнуло. Не память Рика. Моё. Человеческое.

— Я никуда не уйду, — сказал я. — Пока.

И перевёл взгляд на Шейна.

— А с тобой, Шейн, нам нужно поговорить. Позже. Наедине.

Развернулся и пошёл к своим, бросив через плечо:

— Скорее всего мы остановимся на ночь. Завтра решим, что дальше.

Лори смотрела мне вслед, прижимая руки к груди. Карл побежал за мной. Шейн остался стоять, сжимая винтовку.

А я шёл и думал об одном: какого хрена теперь со всем этим делать.

Карл побежал за мной, вцепился в рукав, и я автоматически замедлил шаг, чтобы не тащить его за собой. Краем глаза видел, как Лили отделилась от группы и пошла параллельным курсом, внимательно наблюдая за всей этой сценой.

Лори осталась стоять на месте, прижимая руки к груди. Шейн так и не сдвинулся — только проводил меня взглядом, полным такого... Честно сказать я сам не знаю как описать эти эмоции.

Я подошёл к своим. Морган хмыкнул, глядя на Карла, но ничего не сказал. Марк сделал вид, что изучает небо. А вот Лили...

— Айзек, — позвала она негромко, но так, что я сразу понял просто так не отстанет.

Я остановился. Карл замер рядом, сжимая мой рукав.

Лили подошла ближе, мельком глянула на Карла, потом перевела взгляд на Лори, которая так и стояла в отдалении, и на Шейна, который наконец-то развернулся и ушёл куда-то за угол.

— Это они? — спросила Лили тихо, но жёстко. — Те, кто тебя бросил?

Я кивнул. Спорить было бессмысленно.

— Ага.

— Понятно, — Лили скрестила руки на груди. — И живот у неё, я так понимаю, не от тебя?

Карл насторожился, но промолчал. Слишком мал, чтобы понимать все взрослые намёки, но достаточно взрослый, чтобы чувствовать напряжение.

— Не от меня, — подтвердил я.

— А от него? — Лили кивнула в сторону, куда ушёл Шейн.

— Судя по всему.

Лили хмыкнула. Нехорошо так хмыкнула.

— Красиво. Муж в коме, они его бросают, а сами... — она оборвала фразу, покосившись на Карла. — Ладно, при ребёнке не буду.

Карл дёрнул меня за рукав.

— Пап, а кто это? — спросил он, глядя на Лили с детским любопытством и лёгкой настороженностью.

— Это Лили, — ответил я. — Мой... боевой товарищ.

Лили вдруг улыбнулась — но улыбка вышла странная, с горчинкой.

— Твой папа меня спасал много раз, — сказала она Карлу, смягчая тон.

Карл кивнул, но от меня не отлип.

Лили снова посмотрела на Лори, которая всё ещё стояла и смотрела в нашу сторону, не решаясь подойти.

— Айзек, — тихо сказала Лили, чтобы слышал только я. — Ты понимаешь, что эта женщина тебя бросила? Что она теперь с другим? И ждёт от него ребёнка?

— Понимаю, — ответил я так же тихо.

— И что ты будешь делать?

Я посмотрел на Лори, на Карла, прижимающегося ко мне, вспомнил взгляд Шейна.

— Не знаю, — честно сказал я. — Пока — просто не знаю.

Лили вздохнула.

— Ладно. Но если что — я рядом. И если этот... Шейн начнёт борзеть, я ему быстро объясню, где его место.

Я усмехнулся.

— Сама справишься?

— Справлюсь, — она положила руку на резак. — У меня аргументы убедительные.

Карл посмотрел на неё с уважением.

— Ты крутая, — заявил он.

Лили фыркнула и потрепала его по голове.

— А ты молодец, что за папу держишься. Не отпускай его.

Карл кивнул и снова вцепился в мой рукав.

Я перевёл взгляд на склад. Внутри — запчасти, которые нам нужны. Снаружи — люди, которые меня то ли ждут, то ли боятся.

Весёлая ночка предстоит.

Я поднял голову к небу, в солнце уже клонилось к закату, через час здесь будет темно, хоть глаз выколи. А ехать ночью по незнакомой дороге, когда вокруг лес, ходячие и куча новых переменных... Нет. Придётся ночевать здесь, как бы мне не хотелось уехать.

— Лили, — сказал я негромко — Остаёмся на ночь, темнеет быстро, лезть в темноту смысла нет.

— Ясно, — кивнула она. — Что делать будем?

— Сначала поговорю с теми, кто тут главный... С военными. И с Шейном надо решить вопрос, — я помолчал. — Если начнёт вести себя агрессивно — придётся решать вопрос кардинально. Ты понимаешь.

Лили посмотрела в сторону, где стояла группа военных, потом на меня.

— Понимаю. Я рядом.

Я кивнул и двинулся к складу, где у входа уже собралась небольшая группа. Лили пошла на улицу к нашим машинам, а Карл от меня так и не отходил, боявшись будто я снова исчезла. В стороне были военные, гражданские, несколько знакомых лиц, которых я видел ещё в лагере, когда привозил продукты.

Нейт стоял чуть поодаль от остальных, рядом с высоким мужчиной в военной форме. И, судя по активной жестикуляции, рассказывал он именно про нас. Про то, как мы отстреливали ходячих, про резаки, про модули. Пару раз ткнул пальцем в мою сторону, потом в Марка, который маячил где-то сзади.

Я подошёл ближе и наконец рассмотрел командующего.

Лет сорок пять — пятьдесят. Короткий ёжик седых волос, жёсткие складки у губ, глубоко посаженные глаза с тяжёлым, изучающим взглядом человека, который привык оценивать и принимать решения. Военная форма сидела на нём вполне прилично, хоть и была потрёпана — полковник, судя по знакам отличия, которые ещё не успели содрать. На поясе — кобура с пистолетом, но рука лежала спокойно, не дёргалась.

— Полковник Харрис, — представился он, когда я подошёл. Голос низкий, без лишних эмоций. — Нейт мне тут понарассказывал. Впечатляет... Хотя и верится в это с трудом.

Я кивнул, останавливаясь в паре метров.

— Айзек, — коротко ответил я представившись. — Ваш боец обещал нам электроприборы за то, что мы его подбросили и дали продуктов.

Харрис чуть усмехнулся — одними уголками губ.

— Обещал, значит. Что ж, договор есть договор. Мы тут не бандиты, слово держим. — Он оглянулся на склад. — Электроприборов у нас хватает. Берите что нужно.

— Благодарю.

Харрис помолчал, изучая меня. Взгляд у него был цепкий, профессиональный. Такие люди в разведке служат или в штабе, где нужно быстро считать людей.

— Нейт говорит, у вас оружие... необычное. Самодельное?

— Собрал из того, что было, — ответил я ровно.

— Хм, — Харрис чуть прищурился. — Инженер?

— Можно и так сказать.

— А раньше? До всего этого? — он кивнул в сторону ходячих.

— Был шерифом, — ответил я, и это было чистой правдой.

Харрис усмехнулся уже откровеннее.

— Ну, Нейт говорил, вы странные. Но чтобы настолько... — Он протянул руку. — Рад знакомству... инженер. Если ваша группа заночует — располагайтесь. Места хватит. Ну потом нужно будет кое-что обсудить наедине.

Я пожал руку.

— Спасибо. Мы ненадолго.

— В Саванну? Нейт говорил.

— Туда.

Харрис кивнул, будто одобряя маршрут. Но краем глаза я видел, что в стороне стоит Шейн и смотрит на нас. Тяжело, неотрывно, сжимая винтовку. Лори не громком позвала Карла, и он неохотно пошёл к ней, а после что-то ему говоря увела куда-то в сторону, подальше от этой сцены.

— Слушай, Харрис, — я понизил голос. — Тот парень, Шейн. Он в вашей группе?

Харрис мельком глянул в ту сторону.

— Шейн? Ну, формально он с гражданскими. Но характер у него... — полковник замялся, подбирая слово. — Сложный. Лидером себя считает, хотя командовать у него не очень получается. Вы его знаете?

— Пересекались, — ответил я уклончиво.

— Понятно, — Харрис посмотрел на меня внимательнее. — Если будут проблемы — решайте. Но лучше без стрельбы. У нас тут и так хватает дерьма вокруг. В общем, как расположитесь подойди ко мне.

Я кивнул.

— Постараюсь.

Я отошёл от Харриса и остановился в тени склада, прикрыв глаза.

Мысли полезли сами собой.

Карл.

Сын Рика.

Что мне ему сказать?

Сказать правду? Объяснить восьмилетнему пацану, что его отца больше нет? Что в его теле теперь живёт какой-то космический инженер из другого мира, который просто занял чужое место? Представил эту картинку — я опускаюсь на корточки, смотрю в его глаза и говорю: "Я не твой папа". Да я лучше через «Ишимуру» ещё раз пройдусь, чем скажу такое маленькому ребёнку. Без скафандра.

Тогда что? Играть отца? Притворяться до конца? Но это значит врать ему каждый день. Смотреть, как он тянется ко мне, называет папой, а я буду чувствовать себя самозванцем. И когда-нибудь это вскроется. Оно всегда вскрывается.

Выйти в магазин за хлебом? Классика. Просто исчезнуть, чтобы не мучиться. Только вот Карл уже вцепился в меня мёртвой хваткой. Он не отпустит.

Я потёр лицо ладонями. Усталость навалилась такая, что хоть ложись и помирай.

Ладно. План. Нужен план. Но как строить план, когда все переменные прыгают и меняются каждую секунду? Придётся импровизировать. Смотреть по месту. Как всегда.

Краем глаза я заметил, что наша колонна начала заезжать на территорию склада. Грузовик, фургоны, пикап — всё это медленно вползало в распахнутые ворота. По периметру на улице то и дело вспыхивали синие огоньки плазменных резаков — Марк и Лили достреливали ходячих, которые слишком близко подобрались к стенам.

Из нашего трейлера вылезла Эми. Она потянулась, разминая затёкшую спину, и вдруг замерла. Её взгляд упёрся в женщину, стоящую у стены склада.

Лори.

Они смотрели друг на друга секунду. Может, две. А потом Эми сорвалась с места и побежала.

— ЛОРИ!

Лори обернулась, и на её лице отразилось такое же полное неверие.

— Эми? Эми, боже мой!

Они столкнулись недалеко от входа в склад, вцепились друг в друга так, будто боялись, что одна из них исчезнет. Эми плакала, уткнувшись Лори в плечо. Лори гладила её по голове, и по её щекам тоже текли слёзы.

— Ты жива... ты жива, — шептала Лори. — Мы думали... когда ты ушла... мы думали, ты...

— Я думала, вас больше нет, — всхлипывала Эми. — Я так боялась... столько дней...

Я стоял и смотрел на эту сцену. Лори знала её, они были вместе в той группе. Карл, заметив, что происходит, подбежал к ним, замер в нерешительности. Эми оторвалась от Лори, посмотрела на него, улыбнулась сквозь слёзы.

— Карл... ты какой большой стал...

— Тётя Эми? — неуверенно спросил он.

— Я, малыш, я.

И она притянула его к себе, обнимая уже двоих.

Я отвернулся. Слишком много эмоций для одного дня. Слишком много встреч, слишком много прошлого, которое лезет в настоящее.

Из-за угла показался Шейн. Увидел эту троицу, нахмурился, перевёл взгляд на меня. В его глазах читалось то же, что и всегда — подозрение, злость и глухое раздражение.

Я встретил его взгляд и не отвернулся.

Пусть смотрит. Мне скрывать нечего.

Ну, почти.

Я продолжал стоял, прислонившись к стене склада, и наблюдал за тем, как наша колонна окончательно втягивается на территорию. Люди вылезали из машин, разминали ноги, оглядывались по сторонам. Кто-то уже тащил ящики, кто-то просто стоял и пялился на военных.

Теодор выбрался из кабины своего фургона, замер на секунду, увидев Шейна и Лори. В его лице мелькнуло узнавание — он же был в той группе, но подходить не стал. Вместо этого развернулся, открыл дверцу и начал выгружать какие-то сумки. Из одной так и торчали консервные банки, рядом Карли уже тащила газовую походную плитку и и маленькие газовые баллончики к ней — припасли для долгой дороги.

Я краем глаза видел, как Шейн сверлит меня взглядом. Он смотрел не в лицо — на спину, туда, где под курткой угадывался контур ИКС. Потом на резак, висящий на поясе. Потом снова на спину. Оценивал. Прикидывал. Злился.

Лори стояла рядом с ним, но явно на пределе. Она то делала шаг в мою сторону, то останавливалась, потому что Шейн что-то шипел ей, хватая за локоть. Я не слышал слов, но видел, как напряглась её спина, как дёрнулись плечи.

Эми уже отошла, утирая слёзы, и теперь помогала Теодору разгружать машину. Карл крутился рядом с ней, но то и дело поглядывал на меня.

А потом Лори не выдержала.

— Пошёл ты на хуй! — рявкнула она так, что даже ходячие за забором, наверное, услышали.

Шейн отдёрнул руку, будто обжёгся. Лори рванула в мою сторону, и я видел, как в её глазах горит что-то — обида, злость, отчаяние, надежда. Всё вместе.

Она подошла и остановилась в паре метров, тяжело дыша. Живот уже заметно округлился, и этот факт бил по глазам сильнее любых слов.

— Рик, — выдохнула она. — Нам нужно поговорить.

Я посмотрел на неё. Потом на Шейна, который так и остался стоять на месте, сжимая кулаки. Потом на Карла, который замер, глядя на нас.

— Поговорим, — сказал я ровно. — Но не здесь. И не при всех.

Лори кивнула, сглатывая ком в горле.

— Где?

Я оглянулся на склад, на машины, на людей, которые делали вид, что не смотрят, но на самом деле смотрели все.

— В моём трейлере.

Я зашёл в трейлер и сразу понял, что места здесь теперь кот наплакал. Ящики с консервами, коробки с батарейками, какие-то запчасти — всё это заполонило каждый свободный угол. Лори вошла следом и замерла, обводя взглядом это изобилие. Глаза у неё округлились — видимо, за последние месяцы она отвыкла видеть столько еды в одном месте.

— Боже... — выдохнула она. — У вас... у тебя столько всего...

— Клем, — позвал я, не отвечая на её реплику.

Клементина, которая сидела на своей лежанке и старательно делала вид, что её тут нет, подняла голову.

— Сходи, помоги остальным, в грузовике, там нужны руки.

— Хорошо, дядя Айзек, — сказала она, спрыгнула с лежанки и, бросив быстрый взгляд на Лори, выскользнула наружу.

Я показал Лори на свободное место у столика. Она села, и я опустился напротив. Просто смотрел на неё. Ждал.

Она не заставила себя ждать. Слова полились, будто она репетировала их всю дорогу сюда.

— Рик, прости, — голос дрожал, руки теребили край куртки. — Я знаю, как это выглядит со стороны. Но мы правда тебя не кидали. Там было столько ходячих, мы не могли... мы думали, ты не...

— Айзек, — перебил я.

Она замерла.

— Что?

— Теперь меня зовут Айзек. Рика больше нет, — я говорил спокойно, без злости, просто констатируя факт. — Он остался в той больнице. Так вы думали. Пускай так и остаётся.

Она смотрела на меня, не понимая, а я продолжил.

— Ты начала новую жизнь без меня, — я кивнул на её живот, и она машинально прикрыла его руками, будто защищая. — Причём довольно быстро. И довольно успешно, судя по всему. Так пускай всё так и остаётся.

Лори побелела. Её губы задрожали, глаза наполнились слезами, но она сдерживалась из последних сил.

— Рик... не говори так... — голос сорвался. — Ты жив. Ты здесь, ты передо мной. Я вижу тебя, я...

— С этим я согласен, — перебил я снова. — Я перед тобой. Вот он я. Но ты считала меня мёртвым. Так пусть мёртвым и останусь.

Она смотрела на меня так, будто я ударил её. По-настоящему, кулаком в солнечное сплетение. Воздух с шумом вышел из лёгких, глаза стали огромными, в них плескалась такая боль, что у меня самого внутри что-то ёкнуло. Память Рика, наверное. Или просто человеческое.

— Ты... ты серьёзно? — прошептала она. — После всего... после всего, что было...

— А что было? — спросил я тихо. — Ты была моей женой. Я любил тебя. Память об этом у меня есть. А я... я другой. И ты уже сделала свой выбор.

Она вскочила. Глаза горели, слёзы уже текли по щекам, но в них появилось что-то ещё, целый коктейль. Обида. Злость. Непонимание.

— Да как ты смеешь?! — голос сорвался на крик. — Ты не знаешь, через что мы прошли! Ты не знаешь, как я ночами не спала, думая, что ты там один, в этой больнице, среди... среди них! А ты... ты сидишь тут, со своими продуктами, со своей... этой девочкой, и говоришь мне, что я должна забыть?!

Я поднялся. Медленно. Спокойно.

— Я не говорю, что ты должна забыть. Я говорю, что ты уже пошла дальше. И это нормально. Это жизнь. Но не надо теперь делать вид, будто я должен вписаться в эту новую жизнь, как будто ничего не случилось.

Она замахнулась.

Пощёчина вышла звонкой. Очень звонкой в тесноте трейлера. Голова мотнулась, на щеке защипало, но я даже не пошевелился. Просто смотрел на неё.

Лори замерла, глядя на свою руку, будто не веря, что это сделала. Всхлипнула. Потом ещё раз. И вдруг осела обратно на сиденье, закрыв лицо ладонями.

— Прости... прости, я не хотела... — голос глухой, сквозь пальцы. — Я просто... я не знаю, что мне делать, Рик... я не знаю...

Я сел напротив. Снова. И молчал.

В трейлере повисла тишина, нарушаемая только её всхлипами. Я ждал, когда она успокоится. Разговор ещё не был закончен.

Она подняла на меня заплаканные глаза. Красные, опухшие, полные такой боли, что у меня внутри всё переворачивалось. Но я держался.

— Что ты вообще думаешь делать? — спросила она тихо.

— Мои планы не изменились, — ответил я своим обычным тоном. — Мне нужно найти новый дом для своей группы. Мы едем в Саванну.

— А нас? — голос дрогнул. — А нас ты просто оставишь? Меня, Карла... твоего сына? Ты просто так оставишь?

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— А что ты сама думаешь, Лори? — спросил я в ответ. — Чего ты хочешь?

Она всхлипнула, вытерла слёзы рукавом.

— Я хочу... я хочу, чтобы мы были вместе. Как раньше. Ты, я, Карл... семья.

Я покачал головой.

— Это исключено.

— Почему? — в её голосе появилась истерическая нотка. — Почему?! Ты жив, я жива, Карл ждёт тебя...

— Лори, — перебил я. — У тебя новая жизнь. И у меня теперь своя.

Она замерла. В глазах мелькнуло что-то непонятное...

— Своя? — переспросила она. — Это... это та черноволосая стерва, которая на тебя смотрит, как на последний шанс? Ты променял нас на неё?!

Я выдохнул. Спокойно. Без злости.

— Лори, тебе ли говорить? — я кивнул на её живот. — Ты сейчас беременна от другого мужчины.

Она дёрнулась, будто я снова ударил. Закрыла живот руками, вжалась в сиденье.

— Это... это не то... ты не понимаешь...

— Я всё понимаю, — сказал я тихо. — Ты думала, я мёртв. Ты была одна, напугана, и рядом оказался Шейн. Это жизнь. Я не осуждаю.

— Но тогда почему?.. — она не договорила.

— Потому что это не делает нас семьёй, Лори. Ты пошла дальше. Я пошёл дальше. У нас теперь разные пути.

Она молчала. Смотрела на меня, и в её глазах было столько всего — боль, обида, злость, надежда, которая медленно умирала.

— А Карл? — прошептала она наконец. — Что мне сказать Карлу?

Я отвернулся к окну. За стеклом темнело, люди суетились, готовясь к ночлегу. Где-то там был Карл, который звал меня папой.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но врать ему я не буду. Он заслуживает правды. Когда-нибудь.

Лори всхлипнула, поднялась.

— Ты... ты чудовище, — выдохнула она. — Ты не Рик. Рик бы так не поступил.

Я тоже встал.

— Рик бы не поступил. Но Рика здесь нет. Есть я. И мне жаль, что так вышло.

Она постояла ещё секунду, глядя на меня с ненавистью и болью, а потом выскочила из трейлера, громко хлопнув дверью.

Я остался один... Жаль что ненадолго. Ведь буквально через минуту трейлер вошёл Шейн.