Инициация

Направляясь в логово Доррака, Аэлаторн полагался на свое чутье. Бывший инкуб вряд ли стал дружелюбнее за прошедшие годы. Но арлекин вспоминал, каким тот был эстетом - упивающимся скорее сложностью боя, яростью поверженных противников и страхом жертв, нежели заключительным актом. Поэтому чтобы не раззадорить этого хищника, Счастливчик решил выйти прямо к нему.

По пути арлекин намеренно разоружился, чтоб его смерть показалась отшельнику непростительно лёгкой и скучной добычей.

Когда приспешники Многоликого следили за инкубом ещё в бытность Аэлаторна мимом, Тощий отметил: “Из него получился бы отличный шут смерти! Я когда-то был точно таким же, как он!”

“Инкубом? Друкари?” - осторожно уточнил мим.

“Нет, придурком!” - откликнулся Тощий.

Именно из-за этих слов Аэлаторн и отправился за отшельником. Даже если Тощий и шутил по поводу перспектив Доррака, бывший мим не достаточно хорошо разбирался в поиске и оценке шутов. К тому же, Доррак был тем еще позером. И для друкари - невероятно сговорчивым.

Драмию арлекин выбирал осторожнее. И потом еще долго смеялся, обнаружив, что это её кабал в свое время пленил его. Цегорах, и правда, Смеющийся бог! Ничем иным не объяснить столь ироничных поворотов судьбы Аэлаторна.

Громче всего арлекин посмеялся в тот день, когда он пришёл в сознание на Ишанне. Аэлаторна трясла лихорадка, хотя лекари наперебой уверяли, что его кровь чиста. Глядя мимо них на маску Многоликого - единственную оставшуюся от всего их отряда - Счастливчик не понимал, почему выжил он, а не его более опытные и достойные спасения друзья.

Но как только лекари вышли, его озарило. Ведь это была искрометная шутка! Невероятно смешная!

“Наконец-то!” - порадовался арлекин, - “Я уже думал, что Цегорах - просто выдумка. Однако он существует! Он был со мной все это время!”

В день посвящения в арлекины Аэлаторн ничего не почувствовал. Он долгое время донимал спутников, выясняя, как они ощущали своего бога. Но никто ему не ответил. Даже атайр лишь раздражённо отмахнулся от надоедливого мима.

И вот, наконец-то, Аэлаторн все прочувствовал и осознал!

Он ещё трое суток смеялся без передышки. Сначала лекари боялись к нему подходить, но на третий день они связали своего гостя и накачали его лекарствами, чтобы он не мешал остальным пациентам. Но и после этого арлекин еще долго тихо хихикал.

А когда он пришёл в себя, Сачстливчик встал и протянул руки к маске. Надев её под встревоженными взглядами лекарей, он заявил: “Вам невероятно повезло, о заботливые жители Ишанны! Но каким именно образом - я поведаю вам в другой раз. А сейчас мне нужен транспорт!”

Транспорт ему подготовили моментально.

В одеждах мима и в маске погибшего атайра, Аэлаторн вошел в зал, где его ожидал Великий Аватар его театра. Зал был полностью сокрыт во тьме, и лишь огромный лик Цегораха взирал на пришедшего с дальнего края. Стоило Счастливчику перешагнуть порог, над ним тотчас же вспыхнули софиты. Аэлаторн не видел сокрытых во тьме других актеров своего театра, но чувствовал кожей каждый их взгляд.

Каждый шаг Аэлаторна сопровождался новым включенным софитом. Тишину в зале нарушали лишь щелчки загорающегося света. И биение сердца Счастливчика. По крайней мере, ему так казалось.

Когда проситель одолел половину пути, в дальнем конце зала - прямо под ликом их бога - фиолетовый туман подсветил высокий трон, на котором восседал Великий Аватар. Аватар молча взирал на явившегося к нему побитого жизнью актера.

- Мы совершили ошибку, - почтительно и грациозно склонившись, сообщил ему мим.

- Мне это известно! - откликнулся Аватар, одарив презрительным взглядом Счастливчика.

- Тогда ты знаешь, что все мои спутники…

- Умерли! - закончл Аватар за него мысль.

- Именно так, - ответил мим, разводя в стороны руки, стараясь изобразить грусть всей своей позой. И не хихикать.

Вот только публика не оценила его игры.

- Он же мим! Он обязан молчать! - выкрикнул кто-то из темноты.

- Он нацепил на себя чужой реквизит! - поддержали его с другой стороны.

- Тихо! - рявкнул им в ответ Великий Аватар, и крикуны угомонились.

- Что ты скажешь в свое оправдание, мим? - поинтересовался он у Аэлаторна.

Счастливчик молчал. Ему нечем было оправдать свои ошибки. И ошибку их труппы, сунувшей нос в дела, в которых они недостаточно разбирались.

- Перезвон была против, - произнес он, когда тишина стала невыносимой, - Если… если кто-то из вас ее встретит, вы должны знать это!

- Что ж, - протянул Великий Аватар, - Будем знать!

- Но скажи, что теперь с тобой делать? - продолжил он, склонив голову на бок, - Изгнать тебя?

- Его подберет Скрытый Путь! - бросил кто-то из зала, - Может, не стоит?

- В труппе Тьмы есть свободное место, - зловеще пробормотали за спиной у Счастливчика, - Теперь у него предостаточно опыта, чтобы примкнуть к нам!

Но обернувшись назад, мим никого там не увидел.

- Нет! - возразил им Великий Аватар, - Его душа извращена Оком Ужаса. Он больше не сможет быть частью Нестройного Хора!

- Я хотел бы… - заговорил мим, но Аватар жестом заткнул его. И Аэлаторн ощутил, как его голос тут же пропал.

Пока Счастливчик восстанавливал дыхание, к основанию трона из темноты вышли двое. Оба прятали лица под масками Цегораха. У правого она была с красным гребнем и руной Полуночной Грусти. А левый был облачен в костюм из трех вырвиглазных цветов Плачущего Рассвета.

- Я готов забрать ваш позор, - сообщил залу первый, - В битве с Хаосом нам пригодится каждая пара рук. Мне подойдет любой актер, который еще способен сражаться и готов отдать всего себя делу.

Второй гость многозначительно промолчал

- Уверен? - ехидно спросил его Аватар Нестройного Хора, - Этот поганец сгубил свою труппу! А что, если он подведет вас?

- Резонный вопрос, - усмехнулся гость из Полуночной Грусти, - Эй, парень, что ты на это скажешь?

Голос вернулся к Аэлаторну, но ему нечего было представить в свое оправдание. Да и не хотел он оправдывать произошедшее.

- Я заберу его! - сообщил гость из Плачущего Рассвета, - Этот эльдар узрел истинного врага - лжеца, слабака и предателя! Он без ропота сделает все, чтобы искупить свой проступок. И ему очень понравится наша публика.

- Пожалуй, - неспешно выдохнул предводитель Счастливчика, - У вас его искалеченная душа будет как нельзя кстати! Может даже однажды он сразит того самого демона…

- Ты его слышал? - поинтересовался он тут же у мима, - Мы больше не желаем тебя здесь видеть! Сдавай свой костюм, и проваливай!

Все это представление было… таким наигранным и пафосным! Слишком помпезным для одного проштрафившегося мима. Аэлаторн не сдержался захихикал.

- Я хотел бы оставить маску на память, - произнес Счастливчик, взяв себя в руки, - Она… говорила со мной и подсказала, что нужно сделать.

- Кощунство! - зароптал невидимый зал, - Мим не имеет права использовать майску атайра!

На этот раз их заставил умолкнуть гость из Плачущего Рассвета.

- Я не вижу проблемы, - произнес он скучающе, - Я и не думал доверять своих актеров неудачнику. Пусть собирает свою труппу! А мы посмотрим, что из этого получится.

- Да будет так! - согласился с ним Великий Аватар Нестройного Хора.

- Да будет так! - поддержал его коллега из Полуночной Грусти.

- Да будет так… - тихо прошептал зал, после чего софиты погасли, и Счастливчика объяла тьма.

Счастливчик падал и падал, пока не приземлился в гору подушек. Оглядевшись, новоиспеченный атайр увидел перед собой сцену. Не такую огромную, как та, где он только что был. Скорее камерный театр для одного зрителя.

- Он же оборванный экзодит! - вскричала Перезвон, кинув недопитый бокал в Многоликого.

Колокольчики на ее одеждах дрожали от негодования. А сама эльдарка была непривычно взволнована, или даже разъярена.

При виде живых друзей, Аэлаторн вздрогнул, и его сердце на мгновение сбилось с ритма. Умом Счастливчик понимал, что перед ним другие арлекины, которые просто играют знакомые ему роли. Но эти актеры были так до неприличия убедительны!

- А что поделать? - вздохнул Многоликий, поймав в полете бокал и даже выпив из него остатки жидкости, - Весельчак уже плешь мне проел. Мы должны его взять!

- Легко тебе говорить! - яростно возмутилась эльдарка, - Не тебе нужно спать с ним и вытирать его сопли!

- Ой, да пожалуйста! - воскликнул наигранно Многоликий, любивший намеренно исполнять свою роль фальшиво, - Мне не впервой! Только вспомни, как мы с тобой познакомились!

- Вот только это, боюсь, не сработает, - продолжил атайр, усмехнувшись рассеянности на лице своей сценической партнерши, - Весельчак был предельно конкретен: ты должна разбить парню сердце! И мне наплевать, как ты это сделаешь! Я даже не буду собирать труппу для обсуждения. Как только щенок откроет глаза, ты должна стоять рядом и поддержать его.

- Но… - начала было вновь Перезвон.

- Никаких возражений! - сказал Многоликий столь холодным тоном, какого Аэлаторн никогда в жизни не слышал, - Есть вещи намного важнее твоих капризов.

- А что до экзодитов, - добавил атайр скучающе, - Мы же вроде условились оставлять прошлое в прошлом? Что-то я не припомню, чтобы правила изменились!

- Я… - прошипела в ответ Перезвон, - Ты бы хоть для виду приревновал! Я же…

- О, я ужасно ревную! - заявил Многоликий как обычно - наигранно, - Вот только не из-за глупой эльдарки! Весельчак вчера рассказал вам не все.

- Да пошел ты! - воскликнула Перезвон, бросив себе под ноги пригоршню блесток, которые тут же вспыхнули фейерверком. И когда сияние стихло, эльдарки на сцене не было.

- И пойду! - нараспев процедил Многоликий, отцепив свою маску с пояса и заглянув ей в глаза, - И ты даже не представляешь, как далеко!

Когда атайр развернулся обратно к зрителю, Аэлаторн с ужасом увидел на сцене свое собственное покрытое шрамами недобро ухмыляющееся лицо. А после этого сцену окутало мраком.

Ожидая следующего хода отшельника, Аэлатрон постарался не поднимать глаза к небу. У него был в рукаве козырь в виде эсминца, управляемого одной единственной эльдаркой, которая подвезла его от Ишанны до подходящего портала к Черной Библиотеке и логову Нестройного Хора.

Ярсиэль была странной спутницей. Она не задавала вопросов, и больше молчала. Даже в те дни, когда арлекина одолевал смех, и он смеялся до тех пор, пока ему хватало дыхания, Ярсиэль ничего не говорила. Она неотрывно смотрела на звезды и переплетения Паутины. Порой Аэлаторну казалось, что женщина его не замечает. Но стоило ему прийти в себя и вернуться на место, Ярсиэль меняла что-то в матрице корабля. Вслед за этим арлекин каждый раз попадал в сны, которые на удивление были спокойными и приятными.

Возле портала, когда они должны были распрощаться, Ярсиэль внезапно заговорила.

“Что собираешься делать дальше?” - спросила она неожиданно.

“Не знаю”, - честно откликнулся Аэлаторн, - ”Я должен встретиться с Великим Аватаром”.

“Я буду ждать здесь”, - все так же внезапно добавила Ярсиэль, - “На случай, если тебе нужен будет мой транспорт”.

Ошарашенный, арелкин развернулся к эльдарке.

“С чего вдруг такое участие?” - поинтересовался он с подозрением, - “Ишанна мне ничего не должна”.

“Ишанна, может, и не должна”, - грустно вздохнув, откликнулась женщина, - “Но Ишатаир был моим братом. Я не могу больше смотреть в глаза сородичам. Одни меня жалеют, а другие - проклинают и ждут, когда я оступлюсь точно так же, как брат”.

“Хочешь примкнуть к арлекинам?” - с сомнением уточнил Аэлаторн, - “Это очень плохая идея!”

“Ох, нет!” - усмехнулась невесело Ярсиэль, - “Мое сердце принадлежит звездам, и никакие боги мне их не заменят! Но я не хочу возвращаться. Я предлагаю услугу, пока у меня есть ресурсы и этот корабль”.

“Спасибо”, - пробормотал, захихикав, Аэлаторн, не ожидавший подобного разворота, - “Я расскажу собратьям о твоем желании. А может быть, вернусь сам. Зависит от того, как пройдет моя встреча с театром”.

В итоге, когда они распрощались в очередной раз, Аэлаторн сообщил Ярсиэль, где он собирался разыскать Доррака. Они условились о временном промежутке, в который Ярсиэль будет спускаться с орбиты нужной планеты. И если она увидит отметки Счастливчика - отправится сразу за ним.

Если Ярсиэль все еще была в деле, со мгновение на мгновение она сюда прилетит. Это усложнит для Доррака убийство арлекина, но, к сожалению, может спугнуть строптивца. Так что, разбираться с ним нужно было как можно быстрее.

- Послушай! - продолжил Счастливчик, ожидая одновременно и эсминец и следующий выстрел Доррака, - Для тебя это будет в новинку, но я предлагаю забыть все обиды! У меня есть идея, как провести остаток твоих дней в по-настоящему виртуозных сражениях. У нас есть хорошее снаряжение и противники, убить которых могут лишь настоящие мастера. Только самые изворотливые эльдары…

В следующее мгновение Аэлаторн упал на траву, а выпущенная Дорраком пуля ударилась в наплечник Драмии. Эльдарка оттолкнула товарища из под прицела. Почувствовав, что вновь начинает смеяться, Счастливчик сделал глубокий вдох.

- Прекращай это позерство! - буркнула Драмия, обращаясь к бывшему инкубу, - Ты влачишь жалкое существование на задворках обжитого космоса. Ты стал ручным псом низшей расы и убеждаешь себя, что неплохо устроился. Хорошо, если тебя грохнет кто-нибудь в ближайшее тысячелетие! А если нет? Как долго ты собираешься перебиваться объедками?

- А ты вообще кто такая? - заговорил наконец Доррак, - Ты не мой архонт, чтоб тут командовать! На какой свалке времени этот придурок тебя откопал?! Не лезь-ка ты не в свое дело, бабуля!

Но на это Драмия лишь усмехнулась. Не спеша подниматься, Аэлаторн посмотрел на свою соратницу. Он был удивлен, что она за него заступилась. А еще Счастливчик отметил, что Драмия скинула пару тысячелетий с лица. Если так пойдет дальше, скоро Доррак не сможет ее оскорблять.

Мне не сдались ваш балаган и идиотские пестрые тряпки! - сообщил гостям Доррак, пока Аэлаторн разглядывал точку в небе над их головами.

Точка стремительно приближалась. А значит, Ярсиэль дождалась его.

- Вы явились сюда и заливаете мне об интересных сражениях и противниках, - продолжал Доррак, - Но на деле все, что вы предлагаете - это сдохнуть на сцене под аплодисменты зевак! Какой бы моя жизнь сейчас не была, я ценю ее и не собираюсь с ней расставаться!

- О нет! - рассмеялся Аэлаторн, поднимаясь и радуясь, что разговор отвлек Доррака от приближающегося эсминца, - Я предлагаю тебе умереть в одиночестве и ледяной пустоте космоса! В пасти демона за Оком Ужаса! От моего поцелуя, если окажется, что ты готов нас предать ради спасения собственной задницы.

- От выстрела бортовых пушек эсминца, - закончил Счастливчик, кивнув в сторону прибывшей к нему подмоги, - Однако, мне кажется, что мы с тобой все еще можем договориться.

- Ты должен мне за разбитую маску, - добавил после небольшой паузы арлекин, водрузив на голову ту, что осталась от Многоликого, - Пойдем с нами, и я сохраню тебе жизнь.

- Залп с корабля на таком расстоянии уничтожит не только меня, - отозвался отшельник, - Он убьет нас троих.

Аэлаторн усмехнулся под маской.

- Я готов принять эту ставку, - откликнулся бывший мим, - Ну а ты?

Счастливчик затылком почувствовал возмущённый взгляд Драмии. Но он уже не мог остановиться. То, что зародилось в нем в Оке Ужаса, рвалось на волю. И жаждало риска.

- Чтоб тебя! - буркнул Доррак, - Из всей вашей труппы ты еще в прошлый раз показался мне самым отбитым!

- Пойдёмте, - вздохнул он, щёлкнув предохранителем трофейной винтовки, - И не забудь сказать спасибо бабуле! Она сегодня спасла тебе жизнь.

- Всенепременно! - рассмеялся Счастливчик, сделав резкий оборот вокруг себя и поклонивщись в конце вращения Драмии, - Как только мы доберёмся до Черной Библиотеки и не перебьем друг друга в дороге.

Сказав это, Аэлаторн подал Ярсиэль знак убирать пушки и приземлиться.

Счастливчик сидел в позе для медитации, которой он научился у Перезвон, на краю огромного кратера. Внутри кратера клубилсись и переплетались разноцветные испарения. Безумно красивые и, на удивление, не опасные.

Прошедший день был невероятно тяжёлым. Но они справились. Выжили. Труппа нашла и устранила того, кто запустил скверну в сознание Ишатаира.

- О чем задумался? - поинтересовалась у атайра подошедшая Драмия. Или точнее, Чертополох.

Счастливчик не знал, отчего их теневидица так назвалась. Но вмешиваться в ее решение он не стал. Шагов ее атайр тоже не слышал, но он всегда знал, где она находится, когда Чертополох была рядом.

- Да так, ни о чем, - отозвался Счастливчик, вновь и вновь созерцая сцены гибели своих товарищей в Оке Ужаса. Ему не давала покоя идея, что он не видел их тел. Это значило…

- У тебя кровь, - сообщила провидица, подразумевая конечно же не ранение, а пятно на лацкане плаща атайра.

Тем временем, Чертополох села рядом, свесив ноги с обрыва и сняв зеркальную маску. Ее черные волосы - уже практически без седины - тут же подняло ветром. Подняв руку, провидица понесла ее к кровавому пятну на плаще Счастливчика и стерла его пальцами в перчатке.

А затем она положила руку на плечо атайра.

- Мы найдём их, если от них хоть что-то осталось, - произнесла теневидица, которая перестала гасить в себе пси-силы. И теперь знала об окружающих больше, чем те хотели бы ей рассказать.

Первым делом Аэлаторна потянуло отодвинуться от ее прикосновения. Оно рассеивало видения в недрах цветного пара. И тащило Счастливчика в настоящий момент, не давая погрязнуть в воспоминаниях.

- Я не уверен… - отозвался он тихо, - Что подобное хорошо кончится. Даже если из них кто-то выжил, они застряли там. И уже прошло столько времени... в общем, не знаю!

- Тогда мы дадим им покой, - отозвалась теневидица, - Уж в чем, в чем, а в этом мы теперь настоящие мастера. Главное, вырвать твоих друзей из тисков Хаоса.

Глубоко вздохнув и расслабившись, Аэлаторн улыбнулся под маской, и видения в клубах пара тут же исчезли.

- Мои друзья сейчас здесь, - отозвался он, развернувшись к провидице, - И я не поведу вас туда, где против нас будет целая демоническая планета. Однажды я приду за своим павшим отрядом. Но не раньше, чем буду уверен, что мы разнесем там все до атомов.

- А может быть, - добавил он, поднимаясь, - Что там и некого больше спасать. Мы неспроста оставляем прошлое в прошлом и берём новые имена. Возможно, и мне стоило сделать это еще раз!

- Вот как! - усмехнулась Чертополох, - И как же тогда нам называть тебя?

- Многоликим, - ответил провидице ее атайр, маска которого улыбалась зловещей улыбкой их бога.