- Пламя очистит тебя – еретика, что возомнил себя Богом! В гордыне своей, уподобляясь ему, создавшему рай и человека в нём, ты сотворил жалкую подделку, раёк, а в нём – пустую бездушную куклу.
В ответ голос, спокойный и уверенный, но усталый – репетиции идут целыми днями, а в театре то душно, то холодно.
- Как же бездушную? Они все живые.
- Молчать! – в голосе инквизитора раскаты грома. Такого не переубедишь. – Не сметь! Не желаю даже слышать эту ересь. Ты не только посягнул на право Создателя, так ещё смеешь здесь, пред лицом меня, наместника Творца нашего на земле, говорить, что твоё творение живое?!
- Да.
- Молчаать! Твоей наглости нет предела! Ты…ты посмел собрать вокруг себя людей, что смотрят на сотворённых тобой бездушных диавольских отродий…
- И видят в них живых людей. Плачут и смеются вместе с ролями. Оживляют их наравне со мной.
- Молчааать! Начинайте уже!
Чадящий факел. Неохотно занимающийся хворост. Что ж, значит так тому и быть…
Вдруг шипение, с каким огонь соприкасается с водой. Кто-то принёс пригоршню воды в ладонях. Знакомое лицо – будто из зеркала, но чуть другое. Вот тебе и «бездушное отродье».
- Спасибо.
Много ли воды принесёшь в ладонях? Но вот один за другим послушались новые всплески. Они подходили один за одним, нескончаемой чередой: роли, зрители… Вода медленно и верно сбивала языки огня, подбирающиеся к ногам. Их так много, что когда-нибудь погаснет последняя искра огня. Но это будет не сейчас...