Инквизитор Кэрроу и неверующие в Бога-Императора безбожники

Гарри Поттер плотнее свернулся калачиком на старом потрепанном матрасе. Снаружи, за маленьким окошком и стальной решеткой, солнце освещало аккуратные пригородные лужайки. В открытое окно доносились отдаленные крики детей и одинокий стрекот электрической газонокосилки. Всего несколько недель назад в его спальне появился домашний эльф и устроил переполох, в результате чего Гарри был заперт в своей комнате на неопределенный срок, на окне были установлены решетки, а на двери спальни-задвижка. Иногда ему разрешали сходить в туалет, а иногда тетя Петуния проталкивала миску холодного супа через откидную дверцу, чтобы он мог поесть.

Недостаток пищи постепенно заставлял его терять вес, силы и надежду, но, будучи мальчиком с большим сердцем, он больше заботился о своей любимой сове Хедвиг. Дядя Гарри Вернон запер Хедвиг в клетке на висячий замок в самом начале каникул и упорно отказывался слушать все просьбы своего ненавистного племянника выпустить ее. Последние несколько дней Хедвиг сидела в своей клетке, и Гарри начал очень беспокоиться. Его обычно живая и самоуверенная сова становилась все более вялой и невосприимчивой. Он начал очень беспокоиться, что она умрет, и тогда он окажется запертым в этой маленькой комнате, полной сломанного хлама Дадли, с разлагающимся трупом своего любимого фамильяра. Он задавался вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем он последует за ней, медленно угасая из-за нехватки воды и пищи.

Когда солнце опустилось за горизонт, оставив после себя изнуряющую, липкую жару и воздух, наполненный насекомыми, Гарри начал молиться всему, что его могло услышать, о спасении, об избавлении от медленной смерти, которая, как он был уверен, была его уделом. Когда приблизилась полночь, и он медленно погрузился в заполненную бредовом, наполненную кошмарами мглу, что-то ответило. Маленькая, обшарпанная комната наполнилась жутким голубым сиянием, когда маленький Гарри перенесся в совершенно другое место.

Где-то в недрах ЦЕРНа, Женева, Швейцария, профессор физики элементарных частиц оторвался от изучения последних данных.

"Хм, это было странно..." - пробормотал он себе под нос, прежде чем вернуться к своей работе.

В замке, затерянном в дебрях Шотландских гор, заиграл серебряный и замысловатый прибор, вскоре к нему присоединились и другие, вибрируя на своих полках и подставках, заполняя шумом кабинет, единственным обитателем которого в данный момент был лишь большой и великолепный феникс.

Альбус Дамблдор, вздрогнув, проснулся от ужасного шума и оказался в одном из своих худших ночных кошмаров. Ворвавшись в свой кабинет в одной ночной рубашке, он понял, что его худший кошмар действительно начал сбываться. Защитные чары на Тисовой улице пали. В голове старика пронеслось множество сценариев, каждый из которых был хуже предыдущего: Гарри похищен, он сбежал или, что совершенно немыслимо, мальчик мертв.

Быстро связавшись со своим своим заместителем Минервой Макгонагал и очень сварливым мастером зелий Северусом Снейпом, они быстро выдвинулись к дому Арабеллы Фигг, находящейся по соседству с домом дяди и тёти Гарри Поттера. Дамблдор прошел по освещённому тротуару, ожидая увидеть дымящуюся воронку на месте дома №4 по Тиссовой Улице. Однако дом был цел и невредим и мало чем отличался от соседних.

Старик с облегчением вздохнул, по крайней мере самое худшее его предположение не оправдалось. "Ну по крайней мере самого худшего не случилось" прошептал Дамблдор и повернулся к коллегам. "Однако, думаю нам следует зайти внутрь, чтобы убедиться, что с Гарри всё в порядке" согласно кивнула Макгонагал, но всё более раздражающийся с каждой секундой зельевар уже не мог себя сдерживать.

"Директор, у этого маленького сорванца, вероятно, просто случилась глупая вспышка гнева. Возможно, родственники забрали его любимую игрушку. Я уверен, что мы найдем избалованного паршивца такого же здорового и наглого, как и всегда". Он грозно посмотрел на своих коллег, возмущенный тем, что его разбудили в предрассветный час и потащили через всю страну лишь ради отродья Поттера.

Дамблдор и Макгонагал только вздохнули при виде такого отношения к последнему Поттеру со стороны своего коллеги. Едва слышная Алохомора и они быстро вошли в спящий дом. Быстрый осмотр первого этажа ничего не выявил. Дом был очень чистым, можно даже сказать стерильным до одержимости. До такой степени, что казалось что в нём никто не живёт. Ещё более тревожным было отсутствие фотографий Гарри Поттера среди множества вставленных на стену рамок с фотографиями живущего здесь семейства.

"Я думаю, нужно быстро проверить второй этаж" пробормотал Дамблдор Макгонагалл и Снейпу. Они тихо поднялись по лестнице мимо еще большего количества семейных фото, на которых были изображены одни и те же три человека. Казалось, что Гарри Поттер здесь вообще никогда не жил. Наверху Снейп быстро обнаружил ужасно розовую ванную и простенькую спальню для гостей, заполненную небольшой армией статуэток ухмыляющихся собак. Он быстро отпрянул от их бездушных взглядов. Дамблдор, просто прислушиваясь, нашел хозяйскую спальню, где крепко спали тетя и дядя Гарри, дядя храпел, как работающий мотоцикл. Макгонагалл просунула голову в открытую дверь другой спальни. Комната за дверью была завалена дорогими гаджетами и игрушками, одежда разбросана по полу, а сам огромный кузен Гарри крепко спал, растянувшись поперек кровати, и его пуховое одеяло медленно стекало на пол. Тихо выйдя, она повернулась к оставшейся двери. Ее охватило дурное предчувствие, когда она увидела множество замков и задвижек и кошачью дверцу на ней. Она сказала Альбусу, что это худшие из маглов. "Альбус", прошипела она, "Я думаю, это он". Дамблдор и Снейп поспешили к ней, надеясь быстрее разобраться с причиной ночной тревоги. С нехорошим предчувствием они посмотрели на дверь. Зачем на двери в детскую столько замков? Открыв замки, они медленно толкнули дверь, страшась того, что могут обнаружить.

Был Хэллоуин, и Альбус Дамблдор стоял в своем кабинете и смотрел в окно. Даже прекрасный вид на озеро и Запретный лес не мог облегчить груз на его сердце. Его глаза больше не сияли, когда он вспоминал ту ужасную августовскую ночь. Минерва была совершенно права: Вернон и Петуния Дурсли действительно были худшими из маглов. Он печально вздохнул. Они обнаружили, что комната, которая оказалась спальней Гарри, была почти пуста, если не считать его умирающей совы, запертой в клетке. Не было никаких признаков пребывания мальчика в комнате, за исключением быстро рассеивающихся следов мощной магии.

Дурсли пережили очень неприятное пробуждение, когда им открылось множество тревожных фактов о семейной жизни в их доме бедного Гарри. Никогда в жизни Дамблдор не был так взбешен, расстроен и разочарован. Бедная Минерва была практически в слезах и с трудом сдерживалась, чтобы не проклясть это отвратительное подобие семьи, Северус выглядел совершенно потрясенным. Мужчина лелеял мысль о том, что последний Поттер - точная копия своего отца, богатый и избалованный мальчишка. Бедный зельевар несколько дней после произошедшего не мог говорить. Они мало что могли сделать. Дурсли, казалось, были в восторге и совершенно не раскаивались, когда обнаружили, что их племянник исчез. В конце концов, они забрали скудные пожитки мальчика и уехали.

Последовавшие за этим события были ужасными. Когда стало известно, что Мальчик Который Выжил пропал без вести и что у него было жестокое детство, это вызвало массовый общественный резонанс. Как мог Альбус Дамблдор, победитель Гриндевальда и единственный человек, которого Сами Знаете Кто, потерять Мальчика, Который Выжил? Как он мог не знать о том как с мальчиком обращаются дома? В конце концов, он годами уверял всех, что Гарри Поттер в безопасности и счастлив.

Дамблдор вздохнул, опускаясь в кресло и закрывая глаза, в то время как Фоукс отчаянно пытался утешить своего хозяина. Когда Альбус снова погрузился в депрессию и уныние, в чарах замка произошёл сильный всплеск, подобного которому он больше никогда не хотел бы испытать. Подбежав к окну, Альбус увидел, как ученики бегут с берега Черного озера. Альбус максимально быстро выбежал из своего кабинета , с ужасом думая о том, что могло вызвать такой сбой в защите замка.

В Женеве профессор физики оторвал взгляд от экрана компьютера. "О, снова ты", подумал он про себя, прежде чем вернуться к работе.

Тяжело дыша после своего безумного рывка (он был в хорошей форме для своего возраста, но всему есть предел), Дамблдор прибыл на берег озера в сопровождении большей части преподавательского состава. Небольшая группа студентов стояла неподалеку и смотрела на причину беспорядка широко раскрытыми испуганными глазами. Один из них, гриффиндорец, спросил: "Что это, сэр?" Дамблдор уставился на предмет. "Понятия не имею, мой мальчик".

Это было совершенно не похоже на то, что он когда-либо видел. За свою долгую жизнь он повидал много странных и удивительных вещей. Возможно, это было самое необычное из всего, что он когда-либо видел. И, возможно, самое тревожное.

В грязи валялась фигура, отдалённо напоминающая человека. Вот только ничто в ней не напоминало человека. Массивное существо, ростом с Хагрида, состояло из огромных металлических плит, гигантских наплечников, таких больших рук, что он был уверен: одна из них могла бы полностью обхватить его голову, массивных поножей и огромных ступней, а также широкой, очень широкой груди. Шлем был частично скрыт горжетом и, судя по всему, был сработан по образцу тех, что носили средневековые рыцари, за исключением того, что у этого были стеклянные линзы, которые зловеще сверкали красным. На шлеме возвышался стилизованный двуглавый орёл. Всё это уродство было чёрным, с множеством позолоченных украшений по краям поножей, наручей и наплечников. Основной темой, по-видимому, были черепа, цепи и надписи, составленные из искажённых латинских слов. Черепа, казалось, были излюбленным украшением, которое появлялось повсюду на доспехах: от наплечников до большой стилизованной буквы «I» на груди и даже на коленях, на поясе даже висело три украшенных человеческих черепа.

А ещё было оружие. Тема черепов продолжалась на рукояти полутораметрового меча, покрытого эзотерическими руническими надписями, который он сжимал в одной руке, и странного угловатого пистолета в другой. Дамблдор подумал, что это, возможно, пистолет, так как он видел подобные вещи во время борьбы с Грин-де-Вальдом, но это массивное и угловатое огнестрельное оружие мало походило на то, что он помнил. К спине этого существа был прикреплён длинный и толстый посох, на котором, как и следовало ожидать, красовался череп с нимбом.

Весь гигант был обильно залит кровью и внутренностями, а на доспехах виднелись свежие сколы и царапины. Казалось, что этот одержимый черепами незнакомец только что вышел из какой-то титанической битвы.

Альбус оглядел своих сотрудников, которые, казалось, были так же напуганы и сбиты с толку, как и он сам. Флитвик, похоже, с ужасом и восхищением читал некоторые надписи. МакГонагалл переводила взгляд с него на амулет и обратно. Снейп смотрел на гигантскую фигуру прищуренными и расчётливыми глазами, а Хагрид просто выглядел растерянным. Локхарт, с другой стороны, натянул на лицо свою лучшую улыбку из Ведьмополитена. "Подумать только, я вижу здесь Большого Безволосого Йети", весело сказал он "Я сражался с одним из них, когда был в Бутане. Это было..." начал говорить он пока Хагрид не наступил ему на ногу. В дальнейшем он клялся, что это был несчастный случай.

Альбус наконец-то обрёл дар речи: «Что ж, мы не можем оставить его здесь, не так ли?» Он повернулся к Флитвику: «Как думаешь, Левиоса Максима?» Встревоженный Флитвик лишь кивнул.

Через три часа, проклиная всё на свете и проявляя чудеса изобретательности, им наконец удалось затащить бронированное чудовище в лазарет. Левиосса Максима совсем не подходила для этой задачи. На самом деле Дамблдор и его сотрудники вообще не могли с помощью магии повлиять на вес этого чудовища, ни одно заклинание левитации не действовало. И тут в дело вступил Хагрид. Ему удалось, с помощью старших учеников, переложить великана на импровизированные и укреплённые носилки, которые они затем левитировали. Потребовалось пять человек, чтобы совместными усилиями добраться до лазарета. Из-за того, что великан мёртвой хваткой вцепился в своё оружие, было особенно трудно огибать некоторые углы, но все попытки заставить его отпустить оружие ни к чему не привели.

Один из студентов из любопытства наложил на носилки чары взвешивания и воскликнул от удивления, когда выяснилось, что великан весит почти три тонны. Как эта тварь передвигалась, можно было только догадываться. Очевидно, она участвовала в битве. «Может быть, они просто сражались очень медленно», — размышлял Дамблдор.

Флитвик бочком подошел к нему: "Ты не знаешь, есть ли у невыразимцев или авроров отдел по борьбе с демонами?" - потому что многие надписи и изображения на этом", он указал на гиганта, "посвящены уничтожению их самих и людей, которые их призывают". Дамблдор уставился на него. Становилось все хуже и хуже.

"Насколько мне известно, нет", ответил он, нервничая.

Он отвлекся от своих мыслей, когда обратил внимание на Хагрида внезапно застывшего на месте,склонившегосянадбронированнымгигантом.Раздалсяотчетливыйщелчокишипение."Кажется, я сломал его, но ведь я просто надавил на голову" пробормотал Хагрид смущённо оглядываясь "Я просто надавил на голову". Шлем легко повернулся в его руках и слетел, открывая лицо самого гигантского человека, которого они когда-либо видели. Хагрид уставился на него, нахмурив брови, а затем с криком отскочил назад, уронив шлем себе на ногу. "Мерлинова борода, это.... ОН" шокировано вздохнув, указывая трясущимся пальцем на фигуру в доспехах сказал Хагрид.