Иногда достаточно вдоха

Это произошло в июне. В прекрасный день прекрасного времени года. Потому что в каникулы каждый день прекрасен: школа и уроки позади. Забылись, как страшный сон задачи с иксом и теоремы по геометрии, лабораторные с магнитом и прочая дребедень. Всё было к твоим услугам: сухой и пыльный город, прохладная река, взрослые на работе. Одним словом, не день, а мечта.

Саша торопилась. Проглатывала котлеты не жуя, старательно запивая их компотом. Бабушка сидела у окна, вязала и караулила непутевую внучку, которая «носится очертя голову целый день не емши».

Смех и возня в подъезде заставили Сашу ускориться — разделалась с котлетами и втянула в себя одним махом спагетти. А вдруг ребятам надоест ждать? Вдруг уйдут? Светка вполне могла махнуть рукой и уговорить Вадика и Женьку пойти на реку. Без Саши.

— Вот. Смотри. Тарелка чистая. Я всё.

— А блинчики?

— Потом.

— С творогом.

— Я потом, ба. Пока.

Саша торопливо чмокнула бабушку в щеку, выбежала в коридор, обулась, открыла дверь и вывалилась наружу к своим, заждавшимся друзьям.

— Куда пойдем? — солнце слепило, Саша натянула кепку глубже.

— Сначала в заброшку, потом купаться.

Заброшка поблизости была одна. Школа. Её начали, когда Сашина мама училась в восьмом классе, да так и не достроили.

— Видели ж там уже всё.

— Ты не знаешь. Песок привезли. Горы. Будем прыгать.

Песка было неприлично много. Саша никогда столько не видела. Явно не одна машина. Гора доходила до середины второго этажа. Прыгать в него и правда было весело. Они дошли до азарта: соревновались на скорость, кто быстрее прыгнет и обратно добежит, чтобы прыгать вновь.

Жара и сумасшедшие гонки довели до изнеможения. Хотелось пить. И есть. Вскладчину купили булку белого и лимонад. Хлеб съели тут же, сидя на бетонном блоке у магазина. Газировку растянули до реки.

— Урааа! Водичка! — мальчишки скинули вещи и галопом понеслись купаться. Светка с ними. Саша деловито сняла кеды. Вытрясла песок.

Заветное место, куда Саша приходила с друзьями, было недалеко от песчаного пляжа. Обрывистый берег, окружённый деревьями и кустарниками даже днем утопал в тени. Саша не плавала со всеми, сидела, караулила вещи. Её клонило ко сну.

По небу ползли ленивые облака. Пахло шашлыком. На пляже какая-то семья устроила пикник. Кричали дети, слышался стук мяча, от воды раздавались радостные вопли Светки, Вадика и Женьки.

Саша уже было собралась пойти к друзьям, но тут к ней пришла собака. Чёрная, с серыми пятнами на спине и очень умными глазами. Пришла и принесла мячик. Бросила к ногам Саши. Мячик был красный, резиновый. Влажный от слюней. Собака деликатно ждала рядом. Собаку Саша просила лет с пяти. Очень хотела иметь хоть какую-нибудь, главное, чтобы свою. Мама и бабушка были против.

— Вав, — мокрый нос уткнулся в коленку.

Саша взяла мячик, бросила. Он упал совсем недалеко. Собака ринулась за ним и принесла обратно. Её длинные волнистые уши смешно развевались на бегу.

Саша была счастлива. Она весело смеялась и совершенно забыла о ребятах, поэтому пропустила, когда это произошло. На поляну вылетела испуганная Светка, натянула шорты, майку, еле попала ногами в кроссовки и убежала куда-то в сторону.

С воды доносились крики. Не те, что раньше. Другие. Тревожные. Растерянные. Злые. Саша рванула вниз. На берегу лежал Вадик. Вокруг него суетились люди. Рядом плакал дрожащий Женька.

— Идите домой. Кому сказала! — странным голосом крикнула ей женщина. — Ну же! Нечего вам здесь делать.

Саша поняла, что произошло неладное и даже догадалась что именно. Голые ноги Вадика нелепо торчали рядом. Самого его не было видно — заслоняли взрослые.

— Пошли, — Саша сказала Женьке и взяла его за руку. Тот послушался.

Они поднялись на свою полянку, Женька оделся. Когда вышли на дорогу к микрорайону, мимо, сердито завывая сиреной, проехала скорая.

— Вадик умер, — выдавил Женька и опять заплакал.

— Дурак, — сердито бросила Саша.

— Он не шевелится.

— Если дышит, то живой.

— Как узнать, что он дышит?

— Наклониться к нему?

У Саши разболелась голова. «Всё тонут и тонут!» — причитала бабушка на прошлой неделе. — «Чтобы в воду без взрослых ни ногой». Саша и не ходила. Женька её трусихой обзывал. Брезгливо морщился и зло смеялся.

Показались деревянные домики, за ними многоэтажки и магазинчик. Дверь ближайшего распахнулась. Оттуда выскочили Светка и мама Вадика с дикими глазами. Обе пробежали мимо. К реке. Саша остановилась. Порывом ветра принесло смятую бумажку. Она металась между урной и остановкой.

Женька выдернул руку, вытянул шею и закричал во весь голос. Громко и зло. На него обернулись прохожие. Саше стало страшно. Тошнота подступила к горлу. Она зашла в остановку, села на лавку. Солнце всё также палило. На небе не было ни облачка. У колонки веселилась местная детвора. День был жарким, летним и невыносимо ужасным. Не день, а кошмар.

— Пойдем туда, — позвал Женька. — Узнаем, дышит или нет.

— Пойдём.