Инструктор

Если ты не стреляешь первым, значит, ты уже мертв. Просто еще не упал.

Сознание вернулось к Джеку Фостеру вместе с головной болью, настолько сильной и давящей, что мешала открыть глаза. Он застонал, пытаясь сообразить, что происходит. Последним, что он помнил, были ослепительная вспышка и грохот - они наткнулись на мину на пустынной дороге в Чаде. Броня "Мародёра” выдержала, но от мощнейшего сотрясения и удара обо что-то головой он потерял сознание.

Джек лежал на спине. Пахло не дымом, пустыней и горячим металлом, а травой, влажной землей и чем-то цветочным. Он с трудом открыл глаза: небо над ним было странным - лазурным, чистым, и… слишком ярким. По бокам покачивались метёлки незнакомых злаков и полевые цветы.

"Где, черт возьми…" — мысль оборвалась, когда мужчина попытался пошевелиться и тело пронзила острая боль, заставившая сжать зубы. Выдохнув, Джек собрался с мыслями и прислушался к ощущениям: болело всё, что только могло болеть, но переломов и ран, судя по всему, не было.

Следовало оценить обстановку, угрозы, оружие. Голова, казалось, могла взорваться от любого перемещения в пространстве, поэтому он решил начать с последнего.

Нащупал на поясе кобуру с "Глок-19", вытащил и проверил обойму: два патрона, проклятие. М9 тоже был на месте, в ножнах на груди. Из карманаа рядом Джек достал плоский пластиковый контейнер с лекарствами, закинул в рот обезболивающее.

Заставив себя проглотить таблетки, он прислушался: не было ни гудения дронов, ни отдаленной стрельбы, ни рёва двигателей. Только щебет каких-то незнакомых птиц и шелест листвы на ветру. Словно вернулся в детство, на дедовское ранчо…

Начало действовать обезболивающее, и Джек осторожно приподнялся, стараясь не слишком высовываться из травы. Оглядевшись, он не увидел никаких признаков присутствия людей, только поле и лес вдали. Никаких звуков, чьё происхождение могло быть искусственным или нести опасность.

Выпрямившись, он смог наконец полноценно осмотреть снаряжение: камуфляж местами разорван, тактический планшет на предплечье разбит, кевларовый бронежилет после взрыва можно считать бесполезным. Запасных магазинов для пистолета нет. В карманах разгрузки осталась только полезная мелочь: минимальная аптечка, фонарик, мультитул и пара энергетических батончиков. Ни шлема, ни рюкзака рядом не обнаружилось.

Что это? Глюки от контузии, кома, сон?.. Могут ли быть настолько реалистичные сны? Проснётся ли он?

Джек решил, что если продолжит размышлять об этом, то просто свихнётся. Лучшим лекарством от размышлений было действие. Оставаться на месте не имело смысла, нужно было найти воду или людей. Люди были потенциально опасны, но они же были и шансом на выживание. В том случае, если это не сон или кома, а что-то другое. Что это за “другое”, его мозг просто отказывался думать - настолько нереалистичными были варианты.

Направление Джек выбрал наугад. Через полчаса он вышел к обрыву, с которого открылся идиллический пейзаж, словно сошедший с рекламного постера фэнтезийной игры: желтеющие поля, голубая лента реки, и вдали - замок, окружённый россыпью домиков.

“Ну, Фостер, тебя или нехило контузило, или ты уже помер”, - даже звук собственного голоса показался ему чужим.

Прямо под обрывом проходила дорога - ещё один признак цивилизации, предположительно, человеческой. Джек, держась за кусты, спустился вниз, последние метры буквально проскользил по осыпающемуся склону. Дорога была грунтовой, без следов современной техники.

Внезапно он уловил звуки, которые заставили его насторожиться: ржание лошадей, приглушенные голоса, звон металла. Он мгновенно нырнул в кусты у обочине и замер, вглядываясь между веток.

Из-за поворота появились пять всадников в кольчугах и кожаных доспехах, с мечами и копьями. Они переговаривались между собой на странном гортанном языке. На небритых лицах читалась усталость.

Джек принял решение быстро. Демонстративно покашляв, он поднялся из-за кустов, подняв руки в универсальном жесте "я безоружен".

Копья и арбалеты в мгновение ока оказались направлены на него. Джек замер, автоматически оценивая выучку солдат: никакого контроля за секторами, эмоции на лицах. Дилетанты.

Командир - он выделялся доспехами с чеканкой и перьями на шлеме - что-то крикнул ему. Джек медленно, очень медленно, вышел на дорогу.

- Джек Фостер. Я заблудился.

Они переглянулись. Один из солдат сказал что-то другому, и тот рассмеялся. Джеку не понравился этот смех, он почувствовал себя обезьяной в зоопарке.

Командир жестом приказал ему встать перед ними. Мужчину наспех обыскали, забрали нож, даже не проверив, нет ли другого, спрятанного оружия.

Его руки связали за спиной, второй веревкой, обмотав талию, привязали к лошади. Джек стерпел всю процедуру, хотя так и подмывало заехать ухмылявшемуся бородачу ногой в пах. Всадники тронулись всё тем же неспешным шагом. Оставалось надеяться, что они не решать перейти на рысь или галоп.

Джек продолжал осматриваться по сторонам. Через некоторое время поля сменились редким лиственным лесом, река и замок пропали из виду.

Спустя примерно час они вышли к частоколу.

Ворота охраняли один копейщик и пара лучников на башенках. Увидев приближающихся всадников, копейщик тут же махнул рукой, давая знак открыть ворота. Увидев Джека, ткнул в него пальцем и обратился к командиру конного отряда, тот ответил. Оба расхохотались. Проехав внутрь, командир что-то гаркнул подчинённым и, ударив коня пятками, поехал дальше, а два солдата остались с Джеком - спешились, отвязали от лошади и, грубо дергая за верёвку, потащили за собой.

Судя по количеству вооружённых людей, это был военный лагерь, только из тех, что могут стать идеальным образцом того, как не следует делать: ни порядка, ни планировки и сплошная антисанитария. От КПП - одно название. Палатки стояли как попало, а тропинки между ними буквально представляли собой лабиринт, в котором новоприбывший без проводника мог просто заблудиться. Солдаты спали, где придётся, доспехи и оружие - свалены в кучи. Провизия хранилась под навесом рядом с коновязью. Воняло кислятиной и конским навозом.

Мужчину привели к большому шатру в центре, один из конвоиров скрылся внутри.

Громкие крики рядом заставили Джека обернуться. На деревянном помосте стоял человек в алом плаще и сияющих, отполированных до зеркального блеска латах без единой царапины. Его поза, взгляд — все кричало о самовлюбленности и чванстве. Подняв вверх кулак, он обращался к группе рыцарей перед ним. Джек не знал о чём он вещал, но пафос речи был понятен и без знания языка. Этот человек был олицетворением всего, что он ненавидел в командовании — карьерист, отправляющий других парней на убой ради своей славы.

Конвоир вышел из шатра, и Джека грубо поволокли прочь, в самую грязную и унылую часть лагеря, обнесенную частоколом. На табличке у входа были нацарапаны незнакомые символы.

Его развязали и втолкнули внутрь, к трём десяткам грязных, небритых и угрюмых мужчин. Один из них обратился к Джеку, но тот, не поняв ни слова, только помотал головой. Найдя свободное и относительно чистое место у частокола, он сел на землю и закрыл глаза.

В голове пронеслись воспоминания дня: слепящее солнце над Сахарой, взрыв, идиллический пейзаж с замком, незнакомый язык, лагерь, больше похожий на помойку, пафосный рыцарь…

Джек глубоко вздохнул, открыл глаза и уставился на грязь под ногами. На него вдруг снизошло удивительное спокойствие. Он оказался не просто в другом месте - в другом мире. Но в этом мире тоже воевали, а воевать он умел лучше всего.

"Окей, ребята, — мысленно обратился он к своим погибшим товарищам. - Semper Fi. Встреча откладывается. Похоже, мой контракт продлён и, возможно, бессрочно".