Интересные задачки для персонала

Центр профессиональной аттестации и корректировки

Планетарная конфедерация Новая Альгамбра

78 год от точки универсального отсчета

Николя Буше, психолог-педагог третьей ступени и самый молодой сотрудник центра, опоздал на завтрак мотивации. Именно это определило весь его последующий день, да и вообще много чего в ближайшем будущем.

Николя был не виноват. Он в эти дни, когда были завтраки, вообще на час раньше на работу приезжал — и тогда бы приехал, если бы не звонок мамы. Мадам Буше позвонила в слезах, потому что все утро не могла связаться с младшей дочерью. Николя тоже не смог, потом еще потратил четверть часа на то, чтобы найти записанный где-то в домашнем терминале код-ключ от системы наблюдения в апартаментах сестры (решил, что будет проще удаленно убедиться, что с ней все в порядке), нашел — и обнаружил, что он просроченный, а сестра забыла прислать новый.

Пришлось ехать через весь город, нервно подсчитывая потраченное время и попутно отвечая на полные паники вопросы матери, — и Николя едва не разминулся с Анн-Мари, которая была в полном порядке, если не считать выключенного коммуникатора. Она ужаснулась количеству неотвеченных вызовов, отругала сыновей, которые накануне ковырялись в настройках оповещений домашнего терминала, потом вручила Николя младшего сына, чтобы тот отвел его в подготовительное отделение, и повезла двух старших в школу.

Анн-Мари так благодарила Николя за приезд, что тот не стал рассказывать про завтраки мотивации и начальницу, а взял племянника за руку и повел, сверяясь с навигатором.

Завтраком мотивации у них назывались еженедельные утренние собрания, на которых глава центра Карла Ципинская заряжала сотрудников энергией, знаниями и желанием трудиться.

Николя ненавидел их, эти завтраки, ненавидел до дрожи в руках. В его представлении, мотивация, воплотившись в Карле Ципинской, каждый раз закусывала парочкой сотрудников, а вовсе не сотрудники мотивацией.

Карла уже двенадцать лет работала руководителем Центра профессиональной аттестации и корректировки. В ее арсенале были неисчислимые техники, тактики и стратегии управлением персоналом. Одним только взглядом она усмиряла буйных быкорогих ваашшаров, уроженцев А-ваш-тоно, — а их боялись даже вооруженные до зубов ребята из спецбатальона «Озирис», тоже проходившие коллективные психологические тренинги в их Центре.

Карла терпеть не могла две вещи: опоздания и пятна на одежде. Еще по мелочи всякое, но вот это — безоговорочно.

Поэтому когда Николя, запыхавшись, пытался незаметно пробраться к свободному месту, она остановила его и, медово улыбаясь, предложила рассказать о том, как прошло его утро.

Как всегда завороженный острыми треугольными зубами начальницы, Буше не смог выдавить ничего путного (не рассказывать же, как он все утро летал по городу), и на распределении задач ему досталось… то, что досталось.

Диагностикой рабочих коллективов он занимался и прежде, но никогда прежде ему не доставались экипажи космических кораблей.

А в этот раз Карла повесила на него только проблемных. Не сразу, но Николя понял — Карла думает, что он провалится, не осилит.

Да он и сам стал так думать уже к четвергу, измотавшись до предела.

В четверг, правда, он надеялся, что будет спокойный день — всего одна запись. На коллективное собеседование должен был явиться экипаж «Халльдис». Корабль был небольшой, людей там было немного, и основной проблемой, зафиксированной по предыдущим отчетам, была небольшая социальная дезадаптация из-за длительного пребывания в открытом космосе, и возможное психологическое напряжение из-за нестабильного психотипа капитана.

Николя предварительно изучил личные дела всех членов экипажа, прочитал предыдущие отчеты и ежегодные результаты проверок корабельной системы «Пси-контроль», которая следила за благоприятной атмосферой внутри судна. Подготовил ведомости и набор задач.

Он был бы доволен собой, что все успел вовремя и как следует, но перед собеседованием его отловила Карла, изучила все материалы — и ласково улыбнулась.

— Вы очень старательный юноша, господин Буше, — сказала она. — Я вас ценю именно за старания.

Не сразу, но Николя понял, что его сейчас унизили.

Оставшиеся полчаса до начала собеседования он сидел за своим столом в аудитории и печально размышлял о том, что странно для профессионала в области управления персоналом так себя вести. Имея в виду и начальницу, и себя — потому что так ни разу и не смог возразить ей, да и сейчас не знал, как должен был себя вести.

Когда в дверь постучали, он вздрогнул, — потом поставил первую пометку в ведомости и пригласил экипаж в аудиторию.

Обычай стучать перед входом давно уже отживал свое, и Николя записал «провести беседу о современном деловом этикете».

— Как поживаете? — бодро окликнула его вошедшая первой женщина и, не дожидаясь ответа, рявкнула: – Заходим! Занять места и сидеть тихо!

Под строгим взглядом капитана члены экипажа дисциплинированно проходили в аудиторию и рассаживались.

Николя кивал каждому и ставил отметку о присутствии на проекции ведомости, мерцавшей на поверхности его стола. Видел он их в первый раз, но достаточно изучил их личные дела, чтобы запомнить, кто есть кто.

Старший помощник, Лука Бентам, дружелюбно улыбнулся. Чтобы войти, ему пришлось пригнуться, а сидение на заднем ряду, где он устроился, заскрипело под его весом.

Николя подумал, что обычно людям такой комплекции приходится сложно в ограниченном пространстве космического корабля. Некоторые корпорации не принимают на службу специалистов, если те выше установленного роста.

Второй помощник, не менее высокий, уроженец Тайонских резерваций. Хейс Грозовое облако. Неуставная прическа с длинным хвостом волос, слишком напряжен… пожалуй, стоит обратить на него особое внимание. Устроился за столом прямо перед психологом.

Светловолосый субтильный медик, Анатоль Дежу. Лицо равнодушное. Сел у окна, одним только взглядом из-под длинной челки отогнав навигатора, который тоже хотел там разместиться.

Навигатор, невысокий смуглый молодой человек, сел у двери. Джилли Доро Гудвин, в личном деле одни пробелы и длинный список выговоров за испорченную технику.

Бортинженер, длинная угловатая девица Джейна Сомова устроилась за ним. У нее — ничего особенного, стандартный послужной список и пара наград.

Адам Каминьски, каргомастер. Надо проверить данные по кораблю — средний рост команды куда как выше привычного — как они там умещаются? Темноволосый сухощавый молодой человек. Прическа — волосок к волоску, уставная, как на иллюстрации. Форменный комбез идеально чист и выглажен. Адам сделал Буше пару замечаний о том, как нерационально устроена инфраструктура Центра. Сел за Хейсом.

И — капитан. Кьере Лооп, уроженка Винланда, среднего роста, синеглазая и привлекательная особа с дурными манерами. Села рядом с Хейсом, показала кулак навигатору и напряженно уставилась на психолога. За ней тоже следует последить внимательно.

Остальные члены экипажа были заняты на вахте, их документы, оформленные по всем правилам, были заранее присланы на почту психолога.

Николя представился, объяснил, из каких этапов будет состоять проверка, убедился, что все настроены на работу, и открыл файл с заданием.

— Итак, первый блок тестирования — разбор социальных ситуаций. Господин Грозовое облако, отвечать вам. Остальные могут помогать в случае затруднений.

— Вас понял!

— Не перебивайте, — сказал Николя, решив быть строгим с самого начала. — Ситуация. Вы идете вечером по улице, мимо остановки общественного транспорта. Улица пустынна, но на остановке вы видите девушку и группу агрессивных молодых людей. Девушка зовет на помощь. Ваши действия?

— Сколько молодых людей? — деловито спросил Хейс. — Какая у них комплекция и вооружение? Внешний вид? В описываемой ситуации теплое время года или холодное?

Николя моргнул, покосился на экран стола.

— Пятеро, как минимум, — сказал он. — Допустим, крупные, оружия не видно… Хм-м... Зачем вам внешний вид и время года?

— Ну, а как же? — сказала капитан Лооп, когда Хейс замялся с ответом. — Если холодно, то все будут в одежде, которая может несколько сковывать движения. А по внешнему виду можно предварительно оценить боеспособность противника.

— Да, я как раз об этом, спасибо, капитан.

— Это не имеет значения, — отрезал Николя, и Хейс разочарованно пожал широкими плечами.

— Тогда я бы подошел ближе, окликнул их и попросил прекратить.

— Они не послушались, более того, грубо отослали вас, — отозвался психолог.

— Тогда, — вздохнул Хейс, — первого — того, кто ближе ко мне, я бы приложил ударом «тинта-соо», в живот, потом его же я бы толкнул на товарищей, отсек бы оставшихся от девушки, и…

— Неверно! — рявкнул Николя, вклинившись в поток речи Хейса.

— Да, неверно, — поддержала его капитан. — Ты отвлекся на девушку, а первый пришел бы в себя и напал со спины.

— Я бы не повернулся к нему спиной, — возразил Хейс. — Но девушку в любом случае надо изолировать, чтобы ее не захватили в заложники.

— Какие заложники, господин Грозовое облако? — нервно воскликнул Николя. — Это в корне неверный ответ!

— Тогда сначала — «ки-а-бару» по двум точкам на шее, чтобы совсем загасить первого, — предположил Хейс.

— Да, может сработать, — одобрила капитан.

— Да вы что? — зашипел сзади Адам. — Они же на вас в полицию заявят, и молодчики эти, и девушка!

— Почему? — поразился Хейс. — Разве они заодно? Это ловушка для прохожих?

— Нет, потому что нельзя драться в публичных местах, — сердито сказал Адам. — И тут действует принцип: кто первый заявил, тот и прав. Если она не успеет подать на вас заявление, то автоматически окажется виновной в публичной драке. А это — двадцать часов отработки и штраф. Значит, она сразу же попытается подать заявление, как только у нее появится возможность. Ну а вы в это время будете заняты дракой.

— Ну хорошо, а что ты предлагаешь делать? — развернулась к нему капитан. — Стоять и смотреть? Или мимо пройти?

— Мимо пройти — самое мудрое решение, — вместо него спокойно сказал медик. — Мы же рассматриваем не конкретную ситуацию, а обобщенную. Это условный прохожий — не ультрагерой, знающий тайные боевые практики Тайонских резерваций или там ваши «киабару» или все тонкости судопроизводства на данной территории… обычный человек, понимаете?

— Так что, обычный человек должен наплевать, что кого-то будут сейчас насиловать? — возмутилась Кьере.

— А с чего вы взяли, что они будут насиловать? Может, это ее родственники?

— Тогда почему они такие агрессивные? И зачем стоят на остановке? — удивился Хейс.

— А она сбежала из дому, и они пытаются ее вернуть, — включился Джилли. — Вдруг она общие деньги на дорогу прихватила, или обидела старушку-мать?

— Глупости, — отозвался Адам.

— Может, у них бедная семья, и они хотели поправить положение, выдать ее замуж за состоятельного соседа? А он плохой человек, очень. Вот она и сбежала, — сказала Джейна.

Лука в обсуждении не участвовал, только беззвучно хохотал, прикрыв лицо рукой. Николя Буше молча наблюдал.

— Значит, надо сначала подойти и разобраться, что там у них за семейные проблемы, — отрубила капитан.

— Нет, надо сначала отправить электронное заявление в ближайший полицейский участок, а потом уже подходить разбираться, — сказал Адам. — Они могут перенести агрессию и на вас, но заявление уже будет лежать в участке, соответственно, этот ваш обобщенный прохожий при любом раскладе окажется потерпевшей стороной.

— Даже если всем наваляет? Отличный план, Каминьски.

— Спасибо, капитан.

Все выжидающе уставились на психолога.

— Нет, — мрачно сказал он. — Не то. Неверно. Совершенно неправильно. Еще варианты? Тьфу, о чем это я... Господин Грозовое облако, вопрос адресовался вам, и у вас еще есть одна попытка. Прошу.

Хейс явно растерялся. Он нахмурился, а на смуглой коже лица начали проступать белые узоры из точек — родовые татуировки.

— Как я понял, силовые методы решения проблемы неприемлемы, — осторожно сказал он. — Значит, нужно подойти и попытаться уладить ситуацию переговорами. В случае, если она все же выйдет из-под контроля, нужно отступать на заготовленные позиции и вызывать подкрепление.

«И это мы говорим о банальнейшей ссоре на остановке», — вздохнул про себя Николя.

Вслух же сказал:

— Господин Грозовое облако, я не зря подчеркнул, что указанная ситуация происходит на остановке общественного транспорта. Уже много лет на всех планетах нашего альянса подобные остановки оборудованы системой вызова неотложной помощи. Вам нужно было просто подойти к терминалу в торце остановки и нажать одну-единственную кнопку на экране. Больше ничего делать не нужно.

— А-а! — хором сказали все.

И разочарованно посмотрели на Николя. Они явно ожидали чего-то более зрелищного, и психолог на миг даже замялся, позабыв, что он здесь не для их развлечения.

Николя откашлялся и постучал по терминалу, переключая задачи.

— Итак, вопрос господину Гудвину. Господин Гудвин!

Навигатор, привыкший к «Джилли-твою-мать-что-ты-опять-натворил», не отзывался, пока Кьере не зашипела на него, отвлекая от мыслей.

— Что? — спросил Джилли.

— Господин Гудвин, я прошу вас сосредоточиться.

— На чем?

— Хотя бы на мне, — буркнул психолог.

Он сразу же замер, вспомнив о том, что все происходящее записывается (никогда, никогда раньше не забывал!), а при желании Карла может подключиться и к прямой трансляции. Мгновенно вспотев, Николя взял себя в руки и профессионально улыбнулся Джилли.

И — осекся, заметив заинтересованные взгляды капитана, старпома и медика: они практически одинаково склонили головы к плечам, изучая смену настроения на его лице.

— Итак, господин Гудвин, вопрос вам, — напряженно продолжил Николя. — Ситуация. Ваш корабль, середина полета.

— Какого полета?

— Любого, господин Гудвин. Это не имеет значения. Ночная вахта закончилась, все спят, вы идете к своей каюте, и поворачиваете за угол. Неожиданно слышите странные звуки, и идете посмотреть, в чем дело…

— Что-что он слышит? — переспросил медик.

Капитан сердито отмахнулась:

— Помолчи, не отвлекай.

Джилли напряженно смотрел на Буше, его выразительное лицо застыло. Буше продолжил, одновременно пытаясь угадать, что так напугало навигатора.

— Вы идете на звук, и спускаетесь в притрюмное помещение, и там...

Джилли нервно вздохнул и поднял руку.

— Да, господин Гудвин?

— Можно я не пойду дальше?

— Почему?..

Джилли помялся, потом взъерошил и без того встопорщенные волосы.

— Да ну понятно уже, что ничего хорошего там не будет. И вообще, ну кто ходит посмотреть, что за странные звуки? Их всегда убивают. Нет-нет, я бы прошел мимо.

— Зашибись вообще, — рассердилась Джейна. — А если где-то обрыв линии, что-то искрит, или еще какая поломка? Пройдешь мимо?

— Так все неисправности система отслеживает, — резонно возразил Джилли, — У тебя в терминале сразу запикает. А вот за тем углом — что-то опасное.

— Значит, надо доложить, — сказала капитан. — Что это за политика — услышал и сбежал?

— Ну хорошо, доложу, — смирился Джилли. — Но сам туда не пойду. Вдруг это какая-то инопланетная дрянь, капает кислотой на пол и ждет, чтобы сожрать меня?

Мгновение все молчали, каждый по-своему представляя описанное Джилли, потом посмотрели на психолога. Николя откашлялся.

— Вообще-то, господин Гудвин, — сказал он. — Я имел в виду иные звуки… Знаете, прерывистые вздохи, эмоциональные возгласы…

— То есть, кого-то уже поймали и едят? — уточнил навигатор.

Николя торопливо листнул досье, проверяя возраст Джилли. Н-да, в двадцать восемь как-то ожидаешь более реалистичного восприятия мира. Психолог отчеркнул один из показателей в списке, и поднял взгляд на Джилли.

— Нет, господин Гудвин, — мягко сказал он. — Там двое занимаются сексом.

— Прямо в коридоре?

— В притрюмном помещении, — уточнил Буше.

— И кто это? — спросила капитан.

— Это не важно.

— Нет уж, — вдруг сказал Лука. — Для полного восприятия картины это как раз важно. Если можно представить гипотетическую девицу в беде и разбойников в городе, то вообразить, что два неизвестных члена экипажа что-то эдакое вытворяют прямо в коридоре…

— В притрюмном помещении.

— Без разницы. Пусть и там, но нам нужна картинка. Опишите нам все подробно.

В этот миг Николя Буше понял, что по крайней мере половина присутствующих над ним издевается. Остальные тоже, но не нарочно.

— Хорошо, — сказал он. — Пусть будет картинка.

Николя Буше в глубине души был философом-фаталистом. Не чуждым идеи адекватного мщения.

— Можно поступить иначе, — сказал он. — Разыграть сценку, это допустимо в пределах тестирования и порой способствует более глубокому пониманию ситуации.. Кто готов выступить в роли этих людей? Для наглядности.

Но никто почему-то не хотел. Капитан окинула подчиненных укоризненным взглядом и сказала:

— Тогда я сама выберу. Так, одним будет Анатоль, второго сыграет Хей…

— Капитан! — вскрикнула Джейна. — Так я!.. Я же девушка! А Хейс — нет!

— Ах, да, — сухо отозвалась Кьере. — Я и не подумала. Господин Буше, вот, пожалуйста, добровольцы.

— В данном контексте называть их добровольцами… — начал было Адам, но капитан прервала его:

— Каминьски! Не влезай, прерываешь процесс.

— Прошу прощения, но…

Капитан очень выразительно поглядела на Адама, и тот замолчал, слегка отстраняясь от подставленного к его носу кулака.

— Итак, кхм… продолжим, — сказал Буше и посмотрел на Джилли. — Вот вы видите, как господин Дежу и госпожа Сомова…

Сзади хрюкнул Лука — если до этого он мужественно подавлял смех, то сейчас не вышло. Джейна с пылающими щеками оскорбленно посмотрела на него, а бедняга Джилли совсем растерялся. Кьере небрежно оперлась подбородком о руку, ненароком прикрывая ладонью рот.

Буше вздохнул. Потом глубже. Дыхательная гимнастика не очень помогла, но деваться было некуда. Буше скосил глаза на часы и тут же пожалел об этом — времени до конца тестирования оставалось еще слишком много.

Он остановил взмахом руки уже встававшую с места Джейну.

— Не надо, госпожа Сомова, мне достаточно. Я свои выводы сделал, — и он поставил пометку напротив имени Джилли Доро Гудвина о том, что нужно будет дополнительно прислать ему индивидуальный тест.

Подняв голову, Буше успел заметить, как напряглись капитан, старпом и медик, и что они обмениваются тревожными взглядами.

Подавив крайне недостойное профессионала чувство удовлетворения тем, что сумел-таки задеть их, Буше начал ситуативный опрос и некоторое время все шло относительно спокойно.

Буше даже нравилось, как они быстро включаются в дискуссию (хотя каждый раз перед постановкой задачи предупреждал, что она индивидуальная), обсуждают варианты и приходят к общему решению. Это было неправильно с точки зрения тестирования, но с точки зрения здравого смысла это было отлично — Буше видел, что они настоящая команда. У каждого был свой голос, специфические знания и способности, а капитан, несмотря на большую любовь показывать кулаки подчиненным, привычно и умело координировала балаган… то есть дискуссии. Буше перестал нервничать и наводящими вопросами заставлял их приходить не к очевидным им ответам, а к более общепринятым. Не забывая, впрочем, ставить пометки в свои записи.

Каждая пометка сопровождалась прищуром синих глаз капитана Лооп, но Буше только вежливо улыбался в ответ.

Он планировал по итогам тестирования собрать несколько обучающих блоков для команды и передать их на загрузку в «Пси-контроль» корабля, но в целом особых проблем не выявил.

Николя уже планировал запустить последний этап тестирования, когда дверь в аудиторию открылась, и на пороге показалась Карла Ципинская.

Увидев ее тощую сгорбленную фигуру — у Карлы на спине был редуцированный плавник, генное наследство от предков-покорителей Новой Альгамбры, — Николя Буше замер на полуслове. У него засосало под ложечкой, и Буше не сообразил, что начальницу нужно представить.

Он молча смотрел, как Карла, на миг едва заметно закатив глаза, входит в аудиторию. Все, о чем он мог думать, так это о том, что она наверняка наблюдала сейчас за тестированием — а он-таки забыл о наблюдении! — и пришла, чтобы… чтобы что? Вроде же все шло в более-менее в штатном порядке.

Но это ему так казалось. Наверняка, она недовольна, иначе бы не пришла.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — пока еще не разжимая губ, улыбнулась Карла, — Меня зовут Карла Ципинская, я руководитель Центра.

Она оглядела аудиторию, на несколько мгновений задерживаясь глазами на каждом члене экипажа, и снова коротко улыбнулась.

— Я вынуждена прервать тестирование. Из стандартной процедуры оно превратилось в неуправляемый процесс. Поначалу я думала, что это следствие недостаточного опыта моего юного коллеги и его неумения организовать…

— Прошу прощения, Карла, я… — тихо сказал Николя, но Карла остановила его резким взмахом руки.

— После поговорим.

И Николя снова не нашелся, что ей ответить. Карла ведь была права — он не смог ничего организовать, все собеседование шло не так как должно было… и то, что ему какое-то время казалось, что это хорошо — было откровенным непрофессионализмом, разве нет?

Он опустил глаза на столешницу, где рябили линии проекции, избегая смотреть на лица тестируемых.

— Приношу свои извинения за недостаточную квалификацию моего сотрудника, — негромко продолжила Карла, — мы непременно проработаем этот момент. Все полученные данные будут учтены. Так же должна заметить, что и ваши коллеги, уважаемая капитан Лооп, трудно управляемы, и в текущем хаосе есть частично и ваша вина. В резюме по итогам собеседования я буду настаивать на прохождении курсов экологичного управления персоналом. А так же на групповых тренировках с последующей проверкой… Да, капитан Лооп?

Капитан опустила руку, которую она подняла, и, прикусив губу, пару секунд задумчиво разглядывала лицо Карлы. Потом пожала плечами.

— Выйдите все, пожалуйста, — негромко и ровно сказала Кьере.

Всего мгновение висела тишина, и Карла уже начала кривить в улыбке тонкие губы, видимо, планируя сказать «что я и говорила»…

Джилли вскочил с грохотом, едва не уронив стул, и перемахнул через стол, вылетая из аудитории. По пятам за ним бежала Джейна. Следом очень быстро, но стараясь сохранить достоинство, вышли остальные. Только Лука задержался в дверях:

— Капитан?

— Подожди там, я скоро, — тем же тоном сказала Кьере, и Лука исчез.

Николя успел только пару раз моргнуть, как аудитория опустела.

— Впечатляет, — сквозь зубы протянула Карла. — Очень впечатляет. Специально тренировались?

Капитан Лооп откинулась на спинку стула, вытянув перед собой сцепленные руки. Она некоторое время молчала, разглядывая Карлу в упор.

— Нет, не тренировались, — наконец сказала она, удостоверившись, что от ее молчания Карла начинает закипать.

Капитан снова замолкла, и Николя даже отодвинулся, настолько от Карлы прянуло ощутимым жаром гнева.

— Вы что-то ведь хотели нам сказать, капитан Лооп? — очень сладко спросила она, и в этот раз ее улыбка обнажала ряды белых треугольных зубов..

— Я? Нет. Просто жду, когда вы продолжите тестирование. Меня еще ни о чем не спрашивали.

— У нас предполагается групповое тестирование, — заметно сдерживаясь, произнесла Карла. — Зачем же вы отослали команду? Показать нам, насколько вас слушаются? Должна сказать вам, это не…

— Нет-нет, — махнула рукой Кьере, перебивая ее. — Я просто не хотела, чтобы они смотрели, как вы унижаете своих подчиненных. Не мне вас учить, конечно, но как по мне, если вы чем-то недовольны, надо так и говорить. Что-то вроде: «Эй, ты неправильно тут гайку прикрутил, зараза, еще раз так сделаешь, я тебе ее знаешь куда прикручу? Смотри как надо». Но не у всех на глазах. Понимаете, госпожа Ципинская? Отводите своего сотрудника в сторонку, говорите ему, что неправильно и как надо изменить или там на дополнительное обучение отправляете. А не устраиваете театр как сейчас. Хотя… конечно, я не специалист в сфере персонала, и, возможно, чего-то не знаю?

— Без сомнения, — процедила Карла, — вы явно не специалист ни в психологии, ни в обучении. Поэтому, прошу вас, оставьте эти сферы нам.

— Без проблем, — легко согласилась капитан Лооп. — Как хорошо, что ваш центр не единственный в этой планетарной конфедерации. Я подам запрос в гильдию, чтобы нас причислили к какому-нибудь более… гуманному. Что ж, если больше заданий нет, прошу меня простить.

Она встала, огляделась — и оглушительно рявкнула:

— Хей, оболтусы, всем вернуться и прибрать за собой!

Карла еще пыталась что-то говорить, но за поднявшимся шумом ее уже не было слышно. Команда капитана Лооп вернулась, стремительно пронеслась по аудитории, придвигая стулья к столам. Буше мог поклясться, что они как-то успели протереть столы и собрать мелкий мусор, но не успел спросить — каждый из членов экипажа подошел и попрощался с ним, пожав руку. Буше хотел было сказать, что это устаревший обычай, но Джилли так радушно тряс его ладонь, что Николя придержал это знание при себе.

Последней уходила капитан. Она подчеркнуто вежливо попрощалась с Карлой Ципинской, которая неожиданно успокоилась и даже ласково улыбнулась Кьере Лооп в ответ. Капитан поблагодарила Буше за «интересные задачки» и вышла.

Когда шум их шагов, разговоры и хохот стихли, Карла развернулась к Николя и очень внимательно посмотрела ему в глаза.

«Вот знал бы я, что значит “киабару по трем точкам”, сделал бы так и убежал, — тоскливо подумал Николя. — Что она сейчас скажет? Что я уволен? Понижен? Штраф выпишет? Просто какую-то гадость выдаст?»

Но тот вариант действий, который недавно предлагал Хейс Грозовое облако, был неверен и в том выдуманном случае, и в случае Николя.

— Что ж, господин Буше, — дружелюбно сказала Карла. — Какие только нам клиенты не встречаются, верно?

Николя неуверенно кивнул, а ощущение опасности усилилось.

— Да, — пробормотал он, когда пауза затянулась. — Всякое бывает.

— Но мы всегда даем адекватную оценку, и никогда не допускаем к работе тех, кто может каким-либо образом навредить коллегам или окружающим, верно? — спокойно спросила Карла.

— Да, — протянул Николя, уже понимая, к чему она клонит.

— Я надеюсь, вы достаточно компетентны, чтобы адекватно оценить всех, кто к вам приходил на этой неделе?

Николя неосознанно выпрямился, расправляя плечи. «Не горбись, сынок, — словно вживую он услышал голос матери. — Не надо бояться, если ничего плохого не делал». Карла, недовольно глядя на него снизу, дождалась утвердительного кивка и продолжила:

— Наш центр высшего класса, господин Буше, вы же знаете. Не каждому выпускнику удается устроиться на такую должность, как вам. Я думаю, что вы понимаете, что ваш непосредственный начальник дает вам определенные послабления, учитывая вашу неопытность. И… господин Буше, несмотря на это, держать вас здесь только из жалости я не смогу. Мне нужны специалисты, и я крайне щепетильно подхожу к этому вопросу.

Николя удержался. Не выпалил первое, что пришло в голову.

Он вдохнул и выдохнул, снова прибегнув к дыхательной гимнастике. Вспомнил забавные перепалки команды капитана Лооп, — и мирная тишина наполнила его разум.

Глядя в светлые глаза Карлы, Николя мягко сказал:

— Вы знаете, когда мне пришло уведомление, что мое резюме принято на рассмотрение в Центр, я был уже счастлив. Хотя еще не знал, примут ли меня. Это вообще было моей мечтой — работать здесь…. Я думаю, вы уже забыли, что я давно не новичок и не выпускник, я работаю здесь больше четырех лет…

— Что вы, господин Буше, я все прекрасно помню, но не считаю, что…

— Прошу прощения, я перебью вас, — вежливо сказал Николя. — Мне нужно договорить.

Карла чуть прищурила глаза, но кивнула, разрешая продолжить. Она прошла дальше, взяла стул Николя и села, движением головы предлагая Николя занять место в аудитории .

Николя чуть улыбнулся и присел на краешек стола. Ему не хотелось оказаться сильно ниже начальницы и потерять равновесие духа.

— Я всем родственникам написал и позвонил, когда меня приняли на работу, — продолжил он. — Я им невероятно надоел своей радостью, даже маме. И… я вас всех тут считал небожителями, удивительными, уникальными специалистами. Я записывал каждый день все, что узнал нового, и… долгое время очень некритично относился ко всему. Вы невероятный специалист, Карла, — признался Николя и с досадой почувствовал, что уши у него краснеют.

Карла подозрительно прищурилась.

— Но вы и сами это знаете, верно? Прошу прощения за то, что сейчас скажу. Но кто-то же должен это сделать, в конце концов. Вы ежегодно проходите тестирование с отличными результатами, но вы слишком долго в профессии, чтобы не знать, как это нужно делать правильно.

— Вы намекаете… что я подтасовываю результаты?... — очень негромко, шипяще спросила Карла.

— Нет, — качнул головой Николя, — я думаю, что вы слишком заработались. Вы не бог, вы не можете вершить чужие судьбы как вам того угодно. Вы уже не тот специалист, которого я встретил несколько лет назад. Я говорю это не просто так. Я не зря учился у вас, и говорю это все как… как тоже специалист с определенным опытом. Я не буду занижать оценки или заваливать аттестацию экипажу «Халльдис», потому что вы обиделись на их капитана. Это непрофессионально. По моему мнению, они отличная команда, хотя в отдельных моментах им требуются корректировки знаний, и я приготовлю пакет дополнений для корабельного «Пси-контроля». Вы… можете уволить меня. Мне будет очень больно. Но и так, я все равно прошу прислушаться к моим словам, это важно. Вам стоит пройти независимую аттестацию и посмотреть свои результаты. И…

Николя сглотнул, очень четко понимая, что следующие слова ему уже никогда не простят. Он бы и сам не простил.

— И я хочу сказать, что если вы измените результаты тестирования команды «Халльдис» и мои выводы по ним, то я подам рапорт в гильдию.

Николя встал, прошел мимо Карлы, поджавшей губы, завершил все еще запущенное тестирование и собрал свои вещи.

— Я могу идти? — спросил он. — У меня это последний экипаж на сегодняшний день.

Карла жестко смотрела на него, и Николя вздохнул, почти слыша, как в ее уме складываются слова, которые она занесет в его характеристику при увольнении.

Возможно, его не возьмут больше ни на какие аналогичные должности в пределах Новой Альгамбры.

Возможно, его вообще по специальности никуда не возьмут.

Хуже всего будет признаваться родственникам, что его уволили из самого-крутого-на-планете-центра.

— Завтра утром в моем кабинете, за полчаса до начала рабочего дня, — процедила Карла. — С готовыми отчетами по всем тестированиям за неделю.

— Хорошо, — кивнул Николя, подумав, что скорее всего спать он сегодня не ляжет. Поколебавшись, добавил: — Доброго вечера, Карла.

Карла не ответила, и Николя вышел из аудитории, слыша за спиной не очень внятное шипение, что-то в духе: «мерзкий щенок, еще посмотрим, я тебе покажу, нашел время зубы щерить».

И это его немного успокоило. Карла планировала устроить ему веселую жизнь, и... возможно, это давало ему некоторую надежду.

Николя улыбнулся ей через плечо в дверях, и Карла ответила ему злым оскалом во все свои сорок треугольных зубов.