Интерфейс Свободы

Воздух в «Красной Пилюле» пах дешевым синтетическим виски и горелой проводкой. Макс сидел в своем углу, спиной к стене — старая привычка. Киберглаз автоматически сканировал помещение каждые тридцать секунд: двенадцать посетителей, трое вооружены, один следит за входом. Нормально.

Неоновая вывеска за окном мигала розовым и синим, отбрасывая большие тени на лица завсегдатаев. Кто-то хрипло смеялся в дальнем углу. Бармен протирал стаканы механической рукой — три пальца отсутствовали, заменены дешевыми протезами.

Макс потянулся к карману. Пальцы кибернетической руки — холодные, точные — нащупали последнюю ампулу нейрокодера. Одна. Хватит на сутки, может двое, если экономить. Потом начнется ломка. Дрожь, боль в нервных узлах, размытое зрение.

— Дерьмо, — выдохнул он и опрокинул остатки виски.

Жидкость обожгла горло. Плохая подделка, но кого это волнует в подземелье? Здесь, на нижнем уровне города Центр, никто не жаловался на качество. Выживали как могли.

Входная дверь открылась, впустив струю холодного влажного воздуха и запах озона после дождя. Макс не поднял взгляда. Киберглаз уже регистрировал: мужчина, метр восемьдесят, плащ с капюшоном, руки в карманах. Под плащом что-то металлическое — оружие или имплант.

Незнакомец направился прямо к его столику.

— Макс Кровин? — голос ровный, без эмоций.

— Зависит от того, кто спрашивает.

Мужчина сел напротив, откинув капюшон. Лицо обычное, ничем не примечательное — таких сотни в подземелье. Шрам через левую бровь, киберимплант на виске, мигающий зеленым. Курьер или посредник. Макс видел таких.

— У меня для вас работа.

— Не интересует.

— Даже не выслушаете?

Макс молчал. Киберглаз фиксировал микродвижения собеседника: спокойное дыхание, расслабленные плечи, пальцы не дрожат. Профессионал или очень хороший актер.

Незнакомец достал из-под плащa черный конверт и положил на стол. Плотная бумага, без опознавательных знаков. Внутри что-то шуршало — купюры.

— Пятьдесят тысяч кредитов. Аванс.

Макс поднял взгляд. Пятьдесят тысяч. На такие деньги можно купить нейрокодера на полгода. Или новый имплант. Или исчезнуть из города на год.

— Что за работа?

— Найти человека. Девушку.

— Полиция для этого есть.

Мужчина усмехнулся — сухо, без веселья:

— Полиция Nexus не справится. Нам нужен кто-то... незаметный. Кто-то, кто знает подземелье.

Макс взял конверт. Тяжелый. Внутри действительно были купюры — новые, хрустящие, с голограммами корпорации Nexus. Настоящие. Он пересчитал быстро, машинально. Пятьдесят тысяч ровно.

— Почему я?

— Вы лучший. Так говорят.

— Говорят много чего.

Незнакомец достал маленький голопроектор и активировал его. Над столом возникло изображение: девушка, двадцать с чем-то лет, белые волосы до плеч, голубые глаза, хрупкая. На запястье светящаяся татуировка — странная, Макс таких не видел.

— Ана Лис. Двадцать четыре года. Сбежала из лаборатории Nexus три дня назад.

— Лаборатория? — Макс нахмурился. — Что она там делала?

— Это не ваше дело. Ваше дело — найти ее и доставить по адресу. Живой.

— А если не захочет идти?

Мужчина помолчал, затем наклонился ближе. Его голос стал тише, жестче:

— Вы наемник, Кровин. Вам платят за результат, а не за философские вопросы. Найдите ее. Доставьте. Получите еще сто тысяч.

Сто тысяч. Макс сжал конверт в кибернетической руке. Металлические пальцы оставили вмятины на бумаге. Сто пятьдесят тысяч за одну работу. Это безумие. Или ловушка.

— Когда?

— Чем быстрее, тем лучше. У вас неделя.

Незнакомец протянул еще один чип данных — маленький, черный, с красной полосой.

— Здесь координаты последнего местонахождения. Подземные секции, старая линия метро. Больше информации нет.

Макс взял чип и вставил в порт за ухом. Данные потекли в мозг холодным потоком: карты туннелей, временные метки, зашифрованные логи. Последнее появление девушки зафиксировано в заброшенной станции «Глубокая», уровень минус три. Опасная зона. Там орудуют банды, торговцы органами, беглецы.

— Кто ее ищет еще?

— Вы не единственный, — признал незнакомец. — Но вы первый, кто получил аванс. Не подведите.

Он встал, натянул капюшон и направился к выходу. У двери обернулся:

— И, Кровин... будьте осторожны. Она не такая простая, как кажется.

Дверь закрылась. Неоновый свет снова замигал, отбрасывая тени.

Макс сидел неподвижно, глядя на голограмму девушки. Белые волосы, невинное лицо, светящаяся татуировка. Что-то в ней было не так. Что-то, что заставляло Nexus платить 150 тысячи кредитов за простую доставку.

Он выключил проектор и убрал конверт во внутренний карман куртки. Пятьдесят тысяч. Можно забыть про нейрокодер на время, сконцентрироваться на работе. Найти девчонку, сдать заказчику, получить деньги. Просто. Как всегда.

Но что-то скребло в глубине сознания. Интуиция, которая не раз спасала его в подземелье. Эта работа воняла неприятностями за километр.

Макс допил виски и поднялся. Кибернетическая рука тихо загудела, калибруя суставы. Нужно проверить оружие, пополнить запасы, связаться с Ураном — тот знает подземелье лучше всех.

Выйдя из «Красной Пилюли», он окунулся в липкую влажность ночного города. Дождь закончился, но вода стекала с труб и кабелей, образуя лужи на растрескавшемся асфальте. Над головой тянулись многоуровневые дороги верхнего города — там жили богатые, там светило искусственное солнце. Здесь, внизу, была только тьма, неон и дым.

Макс зашагал по знакомым улицам, растворяясь в толпе таких же, как он — киборгов, наемников, торговцев, воров. Рука автоматически легла на рукоять пистолета под курткой. Привычка.

Ана Лис. Интересно, что она натворила, если за ней охотится сам Nexus?

Неделя. У него есть неделя.