Интерлюдия 1. Месть

Среди узких высоких улочек, лабиринта поворотов, скрытых тесных закутков и тупиков, бесконечных верениц дверей, каменных лестниц и стен, выполненных из красного песчаника, трое путников в накидках подбирались к возвышавшейся над основными постройками башне. Здание, словно длинный черный перст, указывало в нависшее небо, усеянное звездами.

Неизвестные семенили по вымощенной булыжниками мостовой. Их головы прикрывали капюшоны, а лица скрывала темень. Луна иногда высвечивала бронзовые пряжки, серебряные пуговицы и позолоченные навершия оружий, видневшиеся из-под развевающихся плащей.

Только раз им так некстати попался в переулке человек.

Грязный оборванец, лежавший у канавы на обочине дороги, не вовремя очнулся, рыгнул и почесал бок. Заметив же нечаянных прохожих, он обрадованно и беспечно, уповая на наживу, пролепетал что-то сонно-невразумительное. С трудом поднявшись из вороха вонючих лохмотьев на четвереньки, нищий присел на колени и, как водится, начал истово молить о милостыне, протягивая корявые руки над кудлатой головой и еще толком не понимая, с кем повстречался.

Путники не расщедрились на подаяние, кроме одного дара – глянцевая сталь сверкнула в лунном сиянии и вонзилась в горло несчастному. Удивленный бродяга боком завалился на брусчатку, захрипел, силясь защититься и оттолкнуть от себя обидчика, но крепкий убийца купировал всякое сопротивление, ловко сминая жертву под собой. Цепкая рука в дорогой перчатке прикрыла щербатый рот бедолаги, не дав ему возможности даже пискнуть.

Вскоре тихая суматоха закончилась, нищий обмяк, перестав дышать, и трое направились дальше по своим делам, как ни в чем не бывало, оставив позади себя истекающий кровью труп.

- Неужели такие предосторожности действительно нужны?- апатично протянул Ганель Хором.- Кстати, я уже устал бегать из очередного «безопасного места», как вы ранее утверждали, к другому. Когда это закончится?

- Простите, господин Ганель, но визирь Кашпата непреклонен в этом вопросе, как и великий султан Сагих. Безопасность превыше всего.

- Мне-то что от этого,- отрывисто возразил Ганель, следуя за провожатыми, один из которых вытирал дорогой кинжал о шелковый платок. - Ваши проблемы меня не интересуют! Если в этой дыре не найдется средств и достойных схронов, обеспечивающих мне будущее и безопасность, тогда зачем вы мне вообще сдались? Лучше я покину Ларинтий и двинусь дальше на восток к Сухрабу!

- Боюсь, что это… э-э… неразумная мысль, господин, ибо красные пески таят опасность! В случае вашего исчезновения мы не готовы гарантировать защиту. Такие условия изначально оговаривались, и вы, смею напомнить, на них согласились, господин.

Ганель хмыкнул, его глаза засветились белесым светом, во тьме это выглядело вдвойне зловеще. Говорливый спутник замер, прикусив язык.

- Угрожать мне вздумал, гаденыш! - сурово и не без надменности процедил Ганель, демонстративно кладя руку на рукоять катаны. - Владеешь магией, песочный червь, как и твои хозяева, и возомнил о себе, Предок знает что! Может, убить вас двоих, дабы неповадно было? - Ганель приблизился вплотную к резко побледневшему собеседнику и с угрозой прошипел: - Я потомок дракона, Талех! Может, мне следует напомнить тебе, что это значит?

Названный Талехом испуганно сглотнул.

- Э-э-э! Не надо, господин!- запинаясь, затараторил проводник. - Я все прекрасно помню, но и вы войдите в мое положение! Султан покарает меня и мою семью за то, что я допустил ваш уход из страны. Магистры Лунной Башни умеют колдовать, знают науки и законы природы, а также ухитряются развязывать языки пытками ничуть не хуже, чем иные из отъявленных палачей. Смилуйтесь, господин! Прошу, наберитесь терпения, борьба с кознями недругов дорогого стоит. Они тоже не сидят на месте сложа руки. Положитесь на нас.

- И чем вы мне поможете?

- В случае чего-то непредвиденного мы хотя бы предупредим вас об опасности и примем меры для немедленного укрытия!..

- Я и не сомневался, что вы бесполезны, - с презрением плюнув на дорогу и отстраняясь от колдуна, произнес Ганель, - надеюсь, ваши старшие хозяева не такие размазни!

Талех вздохнул и двинулся дальше. Возобновлять спор не имело смысла. Упрямый чужеземец из сказочного народа вряд ли проявит сострадание и станет слушать его надуманные оправдания.

Второй спутник, давно закончивший чистку ножа, наконец-то убрал оружие в ножны, с облегчением переведя дух.

Бесконечные стены неисчислимых домов расступились, открывая просторную площадь, покоившуюся в тени. Осветительные магические фонари отключили, а возле главного входа стоял маг-привратник с дюжиной хорошо вооруженных солдат за спиной. Не менее тридцати солдат бродило по окрестности, стояло на страже всех выходов и входов, выискивая нарушителей.

- Переживать не стоит, господин, ближайшая территория, в том числе дома и строения, принадлежат последователям Лунной Башни, кроме того везде установлены следящие артефакты, поэтому незамеченным сюда никто не проникнет.

Ганель только фыркнул в ответ.

- Посмотрим!

Добравшись до дверей башни, они предстали перед немолодым мужчиной в темно-синей мантии. На груди у привратника красовалась золотая цепь с каким-то символом, походившим на изображение месяца в новолуние, видимо, указывающим на его место в иерархии волшебников.

- Старший маг Овиста, гость сопровожден! Происшествий не произошло!- Талех поклонился.

- Отлично, - бодро и звонко ответил магистр-привратник, хлопая в ладоши.- Тогда разрешите вас сопроводить далее, господин Ганель! Прошу пройти за мной в здание!

Глаза Ганеля зажглись светом. Он скрупулезно осмотрел говорившего, не обращая внимания на немедленную суматоху, образовавшуюся из-за его действий. Выстроенные в боевой строй солдаты заметно напряглись. Талех опасливо попятился в сторону, предусмотрительно отступая подальше от Ганеля, их молчаливый «убийца бедняков» нервно заерзал под полами накидки, на всякий случай выискивая оружие.

- Посмеешь вытащить клинок, и я тебя прикончу, придурок! Выпотрошу голыми руками, как песчаного зайца, - грубо заявил сын племени Дракона, покосившись на бывшего соратника. Тот мгновенно перестал копошиться под плащом, вняв угрозе.- Красиво, конечно, но уж много ловушек! - сухо заметил Ганель, оглядывая башню через технику «Пронзающие глаза».- Хм! И ты думаешь, что я добровольно войду в эту западню? Видимо, вы тут совсем из ума выжили, чертовы колдуны! Надышались испарениями от алхимических отрав и несете какую-то бредятину!

- Ловушки находятся в спящем режиме, господин Ганель. Они безвредны для гостей, которые не нарушают порядка. Только старшие маги способны их активировать при нападении на башню. Вам опасаться нечего, уверяю, ведь с вами заключен договор кровью. Нарушение плачевно скажется на магистре Атце и достопочтимом визире Кашпата, а умирать они, по крайней мере, в ближайшее время, не собираются, как мне кажется. Мы ценим условия скрепленного соглашения.

- Кхм!- Ганель недоверчиво повел плечами, снова бросая беглый взгляд на громоздившееся перед ним здание, а затем на лицо говорившего. Он понимал, что деваться некуда и ему придется вступить в эту ничего хорошего не сулящую цитадель.- Так и быть. Показывай путь, маг.

Первый этаж, самый просторный и пустой, потому что обучение в Башне еще не началось, состоял из сумрачного зала, слева от которого тянулись лектории, справа кабинеты для обособленного обучения и практики, а впереди, перед огромной винтовой лестницей, ведущей на второй этаж, стойка для регистрации. За стойкой находились пустующие кресла работников, которые в дневные часы первыми встречают учеников и полноценных магов. На полках рядом покоились громадные гроссбухи с именами и данными гостей, вносившими плату за обучение, пользование библиотекой, артефактами и зачарованными кабинетами.

- Прошу, уважаемый Ганель, - вежливо предложил привратник Овиста, беря из рук подчиненного светильник и указывая на винтовую лестницу. - Нам на третий этаж.

За ними, словно тень, следовал угрюмый Талех, а солдаты и их третий спутник-убийца остались позади, у входа.

- Магистр Атце уже в лаборатории и готов, как и несколько неофитов из младших,- продолжал пояснять Овиста по дороге. - Я, являясь старшим магом, буду ассистировать.

Ганель устало и безразлично вздохнул.

- Да делайте что хотите, колдуны треклятые, только выполните свою часть договора!

- Всенепременно, господин Ганель, всенепременно!- Овиста кривовато осклабился, будто извиняясь за неудобства.- Сюда!

Ганель все больше и больше хмурился. Ему не нравилась эта дальняя жаркая страна с красными пустынными пейзажами вокруг, не нравился сам пыльный город и его жители, хитрые и угодливые, не нравилась тихая башня и ее «заботливые» работники, но деваться было некуда, он уже согласился укрыться за непробиваемыми стенами Ларинтии.

На втором этаже располагалась библиотека с читальными залами. В центре среди господствующего мрака Ганель разглядел освещенный магией участок. За громадным столом сидел работник, древний старец, заботливо ремонтировавший дрожащими пальцами ветхие фолианты, пергаменты и глиняные дощечки. То, что он не мог собственноручно исправить, складывалось в отдельную стопку, чтобы поутру ее забрали в мастерскую помощники или ученики.

Островок жизни, окруженный морем тьмы, где одиноко трудился библиотекарь, выглядел утерянным клочком пространства, навеки оторванным от остального мира.

Седой заросший мужчина в серой рубахе-власянице оторвался от своего занятия, проводив путников недобрым взглядом. На груди старца висел круглый медальон.

Овиста, на мантии которого также красовалась эмблема ордена магов Ларинтия,- круг полной луны, который разделяла на два равных кусочка копия знакомой остроконечной башни, - брел дальше по винтовой лестнице, не обращая внимания на неудовольствие потревоженного коллеги. Ганель и Талех двигались за ним.

Перед входом на третий этаж была установлена тяжелая, окованная железом дверь с каким-то магическим рисунком в центре: концентрические круги, треугольники, прямоугольники и квадраты; где-то на точках их пересечения сверкали желтые, фиолетовые и синие кристаллы, заряженные чем-то опасным.

Ганель сразу почувствовал неладное, не имело смысла даже активировать технику, чтобы разобраться в очевидном – от конструкта веяло жуткой энергией. По спине безотчетно пробежали мурашки, сын народа Дракона напрягся и неуверенно отступил подальше от вредной игрушки. Овиста и Талех удивились робости гостя, подмечая про себя новый нюанс для изучения и обсуждения с магистрами.

Маги совершенно спокойно приблизились к изображению и принялись подбирать ключи к оригинальному замку. Несколько пасов руками - и механизм внутри двери наконец зашевелился, защелкал и зазвенел, застучали невидимые цепи, заскрипели шестеренки, несколько кристаллов потухло, и дверь открылась.

- Господин,- Овиста окликнул Ганеля и вошел в сияющее светом помещение.- Осталось пройти немного. Кабинеты лаборантов-учеников и магов-исследователей, потом комнаты пациентов, и мы придем в лабораторию.

Горели факелы на стенах длинного коридора, украшенного гобеленами, вазами в человеческий рост, мраморными скульптурами и картинами в золоченых рамах. Под ногами расстилался крупноворсный серо-синий ковер. В прохладном помещении пахло, помимо сгораемого дерева и жира, чем-то неуловимо резким и сладким - химикатами.

Они молча зашагали вдоль коридора, иногда встречая по дороге закрытые дубовые двери с табличками, которые вели в личные покои работников лаборатории. Дошли до очередных железных врат, правда не таких увесистых, как прежние, и с помощью чар открыли и их.

Небольшой прямоугольный зал, больше походивший на тюрьму с решетками, встретил прохладой и сыростью, затхлым запахом пота и крови. Два надзирателя почтенно поклонились вошедшим, затем отдельно поприветствовали привратника. По бокам помещения сквозь металлические прутья слышалось бормотание людей, их визг, плач и пробирающий смех.

- Там располагаются комнаты умалишенных, - пояснил Овиста, видимо, уловив тень недоумения на лице Ганеля. - Мы используем дурачков для экспериментов. Ничего особенного. Родственники иной раз рады избавиться от обузы, а мы к тому же еще и платим. Порой даже удается излечить некоторых, но это редкость, чем правило.

- Помогите,- вдруг завопил какой-то чумазый бородатый мужчина. Он припал к прутьям решетки и с безумными глазами стал шарить по новоприбывшим. - Я не помню, кто я такой! Кто я?! КТО?! Ответьте мне! А-А-А!

Дежурный маг подошел к нарушителю спокойствия, к этому моменту разрыдавшемуся, как дитя, и использовал сонное зелье. Изможденному мужчине, походившему на скелет, с силой влили в рот жидкость, отчего он почти сразу упал на пол без чувств. Дежурный маг отволок пленника к кровати.

- О, данный экземпляр особенный, - продолжал вещать Овиста между делом, проходя пост дежурных к заранее отворенной решетчатой двери, за которой виднелась высокая зала с каким-то странным инвентарем, похожим на пыточные приспособления.- Он уже у нас давно. Массовое помешательство, как утверждают некоторые, выразившееся в потере памяти. Да, нам удалось заполучить один такой редкий образец для себя, но вернуть воспоминания субъекта не получилось, впрочем, как и у наших конкурентов из других школ. Ни магия, ни обряды, к сожалению, не возымели нужного эффекта, а между тем это сотворил кто-то по-настоящему могущественный, но что за способ он избрал и применил, мы до сих пор не знаем и вряд ли когда-нибудь догадаемся. Причем мы не ощутили воздействия магии на организм пациента. Возможно, из-за примененного колдовства, возможно, из-за времени. Эх! Провал-провал! Такое часто случается в нашем ремесле. Исследования – дело тонкое. Пациент раньше служил в Саурме, был, кажется, командиром кавалерийского отряда. Из благородных, чтоб вы понимали. И вот так низко пал…

- Да начхать мне!

Лаборатория в самом деле чем-то походила на пыточную комнату. Повсюду цепи, крюки, кандалы и крепежные приспособления, острые инструменты и оборудование, которое уместнее бы смотрелось в мастерской у какого-нибудь кузнеца или палача. Антураж также составляли множество неуютных деревянных столов, запачканных пятнами от засохшей крови, а также от чего-то коричневого или желтого. И Ганель догадывался, от чего именно. Воняло здесь соответствующе.

Ведра с тряпками размещались в отдельном углу, между бочками с водой и обитым медью столом, на котором лежало развороченное тело какого-то подопытного. Половина органов у мужчины отсутствовало, как и голова. Кверху торчали окровавленные ребра, обрамлявшие непристойную пустоту грудной клетки.

Странно, но ни одной мухи тут не водилось. Ганель решил, что они так же, как и он, чувствовали угрозу от давящих стен Башни, иначе говоря, опасались и облетали защитные барьеры стороной.

- Умные гадины, не то, что я, - в сердцах подумал «гость».

Ганель быстро нашел место, куда убрали изъятые части несчастного. На противоположном конце зала справа находились стеллажи, тянувшиеся к потолку. На полках хранились помутневшие банки с формалином и образцами глаз, сердец, легких, мозгов, позвоночников, рук, ног, эмбрионов и тому подобным безобразием.

- Оригинальное увлечение, - иронично пробубнил Ганель, впрочем ничего оригинального в этом не находя и не скрывая своего отвращения.- Маги всегда слыли не более чем бездушными мясниками, которым нет надобности скрывать свои извращенные склонности и помыслы, как обычным людям! Простых граждан за такое ждало бы общественное порицание да плаха, но не ученых мужей, конечно же.

- О, господин, данное тело всего лишь объект для изучения и ничего более, - мелодично ответил Овиста, словно презентуя личную коллекцию, предмет его неоскудевающей гордости. - Маленькое допущение к жестокости в целях постижения такого обширного понятия, как бытие. К тому же наука и магия требует жертв для постоянного развития.

- Вы это ему скажите, - Ганель мотнул головой в сторону трупа. - Думаю, он с вами бы не согласился, если бы смог!

Они остановились. Овиста просиял, метнув быстрый взгляд на человеческие останки.

- О-о! Младший маг Орекут был не против и даже, наоборот, - только рад! Он лично завещал свои органы на благо бесценных исследований, которые сам когда-то и проводил!

Ганель ошеломленно воззрился на Овисту.

- То есть он сам пошел на это? Добровольно?!

- Ну конечно же, дорогой гость, конечно же! А как иначе! Ах, заиметь свежее тело одаренного - самое настоящее испытание. Брат Орекут понимал данный факт, как никто другой, и, умирая от болезни, лично распорядился о передаче себя в надежные руки товарищей из Лунной Башни. Такой вот подарок напоследок, которому нет цены. По-настоящему преданный делу коллега, каких поискать!

Ганель скривился от омерзения и от понимания того, что в голове у этих чертовых магов творится невесть какая сумятица. По его личному мнению, привратник и его «товарищи» неплохо бы смотрелись в камерах рядом с теми умалишенными, которых они так преданно коллекционируют и… мучают.

Не в силах больше видеть блаженно-одухотворенного лица Овисты, он промямлил в ответ что-то невразумительное, после чего двинулся дальше.

- Ублюдки любят диковинки,- между тем размышлял Ганель, подходя к центру лаборатории.- Как бы не попасться к этой шайке на крючок и не расположиться на соседнем столе возле чрезвычайно «щедрого» брата Орекута или тем, что от него останется к тому времени. Тушку представителя из народа Дракона, разумеется, они бы хотели получить с куда большим рвением, чем простого одаренного!

Помещение освещалось здесь достаточно, чтобы без проблем проводить разнообразные опыты, причем в любое время суток. У стены слева располагались скамьи для учеников в виде секции амфитеатра, где каждый задний ряд возвышался над передним.

Напротив же трибун, на помосте, имелась кафедра с небольшим столом, обтянутым темно-серым сукном, и с шестью удобными креслами за ним; на четырех сидели люди.

- О, господин Ганель, как я счастлив вас видеть! - зычно провозгласил полный мужчина, вставая с седалища, отчего оно подозрительно скрипнуло. - Вы наконец-то нас почтили своим присутствием!

Холеное и выбритое дружелюбное лицо загорелого магистра Атце заколыхалось, когда он спустился по трем ступеням к гостю. Затем толстяк неожиданно прильнул к Ганелю и обнял его, словно давно не видевшего родственника.

- Как я рад, как рад! - промурлыкал нынешний владыка Башни, отстраняясь от Ганеля. – Надеюсь, без происшествий? - Безжалостный, прожигающий взгляд тут же метнулся в сторону Талеха, который неосознанно вжал голову в плечи. На ум приходила одна аналогия: птенец застыл от страха перед змеей.

Перемена была такой стремительной, что Ганель даже растерялся от неожиданности. Перед ним на секунду предстал какой-то другой человек, не хлебосольный хозяин, а жестокий надзиратель.

Талех сбивчиво поведал о пути в Башню. Удовлетворившись рассказом, суровый Атце стал прежним – добряком с вкрадчиво-веселым голосом. Он увлек Ганеля за собой на кафедру, где их терпеливо ожидали три мага из старших. Привратник тоже устроился в одном из кресел, деловито беря в руки лист бумаги, пододвигая ближе чернила и перо, чтобы вести запись «процедуры».

- Располагайтесь на моем месте, господин Ганель. Сейчас мы начнем. Вы не сердитесь, но это очень важный день, - Атце взглянул на небольшое зарешеченное окно у потолка, используемое для вентиляции, за которым проглядывало темное небо. - Или ночь. Не суть важно, главное, что вы пришли, нам никто не помешал, и мы можем спокойно трудиться.

- Надеюсь, вы не забыли о контракте, - напомнил Ганель, неуклюже плюхнувшись на предложенное седалище. - Если со мной что-то случится, то вы и визирь умрете.

- Хо-хо-хо! О таком даже если захочешь, никак не позабудешь. Ну, бросьте, будет вам, господин Ганель! Зачем нам эти ненужные пересуды. Они только нервируют. Кровный договор, - магистр холеной левой рукой одернул ворот своей дорогой белой рубахи, показывая какой-то вычурный знак на шее, вытатуированный красным,- прекрасно действует. Самовольно ни я, ни наш достославный визирь Кашпата разорвать его не в состоянии. Я не против неукоснительного соблюдения условий, ведь за это причитается кое-какое вознаграждение, а ценнее того материала, который вы собираетесь нам преподнести, я, честно признаться, мало что могу себе представить. Хо-хо-хо! Нашей Башне оказана великая честь и особая привилегия! А теперь к делу. Я пригласил для работы магистра Элли. Дорогуша, подойдите-ка.

Единственная девушка среди собравшихся мужчин улыбнулась и встала с кресла. В руках она держала ларь без крышки. Волшебница была одета в мантию магистра, правда выцветшую, слегка запачканную и изношенную. В некоторых местах можно было заметить химические пятна, а в некоторых и жженые прорехи. Магистр Элли явно относилась к той категории членов Лунной Башни, которые проводили все рабочие и свободные часы за алхимическими изысканиями.

Миловидное лицо уже немолодой женщины, непослушные кудри которой торчали во все стороны, располагало, но ровно до той поры, пока вы не встречались с ее безумным глазами над темными полукружиями нижних век; в них угадывалось наваждение.

- Мисс Элли - наш лучший эксперт в области медицины, алхимии и травоведении. Она возьмет пробы крови. А остальные будут вести запись мероприятия. Магистр…

- Женщина? - презрительно бросил Ганель, перебивая магистра. - Не нашли кого получше, чем бабу?

- О, она профессионал, господин Ганель, - добродушно возразил Атце. - Мастер своего дела, будьте уверены! За нее я могу поручиться, как за себя. Так же, как и за остальных магистров – Сизарио, - Атце указал на сидящего за столом лысеющего мужчину, - и за Колео, - второй мужчина с хитрым прищуром кивнул в ответ. - Они все всё знают, в них вы можете не сомневаться.

- Да-да, будь по-вашему! Пусть приступает уже, - огрызнулся Ганель.

- Ну что ж, начнем с пиявок, - упоенно произнесла Элли, подходя ближе и ставя на стол дорогой ларь, из которого вытащила аспидную тварь размером с ее ладонь.- Позвольте, господин?

Она демонстративно поднесла сокращающегося и удлиняющегося червя к скривившемуся Ганелю.

- Больно не будет.

- Ага, только противно, - простосердечно прокомментировал Атце. - Хо-хо-хо! Мерзкие липкие поганцы, как ни посмотри, но чрезвычайно полезные. Некоторые из людей ведут себя так же…Хо-хо-хо!

Ганель с подозрением глянул на хозяина Башни: не имел ли он в виду чего-нибудь оскорбительного, завуалировав посыл? Тот в ответ разразился добродушным хохотом, без намека на какое-либо лукавство. Мясистая морда Атце безобразно подергивалась и колыхалась при смехе, Ганель не выдержал и отвернулся.