Интервью

"Все по местам!!!» – в помещении, похожем на студию, стали всплывать разноцветные буквы, которые настойчиво призывали собравшихся занять отведённые им места и роли. Надписи с буквами надувались и лопали, вибрировали или светились неоновым светом. У них словно была своя воля и даже характер, как у животных или не очень развитых людей. Некоторые даже гонялись за совсем уж неуёмными индивидами и пытались обуздать самыми различными способами: кто по-ковбойски накидывал лассо, кто старался прихлопнуть импровизированной кувалдой, а кто источал гипнотический нектар, призванный упразднить излишнюю активность.

Собравшиеся, скажем так, индивидуальности отличались друг от друга по всем мыслимым и немыслимым параметрам, характеристикам и свойствам. Некоторые имели вид мультяшных героев различных времён, некоторые предпочитали являть себя в образе кинематографичных героев, – тоже разных времён – некоторые представали в виде неземных существ, как гуманоидного вида, так и не гуманоидного; другие и вовсе не имели стабильной формы и постоянно видоизменялись, то трансмутируя из жидкой формы в твёрдую, то из воздушной и лёгкой переходя в огненную и агрессивную, то просто принимая вид светового пучка без образа и силуэта. Конечно, кто мог или хотел, тот, как ткач или ткачиха, ткал себе световой облик, исходя из внутренних ощущений и настроений.

Посреди всего этого каламбура располагался огромный сине-голубо-перламутровый переливающийся кристалл. Преимущественно, он имел ромбовидную форму, но также мог менять свои характеристики по необходимости. От кристалла вверх и вниз отходили потоки, которые, видимо, вели к источнику его питания (или источникам) и к Гайе – душе Земли. Символично, нижний поток вёл к Земле, а верхний: к источнику и «спонсору» этой тусовки – в безграничные миры необъятных энергий, вселенской безусловной любви и многочисленных световых звёздных семейств. Отходящие потоки скрывались от общего визуального восприятия, но практически все тут могли при желании их увидеть, если знали и помнили об этом.

Кристалл опознавал и сканировал вновь прибывших гостей и приводил их в созвучие с установившейся атмосферой. Кто невольно нёс в себе неконтролируемый хаос или деструктивные колебания, подпадали под воздействие мягких волновых эманаций кристалла и мгновенно переходили в новое пространство, но уже лишённые тех «забот», состояний и деструктивных энергий, с которыми пришли. Они будто скидывали с себя – на время или навсегда – тот их «грязный костюм», в котором пришли сюда, заменяя его на новенькую чистую одежду, которая в изобилии предоставлялась каждому.

И, по сути, кристалл лишь активировал то, что было в каждом, убирая заслонки и проводя лучи своего воздействия к тем частичкам многогранного существа каждого гостя, которые задремали, были забыты или не востребованы их владельцами по какой-либо причине. И, конечно же, у каждого был свой индивидуальный багаж забытого опыта или его частей и своя степень засыпания по отношению к нему. Но, независимо от того, в этом, едином для всех пространстве, всё случалось легко, спонтанно и естественно. Так, будто по-другому и быть не могло, а как было раньше – да и не важно в принципе.

Если бы вдруг случайно кто-то, не относящийся к этому пространству, случайно заглянул бы сюда, то скорее всего воспринял бы творящееся, как балаган космических масштабов в наивысшем своём проявлении: то тут, то там мелькали неуёмные «спринтеры», соревнующиеся в скорости и манёвренности; некоторые существа просто пребывали по двое, по трое или другими группками в полной неподвижности, схваченные в моменте некоей силой, которая свела их на определённом уровне в едином порыве; некоторые индивиды отстранённо, так, словно не замечая никого и ничего вокруг, были заняты какими-то, только им известными внутренними процессами; кто-то стоял недалёко от кристалла и своеобразно взаимодействовал с ним – многие очень похожим образом, но некоторые – очень уж своеобразно. Понять с чем это было связано, находясь на обывательском уровне сознания, представлялось невозможным или очень затруднительным. Зато, окунувшись в это пространство диковинных взаимодействий, аналитическая часть отходила в сторону, что было похоже на то, как некто мягко берёт твоё внимание и переводит его на другой уровень восприятия – к расширенной интуитивной естьности. Напряжение активного думателя растворяется, уступая место отпусканию, расслаблению, принятию и спонтанности. Старый привычный образ самого себя становится малозначительным, если не совсем ненужным и мелким. Открывается настоящая твоя суть, неважно сколь долго ждущая, томимая и вынужденная играть в глупые чужие игры и участвовать в нелепых драмах.

Но это происходило, если принять решение вступить в это пространство. Ведь по сути каждый, готовый скинуть с себя накопленное «богатство» среднестатистической жизни, мог на время погрузиться сюда. Или на очень долгое время. Тут не было никого, кто осудил бы тебя за какие-то поступки прошлого или не наступившего будущего. Приходило понимание, что единственный судья самому себе – это ты сам. И если не получалось отпустить сразу, если продолжал цепляться за не драгоценные «драгоценности» привычного мира, то до поры откладывался вход – решения принимал каждый сам. Заходя сюда – в пространство без времени и пределов – такие понятия, как «грехи», «сожаления», «груз прошлого», «самобичевание», «тяжесть кармы» и прочее оставались снаружи или сгорали во вспыхнувшем огне осознанности собственного существа. Кто-то фениксом выжигал из себя всю боль и то, что въелось, срослось и по ошибке стало считаться «самим собой». С кого-то просто стекали, как вода с дождевика, все тягости и личная история. Кто-то собирал всё, как в картотеку, все опыты и переживания, становясь пустым и невосприимчивым к негативному влиянию этих самых опытов. Были и те, кто, казалось, настолько погряз и закопался в наслоениях личных терзаний и боли, что возможность к преображению откладывается на неопределённый срок, но тут обладателя сего начинало трясти и он исходил в хохоте, который растущей силой своих вибраций и децибел разносил в клочья многослойное скопление этого «добра».

И это лишь малая часть из того, каким образом происходили чудесные преображения. Каждый обретал тут что-то своё, чего не смог получить в других пространствах. И, вступая в контакт с этим местом, становилось понятно, что оно обладает своим разумом или, если хотите – душой. Это место чувствовало глубинные нужды и потребности каждого и тонко направляло к их реализации, будь то внутренние чаяния либо внешние стремления.

Интересно было наблюдать за некоторыми исцелениями в этом пространстве. К примеру, одного из обитателей, который, как и многие, явился в нестабильном и хаотичном состоянии – в состоянии внутреннего конфликта и борьбы – буквально разделило на части. Из, казалось бы, одного тела стали появляться различные персонажи: люди разных возрастов, просто энергетические скопления, какие-то непонятные узловые плетения, озорные существа и даже роботы, киборги и андроиды.

А то, что оставалось от первоначального странника, вырастало в размерах, обретая свободу и лёгкость, даже некоторую прозрачность. Далее происходил так называемый «разбор полётов», где выяснялось кто есть кто, «откуда сам» и причины раздора. Заключительным актом этого действа становилась сборка обратно – воедино. Хотя не все сливались обратно – некоторые попросту оставались в этом пространстве как отдельное сознание или уходили в другие измерения, мерности, а попросту – миры.

Кристалл мерно пульсировал энергетическими всполохами, которые тут же распространялись во все возможные направления. Было в этом что-то звенящее, но одновременно и мягкое. Эти энерго-импульсы напитывали пространство особенным качеством и, если описать его в нескольких словах, то это было «единство в неповторимости каждого отдельного элемента». Особенно чуткие и чувствительные посетители и долгожители этого места, помимо непрестанного напитывания энергиями кристалла, могли буквально управлять ею, структурируя особым образом, оставляя оттиск своих вибраций и узоров души, а также придавая более плотную форму – видимо, повышая плотность и концентрируя определённое количество этих эманаций. Из более плотных сгустков можно было лепить всё, что угодно. И, благо фантазия у здешних обитателей была раскрыта во всём своём разнообразии, ведь тут, ко всему прочему, снимались любые ограничения на врождённые способности и творческие стремления. Да и обучиться чему-то новому не составляло особого труда: для это стоило послать намерение-импульс к кристаллу, в котором содержались бы желаемые запрашиваемые качества, умения, таланты, способности и «скиллы».

Поэтому творцов тут было хоть отбавляй. Были, конечно и те, кто просто восстанавливал силы, отдыхал и сонастраивался с новыми реалиями, от того и не творил направо и налево, как многие здешние озорники, дорвавшиеся до свободы и относительной безграничности здешнего ощущения себя. Но таких было гораздо меньше. Основу составляли креативщики и «Творцы с Большой Буквы», как, почему-то, многие стали называть в полу-шутливой форме особо фонтанирующих творчеством любого пошиба. И вот тут может возникнуть некий диссонанс: каким же образом уживаются отдыхающие персоны и «дикие» Творцы? Но, в отличие от земных взаимодействий, где подобного рода энтузиазм или сдерживается, или является причиной дискомфорта в некоторых отношениях, или вообще способен снести несколько стен, тут такой проблемы не было в принципе – можно было просто абстрагироваться от буйной радости, создавая своё подпространство. Или просто пропускать насквозь всё происходящее. Или раствориться во всём, укоренившись в ядре безмятежности. Или дымкой полетать куда угодно. Или... Всё что угодно, было бы желание, намерение, фантазия и прочие атрибуты осознанного и свободного существа.

Тем временем мультяшки, которые почти все являлись активными деятелями «Союза Творцов С Большой Буквы» и организовавшие событие с пометкой «Интервью», приводили часть пространства в подобие студии, где происходят эти самые интервью. В кажущемся хаосе и мельтешении был какой-то волшебный порядок: несмотря на скорость, напускную суету и полную раскоординированность между всеми организаторами, студия была готова за считанные минуты, а на высоких стульях расположились интервьюер и интервьюируемый – главные участники фееричного события. Остальные сформировали даже не круг, а сферу вокруг импровизированной студии: кое-то плавал сверху на раскладном пляжном лежаке, кто-то снизу стоял и представлял, будто атлантом держит всех остальных (что довольно убедительно получалась, глядя на актёрскую игру чудака), кто-то, подобно электронам вокруг атома, двигался по своеобразным орбиталям вокруг сферы-публики. Помимо мультяшных персонажей, собралось огромное количество представителей многих цивилизаций, миров и галактик. Они тоже занимали своё место в сфере свободным образом, игнорируя поведенческие нормы морали земного мира.

–Итак, – начал интервью чёрно-белый персонаж в костюме с галстуком из какого-то старого фильма, – Вы побывали на Земле. Что, по-вашему, самое трудное и неприятное, что вам довелось прожить? Какой опыт дался вам труднее всего?

–Ну, знаете... – голос, будто вода распространялся и втекал в слушателей незримым потоком. Сам обладатель голоса (даже не голоса, ибо звук распространялся в виде волновых вибраций, которые распаковывались только когда соприкасались с разумным существом, способным «считать» эту волну) висел над стулом в виде яркой бело-серебрянной сферы, из которой иголками тянулись многочисленные лучики-нити во все стороны. Из нижней части сферы тянулись два потока, имитирующих ноги, отчего создавалось впечатление, что сфера сидит на стуле. В принципе, это было не обязательно. – Самое трудное для меня оказалось мужское эго...

– Вот это поворот! Чем же вам так не угодило это самое «мужское эго»? Что это за фрукт такой, где растёт, чем его поливают?

– Эээ... Это, если по-простому объяснить, некая программа или конструкция, которая формируется на протяжении всей земной жизни. И, если её слишком игнорировать, забывать про неё или, наоборот, уделять слишком много внимания, то ваша внутренняя истинная суть сжимается до тех пор, пока вы не осознаете этого... Ещё на него – мужское эго – могут наслаиваться многочисленные искажения из мира. Также через него могут транслироваться вредоносные программы из внешней среды... Всё это становится возможным, когда ваше сознание по какой-то причине засыпает и забывает себя. Либо изначально находится в таком положении...

– Так-так, довольно интересно! Это, получается, что-то чужеродное? Что вам навязали против вашей воли, не так ли?

– И да, и нет. Это как-бы стандартные условия пребывания на Земле. Без эго могут жить только люди, достигшие каких-то высот в своём духовном развитии, но не все и не всегда – у некоторых остается эта конструкция, хотя это неточно. Вообще нужно быть очень внимательным, так как она, как я уже говорил, может вырастать, подменяя вашу суть, делая вас слабым и безвольным... Эго гасит ваш потенциал, заставляет поверить в свою ничтожность... И, отдельный бонус проживания жизни сквозь призму эго – это страдания. И вот тут начинается «настоящий ад», как любят выражаться люди: из простых жизненных ситуация начинают создаваться поистине нерешаемые монументальные проблемы! Из каждой мухи вырастает слон – так люди тоже очень часто любят говорить. – Тут в идущих от «светлячка» волновых вибрациях появилось новое качество – они будто наполнились некими переливающимися цветастыми и прозрачными сгустками, напоминающими мембрану или даже сплюснутый мыльный пузырь. На земле подобным образом бывают захвачены стаи птиц и процесс этот носит название "мурмурация". Эти сгустки, соприкасаясь с разношёрстной публикой, раскрывали в них понимание сказанного в виде ментально-чувственного осознания, причём каждый раскрывал этот букет информационного пакета в тех масштабах, которые позволял ему текущий уровень его души и сознания. Интересно было наблюдать, как разные создания реагируют на это: кто-то просто улыбался улыбкой расцветающего понимания, кто-то радостно «светился» внутренним светом, кто-то начинал пританцовывать, вися в пространстве или создавая себе платформу своим воображением, причём платформа у некоторых танцевала вместе с создателем, приобретая все необходимые свойства по ходу танца.

– Хм, довольно интересно... И как же вас угораздило упасть в это самое «мужское эго»? Ну, или просто – в «эго»?

– А вот этого по ходу жизни я не помнил... Всё шло так, как есть и, казалось, по-другому и быть не может. По-крайней мере для меня. Страдания и развитие через страдания, через боль – вот так и никак иначе. По-другому – невозможно. Вот такого рода убеждение или внушение, или вера было вшито в мои «полевые структуры».

– Так, так, так, следовательно, это были ваши своеобразные уроки, которые нужно было пройти? Или ваш вызов самому себе? Или вы поверили в то, что должны проживать таким образом? А может, вы поверили в то, что раз все так живут, то и вам надо также?

– От каждого варианта понемногу, я так думаю. Во всех узнаю себя и все они диктовали мой путь до определённого времени.

– А что значит – «до определённого времени»?

– А это означает, что в ключевые моменты жизни всё больше стали активироваться позывы к пробуждению. Я больше не верил душой и сознанием в такой вариант развития событий и жизненных сценариев, где страдания являются непременной константой духовного совершенствования. Настала пора освободиться из цепких лап эго. Отойти от страха, от страданий, от самосожалений... Причём сделать это нужно было на очень многих уровнях личного бытия. Вот тут и пошла настоящая борьба, но уже с более чёткими целями и в верном направлении. «Я» ложное боролось с «Я» настоящим. Внешние события формировались по внутренним запросам, причём, как по условно желательным, так и нет. Было весело. И больно. И страшно. И смешно. По-всякому.

– То есть, борьба уже закончилась и всё было хорошо?

– И да, и нет. Борьба закончилась на одних уровнях, но продолжается на других. И сейчас мы с вами, находясь тут, можем влиять на ход этих событий, на ход борьбы. Ведь конечная цель – не бороться. Радоваться. Жить. Являть себя без ограничений. Ну, понятное дело, что каждый приходит на Землю за своим опытом и уроками, но если в сердцевине своей взглянуть на всё происходящее, то в большинстве случаев именно к этому и тянется наша истинная суть. Разве нет?

– Не могу не согласиться, хоть и можно было развить тут отдельный разговор, но не будем отклоняться далеко от нашей основной темы – «мужское эго». Можно ли выставить более точечный акцент на этот, назовём его – феномен? Именно на «мужскую» его составляющую.

– Можно попробовать. Итак, само по себе, эго довольно невинно в своей неискажённом форме. Оно проявляется в жизни и служит инструментом для взаимодействий между людьми. И, если отделять – "разотождествлять" – себя с ним, не ведясь на его сиюминутные импульсы, то вполне можно ужиться и даже получать радость, играя этим инструментом. Проблемы начинаются, когда проявляется так называемая травматика. Так уж повелось, что с детства на Земле у большинства в процессе взаимодействия с окружающим миром происходят различные эмоционально насыщенные травматичные опыты. И, так как детское сознание максимально открыто, доверчиво и не защищено, то удар приходится по многим пластам человеческого существа: по психике, по эмоциональному существу, по душе и по остальным не проявленным частям людской сущности. В итоге страдает и тело со временем. Всё это откладывается и записывается в этих структурах, так называемых «тонких телах». Мы все здесь, с позиции землян, являемся тонкими материями, которые далеко не каждый может увидеть или почувствовать.

– Так, получается, на Земле все травмируются и страдают? А мне вот советовали на Землю заскочить по возможности. Теперь уж и не знаю что и думать!

– Погодите с выводами, там и хорошего много. Но, раз мы начали говорить про эго, то давайте разберёмся с ним, хоть и реклама для будущих посетителей Земли выходит неважная. Так вот, когда всё записалось в эти самые поля-тонкие тела, в дальнейшем, если не исцелять травму, происходит "ретравматизация". То есть события уже прошедшие накладываются на события происходящие, извлекая память о душевной ране и повторяя негативный сценарий. Триггерными событиями может послужить что угодно: запах, цвет, звук, выражение лица, эмоция, движение – всё, что может напомнить о ране. И повторная реакция на травму формирует паттерн поведения для эго-модели. И, если часто случаются подобные повторяющиеся травматизации, эго зацикливается, тяжелеет и становится всё менее пластичным. Оно вбирает в себя нежелательные повторения и весь груз негативных реакций. А потом на него наслаивается ещё всякая всячина из разных источников и также совсем не желанного характера. В итоге получается то, что получается. И это, между прочим, один маленький пример из очень большого числа различных вариантов сценарного развития событий.

– Довольно интересно, хоть и не совсем всё понятно, за неимением опыта конечно. Думаю, среди наших зрителей найдутся те, кому отзовётся подобная информация. Ну а всё-таки, мы так и не раскрыли суть именно мужского эго.

– Да... Ушли в сторону, так сказать. Ну а мужское эго в своей ранимости и ощущении своей значимости или, наоборот, никчёмности являет собой нечто поистине грандиозное. Или одиозное – смотря откуда смотреть. И чем смотреть. Нет более несчастного человека, чем тот, который впал в иллюзию одиночества, ненужности и покинутости всеми и вся, руководствуясь измышлениями мужского эго. И нету более жалкого человека, чем тот, который повесил на себя ярмо страдальца и необходимость нести это неразрешимое бремя через всю жизнь, а то и через многие жизни, времена и пространства – в том случае, если человек верит или располагает информацией об этих самых других жизнях, временах и пространствах. А какие реакции выдаёт это «чудо», если покуситься на святая святых – мужское достоинство. Вот тут может начаться веселье, причём степень "веселья" зависит от личной зависимости от эго. Бывают варианты, когда уже закостеневшее эго впивается в тебя и держит мёртвой хваткой, заставляет поверить в то, что это ты сам, что ничего другого нет, кроме вот этой реальности – маленькой, зацикленной, тесной и однотипной. И неизменно унылой и болезненной. Но такой привычной... И, о, осторожно, путник, тут притаились миражи, которые ждут момент, чтобы мягко войти в тебя и установить диктат иллюзий. Тут искажения витают, смотри внимательно – не напорись! Тут забвением пропитан воздух, Вдох... И ты уж полон сна. И кто ты? Где? Куда идти? Что происходит? Ощущение, что чуть ли не каждый знает ответы на эти вопросы. Кроме тебя. – Тут световой шар, который давал интервью, стал обретать вполне конкретную человеческую форму, разве что слегка светящуюся. Поток вибраций, доносящих информацию в невербальной форме стал прекращаться и интервьюируемый обрёл способность, – а точнее просто стал – говорить посредством голосовых связок.

– Вот это метаморфоза! С кем имеем честь?– интервьюер оскалил свою идеальную белоснежную улыбку, а его чёрно-белый «шумный» облик замерцал, видимо, передавая таким образом его эмоциональное возбуждение.

– ...Теряется связь с Истоком... С собой. И, может, поначалу ты и помнишь, что забыл на время (в тебе ещё не остыло чувство "ЗНАНИЯ СЕБЯ"), но с каждым днём оно утекает, поначалу незаметно, но в итоге в тебя просачивается ещё одно ощущение – ощущение ускользающей из под ног земли... Ощущение, что надо вспомнить! Обязательно надо вспомнить! Иначе иллюзии, иначе – да что угодно, но не то, что нужно !– Интервьюируемый будто не слышал вопроса интервьюера, иступлённо продолжая свой бурный и эмоционально насыщенный монолог, причём его облик становился всё более "плотным", твёрдым, обретал конкретные черты лица и тела, а также появлялись определённые жесты, телесные проявления и реакции. Всё происходило настолько быстро, что произойди такое на земле, то на этот процесс понадобились бы годы, а то и десятилетия. Но здесь, буквально за считанные минуты, на стуле, свесив ноги в пустоту, восседал уже конкретный человек, который старился на глазах.

– Да, да, мы все поняли насколько ужасно забвение... – Интервьюер успокаивающе поднял руки ладонями к собеседнику, слегка покачал, посылая смягчающие голубоватые потоки в его сторону, которые мягко и ненавязчиво окутали уже совсем постаревшего человека. Видимо, потоки были рассчитаны на снятие негативного фона с интервьюируемого, не допуская разрастания вовне, но это лишь подстегнуло вошедшего в раж оратора.

– …И кто, скажите на милость, тогда поможет? Кто несёт ответ за всё, что было содеяно? Кто вернёт утраченное время? С кого спрашивать? А я мира ещё не видел-то даже! Не успел пожить! Разве это жизнь такая? Почему я не видел молодость? Как она прошла мимо меня? Разве недостаточно страдал? Как можно быть запертым внутри себя и трястись от страха?.. – Было видно, что вверх взяла составляющая, ответственная за запись и воспроизведение негативных сценариев, программ и уроков, которые сейчас сыпались из бывшего совсем недавно световым существа, утратившего контроль в процессе интервью.

Некоторых из присутствующих даже начинала пугать подобная трансформация и уровень энергетики, который снижался с каждой тирадой. Становилось некомфортно находиться в поле действия интервьюируемого. Он, несмотря ни на что и ни на кого, гнул свою линию, разбивая устоявшийся энергофон.

Внезапно из сердцевины кристалла вырвался сине-белый луч, который расширялся от малого к бОльшему, и устремился к несчастному оратору. Луч покрыл всё его тело и некоторое время держался неподвижно, явно производя какие-то процессы. Внутри луча, если присмотреться, было видно множество тоненьких нитей разных цветов. Они дрожали, словно струны, с которых только что соскользнул палец музыканта. Если войти в них своим вниманием, то можно чётко прочувствовать индивидуальность каждой из них, а так же своеобразное качество и назначение. Между нитей в неисчислимом множестве носились различные гранулы, пузырьки, песчинки-кристаллики и другие составные части луча.

Ещё несколько мгновений и тело старца, который успел принять такую форму в процессе своей речи, стало медленно распадаться на лоскуты, будто-бы нечто мягкое, лёгкое и податливое послушно расформировалось – или распалось – на отдельные части, обнажив при этом ядро – световую искрящуюся суть интервьюируемого.

Луч аккуратно вывел изолированные клочья твёрдого света за пределы его бывшего владельца и тут же стал растворять их перед собравшимся в роли зрителей честным людом. «Старая кожа» или «старое тело» приобрело в процессе растворения вид сотни тёмных клочьев-сгустков, от которых исходило мутное чёрно-серое свечение или дымка. В них были закодированы деструктивные программы и разнообразные ментальные вирусы. Кристалл или тот, кто сейчас взаимодействовал посредством него, явно намеренно производил подобную операцию в эпицентре собравшихся – это было своего рода обучение по самоисцелению. Каждому попутно встраивались все необходимые знания и инструкции по выявлению и устранению подобного рода программ, развеиванию иллюзий, гашению чрезмерного хаоса и любых нестабильных отголосков чужеродного влияния. Каждый из тех, кто был здесь, мог теперь запросить подобный луч у кристалла или востребовать пробудить свои инструменты для работы с подобного рода искажениями. Помимо этого, некоторые объединялись в группы, рассылая друг дружке собственные светокопии для распознавания в других пространствах и мерностях, чтобы выводить друг друга из нежелательных состояний. Пробуждать, по необходимости. Делится информацией и знаниями. И многие другие вещи и дополнения, которые могли бы возникнуть «в пути».

Тёмные сгустки стали приобретать желеобразную форму, выссветляясь по мере того, как лучи взаимодействовали с ними. Лучи, в свою очередь, меняли спектр своей светимости, будто подбирая персональные ключи под каждый кусочек и лоскуток сгустков. После «раскодировки» и нейтрализации высвобождалась энергия и отправлялась в кристалл, где происходил окончательный процесс очистки её от любого рода искажающих примесей и прочих вещей негативного характера. Далее кристалл определял вибрационный узор или рисунок этой энергии и отправлял владельцам в её первозданном исконном состоянии. В этом случае, основная часть отправилась обратно к искрящемуся ежеподобному шару, дающему интервью. Тем временем, он мерцал нестабильными всполохами, то ярко возгораясь белесым светом, то тускнея – видимо, последние события дестабилизировали его внутреннее состояние. От кристалла вылетело нечто, напоминающее множество молекул, соединённые между собой нитями. Эти нити то растягивались, то сужались, в зависимости от того, как вели себя молекулы – они будто пытались обогнать одна другую, напоминая собак в упряжке, только с возможностью отдаляться на любое расстояние. Эдакие, "нейронные помощники".

Вся молекулярная свора влетела в светляка и распределилась по всему его объёму. Было видно, как точки-молекулы расходятся внутри него, находя патогенные, повреждённые или заражённые зоны. Далее происходило исцеление и стабилизация всех процессов. После чего молекулярная упряжь возвращалась к своему истоку, в этом случае – к кристаллу.

Все присутствующие получали запись в ДНК структуру, благодаря которой подобного рода процессы теперь могли активно ими использоваться по запросу. Запрос, в свою очередь, формировался либо интуитивно, либо осознанно, либо в «отчаянном положении», когда срочно требуется помощь, а самостоятельно её получить не удастся. На связь с кристаллом не влиял ни временной отрезок, в котором мог находится индивид либо группа, ни местоположение в пространстве, ни любого рода вмешательства извне.

К тому времени кристалл приобрёл своё спокойное мерное свечение. Пока все ассимилировали опыт, приобретённый только что, интервьюер решил продолжить.

– Итак, это, судя по всему, это было проявление этого самого "человеческого ЭГО", если я верно понимаю?

–Что?.. Да... В-ууух... Как-то странно, всё плывёёёт... – Интервьюируемый снова перешёл на невербальные импульсы, но эти послания приобрели несколько другое качество – они будто растягивались и утекали, сжимались и расщеплялись, закручивались и обрывались. Всё было похоже на галлюценогенный психический сбой. Воспринималось довольно странно.

– Да, это заметно, скажу я вам, ведь мы тоже ощущаем то, что вы нам передаёте, хоть и не настолько тотально, как вы, – видимо, он имел в виду, что каждый воспринимающий мог по-своему преломлять поданную информацию, корректируя степень и глубину посыла. А попросту: мог сам выбирать, насколько погружаться в транслируемое.

– Но... А-а-а... Сейчас... Та-а-а-ак... Центр. Внимание вну-у-у-утрь... Кухонная утварь, хи-хи... Устойчивость. Та-а-ак... Я... Готов. – Наступила небольшая пауза и он продолжил – Это меня снесло в моё эго, вы правы. Точнее, даже не эго, а его тёмную составляющую, которая бессознательно прорывается и может даже перехватывать контроль над моей сутью. Конечно, на эту «эгу» накручено очень много из не самых лицеприятных слоёв земной реальности. Это, если можно так выразиться, опять же, по-земному, – «снежный ком». То есть, изначально маленькая сошка моих «негативных» проявлений намотала на себя неимоверное количество похожего конгломерата деструктивных проявлений из слоёв окружающей действительности. И кое-что заботливо подкинули явные и неявные нелицеприятные обитатели Земли и её ближайших слоёв. Звучит слегка сложновато, но, надеюсь, интуитивно вы почувствуете суть сказанного. – Тут светляк перестал транслировать публике и вступил в связь с кристаллом. От него отошёл прозрачный луч и вошёл в кристалл. Кристалл, в свою очередь, заиграл короткими вспышками и из него вылетело множество маленьких зёрнышек, которые разлетелись во все стороны ко всем участникам и свидетелям интервью. «Сутевые зёрна распознавания истины» – такой посыл пришёл от кристалла в пространство. Все, кто хотел, мог принять это зёрнышко, которое встраивалось в поля принимающего. На основе опыта свето-ёжика, кристалл синтезировал и кристализовывал информацию, заключая и архивируя её в эти зёрна. В них – в зёрнах – был сфокусирован опыт, который мог стать необходимой недостающей или дополнительной вехой в эволюционном пути каждого желающего.

От зёрен тянулись тонкие нити ввысь, соединяясь с родными пространствами тех, кто решился принять их. Нити соединяли с опытом, с родственными существами, вне зависимости от времени и пространства. Нити прорывали любые завесы и преграды, проходя сквозь и попросту игнорируя любого рода препятствия. Нити распускались и разветвлялись для поиска тех, с кем можно было бы установить связь для передачи или обмена опытом. И, если посмотреть «особым глазом», то можно было увидеть, как сотни и сотни струек-ниточек прошивает пространство, уносясь и петляя, расходясь узорами и вырастая из маленькой точки-зёрнышка.

– А теперь мы явились свидетелями и участниками обмена опытом, если я верно понимаю? – решил прервать безмолвие интервьюер.

– И не только: это процесс воссоединения, процесс очищения от иллюзий, процесс вспоминания себя или других версий себя, если хотите. Впрочем, как ни назови, смысл от этого не изменится – это единение со всем тем, с чем была прервана или разрушена связь. Исцеление.

– Но тут нет не исцелённых, посмотрите вокруг!

– Тут, возможно, да. Но есть другие миры, другие пространства, другие части и аспекты нас самих, а также осколки нашего всеобъемлющего существа. Тут, в этом чудесном пространстве, мы не ощущаем себя отделёнными либо лишёнными чего-то. Тут такие опции и переживания для нас закрыты и исключены. Тут мы прекрасно ощущаем свою индивидуальность, как единицы, но, вместе с тем, чувствуем и всеобщее единство всего со всем. Тут нам доступны любые проявления, любые формы, любые желания. И так легко забыть, что где-то есть такие понятия, как «гнёт» и «забывание себя». И в этом пребывают наши частички душ, по своей воле или нет. Кто вспоминает самостоятельно, а кому нужна помощь. И мы отсюда можем её оказывать, не предпринимая особых усилий, а лишь выражая своё намерения. Ведь тут нам доступны любые инструменты для этого. Можно отследить запрос на помощь и протянуть нить в его сторону.

– Довольно любопытно. А таятся ли в этом какие-то опасности? Или последствия? Или любого рода нежелательное влияние? – Чёрно-белый персонаж задумчиво нахмурил брови.

– Нет, «сутевое зерно распознавания истины» не позволит никаким образом нанести вред ни его носителю, ни принимающей стороне.

– В таком случае, это прекрасное начало или продолжение путешествия. На этом, пожалуй, интервью можно закончить. Благодарю вас, уважаемый световой мэтр за столь исчерпывающую демонстрацию, как вы выразились, частички «негативной стороны» жизни на Земле. Благодарю и всех присутствующих. Благодарю и себя. Ведь многие ничего не знали или знали лишь отдельные куски внутреннего устройства жизни на этой планете. А вы нам сумели продемонстрировать на собственном примере то, как можно запутаться в устройстве собственного существа, находясь в человеческой форме. Ещё и забыть о том, кто ты есть. Такое я и представить себе не мог бы, если бы не этот пример с "ЭГО". Итак, на этом и окончим наш дискурс.

Импровизированная студия стала тускнеть, участники погрузились в свои дела или не-дела – каждому своё. Кое-то распаковывал и расставлял внутри себя осознанное сейчас, кое-то решал на собственном опыте узнать про Землю, кое-кто искал возможность помочь отсюда, перебирая нити в поиске нуждающихся.

Пространство же заиграло по-новому, будто кто-то поменял пластинку – в танце новых взаимодействий, в полёте фантазий и в созвучии с безусловной любовью.