Интим

Участковый Пётр Андреевич Рощин ещё с улицы заподозрил что-то неладное. Дверь в подвал была открыта, замок сорван.

— Непорядок, однако, — пробормотал под нос служитель закона и шагнул в темноту.

Освещая путь зажигалкой, Пётр Андреевич осторожно спускался по пыльным ступеням. Впереди летело гулкое эхо шагов. Запнувшись за какой-то мусор, участковый едва не растянулся на бетонном полу. Наконец он добрался до старой обшарпанной двери. Заскрипели давно не смазанные петли, пискнув, прошмыгнула под ногами большая крыса.

В конце коридора пробивался слабый свет. Из-за угла доносились чьи-то приглушённые голоса.

Пётр Андреевич осторожно выглянул и остолбенел от увиденной картины: на маленьком столике горели несколько свечей, тут же стояла пустая поллитровка “пшеничной”, а, напротив, на старом облезшем диване сидели в обнимку кочегар дядя Вася и слесарь Петрович.

— Эх, дороги… Пыль да туман, — хриплым низким голосом тянул Василий.

— Холода, тревоги. Да степной бурьян. — Гнусаво подпевал Петрович.

— Это ещё что за народный фольклор? — строго спросил участковый.

— Андреевич, ты прямо как моя жена, — немного запинаясь, улыбнулся Василий.

— Чем вы тут занимаетесь? Опять пьянку организовали?

— Да ты что, не видишь? — вступил в разговор Петрович. — Мы же тут утечку устраняем. Ты бы лучше помог, а не ворчал.

— Вижу, как вы её устраняете. Сворачивайте свой передвижной бар и расходитесь!

— Мы по чуть-чуть и по домам, — пообещал Василий.

— Давно пора, время уже позднее, — Рощин посмотрел на часы и замолчал, с удивлением разглядывая циферблат своих “командирских”.

— Стоят? — ухмыльнулся Петрович.

— А ты откуда знаешь? — озадаченный участковый снял часы с руки, легонько потряс их, потом поднёс к уху.

— А тут всегда так, — вмешался в разговор Василий. — Часы стоят, свечи не гаснут, трубы вечно текут, а водка не кончается. Зона!

— Какая ещё зона? — непонимающе посмотрел на Василия участковый.

— Аномальная, как в Чернобыле. — Подняв указательный палец, глубокомысленно изрёк Василий.

— Огонь не оставьте, сталкеры, а то придётся ещё и пожарных вызывать! — вздохнул Пётр Андреевич и, отряхаясь от паутины и пыли, полез из подвала на волю.

Василий грустно посмотрел ему вслед и проворчал:

— Вот блин, весь интим испортил.