Интрига

1

"Всё шло по плану, только план был дерьмо."

Молодая женщина, ухоженная, хорошо одетая, с прекрасной фигурой, но мрачным выражением лица, металась по убого обставленной комнатушке. Обстановку, если можно так назвать этот кошмар, составляли диван, видавший виды; трехстворчатый шкаф, немного облезлый и помнящий еще, наверное, времена Горбачева; кресло и детскую кроватку. Последние два предмета обстановки были единственными новыми и стильными предметами интерьера, и от того всё остальное производило поистине удручающее впечатление.

Молодую женщину звали Светлана, и была она в ярости. Весь точно выверенный план, выстраданный, многократно обдуманный, подвергавшийся корректировкам и уточнениям в зависимости от ситуации, не привел не только к нужному результату, а привел к полной катастрофе. Светлана неприязненно покосилась на детскую кроватку. Вот, что теперь делать с этим? Ребенок вписывался в план, когда бы всё произошло так, как нужно. Теперь нет. Теперь нужно решать еще и эту проблему.

Светлане было 15 лет, когда она твердо решила, чего хочет добиться в жизни. Была она привлекательной и обещала стать красоткой. Умела добиваться того, чего хочет, но поистине стальную хватку уже в те годы умело скрывала. Развивала небольшие таланты к пению и танцам, понимая, что они могут пригодится в жизни, но не прилагала больших усилий. Училась искусству вести беседу, училась быть милой и привлекательной, училась правильному поведению в разных компаниях.

Родители ее были разведены, но отец платил хорошие алименты, мать работала и получала вполне приличную зарплату. Девочка ни в чем не нуждалась. Но глядя на жизнь открытыми глазами, понимала, что сама она не сможет добиться даже такого уровня жизни и, значит, необходимо выходить замуж за состоятельного человека. Светлана была реалисткой и понимала, что сразу выйти за олигарха не получится, и нужно подыскивать состоятельного мужчину с приличным доходом. А значит, он будет старше ее, как минимум, вдвое и скорее всего, будет уже женат и даже иметь детей. Но это ее не пугало. С ее внешними данными, целеустремленностью, железной рукой в бархатной перчатке (это выражение она услышала от матери и оно ей очень понравилось) она сможет исполнить задуманное. Конечно, это будет не сразу, возможно, придется делать несколько подходов к снаряду, но она добьется своего.

И вот.

Светлана отвлеклась от своих мыслей и снова посмотрела на кроватку. Ребенок (она даже в мыслях она не называла его «сын») спал. Когда же всё пошло не так?

После школы она никуда не поступила, а начала заниматься на разнообразных курсах, попутно посещая статусные публичные мероприятия. Несколько раз она знакомилась с подходящими на первый взгляд мужчинами, но ни на ком пока не остановилась, хотя некоторые кандидаты были вполне себе ничего.

Как-то раз ей удалось попасть на корпоратив, который устраивала контора ее отца. Народа там было много, люди подвыпили, расслабились, разговорились и там Светлана, наконец, узрела свою настоящую жертву. Жертве было около пятидесяти лет, лысина прикрывалась прядью седеющих волос, но фигура была еще вполне стройная, без пивного животика, хотя уже дряблая. При жертве обреталась жена. Сухопарая, ухоженная, седая. По виду – стерва. Вот и хорошо. Теперь бы узнать размеры состояния (то, что он не беден было понятно, бедные сюда не попали бы) и количество детей. И тут ей повезло. Анатолий был вполне состоятельный мужчина при хорошей должности в корпорации, имел небольшой бизнес на паях, прекрасную недвижимость в Питере, Москве и Подмосковье, дом на море (правда, всего-то Дагомыс), две машины и неплохой счет в банке. А детей (ура!) не было. Причем, по вине жены. Всё это за очень небольшие деньги для нее выяснило детективное агентство.

План сложился моментально и всё пошло по плану. Как обычно – встреча ненароком, другая, разрешение подвезти к МГУ, разрешение отвезти в бассейн, отказ от подарка, второй отказ от подарка, принятие подарка, обед в ресторане, ужин в ресторане, выходные на даче в Подмосковье, выходные на даче в Дагомысе, потом отдых в Шри-Ланка. Ни разу Светлана не произнесла слова «замужество», ни разу не спросила Анатолия о его семейной жизни. Тактика не принесла плодов и Светлана решилась на беременность. Анатолий даже обрадовался. Оказалось, он всегда мечтал о ребенке, но его жена (это слово было произнесено впервые) не могла родить и они смирились. Теперь Светлана могла и о замужестве поговорить. Тут тоже был сюрприз. Анатолий был всецело за и даже обдумывать, как подготовить свое имущество к разделу. В свою пользу, конечно. Светлана намекнула, что раз жена не смогла родить ему наследника, то и доля имущества ей полагается небольшая, не больше трети, а то и четверти. А то и одной шестой. В общем, все шло по плану.

По здравому размышлению, Светлана не стала настаивать, чтобы Анатолий купил ей жилье. Когда они поженятся, у нее будет такая квартира, что закачаешься. Светлана уже посетила несколько агентств по продаже недвижимости и прекрасно представляла себе, что она хочет.

Светлана была на пятом месяце беременности, когда Анатолий скоропостижно скончался.

Она дурой не была, и план был готов и на этот случай. До беременности она по возможности скрывала свои отношения с Анатолием, хотя на всякий случай сохраняла свидетельства их совместных поездок, к тому же он оплачивал ей квартиру. После наступления беременности она представила Анатолия нескольким знакомым, всячески подчеркивая их близкие отношения и упоминая скорую свадьбу. То есть, ребенка можно будет признать через суд. И вступить в права наследования. Одна четвертая – тоже неплохо. По самым скромным подсчетам, это будет миллионов шестьдесят. А с такой подушкой можно будет и на олигарха замахнуться.

И вот.

2

«Хороший у вас план, товарищ Сталин.»

Поздней осенью женщина в возрасте сидела в шезлонге на пляже Дагомыса. Было прохладно. Низкие серые тучи несли из Турции дождь, но пока было сухо. Скоро польет, но уходить не хотелось. Прошло только три года, а как будто целая жизнь.

Анна налила кофе из термоса и снова замерла, глядя на море. Последний раз они с мужем были здесь в день его смерти. Ранее в том же году он тоже приезжал, но без нее. С этой малолетней хищницей.

Анна сжала губы. Мужчины такие дураки. Неужели он думал, что она ничего не знает. А эта девчонка... Она же женщина. Неужели и она полагала, что другая женщина будет настолько слепа.

О связи мужа Анна узнала через неделю после ее начала. Девочка была умненькой и действовала с дальним прицелом. Явно она не хотела оставаться содержанкой. Да, Анатолий не был эталоном красоты, ума и доброты. Но это был её Анатолий. И Анна никому не собиралась отдавать своё.

Анна и Анатолий познакомились на работе. Разница в возрасте у них была всего-то три года, поэтому круг общения был примерно одинаков. С той разницей, что она любила музеи, а он спорт. Они поженились, когда Анне было 25 лет. Через три года Анна и ее отец попали в аварию, в которой отец погиб, а она потеряла ребенка. Несколько лет она лечилась, пройдя несколько операций, послеоперационное лечение, санаторное лечение, но окончательно не восстановилась. После потери ребенка и понимания, что других детей у нее быть не может, Анна сильно изменилась. У нее не было депрессии или чего-то в этом роде, но юношескую веселость она потеряла навсегда. Анатолий был с ней нежен, ласков, окружил ее заботой. Настоял, что бы она больше не выходила на работу и посвятила свою жизнь себе. И ему. Анна согласилась. По большому счету ей было всё равно. Пару раз возникал вопрос не усыновить ли кого-нибудь, не заключить ли договор с суррогатной матерью, но Анатолий чужого ребенка не хотел, а закон суррогатном материнстве был еще очень далек от совершенства, так что за свои деньги можно и не получить ребенка, если вдруг суррогатная мать откажется его отдавать. А денег с такой обратно можно и не получить. Временами у Анатолия случались интрижки, но так, ничего серьезного. Но не в этот раз.

Первые полгода любовники скрывались. Потом девочка начала предъявлять требования. Нет, пока не на Анатолия, но на его время, его внимание, его деньги. Анна знала, что он оплачивает ее квартиру, дарит ей подарки, возит на отдых. В том числе и сюда. В Дагомыс. В этот дом, который они покупали вместе, в который Анна вложила себя. Проект, строительство, дизайн – всё это было её детищем, её нерастраченной любовью. И он привез сюда свою любовницу.

Как только давление со стороны девчонки усилилось, Анна начала прокачивать ситуацию. Что можно было сделать? Если он решит развестись, то вначале, конечно, начнет прятать имущество. А прятать было что. Одна дача в Раменском пятнадцать миллионов. Как он будет это делать? Анна не знала. Без ее согласия он не сможет реализовать ни дома, ни квартиры, ни дачи. Но то, что он обязательно попытается – это было точно. Разводиться и делить имущество Анна не хотела. Да, она понимала, что муж имеет право на свою жизнь, на свое имущество и, да что перед собой прятаться, на своих детей, которых она ему дать не могла. Но переступить через свое нежелание делиться с какой-то малолеткой тоже не могла.

И тогда у Анны возник план. Карфаген должен быть разрушен. В смысле, муж должен умереть. Если она избавится от этой девки, найдется и вторая, и третья. И что? Опять нервы себе мотать?

Да, еще проблема: девка могла быть беременной и ребенок тоже претендент на наследство.

Итак.

Во-первых, нужно было избавиться от большей части недвижимости, причем, еще при жизни мужа.

Во-вторых, нужно переоформить дом в Дагомысе на себя. Продавать его она не будет.

В-третьих, номерной счет. То, что он есть, Анна знала. Будет ли муж его использовать, чтобы спрятать деньги, вот вопрос. Но с этим ничего нельзя было сделать. Единственное, при выдаче генеральной доверенности не забыть указать раздельные счета при продаже недвижимости.

В-четвертых, способ ... Анна не хотела произносить слово «убийство», но другого не было. Так вот, способ. Это нужно серьезно обдумать. Проблемы со здоровьем у мужа были: сердце, начинающийся диабет, почки. Он, конечно, ничего не сказал об этом молодой любовнице. Да, здесь нужно крепко подумать.

Через месяц, 2 мая, у нее юбилей. Пятьдесят лет - это не шутка и муж, чтобы не упасть в глазах знакомых, должен ей подарить что-то весомое. Подарок себе она уже придумала. Это дом в Дагомысе. Муж, подумав, согласился подарить свою долю в доме Анне, тем более, что Светлана намекнула, что ему по статусу нужно иметь квартиру в Сочи, а не дом в деревне.

Никто из друзей не удивился, что юбилей Анны отмечали в Раменках. Все знали, что она не любит ресторанов и шумных застолий. Были только друзья семьи, родители мужа и мать Анны. Всего человек двадцать. И когда Анатолия ужалило сразу три пчелы, все услышали, как он уже из машины «скорой помощи» прокричал: "немедленно избавься от этого клоповника". Анна только покачала головой и незаметно выкинула пузырек, в котором до этого пчелы и находились.

После больницы муж уехал долечиваться в круиз по Средиземному морю, а Анна начала решать вопрос с питерской квартирой. Квартира была чудесной: на Крестовском острове, в старом фонде, прекрасный вид и главное, малоэтажная застройка, всего три этажа. Терять ее не хотелось. Да и любила Анна Питер и время от времени жила там по две-три недели, гуляя по выставкам и паркам, набережным и музеям.

Через десять дней Анатолий, вернувшись из увлекательного путешествия со Светланой, получил сразу две новости, как водится, хорошую и плохую. Дом в Раменках был продан по доверенности и это было хорошо, а квартира в Питере стала нехорошей. На жуткий запах пожаловались соседи. Были вызваны всевозможные службы и клининговая компания, но запах, уничтоженный вроде как насовсем, через день возвращался с удвоенной, казалось бы, силой. Анатолий не поленился и съездил в Питер. Квартира эта ему тоже очень нравилась и терять ее он не хотел. Но кошмарная вонь не дала даже переступить через порог. Была опять вызвана клининговая компания и принято решение продавать. Продажей пришлось заняться Анне, так как Анатолий был занят на службе.

Средства, правда, пришлось поделить с женой. Нотариус при сделке был непреклонен.

Тем не менее, Анатолий был доволен. Раздел имущества предполагал совсем небольшие убытки: половина московской квартиры и одна машина.

Впрочем, по некоторому размышлению и по совету того же партнера, Анатолий решил поменять квартиру. Нынешняя стоила очень дорого, а вот если взять двушку в Новой Москве... Это нужно еще обдумать. Генеральная доверенность не позволяла излишних вольностей. Нужно еще правильно обосновать продажу квартиры. В этом тоже помог партнер: дела на фирме, якобы, шли всё хуже и нужны были серьезные финансовые вливания. Также было решено продать пай Анатолия в бизнесе, с условием, что после развода Анатолий восстановит свою собственность за те же деньги. Сделка, естественно, должна быть тайной.

Анатолий тоже дураком не был. Он адекватно оценивал себя и понимал, что молодая женщина польстилась вовсе не на его фактуру, а на его деньги. Но и этот исход его вполне устраивал. Будет наследник, а может, и ни один, будет красивая женщина рядом, от Анны удастся откупиться малой кровью. А Светлана будет ему по гроб жизни благодарна за новую жизнь в роскоши. Конечно, расходы увеличатся. Нянька, горничные, водители - Светлана быстро привыкла жить на широкую ногу, но Анатолия это не смущало. Он тоже любил роскошь и желание Анны жить скромно не понимал. Она даже прислугу держала приходящую - на какие-нибудь вынужденно проводившиеся приемы.

Анна в июне уехала в Дагомыс. Она знала, что муж готовит развод и понимала, что должна быть в это время подальше, чтобы не выглядеть совсем уж дурой. Генеральная доверенность у мужа была, поэтому все, что нужно, он продаст сам. Главное, не дать ему возможность начать бракоразводный процесс, иначе его смерть будет выглядеть совсем уж подозрительной.

И перед возвращением Анна позвонила мужу и попросила приехать, так как она себя плохо чувствует и ей нужно, чтобы он ее сопровождал. Анатолий согласился. Не так уж много она и просила, особенно в свете грядущих перемен и его счастливого будущего с красавицей женой и наследником. В первый же вечер по приезду они с мужем пошли прогуляться.

Штормило и на диком пляжике никого не было. Анатолий так и не вспомнил, что сегодня была их с Анной серебряная свадьба.

Домой Анна вернулась одна. Штормовая ночь не давала спать, что было неплохо.

На следующий день она, невыспавшаяся, с синяками под глазами и очень бледная, обратилась в полицию, потому что муж ушел вечером погулять и не вернулся. Заявление у нее не приняли, так как еще не прошло трое суток. Но на исходе вторых суток на берег вынесло тело, которое Анна и опознала как своего мужа.

Дело было сделано.

3

"Планы не простят обман, если им не дать осуществиться..."

Следствие установило, что мужчина, видимо, прогуливался по волнорезу и его захлестнуло водой. Никаких повреждений, кроме полученных в воде, на теле не имелось. На вопрос о психологическом состоянии мужа, Анна сказала, что у него были какие-то неприятности, и вообще, он был в подавленном состоянии, но подробностей она не знала, так как муж с ней обычно не делился. Самоубийство же категорически отвергала. Просто несчастный случай.

Похороны проходили скромно. Люди шептались, что Анатолий, видимо, покончил с собой из-за внезапного разорения. И то! Всё, что было у семьи, за какие-то два месяца пропало. И главное, даже для организации похорон Анна была вынуждена продать машину. Жила она, правда, в гостинице, так как никого не хотела обременять и, главное, ни с кем не хотела обсуждать свою скорбь. Подруги Анну жалели. Ведь все у бабы было. А то, что Анатолий завел какую-то девицу, так с кем не бывает. Побегал бы, покобелировал и вернулся обратно.

Сразу после похорон Анна уехала. Ей было совсем не с руки встречаться с девицей Анатолия, а она, Анна была в этом уверена, обязательно должна появиться. Никто не знал, куда Анна направилась. «Как бы с горя не рехнулась», говорили знакомые. Но Анна была просто счастлива. В Питере ее ждала любимая квартира. Пройдя через двоих подставных покупателей, квартира вернулась к ней, Анна ее купила на имя своей престарелой и бездетной тетушки. Впрочем, Анна подстраховалась и тетушка написала и оформила у нотариуса завещание на любимую племянницу. Тетушка Анну не обременяла, гуляла в сквере, общалась с другими старушками и тоже была счастлива.

Страшную вонь Анна ликвидировала сразу же. Была Анна начитанной и памятливой, и составляя свой план ликвидации недвижимости, она вспомнила читанный ею много лет назад рассказ о креветках в карнизах.

Через месяц ей позвонил нотариус.

- Андрей Константинович, что случилось?

- Вы знаете, Анна Васильевна, у нас объявилась еще одна наследница.

- Что Вы говорите! – Удивилась Анна. – И кто же она?

- Утверждает, что была на содержании Вашего мужа и теперь ждет от него ребенка. Требует свою долю.

- Долю от чего, разрешите спросить. Что-то выяснилось? Какова примерная сумма наследственной массы?

- Пока еще нет. Выяснилось, что партнер по бизнесу, ну, вы его знаете, господин Геращенко, выкупил долю Вашего мужа буквально накануне его гибели, всего за неделю. Мы, конечно, можем попытаться опротестовать сделку, но дело с неясными результатами. Скорее всего, ничего не выйдет. И самое главное: ни на одном из счетов Вашего мужа нет и следов средств от продажи недвижимости и бизнеса. Куда он мог поместить такие суммы, Вы не знаете?

- К сожалению, не имею понятия. Часть денег от продажи московской квартиры Анатолий поместил на мой счет, около пятидесяти миллионов, а куда он дел остальные деньги - не представляю.

- Ну, эти средства в общую наследственную массу не входят, так как квартира была приобретена в браке и ваша доля там пятьдесят процентов. Хотя пятьдесят миллионов - это не половина. - Нотариус неодобрительно посопел в трубку. - Да, так вот о "наследнице". Никаких прав она не имеет и появятся они у нее только тогда, когда она родит ребенка и докажет, что Анатолий Антонович был его отцом. Доказать она это сможет. Уже сейчас она предъявила довольно бесспорные факты. Но! Не ранее, чем через четыре месяца. Так что даже в срок принятия наследства она укладывается.

- Пусть. – Равнодушно сказала Анна. – Было одно горе, стало больше, какая разница. Я и не знала, что Анатолий собирается стать отцом.

Нотариус как-то стыдливо покашлял.

- Я приеду, если мое присутствие требуется. – Сказала Анна.

- Нет-нет, отдыхайте. Вы сейчас в Дагомысе?

- Нет, я в Питере. В Дагомыс пока не могу. Слишком острые воспоминания, понимаете.

- Да-да, конечно. Когда всё выяснится, я Вам позвоню. Всего доброго, Анна Васильевна.

Светлана установила отцовство Анатолия через суд. До нее доходили слухи о полном банкротстве любовника, но она не верила. Она же всё распланировала, всё учла. Анатолий должен был положить деньги на счет, который будет частью наследственной массы. А на счете должно быть немало! Анатолий говорил о сумме примерно в 500 миллионов по меньшей мере!

И когда нотариус объявил сумму – просто обомлела. Жене, родителям и ее сыну, которого она постоянно называла «маленький Толенька», причиталась сумма в 900 тысяч с копейками! Стоимость машины! Рыночная стоимость! И еще небольшая сумма на зарплатной карте. Анна получила около пятисот тысяч, остальное разделили родители Анатолия и «маленький Толенька». Примерно по сто тысяч рублей.

Светлана закатила скандал. Должны быть деньги за питерскую квартиру, за московскую квартиру, за дом в Раменках, стоимость дома в Дагомысе! Она обвиняла Анну, родителей Анатолия, партнера и всех вокруг в сокрытии денег. Наняла то же агентство для поиска счетов, банковских ячеек и тайников. Ничего. Безобразная сцена в гостинице Анны, а потом и в доме родителей Анатолия ни к чему не привели, естественно. Её просто выставили и пригрозили полицией.

Ни-че-го! Вся недвижимость продана, бизнес продан, деньги исчезли.

А позднее господин Геращенко в приватном разговоре с родителями партнера рассказал про номерной счет, но доступа к нему, он, естественно, не имел. Анна вообще ни о чем таком не подозревала и очень удивилась. "Ну, пропали, так пропали," сказала она родителям Анатолия. "Если хотите - ищите, я даже не представляю, что это такое - номерной счет. Если эта девица что найдет, забирайте, делите, мне ничего не нужно".

***

Анна встала с шезлонга, поплотнее надвинула капюшон и, не торопясь, пошла по тропинке, которая вывела на узкую улочку. С одной стороны над дорогой склонялись ленкоранские акации, с другой был высокий склон. Весной и летом здесь было замечательно красиво. А какой аромат! Ничего, не пройдет и полгода... Снова зацветут акации и поплывет над городом аромат весны.

Что ж, прошло много времени. Анна жила в Дагомысе, на жаркие месяцы уезжая в Питер. С родными Анатолия она почти не общалась, но до нее дошли слухи, что Светлана предложила им оформить опекунство над своим сыном и снова находится в поиске.

Можно признаться себе, что ее план сработал. Жалела ли она о случившемся? Нет, не жалела. Даже воспоминание о том толчке, отправившим Анатолия в полет с волнореза, уже ее не беспокоило, и она спокойно проходила по улицам Дагомыса, улыбаясь знакомым. Только знакомые, улыбаясь ей в ответ, чувствовали какой-то озноб и прибавляли шаг.

ноябрь, 2024